Ура-ура-ура, любимые дорчитатели, нас уже восемьсот и даже чуть больше. Как-нибудь нужно будет нарисовать график событий Брекзита и роста численности нашего канала, если это не будет сочтено чудовищным самовосхвалением.

Воскресенье дорогая редакция провела в тлену и неге, посему принято считать нынешний понедельник новым воскресеньем и всё-таки продолжить тему с британским высшим образованием. И ни слова про Брекзит! (Мэй всё равно на неделе не скинут, что бы там не писали журналисты — ежели могли бы, то скинули бы раньше).

Ну что, поговорим про высшее образование.

Путь к высшему образованию, как всегда, лежит через образование среднее. Кроме того, систему высшего и среднего образования ломали через коленку как минимум два раза за XX век: в 1944 и в 1976 года (слава, как всегда, лейбористам) с целью сделать более простой и доступной — но, опять же, традиционно, всегда оставались какие-то островки старых времён, которым было позволено не реформироваться. В итоге образовательная система Великобритании представляет собой винегрет, посмотрите на картинку.

Обратите внимание и на милую приписку, мол, не все варианты получения образования включены в схему.

В общем, до 1976 года все школы делились на четыре типа:
— начальные, где все обучались с четырёх до одиннадцати лет;
— и другие: технические (физика и математика), грамматические (латынь и литература), практические (точить-пилить-строгать), куда переводились дети после экзаменов в 11 лет.

В итоге схема вызывала страшные скандалы, практические школы называли "гетто для тупых", а попасть в грамматические школы было сложно — даже если ты сдал экзамены, то легко могло выясниться, что мест в грамматической школе нет, урурушеньки.

В итоге при правительстве Вильсона всю эти систему развинтили и грамматические школы оставили только в виде пары единиц на регион в Англии и Северной Ирландии, но местным властям категорически запретили создавать новые. В итоге по прежнему сохраняется поверье, что если в округе есть грамматическая школа, то ребёнка надо после экзаменов ногами запихивать и забивать туда. Иногда поверье обосновано — если поток в грамматическую школу превышает все мыслимые пределы, то местные общеобразовательные школы закономерно начинают хиреть и получать вопросы от министерства образования.

В общем, всё начинается с детского образования. Оно обязательно для всех (в XXI веке живём всё же), начинается с 4 или 5 лет, пока через три года ты, в возрасте семилетки, не переезжаешь в соседний корпус, где уже и доучиваешься до экзаменов в 11 лет. После этого, в 11 лет ты опять переезжаешь — дальше стоит выбор, куда идти: в церковную школу (забейте на название, это обычная общеобразовательная школа, но принимающая по результатам экзамена), в общеобразовательную школу (boarding school, берёт тебя по месту прописки), или даже в грамматическую, если она рядом есть.

Затем, в 14 лет подростки начинают сдавать экзамены на общие сертификаты о вторичном среднем образовании, раньше назывались O-levels, экзамены СОВ (OWLs) в Хогвартсе прям срисованы с них. Они очень сильно влияют на перспективы поступления или на варианты с работой.

Можно сдать от 8 до 15 экзаменов, чтобы выбрать, в какую школу пойти дальше (да, прыжки из школы в школу не окончились, дальше пойдёт подготовка к ВУЗу). А можно — смотрите на картинку — сдать NVQ или BTEC и уйти в школу балета, лепки, пения, и т.д. и т.п., в общем, выбрать стезю творческой профессии. В общем и целом, считается, что тройка или двойка (С or below) по родному языку, математике или физике ставит жирный такой крест на перспективах высшего образованияю

Но в Нортумберленде и в Вустершире всё вообще иначе, там есть разделение на младшую, среднюю и высшую школу и всё вообще похоже на российскую/советскую школу — все года в одном здании, классы разделены по этажам, и есть разделение школ на типы по уклону в те или иные науки.

В старших классах подготовительной школы (с 15 до 17 лет) школьник сам выбирает себе предметы! Обычно берут четыре предмета в первом году старшего класса и три во втором, но есть и те, кто берут 5/4. Есть даже те, кто берут 7/5, но обычно эти школьники умирают от истощения и их бездыханные тела посмертно зачисляются в списки отличных учеников. К этому времени обычно все отлично представляют, кто куда будет поступать, поэтому подготовка идёт целенаправленно к вузовским предметам.

И потом подростки сдают A-levels. Чтобы быть к ним допущенными, нужно в сумме набрать 12 баллов из восьми ваших экзаменов в 14 лет (минимум 4 четвёрки и 4 тройки, если пересчитывать в российских реалиях): помните, мы сдавали их два абзаца тому назад?

А-levels сдаются по тем предметам, которые вы выбрали, в школах заседают приёмные комиссии от вузов местности и принимают у вас ответы (т.е. сдаёте вы незнакомым людям). После этого вы получаете на руки диплом об окончании подготовительной школы и начинаете присматриваться к ВУЗу, исходя из ваших оценок.

