Интересно гадать, повлияет ли эпидемия коронавируса на "разуплотнение" Лондона.

В отличие от, например, ситуации Москвы, стоимость жизни в столице Великобритании невероятно высока, а зарплаты столицы и регионов различаются не настолько, насколько для тех же Москвы и Твери/Саранска (да простит нас @vaccarium, чей город мы почему-то поминаем в канале не впервые).

Это приводит к постепенному оттоку и "разгрузке" Лондона от переехавших провинциалов — приезжий из Блэкберна живёт года два-три, постепенно разочаровывается в столице, устаёт тратить по £4 на чашку кофе, устаёт от перегруженного метро, от электричек из пригородов — и в итоге срывается на промышленный Север.

В 2009 году только 1% лондонцев, уезжающих из столицы, покупал жильё на севере страны — в 2019 году таких стало целых 13%. В числе лидеров по новому местожительству — Лидс, Шеффилд и Ньюкасл.

Стоимость жилья на севере драматично ниже: стоимость своего дома в Шеффилде составляет шесть годовых зарплат, а в Лондоне — тринадцать. При этом бывших лондонцев привлекает более здоровый темп жизни, рабочие часы без переработок, возможность лучше высыпаться, и в целом сонное благоденствие бывших "индустриальных дыр" Севера.

За последние два года население Лондона снизилось примерно на 220 000 человек: каждый год в столицу приезжало жить всего по 240 000 провинциалов, а уезжало в обратном направлении целых 350 000. Судя по всему, это движение только усилится после эпидемии — большинство приехавших работали в сфере услуг, которая невероятно ужалась в коронавирусных условиях.

Некоторые из уехавших ранее называют это решение "лучшим в своей жизни":
— на два часа в день меньше тратится на дорогу
— никаких перекусов на работе, только полноценные обеды в кафе и ресторанах
— "в Лондоне я три года обедала в одном и том же кафе, но официантам было наплевать на меня — в Шеффилде уже через месяц со мной здороваются официанты и спрашивают, как у меня дела"
— в Шеффилде, по словам уехавшей Эми Эверетт, куда более здравый баланс между работой и личной жизнью: уже в пять вечера люди занимаются своими делами, и встретить работающего до семи — большая редкость.
— "в Лондоне все постоянно на бегу: быть готовым ответить на телефонный звонок посреди ночи считается доблестью, я всё время чувствовала себя на грани нервного срыва, плюс почти у всех коллег не было никаких интересов, кроме работы"

Муниципалитеты городов Севера стараются вложиться в переезжающих из столицы: мэр Шеффилда сообщает, что сознательно понизил цены на аренду недвижимости, чтобы бывшим лондонцам было проще открыть своё дело — "мы очень гордимся тем, что уставшие от лондонской жизни люди переезжают к нам".

По его словам, средняя стоимость жилья в Шеффилде сейчас составляет £164 000, в Ливерпуле — £132 000, в Ньюкасле — £155 000, в то время, как в Лондоне она не опускалась ниже £475 000.

Патрик Кокс суммирует свои впечатления от жизни в Ньюкасле одним предложением: "Знаете, я пришёл в паб и заказал курицу карри и два пива. И мне выдали сдачу с десяти фунтов. Тут-то у меня и открылись глаза."

"Никакой спешки. Никаких ссор. Уважительность. Никто не пытается тебя обокрасть прямо на работе. После того, как я перенёс рак, я не мог больше успевать за вечной лондонской необходимостью бежать вперёд".

Янг Ли, переехавший в Сандерленд, говорит о том, что его отношение к Северу поменялось: "Знаете, раньше я воспринимал Север через призму фильмов 60-х — дым, фабрики, снег идёт в июле. А Север меня как раз размягчил. Я оттаял после Лондона, местные жители не выглядят напряжёнными, они никуда не бегут, у них нет этой манеры торопиться и говорить по телефону на бегу. В местном парке в первый же день я заговорил с тремя незнакомцами — дикая для Лондона вещь! Если бы Север был юзером твиттера, то я бы лайкал и ретвитил каждый пост. Здесь у людей огромные, чуткие сердца."

