Пиво, чипсы, пустырник, валерьянка, прямая трансляция на сайтах BBC и Guardian, твиттеры британских политиков...

Check out @paulwaugh’s Tweet: https://twitter.com/paulwaugh/status/1111245318832701440?s=09

Дорогая редакция не могла пройти мимо, снимала на утюг.

Go back to Brussels and get us a better deal, Raab tells May.

ШТОООООО

29 марта 2019 года, Доминик Рааб сообщает Терезе Мэй, что ей нужно съездить в Брюссель и привезти новую сделку. Потому как претендентам на консервативный престол нужно что-то пообещать брекзитёрскому большинству вокруг.

Здравствуй, девочка, сходи в лес, набери подснежников, и принеси в корзине. Ну да, на улице как раз почти апрель.

Время сказок, время волшебных историй.

Мэй: Мы хотим лучших условий сделки.
Евросоюз: Тереза, это лучшие условия.
Мэй: Мы хотим лучших условий сделки.
Евросоюз: Это уже лучшие условия, других не будет.
Мэй: Мы хотим лучших условий сделки.
Евросоюз: Тереза, мать твою! На дворе 29 марта девятнадцатого года! Мы дали вам лучшие и окончательные условия сделки, всё.
Доминик Рааб: Тереза, съезди за новыми лучшими условиями сделки...

Ayes 286 Noes 344 — правительство Терезы Мэй опять, снова, вновь, ещё раз, вдругорядь и т.п. проигрывает в попытке хотя бы раздельными половинками протолкнуть свою сделку по Брекзиту.

Чёрт, этот Парламент можно ставить вратарями — они отлично научились отбивать всё, что в них летит. Умеют ли они что-то ещё — вот вопрос.

Поражение в 58 голосов. Ну, хотя бы цифра в этот раз не трёхзначная. Что дальше?

Мэй заявила, что она "двигается в правильном направлении", и продолжит бороться за "правильный Брекзит", Корбин призвал ко всеобщим выборам, поскольку "правительство и партии при нынешнем балансе неспособны управлять страной", Дональд Туск созывает экстренное совещание глав стран Европейского Союза.

Войны не будет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется.

Премьер-министр, какую часть фразы "Нет, нет, нет" вы не поняли?

Красивая картиночка о том, как депутаты голосовали все три раза, когда сделка Терезы Мэй вносилась в Парламент (январь, февраль, март) — видно, что премьер-министр мытьём, катаньем, лестью и шантажом переманивала всё больше синих квадратиков — сторонников очень жёсткого Брекзита из группы ERG внутри Консервативной партии, на свою сторону. Но недостаточно быстро.

И заметьте, что партия DUP, формальные союзники правительства по коалиции "парламентского большинства" все три раза голосовали против правительства. Вот такие вот игры престолов.

Всё это означает, что теперь времени формально осталось только до 12 апреля, чтобы обозначить чёткий план правительства к ЕС (новые выборы, или отзыв Брекзита, или отказ Мэй от сделки и формулировка новой) — иначе всё, конец игры.

Так, дорчитатели, у нас закружилась голова, помогите нам разобраться: вот есть достопочтенный джентльмен Джейкоб Рис-Могг, консерватор от Норт-Ист Сомерсета. Характер нордический, называет детей латинскими именами, перед голосованиями ходит советоваться с католическим духовником, страшно топит за духовность и эффективность частной экономики, небеспеченные слои населения ест на завтрак. Наш любимый супергерой из XVIII века.

18 марта: заявляет, что сделка Терезы Мэй хуже, чем отмена Брекзита — отказ от Брекзита это явное рабство в плену у ЕС, а сделка премьера — тайное и замаскированное.

27 марта: заявляет, что лучше сделка премьера, чем остаться вообще без Брекзита, которого хочет страна, и вообще, Мэй пообещала уйти, отблагодарим же нашего лидера.

28 марта: заявляет в телеинтервью, что не будет голосовать за Мэй, поскольку DUP не будет, а они очень патриотичны и англичанам стоило бы поучиться такому патриотизму.

Сегодня: голосует за сделку.

Вопрос: как не кружится голова у тех, кто сидит рядом с ним?

Аааааааааааааааааааааа.

