Что же будет дальше?

С минуты на минуту Борис Джонсон будет лично отвечать на вопросы депутатов.

Корбин опять встречается с лидерами шотландских националистов, либдемами и валлийцами, для того, чтобы решить главную проблему: гарантировать, что Борис никак не сможет избежать необходимости, согласно биллю Бенна, поехать в Брюссель и просить отсрочки.

Министры правительства несколько раз уже уходили от ответов на вопрос, планируют ли они как-то уклоняться от требований Парламента. Впрочем, после решения Верховного Суда, ещё одна судебная тяжба и почти неминуемое поражение — это вовсе не то, что нужно правительству: Джонсон и так висит на волоске и ждёт отставки.

Будут ли выборы? Определённо, но не раньше 31 октября — на это надеется Парламент. Борису веры нет, никто не хочет оставлять выбор даты в его руках, так что стоит ждать, что оппозиция согласится на выборы только после знаковой даты — чтобы использовать в своей агитации образ не только Бориса-обманщика, но и образ премьера, который не выполнил самое главное своё обещание. Джонсон действительно пока что всю свою карьеру первого лица построил на постоянном повторении, что он "лучше умрёт в канаве, чем продлит срок Брекзита", и что "любой ценой, так или иначе, 31 октября станет последним днём страны внутри Евросоюза".

Остроты добавляет и то, что лидер шотландцев, Йан Блэкфорд, сегодня утром швырнул пробный шар — ШНП согласны на Джереми Корбина как временного премьера.

"В прошлом мы не выражали желания, чтобы Корбин стал премьером, но сегодня личность сменщика уже не имеет такого значения. По правде говоря, официальный лидер оппозиции — первый человек, к которому стоит обратиться для замещения кандидатуры премьера. Конечно, во временной роли. Конечно, только до выборов и референдума. В таком случае ШНП никак не возражает против лидера оппозиции."

Последнее унижение: конференции остальных партий, кроме тори, уже прошли. Консерваторам придётся просить у парламента джентльменского соглашения без них не собираться — и очень быстро, за пару дней, скомканно провести свои собственные партийные мероприятия.

Месть на британском ветру не просто холодная, она заледенела до изморози.

Рекламная компания группы Led By Donkeys продолжает жечь напалмом и биллбордами.

Борис появился вчера в Парламенте — и тут же громыхнуло.

Начать следует с того, что вердикту суда тот "подчиняется, но справедливым его не считает".

И вообще, "если оппозиция не готова проголосовать за вотум недоверия, то Борис расценивает это как поддержку его курса, в том числе и подготовки к выходу без сделки. В соответствии с такой поддержкой Борис готов распустить Парламент вторично."

Челюсти у всех отвисли, но люди в зале всё же переспросили: вторично?
Конечно, вторично — кивнул Джонсон.

После этого какое-либо организованное обсуждение прекратилось. Премьер-министр даже не пытался отвечать на вопросы, задаваемые со скамей. Беркоу в конце дня подсчитал, что слова "предатели", "чушь", "нонсенс", "придирки", "ложь" и тому подобные прозвучали в ответах Бориса 69 раз.

Скамьи оппозиции дружно орали на премьер-министра, скандируя "ты должен быть в тюрьме! ты должен быть в тюрьме!". Ни один мускул не шелохнулся на лице Джонсона, только рука постоянно лохматила шевелюру.

В итоге самым драматическим моментом вечера оказалась ударная двоечка от оппозиции: Паула Шерифф напомнила, что несколько лет тому назад лейбористка Джо Кокс была застрелена членом неонацистской группировки как раз накануне референдума о выходе из Евросоюза, а сейчас многие парламентарии получают угрозы убийством. Поэтому она вежливо просит Джонсона воздержаться от слов "предательство" и тому подобных.

Борис на это ответил, что:
а) он никогда не использовал слова "предательство" или "пораженчество" в Парламенте. (за пару минут до этого он назвал "билль Бенна" предательским)
б) обращение представителя оппозиции содержит "множество мелких лживых фактов".
в) лучшим памятником Джо Кокс стал бы "Брекзит, проведённый быстро".

Ураган в зале после этого стоял такой, что Беркоу даже объявил перерыв — было ощущение, что на Джонсона сейчас бросятся с кулаками.

В итоге Ян Мюррей просто напросто задал вопрос:
— Премьер, если ваша сделка не пройдёт через Парламент к 19 октября, и, одновременно, Парламент не проголосует за выход без сделки к 19 октября, подчинитесь ли вы условиям "билля Бенна"?
— Думаю, да.
— Это означает, что вы попросите продления у европейских друзей?
— Нет. Точно нет. Продления не будет.

Все дебаты на этом были закончены. Ни раскаяния, ни сожаления. Одна гражданская война и ярлычки, наклеиваемые на оппонентов.

