Первые полосы британских газет как под копирку — кажется, по-хорошему уже никак не получится.

Понеслось: Financial Times пишут, что пять министров и ещё 50 консерваторов могут покинуть партию из-за несогласия с курсом Джонсона на выход без сделки.

Лидер этой группы, Дэмиен Грин, стоящий на позициях "мягкого брекзита", встретится с Борисом сегодня вечером.

В покере, конечно, можно всё время повышать ставки, но ведь пора когда-нибудь и карты открывать?

Касательно утренней новости: совет по изучению и систематизации британских конституционных актов изучил законодательство, регламентирующее уход премьера в отставку.

В общем:

1. Согласно пункту 2.19 положения о Кабинете Министров, премьер обязан подать в отставку после того, как очевидно, что он не обладает доверием Палаты Общин, а иное, альтернативное правительство, обладает таким доверием.

2. С момента вынесения вотума недоверия королева Великобритании не обязана принимать у себя премьер-министра и прислушиваться к его советам.

Минутка исторической справки: с чего вообще началась вся эта древняя история с "ограничениями для короля"?

В 1950-м году лейбористы получили на выборах на 700 000 голосов больше, чем консерваторы — и даже на миллион с четвертью голосов больше, чем на победных для себя выборах 1945 года. Но! Их невероятное большинство в 146 мест в Парламенте (позволившее им протащить законы о бесплатной медицине и национализации промышленности) сжалось до большинства всего лишь в пять кресел (всего лишь! Мэй и Борис позавидовали бы!). Это случилось из-за британской особенности выборов по одномандатным округам — можно набрать на сотни тысяч голосов больше в и так своих округах, и проиграть десятки других из-за разницы в три голоса.

Так вот, в марте 1950 года Клемент Эттли боялся проиграть свою Речь Короля — преимущество в пять голосов считалось очень шатким. Забегая вперёд, скажем, что лейбористы, в надежде увеличить большинство, объявили досрочные выборы уже в 1951-м году — которые проиграли консерваторам — но это уже другая история.

В итоге боящийся позора на Речи Короля Эттли обратился к юристам с вопросом: что должно случиться после поражения правительства на Речи Короля (тогда правил Георг VI) — ведь оно в таком случае очевидно неспособно выполнить предвыборную программу? Несколько недель юристы на страницах "Таймс" обсуждали загадку и пришли к двум выводам:
а) или парламент распускается и объявляются новые выборы
б) или премьер должен посоветовать королю назначить лидера оппозиции новым премьером и передать право руководить ему (поскольку у консерваторов был шанс на коалиционное правительство меньшинства).

Правительство Эттли прошло испытание Речью Короля, но юридические советы сохранились. Кабинет министров сберёг их и включил в свой внутренний кодекс документов. Основным вопросом оставался момент: может ли король не принять отставку премьер-министра и роспуск парламента после поражения на Речи Короля, или он обязан сделать это в любом случае?

В итоге личный секретарь королевы, уже Елизаветы II, написал письмо в "Таймс" под псевдонимом "Сенека", где систематизировал те самые три причины: да, монарх имеет право отказаться увольнять премьера или распускать парламент, если
- Парламент дееспособен и управляем
- новые выборы невозможны в силу экономической или политической ситуации в стране
- может быть найден другой премьер, который соберёт большинство в имеющемся уже Парламенте.

Как мы помним из утреннего поста, Борис настаивает на пункте два, и утверждает, что он применим не только к Парламенту, но и к премьеру — денег нет, страна кипит, увольнять меня нельзя, вот обоснование.

При этом, что любопытно, Джонсон в упор не замечает третьего пункта — который говорит, что если уж играть по правилам "принципов Лашеля", то его легко можно заменить на нового премьера.

Лашель — это сэр Алан Лашель, личный секретарь при Георге VI.
А вот и текст письма в "Таймс".

Наши любимые видеоколлеги из joe.co.uk опять сделали новый ремикс: сегодня Борис и Джейкоб читают хип-хоп.

Подпевайте!

Судя по утечкам с ДС10, там все тихо и мирно сошли с ума, и переговоры Бори с фракциями в партии проходят по схеме:

— утро: приходят софтбрекзитовцы с Дэмиеном Грином, машут кулаками, кричат, плачут, просят не губить страну. Борис их обнимает и обещает, что ноу дила не будет, и что все силы направлены на достижение компромисса с ЕС.
— вечер: приходят European Research Group с Марком Франсуа, плачут, кричат, машут кулаками, просят не губить страну. Борис их обнимает и обещает, что никакого компромисса с еврогнидогадоидами не будет, и что все силы направлены на подготовку к ноу дилу.

эТо БиПоЛяРоЧкА

Ну или «искусство компромисса».

Вчера ночью дорогая редакция решила посмотреть очередной эфир ITV про пророгацию Парламента, и опять, конечно же, поразилась тому, насколько эфиры британских ток-шоу похожи на российские.