Кокс подтверждает: "Я люблю Лондон. Это лучший город на Земле. Если у тебя есть деньги и есть лишние нервы. Я люблю посещать Лондон, когда навещаю близких, но расслабляюсь я только в поезде на Лидс."

Северные города живут в своём темпе, но местные муниципалитеты стараются использовать все преимущества "моды на провинцию": в Лидсе открывается отделение телекомпании Channel 4, в Сандерленде открыта академия таможенной службы, в Ньюкасле новый технопарк и научный городок занимает 24 акра территории, а в Шеффилде два его университета предоставляют бесплатное обучение талантливым студентам, выигравшим гранты от школ.

Фудкорты, микропивоварни, антикварные магазины, художественные галереи, рынки, отделения банков и спортивные клубы (гольф? ха! в моде метание томагавков!) уже преобразили многие города Йоркшира, Дарэма и Нортумберленда. Возможная постройка железнодорожной ветки HS2 взорвёт английский Север ещё раз, примерно как станция метро меняет окраинный микрорайон — но пока ещё есть шанс воспользоваться всеми возможностями для бизнеса и переехать в край дешёвого жилья, приветливых людей и копеечных офисов.

По крайней мере, там с вами будут здороваться соседи, и вы сможете обсудить футбол — и безумных южан.

@venngar_0011, похоже на твою ливерпудлианскую жизнь?

Разница в цене жилья в Лондоне и в северных регионах — разница, которую местные муниципалитеты теперь стараются использовать вовсю, ведь это шанс "разграбить" британскую столицу и оттянуть часть её населения и потенциала.

Лондон и Эдинбург продолжают перетягивать канат: столица приказывает, Шотландия показательно отменяет.

Пороть шотландцев у центра нет ни сил, ни желания, ни, видимо, возможности.

Премьер-министр Джонсон допустил, что в понедельник локдаун может быть ослаблен.

Шотландское правительство заявило, что локдаун в понедельник ослаблен не будет.

Кажется, дело идёт к крестовому походу в твиттере: твиттер Западного Чешира 23 апреля поздравлял население с днём Святого Георгия, а твиттер Восточного Чешира — с началом месяца Рамадан.

И правда, сколько их было?.. Надо почитать.

Журнал Magic, Ritual, and Witchcraft выложил все выпуски в открытый доступ.

Теперь статьи о магических практиках, существовавших в разное время и в разных странах, можно скачивать и читать совершенно бесплатно. Например, можно узнать, сколько в Англии было мужчин-ведьм, и окунуться в викторианский оккультизм. Всего на сайте доступен 31 выпуск.

Минус один мужчина-ведьма, сообщает эксперт. :)

Свежая агитка нашего британского комсомола.

https://youtu.be/-4dYv-1eNho

Бросайте все дела, Энди Серкис через полчаса начнет читать «Хоббита» в прямом эфире от начала до конца — все ради благотворительности. Найти ссылку на трансляцию и пожертвовать на благое дело можно тут.

Мы совсем забыли: а ведь если британский Парламент 2015 года созыва проработал бы полный срок в пять лет, то всеобщие выборы в Великобритании состоялись бы вчера. То есть, не состоялись бы, конечно, потому что коронавирус.

Если б Кэмерон не дурканул с референдумом, к которому он никак не готовился и в отношении которого был глупо уверен, что «всё под контролем», то до сих пор сидел бы в премьерском кресле и плавно готовился бы к выборам в ранге лидера тори.

Вместо этого: референдум, Брекзит, падение Дэвида Кэмерона, Тереза Мэй, досрочные выборы, Джереми Корбин, бардак, Брекзит, бунт министров, Брекзит, бардак, Брекзит, падение Терезы Мэй, Борис Джонсон, насильственный роспуск Парламента, суды, вторые досрочные выборы, падение Джереми Корбина, Брекзит.

А просто Дэвид после победы на выборах-2015 пустился на странные рискованные эксперименты...

Теперь его помнят, как премьера, пугавшего всех хаосом в случае победы политических оппонентов – и самостоятельно уронившего страну в хаос после своей победы.