Во-вторых, ехидные депутаты спросили у Джонсона, как тот относится к расследованию городского совета Лондона насчёт своих трат — Борис успел заплатить некоей миссис Арчури примерно 25 000 фунтов из мэрского бюджета и 100 000 фунтов из бюджета департамента культуры Лондона за "консультации по бизнес-проектам" в то время, когда сам Борис возглавлял мэрию. В ответ на вопрос "как премьер-министр планирует распределить время между Парламентом, конференцией консерваторов и слушаниями в Совете Лондона", Борис Джонсон, как всегда, ответил, что "не намерен отвечать на такие вопросы, и большей ерунды в жизни не слышал".

Джейкоб Рис-Могг, сменивший Бориса на посту автоответчика Палате Общин, вёл себя чуть более прилично. По крайней мере, когда его спрашивали, верно ли то, что на заседании кабинета министров он назвал решение Верховного Суда "неслыханным конституционным переворотом" и "попыткой одиннадцати неизбираемых и неподотчётных людей остановить самый главный демократический выбор в истории Британии", то мистер Шпрота честно сказал, что "высказывать мнение никому не запрещено, равно как и уважать суд, не соглашаясь с ним". А, да, и под общий хохот добавил, что протоколы заседаний кабинета министров должны оставаться тайными.

В итоге, конечно, наш дорогой канал опять скатится к обсуждению лейбористов и немеркнущего светоча тов. Дж. К.

Национальным газетам и телевидению должно быть крайне стыдно за то, что они четыре года подряд описывали Корбина как сталинистского вандала и маньяка, который отменит все права, выгонит королеву и будет топтать всех ногами — а потом ещё и национализирует.

Пока что, как выясняется, есть ровно одна группа людей, которая способна нарушать закон, обманывать королеву, и не подчиняться парламентским процедурам. И эта группа — руководство Консервативной партии Великобритании (не будем пока говорить слова "правые и консервативные политики"). Ай-яй-яй. Как же так могло получиться. Мы все удивлены.

А вот текст и видео того самого скандального заявления.

Лейбористы тут предложили новую интересную схему: фармацевтическим компаниям предлагают государственное финансирование их новых лекарств от Альцгеймера, Паркинсона, рака, поликистозного фиброза и прочих серьёзных заболеваний, при условии того, что все полученные патенты могут быть использованы для создания государственных дженериков.

"Пора частным фармацевтическим компаниям послужить обществу. Мы будем давать им деньги на научные прорывы, а они сделают свои лекарства общедоступными для всех." — говорят британские социалисты.

Второй момент — универсальные социальные сервисы вместо универсального базового дохода. Лейбористы окончательно признали UBI инфляциеразгоняющей штукой, к тому же требующей постоянного пересчёта и контроля за тратами. В общем — чем давать деньги на учебники, проще и лучше сделать учебники бесплатными. И общественный транспорт, и так далее, и так далее. Говорят, выйдет дешевле и лучше, чем с безусловным базовым доходом.

Это примерно как с уличным освещением. Вам же не приходит в голову, что за освещение улиц нужно брать деньги с горожан? На улицах должно быть светло. Так же нормально, что в Британии должны быть бесплатные общегражданские сервисы, доступные всем.

Не знаю, что из этой прекрасной программы выйдет, но выглядит она хорошо. Примерно как "Время Ибларда" от Наохисы Иноэ. Можно зажигать свечи, включать волшебный фонарь, проецировать лейбористскую программу на стену, и наслаждаться осенью, согреваясь чаем и сконами.

Парламент не согласился устроить мини-перерыв и отпустить консерваторов на их партийную конференцию: правительство проигрывает седьмое подряд голосование, 306 против 289, большинством в 17 депутатов. Теперь либо сидеть в Вестминстере, либо проводить всё оплаченное, обещанное и назначенное, уехав из Лондона и отдав Парламент окончательно в руки оппозиции.

Также секретариат Парламента уведомил собравшихся, что в соответствиями с законом о всеобщих выборах в Великобритании, теперь самая ближайшая дата новых выборов, которая может быть назначена — вторник, 5 ноября. Даже если лейбористы поддержат вотум недоверия или просьбу Джонсона о новых выборах, они всё равно состоятся позже, чем "красная дата" Джонсона, 31 октября 2019 года.

Тори объявили, что конференция всё равно состоится, и Борис поедет на неё, а не будет отвечать на вопросы парламента завтра.

Предупреждая вопросы читателей: да потому что партконференции не только утверждают партийную программу, но и приносят много прибыли организаторам.

Например, у тех же консерваторов гостевой билет на партийный съезд стоит оглушительные £520 (сорок тысяч рублей), что при численности гостей тысяч так в десять, позволяет ощутимо пополнить казну.

(У либеральных демократов билет стоил шестьдесят, а у лейбористов – сорок фунтов, в десять с лишним раз меньше.)