Медиа: Итак, никто так и не может разобраться, в чём состоит лейбористская стратегия по Брекзиту, в чём её смысл? Вы можете объяснить?

Лейбористы: Референдум между нашей сделкой и отменой Брекзита. Финальный выбор за британцами.

Медиа: Ничего не понятно, бессмысленный набор слов. Итак, лейбористы опять терпят крах в попытке...

Лейбористы: Давайте объясним. Вот проходят выборы – допустим, мы формируем правительство. Мы сначала договариваемся о сделке с ЕС, а потом устраиваем референдум: эта вот наша сделка или отмена Брекзита. Пусть народ реша...

Медиа: Пшшшш, пшшшш, очень плохо слышно, ничего не понятно, разобрать невозможно. Уважаемые зрители, партия Корбина опять не смогла объяснить ничего из своих планов...

Лейбористы: Пусть население проголосу...

Медиа: А теперь – об антисемитизме.

Пресса очень долго искала исчезнувшего из Лондона Бориса Джонсона, и наконец-то нашла. Премьер проводит переговоры с ирландским тишеком (Taoiseach na hÉireann) Лео Варадкаром в окололиверпульском городке Биркинхед.

Для переговоров по вопросам Северной Ирландии арендовано поместье Торнтон-Мэнор. Как гласит реклама, "мы приглашаем вас насладиться каждым моментом вашего лучшего дня у нас, Торнтон-Мэнор — свадьба твоей мечты".

Слушайте, а ведь если без шуток: Торнтон-Мэнор собирает по £10 000 000 в год на одних только свадьбах и экскурсиях.

Не очень ясно, что происходит в семье Бориса Джонсона, но к истории с его братом добавилась история и с его отцом.

Сначала все газеты обсуждали момент, когда на партийной конференции консерваторов Борис не захотел обниматься с раскрывшим объятия батей, и прошёл мимо — а вчера отец Бориса появился на митинге экологов посреди Трафальгарской площади, где рассказал, что "очень рад быть посреди этих людей".

И всё бы ничего, если бы за день до этого премьер Соединённого Королевства не назвал бы сторонников охраны природы "грязными бомжами, которые ничего не могут дать обществу". Кажется, троллинг у Джонсонов — дело семейное.

P.S. А обозвал их так Борис во время своей речи, приуроченной к выходу третьего тома официальной биографии Маргарет Тэтчер, написанной бывшим главредом The Telegraph Чарльзом Муром.

Бориска назвал Тэтчер спортсменкой, комсомолкой и просто красавицей, революционеркой, богиней, а потом упал на колени, заплакал и попросил у богини совета по Брекзиту. (Нет.)

На самом деле, по словам премьер-министра, современным активистам есть чему поучиться у Тэтчер. Она, подчеркнул Джонсон, относилась к вопросам экологии очень серьезно задолго до появления Греты Тунберг.

Oh really?..
https://twitter.com/AFP/status/1182301125174800384?s=19

Поножовщина в манчестерском торговом центре: Бибиси пишет о пяти пострадавших.

Бибиси пишет о четырёх, а служба скорой помощи — о пяти.

Сообщают, что команды юристов со стороны британского правительства и со стороны Евросоюза плотно работают над текстом соглашения по Брекзиту — он должен быть представлен Парламенту во вторник.

Внезапно, после того, как почти всё рухнуло, прямые переговоры между Борисом Джонсоном и Лео Варадкаром смогли протянуть тоненький мостик из щепочек и стебельков между двумя лагерями. Получится ли согласовать статус Северной Ирландии, избавится ли британская команда от стремления к выходу без сделки, что скажут депутаты в Вестминстере и главы стран ЕС — узнаем позже.

Судя по всему, Джонсон реалистично оценил масштаб проблем, которые могут на него свалиться в случае продолжения прямого, "бычьего" наступления на "билль Бенна" и суды — Верховный и шотландский. Во всяком случае, выход со сделкой всё же будет для него электорально выгоднее, чем выход без сделки, но с гигантским скандалом... так что, возможно, Джонсон и Каммингс пересмотрели свои приоритеты?

1-е апреля 2019 года было днём последнего, на сегодняшний день, голосования за план по Брекзиту. Питер Кайл из лейбористов попытался продвинуть идею "подтверждающего голосования": увязать сделку Мэй с новым референдумом в один пакет.

280 человек проголосовали "за", 292 — "против", а 66, включая всех членов мэйского кабинета министров — воздержались, как им и было рекомендовано. За полгода произошли значительные изменения.

Консервативная партия сдвинулась сначала в сторону выхода без переговоров с ЕС, а сейчас, кажется, пытается лихорадочно сверстать новый план. Либдемы пополнили свои ряды консерваторами и лейбористами-перебежчиками, и поменяли позицию с поддержки второго референдума на "отмену всего Брекзита безоговорочно". Лейбористы, наоборот, как раз пришли к мысли, что сейчас нужен второй референдум. Семь процентов консерваторов вышли из партии.