Вот никто не заметил, а Национальная Ассамблея Уэльса 4 мая переименовалась в Senedd Cymru.

Daily Telegraph публикует Стармера на первой полосе, what a great time to be alive.

Впрочем, у дорогой редакции есть точка зрения, сводящаяся к тому, что правая пресса старается выжить в непростые коронавирусные времена: люди не ходят по улицам, люди не покупают газеты в ларьках. В итоге, способом продать печатное издание становится скандализация: ГЛАВНАЯ ГАЗЕТА ТОРИ ПУБЛИКУЕТ ГЛАВНОГО ЛЕЙБОРИСТА! ГЛАВНЫЙ ТАБЛОИД ТОРИ РАСКРЫВАЕТ МАХИНАЦИИ ПРАВИТЕЛЬСТВА С МЕДИЦИНОЙ! ОТЧЁТЫ О ПОСТАВКАХ МАСОК ПОДДЕЛЬНЫЕ! ТРУПЫ В ДОМАХ ПРЕСТАРЕЛЫХ!

Логично, что это даёт большую раскупаемость — традиционный консервативный мистер Монтгомери Бёрнс протирает глаза и бежит покупать скандальный номер — и даже некоторые леваки покупают издание на память.

Вот так опять рыночек порешал. А статья неплохая, кстати.

На улицах британских городов (впрочем, есть голоса, призывающие не стыдить собственных избирателей — это плохо работает на дистанции)

Как вы думаете, много ли демократии существовало в британской армии на исходе Второй Мировой войны? Могли ли разрешить солдатам избрать "солдатский Парламент" в окопах?

Удивительная история о том, как британские солдаты были полны решимости не возвращаться в ту же довоенную Британию, откуда они ушли, а изменить её под себя. И они начали с "Парламента-в-Пустыне", в 1943 году, самого интересного эксперимента с солдатской демократией и выборностью времён мировых войн.

Маади. Окраина Каира. Ветер, зной, насекомые. Войска стояли здесь уже третий год и были уставшими от войны в пустыне, Роммеля и собственных командиров. Британские генералы привезли сюда музыкальные инструменты и пробовали сколотить самодеятельный театр и джазовую группу — но простая "махра" хотела чего-то более существенного. Например, политики.

Постепенно в солдатской среде сварилось что-то вроде философского и дискуссионного клуба, отдельно от остальных, предпочитавших пить пиво и ходить в каирские кинотеатры в увольнительную.

Идея родилась спонтанно: солдатский клуб политических дебатов и местный армейский аналог общества "Знание", разъезжавший с лекциями вдоль линии фронта, одновременно узнали, что стоявшая в Александрии южноафриканская дивизия выбрала шуточный дивизионный парламент. Активисты почесали затылки и пошли к командованию просить разрешения.

Разрешение было быстро получено. Армейское бюро контрразведки настоятельно рекомендовало использовать "политические игры" как способ "безопасно спустить пар и улучшить моральное состояние войск".

Но вместо шуточного парламента с пивом и картонными фигурами политиков военнослужащие неожиданно занялись серьёзными вопросами: уже довольно давно в солдатской среде кипели споры о том, чем послевоенная Британия будет отличаться от довоенной и как демобилизованные найдут себе место в гражданской жизни.

Как сообщал "комитет по моральному состоянию войск", рядовой состав был озабочен следующими вопросами:
— будет ли после войны работа?
— будет ли после войны достаточно жилья?
— будет ли общество устроено каким-то более справедливым образом?

Солдаты британской армии хорошо помнили опыт своих отцов. Их отцы и деды сражались во Франции в годы Первой Мировой, но вся слава "героев Соммы" развеялась в послевоенных кризисах: всё, что они получили, состояло из безработицы, Великой Депрессии, и, наконец, Второй Мировой войны.

Прецедент вообще-то уже был: в годы Английской революции и английской гражданской войны войскам Оливера Кромвеля сильно помогли "дебаты в Путни" — дебаты, где любой записавшийся в войска нового республиканского образца мог поспорить с кромвелевскими проповедниками насчёт того, как обустраивать страну. Бюро контрразведки считало, что "армия, знающая за что она сражается, не только быстрее победит нацизм — думающая и интеллектуальная армия всегда пригодится стране".