Бизнес, рекламодатели и непартийные докладчики, конечно, платят ещё дороже.

Британского солдата, шотландца Алистера Уркарта, называли «удачливейшим солдатом Второй Мировой войны». К сожалению для Уркарта, это прозвище ему дали вовсе не потому, что он прошел войну без единой царапины – всё было совершенно наоборот. Однако он дожил до весьма преклонного возраста в девяносто семь лет, оставив мемуары под названием «Забытый горец».

Как и многие другие британцы, Уркарт попал в плен после сдачи Сингапура японцам, и, как практически все пленные, угодил на строительство печально знаменитой Тайско-Бирманской железной дороги, в «зелёном аду» .

Он был рядовым, поэтому никаких поблажек ему не полагалось. Голодный и покрытый язвами от авитаминоза, почти голышом он трудился как раб на стройке, подгоняемый палками охранников. Как и многие, он подвергался частым побоям за любое упущение. Однажды ему выбили передние зубы, а врач (естественно, без всякой анестезии) вырвал щипцами торчащие обломки. Ему трижды ломали нос, а уж синяков, ссадин, ран и порезов нельзя было и сосчитать.

За сопротивление охраннику Алистера сначала избили, потом держали стоя на солнцепеке, а потом на неделю посадили в яму-карцер, залитую водой, откуда он вышел едва живой.

Вдобавок к другим болезням Алистер заболел холерой. Фактически это означало смертный приговор: лекарства отсутствовали, кроме того, на больных попросту не выдавали продовольствия (не то чтобы из особой жестокости, просто продуктов было мало, японцы считали нецелесообразным тратить их на неработающих), поэтому они жили исключительно милостыней. Но и здесь шотландцу удалось выкарабкаться, и вопреки всем прогнозам он выздоровел.

После окончания строительства ТБЖД выживших пленных отправили в Японию на «дьявольском корабле». Так назывались корабли, которые перевозили пленных, и название это было дано не зря: условия там были настолько ужасны, что среди обезумевших от жажды и голода узников отмечались случаи каннибализма, а умершие исчислялись десятками. По дороге корабль подвергся торпедной атаке американской подлодки (экипаж которой понятия не имел о содержимом трюма). Через пробоину хлынула вода, часть людей просто утонула, но Алистеру вновь повезло, он ухватился за какую-то широкую доску и его пять дней носило по морю, при этом он страдал от ожогов, полученных от вспыхнувшего в море мазута.

Уркарта прибило к острову, где он снова угодил в руки японцев. Его опять посадили на корабль и на сей раз он все же добрался до Японии, где попал на работу в угольные шахты.

Всего вышеописанного злой судьбе, очевидно, показалось мало. Город, возле которого находились шахты, как вы догадываетесь, назывался Нагасаки.

Можно только удивиться, что человек сохранил ясный разум и психическое здоровье и дожил до таких преклонных лет, умерев владельцем сети магазинчиков в Британии.

У Елизаветы I не было детей. И сиблингов у неё тоже не было. Так что очевидным наследником английского престола был шотландский король Яков Стюарт, праправнук Генриха VII.

Ну так давай, говорит Яков, признай меня официальным наследником, и будет у нас мир, тишина и благодать. Но Елизавета не торопилась.

Хуже того, в 1596-1597 годах она и вовсе прекратила выплачивать Якову персональную субсидию, до тех пор пока он не обуздает шотландские набеги на английское пограничье.

Впрочем, никакого развития этот конфликт не получил. Елизавета так и умерла без официального наследника, а вечером того же дня в Лондоне королем провозгласили Якова.

Яков не будь дурак тут же поехал на юг, бросив нищую Шотландию ради богатого английского королевства. С собой он взял ораву голодных шотландцев, которых и рассадил на все вкусные должности. Как он сам это сформулировал «я сменил ложе из камней на пуховую перину».

Удивительно, но при вступлении на престол (это когда предыдущий суверен умер и Е.В.П. Тайный Совет провозглашает наследника) английский король/королева обязаны принести только одну клятву: клятву охранять и оберегать Церковь Шотландии.

Все остальные клятвы суверен приносит на коронации.

Факт про клятву защищать Церковь Шотландии, напрямую связан с Актом об Унии 1707 года (про который Бёрнс написал "We're bought and sold for English gold, Such a Parcel of Rogues in a Nation!").

Соломинкой, которая сломала спины шотландских депутатов (кроме тонн взяток и назначений на посты) оказалось прямое обещание королевы Анны обеспечить господствующее положение пресвитерианской Церкви Шотландии. Вот и по сей день, как только царствующий предшественник испустит дух, первой обязанностью нового монарха является подтверждение старой клятвы — ничего им не подавай, этим шотландцам, только бы Церковь Шотландии цвела.