И занимаясь любимым делом — подсчётом раскладов, можно сказать, что несмотря на всё это, провести через Парламент билль о "втором референдуме" будет очень сложным делом.

Вот 66 парламентариев, которые воздержались в апреле. Из них одиннадцать — министры в правительстве Джонсона, что сразу же добавляет им +3 к лояльности. Ещё трое: Пенни Мордаунт, Крис Грэйлинг и Лайэм Фокс — брекзитёры. Осталось 52 человека. Из них нужно набрать ещё 40 голосов, то есть перебежать должны 77% воздержавшихся, восемь из каждых десяти.

Окей, считаем дальше. Двадцать два отколовшихся консерватора: казалось бы, они против Джонсона и против выхода без сделки. Но ой: девять из них уже голосовали за второй референдум в апреле, а трое голосовали против: Роричка наш Стюарт, Николя Соамеш (черчиллевский внук) и Ричард Беньон. Окей, посчитаем условно, что остальная десятка готова поддержать 2nd ref.

Остальная оппозиция? Боже мой. Вопрос о референдуме расколол даже монолитных шотландцев — четверо из фракции воздержались в апреле.

Ещё? Шестнадцать лейбористов воздержались. И только двое, типа Джона Трикетта, пойдут на соглашение о втором референдуме, остальные четырнадцать всё лето писали письма Корбину и прочим дядям о том, что "Брекзит задерживать нельзя".

В итоге вопрос о том, чтобы поставить референдум перед выборами, оказывается крайне сложным. Очень многие из лейбористов и консерваторов неготовы резко сменить позицию по отношению к новому народному волеизъявлению: им куда проще подождать результатов неминуемых выборов в Парламент и посмотреть на изменившийся баланс сил.

Несмотря на все события последнего полугода, вопрос о втором референдуме всё ещё висит в воздухе. Не стоит считать, что ремейнеры так уж значительно усилились. Да, они стали сильнее — но не настолько, чтобы легко проломить позицию правительства и сопротивление в собственных партиях.

И, одновременно, свежая вчерашняя новость: Джон Макдоннелл вынес на публику результат внутреннего соглашения лейбористской партии о том, что следующие выборы станут решающими для Джереми Корбина, но не для "проекта "Корбин" в целом.

1. Джон, вместе с Джереми, приняли внутреннее решение о том, что они уйдут с руководящих постов в лейбористской партии, если социалисты или оппозиция не смогут сформировать правительство после следующих выборов.

2. Это не означает завершения "проекта "Корбин", который состоит к возврату партии к рабочим корням и радикально левой повестке — он означает передачу постов в партии "молодым корбинистам", которые смогут продолжить работу.

3. Макдоннелл сообщил, что, согласно внутреннему соглашению, на пост следующего партийного лидера негласно решено выдвигать только женщин — "следующим главой лейбористов должна стать женщина". Это убирает из списка возможных вариантов нынешнего теневого секретаря по Брекзиту Кейра Стармера и очерчивает следующие кандидатуры:

— "красная баронесса" Ребекка Лонг-Бэйли, теневой секретарь по делам бизнеса и экономического развития, одна из тех 36 парламентариев, которые номинировали Корбина в 2015 году на пост руководителя партии.
— Эмили Торнберри, теневой министр иностранных дел, проевропейская феминистка, сторонница ядерного разоружения, равной оплаты труда и тесных европейских связей, считается наименее левой среди всех потенциальных сменщин Джереми.
— Диана Эбботт, теневой министр внутренних дел, старая коллега (и очень давно, в семидесятые — любовница!) Корбина по антивоенным протестам и протестам против режима апартеида в ЮАР, тоже номинировала его в 2015-м.
— Лора Пидкок, теневой министр по делам труда и занятости, профсоюзная активистка, сторонница национализации частных жилищно-строительных компаний.

Как сказал Джон Макдоннелл: "Нам с Джереми за семьдесят... мы сделали свою работу, неотвратимо сдвинув повестку дня влево... теперь консерваторы обсуждают такие меры, на которые они никогда бы не пошли, если бы не боялись нас... традиция в лейбористской партии гласит, что на следующие выборы после проигранных партию должен вести новый лидер... но я уверен, что лейбористы смогут привлечь население страны своими экономическими мерами... Великобритания устала от неолиберальной экономической теории, от экономии на нуждах людей... от тори..."

Сам Джереми Корбин не прокомментировал заявление своего ближайшего друга и коллеги. Отвечая в четверг на вопросы после презентации политического манифеста Лейбористской партии, он уклонился от ответа на вопрос, останется ли он лидером партии в случае поражения от Бориса Джонсона.