Но контрразведка не забывала и о дисциплине — один из пунктов устава "Военного Парламента" гласил, что офицер всегда должен наблюдать за обсуждением вопросов и имеет право прервать дискуссию в случае необходимости. В итоге, так или иначе, первое заседание "Военного Парламента" состоялось в зале для музыкальных репетиций при каирском гарнизоне 1 декабря 1943 года. Пришло около 150 человек, каждый из которых был назначен депутатом и имел право голоса.

Лишь несколько солдат до войны были членами профсоюза или вступали в какие-то политические партии. Все остальные пришли просто из любопытства, и поначалу робели, но через несколько встреч атмосфера накалилась и стали звучать всё более и более агрессивные вопросы.

Собрания "Военного Парламента" длились по два часа и заканчивались за час до закрытия военных баров — чтобы солдаты не торопились сбежать и пропустить стаканчик. Уже ко второму собранию "парламент" насчитывал 300 "депутатов". На втором заседании обсуждали право наследования — и, внезапно, большинство солдат проголосовали за запрет передавать недвижимость по наследству! Всё должно было стать общим!

"Это было восхитительно." — писал Сэмюэль Барделл, один из участников, член коммунистической партии Великобритании — "Можно было стоять перед офицером и спорить с ним о налогах, рабочих местах, нацистах, коммунистах. Можно было обсуждать, как должны содержаться жилые дома. Это было таким далёким от войны вокруг. Это была настоящая революция."

Хотя большинство солдат склонялись к социалистическим идеям, организаторы сознательно старались специально заманить и консерваторов — это делало споры куда более яркими.

Изобретательно обошли и статью армейского устава 541, запрещавшую военнослужащим критиковать своё правительство: объявление на входе в "парламент" гласило, что всё обсуждение представляет из себя как бы игру, и что солдаты играют в некий будущий Парламент будущей Британии после войны, и что обсуждается политика некоей воображаемой "послевоенной власти", не имеющей отношения к текущему правительству.

2 февраля 1944 года под надзором бригадного генерала Кристалла были проведены и "всеобщие выборы". Участвовали четыре партии: лейбористы, либералы, консерваторы и партия "народного благосостояния" — в итоге первые два места заняли лейбористы и "народная" партия, а армейские консерваторы заняли только четвёртое место.

"Премьер-министр армии" Генри Соломон (кто после армии, кстати, пойдёт в политику и станет лейбористским депутатом от Халла) объявил, что "Военный Парламент" рассмотрит вопросы о всеобщем образовании, о национализациях, увеличении пенсий и массовом жилищном строительстве. Как написала Газета Армий Египта, "войска встретили обращение одобрительными криками".

А затем, без предупреждения, вмешались военные власти и "парламент" был закрыт. Кто знает, повлияли ли на это вопросы о национализации, или то, что военные, например, обсуждали судьбу Египта и прочих колоний после войны.

Следующее заседание состоялось только 5 апреля и армейские командиры потребовали соблюдения новых условий: термин "парламент" был запрещён, и офицерам было предписано "не допускать политической пропаганды".

В ответ на это разразился скандал: лидеры всех четырёх "политических партий" вскочили со своих мест и заявили протест против действий начальства. "Депутаты" под грохот аплодисментов заявили, что подчинятся ограничениям, но... только со следующего заседания. А пока "Военный Парламент" предлагает национализировать Банк Англии! Это предложение было принято с неслыханным перевесом 600-1.

Следующим утром "военный канцлер казначейства" Лео Абс был арестован военной контрразведкой, посажен на гауптвахту, откуда эсминцем был перевезён в Персию, где и дослужил до конца войны. Нетрудно догадаться, что после войны Абс пошёл в политику, и был лейбористским депутатом от валлийского Торфана в течение 30 лет.

"Это был потрясающий опыт" — писал он в мемуарах — "вчера я национализировал Банк Англии, а сегодня уже сижу под арестом".