Вы не ошиблись, ОНА заявила, что попробует преодолеть сопротивление Парламента и спикера Беркоу в четвёртый раз. А, ну и да – сделку не приняли, ergo она не уходит.

Редакция пшеничных полей Терезы Мэй заявляет, что отказывается признавать волеизъявление, пока не будет проведено решающее 666-е голосование.

Кажется, госпожу Мэй с трона придётся стаскивать за ноги.

Вот когда всё это закончится, то люди какого-нибудь 2048 года, или даже XXII века начнут рыться в архивах и спрашивать: это что такое было-то, леди и джентльмены, а?

Что приятно — исследователям не придётся копаться в пыльных коробках с архивными делами... а придётся разматывать пыльные рулоны пергамента и раскрывать пластиковые файлы. Зато в красивом месте — в башне Виктории, если до того момента парламентские архивы не перенесут никуда ещё.

Впрочем, зная скорость решения подобных вопросов, можно точно сказать — не перенесут ещё долго.

Эта квадратная башня в юго-западном углу здания Парламента хранит в себе все парламентские архивы, его законы, подзаконные акты, справки, прошения и стенограммы заседаний — причём с 1497 года (разумеется, с того времени уцелело не всё, но вообще хозяйственность британских архивистов поражает — стаскивают к себе вообще любые парламентские документы, включая жалобы и чеки).

Неудивительно, что эта башня выше башни Елизаветы (той, в которой часы и колокол Биг-Бен) на два с лишним метра. Где-то в 1834 году, после очередного пожара, который в очередной раз сожрал огромное количество украшений и декора Вестминстерского дворца, Чарльз Барри и Огастес Пьюджин решили, что для архива документов нужно нечто новое: башня с чугунной крышей, чугунными пререгородками и межэтажными перекрытиями и чугунной лестницей. Прямо несгораемый памятник литейной промышленности!

В итоге там сейчас проживают 12 этажей специальных хранилищ документов.

Там размещаются и транскрипции всех парламентских выступлений всех депутатов и приглашённых лиц (с 1909 года), а ответы министров на парламентские запросы доступны с 1839 года — этим всем занимается специальная газета Hansard, которая раньше была отдельным лондонским изданием, а потом, во времена Шерлока Холмса и доктора Ватсона, решила, что куда выгодней пристроиться к Парламенту и стенографировать всё, происходящее в стенах.

Также, конечно, Hansard ещё записывает все результаты голосований и фиксирует партийную принадлежность голосовавших — по этим данным веб-поиск на сайте Hansard работает аж до 1803 года, до времён Питта-младшего.

Но служить в архиве тяжело — это же, чёрт побери, башня! Она каменная, узкая и в ней только один лифт на 12 этажей, и чугунная лестница на 553 ступени. Лифтом запрещено пользоваться всем, кроме инвалидов: он должен быть готов к немедленной эвакуации документов в случае пожара. Каждый этаж очень маленький, содержит очень небольшие комнатки и в часть дверных проёмов не пролезают тележки для документов — документы носят на руках.

В итоге, начиная с двухтысячных, Парламентские Архивы стучат кулаком по столу и требуют себе менее пафосного, но более функционального помещения — например, они физически не могут нанять больше, чем тридцать архивариусов, поскольку для большего количества сотрудников нет помещений. Карты и свитки, свёрнутые в рулоны, для разворачивания приходится выносить из башни — поскольку нет комнат достаточной высоты и величины, чтобы развернуть достаточно длинный документ. Не совсем понятно, как выносить двенадцать этажей документов после срабатывания систем пожаротушения — плесень жрёт пергамент за двое или трое суток.

Из-за этого всего количество народу, посещающего архив, крайне ограничено — для посещения придётся записываться и предъявлять учёное звание и цель визита: в отличие от главного здания, по которому за год проходятся сотни тысяч ног, в архив проходит, дай бог, пара тысяч.

При этом, конечно, 72% посещающих Парламент, утверждает, что очень бы хотела взглянуть на бесценные свитки и постановления, а их хранится немало:
— судебные приговоры Палаты Лордов (с тех времён, когда она ещё была высшим судебным органам)
— приказ о казни короля Карла I
— планы и схемы портов, железных дорог или городов, если они утверждались Парламентом
— билль о правах
— документ об отречении короля Эдварда VIII

Самые ранние документы хранят на себе подписи даже Тюдоров!