В течение следующих недель командование благоразумно рассылало левых агитаторов и лидеров "парламентских партий" по удалённым гарнизонам.

Состоялось ещё одно заседание в новых условиях, но, к удивлению командиров, на него никто, кроме офицеров не пришёл — солдатская масса объявила бойкот.

Официальной причиной роспуска "Парламента-в-Пустыне" было указано то, что немецкая разведка узнала о его существовании и использует этот факт в радиопередачах, рассказывающих о моральном разложении британских войск.

Однако для организаторов было ясным, что причина репрессий в отношении политической активности в армии была в излишней пассионарности, скандальности и открытой поддержки социалистических и коммунистических идей солдатами. Говорят, бригадный генерал Кристалл тет-а-тет сказал офицерам штаба следующее: "разумеется, если бы цифры были противоположными, мы бы сохранили его для солдат".

Веселуха началась уже после роспуска армейской самодеятельности. Часть солдат написала об этом в письмах на родину, и от лейбористских депутатов в настоящем Парламенте полетели депутатские запросы. Статьи про "солдатский парламент" появились в Chicago Tribune, New York Times и Daily Mirror. Дэн Притт, депутат от Хаммерсмита, донёс известия о "солдатском парламенте" до премьера Уинстона Черчилля и официального правительства.

Аналогичные ячейки возникли и в иных местах: индийские гарнизоны два или три раза образовывали свои "Палаты Общин", которые точно так же быстро распускались ввиду запредельного засилья левых идей. Берт Рамельсон, танкист, ещё один довоенный британский коммунист и организатор такого "парламента" в Рангуне, подытожил так: вся армия знала о Каире и вся армия думала так же, как в Каире.

Никто не хотел опять остаться за бортом после принесённых в войну жертв. Все хотели равенства и перемен.

Через год результаты каирского военного парламента повторились во всебританском масштабе. Лейбористский манифест "Вперёд в будущее" повторял те же самые идеи, что и повестка дня "Военного Парламента" в Каире. Каждый раз выяснялось, что Британия не может и не хочет жить по старому, она хочет реформ — и реформ левых.

Национализация. Государство всеобщего благосостояния. Доступное и бесплатное образование. Строительство государственного жилья. Пособия.

Лейбористы набрали 393 места. Тори — 197. Либералы — 33. Коммунисты — 4. Коммунисты вообще попали в Парламент впервые за всю историю Британии. У левых сил было ошеломляющее большинство в 145 кресел.

Как писал оставшийся служить Барделл, "Вести из Лондона докатились до Каира, на улицах пахло электричеством. Три дня офицерам никто не отдавал честь. Все думали, что в стране произошла революция."

С радостью добавляем к нашему материалу заметку талантливейшего и легендарнейшего @joekenehan (который кроме как в ХиМ ещё и в @foreign_office пишет)

Интересная иллюстрация того, насколько в послевоенной Европе не любили правых, обнаруживается в фильме про выборы британского парламента в 1945 году.

Джеффри Гудман, капитан авиации, рассказывает о том, как в его лётном отряде, размещённом тогда в уже освобождённой Франции, незадолго до настоящих были проведены шуточные выборы, в ходе которых победил лейборист, вслед за которым шёл либерал, третьим стал коммунист (sic!), сам Гудман, и только четвёртым оказался "кандидат" от консерваторов, который заранее знал, что скорее всего проиграет. Джеффри подытоживает любопытной и неожиданной мыслью о том, что настроения среди военных, которые возвращались домой из Европы, повлияли на мнение тех, кто в войне не участвовал, и получается, что военнослужащие были против военного, национального и проч. героя Черчилля, но за социальную справедливость, уничтожение трущоб, нормальную жилищную политику и вообще прогрессивные ценности.

Как думается, это во многом было связано с тем, что они отлично помнили, как после Первой Мировой Войны их родителям обещали вернуться в процветающий рай, но вернулись они и вырастили таких, как Джеффри, в разваливающихся домах условного Ист-энда.

https://www.youtube.com/watch?v=SWXtbg3gUJw