В целом, общая длина документов составляет 11 километров бумаги, пергамента и прочих материалов, и заставляет всех сотрудников огорчённо вздыхать — эх, как бы нам переехать в нормальный, нормальный архивный центр, а не сидеть в этом чёртовом памятнике архитектуры 19 века!

Казалось бы: нет ничего проще. Есть национальный архив в Кью. Есть королевский архив в Гринвиче. Берёшь и переезжаешь. Но нет. Национальный архив хранит документы правительства, королевский архив хранит документы королевской семьи, а парламентский архив — документы Парламента, и безумные британские традиционалисты, а также сотрудники всех этих архивов выступают резко против смешения трёх различных хранилищ.

Вот в Парламенте подписывали — там и храните, отвечают архивистам в Кью. Да и не нужно было, больно хотелось-то, мы сами с усами и вообще мы вне вашей юрисдикции — обиженно кричат в ответ обитатели башни Виктории.

Пока разрабатывается вариант с вообще полным перемещением архива за пределы Лондона, куда-нибудь в Шеффилд, а то что там одни гопники-чавы и заводские трубы, неприличненько, надо разбавить. Заодно и 7% жилплощади Вестминстер-холла освободится.

Но всё это похоронено, разумеется, за бурями современной политики: у нас тут Брекзит и борьба с социалистами, вы там как-нибудь уж поперетаскивайте документы на руках, и не пользуйтесь лифтом! Потом, потом, всё потом, году в 2034-м, мы запланируем и переедете по-человечески!

Вот вам на ночь видео с демонстрацией текста смертного приговора, вынесенного Парламентом Английской Республики бывшему королю Карлу I в 1649 году (да, старушка Англия тоже не миновала революции и казни монарха).

Кстати, не следует забывать, что картина казни Карла I висит в Парламенте, например, в гардеробе королевы, который та использует для государственных визитов в Палату Лордов во время его открытия и роспуска. Мол, переодеваешься в парадное — посмотри, заодно, на стенку, и учти печальную судьбу своего предшественника.

А в Букингемском дворце в столовой висит картина "Лорд-протектор Республики Кромвель осматривает мёртвое тело Карла I в гробу". То ли для того, чтобы во время приёма пищи члены королевской фамилии думали о вечном, то ли наоборот, для того, чтобы воссоединяясь за столом, семья набиралась жёсткости и решимости для государственных дел.

Ну и видео, рассказывающее о процессе оцифровки документов — на сладкое.

Спокойной ночи!

Пока в Великобритании происходит 1-е апреля (консерватор Стив Бейкер будет голосовать против своего правительства при вотуме недоверия и призывает коллег по ERG сделать то же самое), мы расскажем вам о той первоапрельской шутке, которая была вовсе не первоапрельская, и не шутка, но стоила налогоплательщикам 53 миллионов фунтов на разработку проекта (и Борису Джонсону — кресла мэра Лондона).

Узрите — самый скандальный проект десятилетия, хрустальный (зачёркнуто) оранжерейный мост-сад через Темзу!

С чего всё началось? С того, что известная лондонская студия архитектурного дизайна, студия Томаса Хезервика, предложила лондонскому транспортному управлению построить ещё один мост через Темзу — мост чисто пешеходный, закрытый для автомобилей и велосипедов. А раз мост пешеходный, то можно более вольготно отнестись к его архитектуре и добавить всяких разных кундштюков: клумб, деревьев прямо на мосту, лиан, стенок, увитых плющом, даже стеклянных теплиц. Не мост, а сказка, не мост, а сад.

И — что немаловажно, предполагалось, что (парам-пам-пам!) деревья, высаженные на мосту, компенсируют зелёной зоне Лондона потерю маленького парка около одного из входов на мост — куда можно будет взгромоздить офисное здание. Ну вы поняли затею. 12 праздников планировалось проводить на мосту, по одному в месяц, сделать там зону пикников и загара, проводить там школьные занятия, поставить общественные туалеты и чёрт знает что ещё.

Но главное — снести мемориальный парк ветеранам-подводникам и воткнуть туда иглу небоскрёба...