И да — на этом этапе бесплатность образования заканчивается.

Кстати, что касается A-levels и подготовительной школы — ученики могут взять для поступления в ВУЗ такие странные, на наш взгляд, предметы, как бухгалтерский учёт, политология, психология.

Образование до 15 лет является обязательным, поэтому вас не выгонят из школы, даже если вы будете швыряться стульями в окна.

Да, плётки и трости отменили ещё в 1980-х, не надейтесь.

В Шотландии всё немного по другому, как я и говорил. Если в Англии обязательное образование начинается с четырёх лет, то здесь с трёх. Начальная школа длится семь лет, в итоге экзамены "11+" могут сдавать и в десять, и в тринадцать. В шотландских школах до одиннадцати лет все предметы у класса ведёт один учитель (очень похоже на нашу российскую младшую школу) — соответственно, в английских школах все с четырёх лет привыкают к тому, что учителя делятся на предметы.

При подготовке к старшим классам нередки случаи, когда класс разбивают на три группы: отстающие, учащиеся в соответствии с ожиданиями и перевыполняющие программу — все эти группы потом сливают в три соответствующих класса.

Любопытное отличие в структуре экзаменов: в Шотландии обожают делить экзамен по предмету на две части: чистые знания и решения проблем. Возьмём химию: на первой половине экзамена вас спросят "что такое алкины?", а на второй уже "опознайте углеводородное соединение, которое быстро растворяется в бромидах?".

В Северной Ирландии опять всё по другому! Во-первых, до 2011 года там официально сохранялось деление на граматические и обычные школы. Грамматические школы имели право фильтровать поступающих по итогам экзамена в 11 лет. Министр образования поступил просто — отменил экзамены. Все подряд учатся до 15 лет, где потом и выбирают — оставаться ли в старших классах или идти в технические школы, получать профессию (впрочем, на всю Северную Ирландию только 2 ВУЗа).

Депутат Парламента заходит в бар, а бармен ему:
— Вам джин с тоником? Но у нас пять вариантов джина и три варианта тоника, и ещё вам нужно решить, кладёте ли вы лёд, лимон или лайм... Хороший джин с тоником лучше, чем плохой, но плохой лучше, чем вовсе быть без выпивки! И ещё некоторые сочетания джина с лаймом запрещены, но об этом вы узнаете только тогда, когда мы спросим у хозяина бара по телефону.

Парламентарий в слезах выбегает, ему на смену врываются 643 депутата, начинается драка.

Дальше про систему образования Великобритании.

Допустим, вы сдали A-level и теперь яростно решаете, в какой университет пойти. Перед вами развилка: университет или колледж? (Раньше ещё были технические институты, но их уже все подняли до статуса университетов)

По итогам ваших экзаменов баллы по какой-то неимоверно сложной системе конвертируются в единое число супербаллов UCAS. Обычные университеты просят набрать определенное число, например, 350 супербаллов, а элитные места типа Кембриджа — определенные оценки, типа AAB (5-5-4 по нашим меркам). Затем вы подаёте документы в университет, но не более чем в пять, и должны пометить, куда вы подаёте в качестве основного выбора, а куда — в качестве запасного варианта. Есть ограничения для медиков — медицинских университетов в UK всего четыре, хотя можно махнуть и на пограничную специальность типа биохимии. Кроме того, есть специальный запрет — можно подать документы либо в Оксфорд, либо в Кембридж, не в оба места сразу.

Если вы не прошли по баллам или решили не поступать туда, куда подходите, то у вас есть выбор подождать clearance time. Если в каком-то университете остались свободные места, то они рекламируют их либо онлайн, либо в газетах.

А если вы вообще провалились, то вам проще закусить губу и пересдать ваш A-level: на следующий год это ещё бесплатно, а потом — за дополнительную плату. Как вы понимаете, проблема призыва над вами не висит, так что можно попробовать постараться, если родители ещё не выкидывают вас из дома.

Да, высшее образование платное — за исключением Уэльса и некоторых университетов Шотландии, там оно остаётся бесплатным.

Стандартным считается обучение за счёт образовательных кредитов: ежегодная плата составляет £9000 за год (до 1998 года обучение было бесплатным, но, о ужас, плату ввело сначала праволейбористское правительство Тони Блэра, а потом и консерваторы не стали отказываться от такого наследия прошлого правительства). Но есть любопытный нюанс: вы не выплачиваете кредит, пока не заканчиваете ВУЗ, не устраиваетесь на работу и не начинаете получать £21000 в год. Вот после этого у вас начинает автоматически гаситься кредит за обучение, не раньше.

Всё началось с платы £1000 в год, потом прыгнуло до £3000 в 2003 и обосновалось на отметке в £9000 в 2012-м. Это вызвало ужасную бурю, так как лейбористы при Блэре, вообще-то, официально обещали плату за высшее образование не вводить.

Нередка ситуация, когда бывший студент очень долго не выбирается на уровень £21000 в год — тогда через 30 лет кредит аннулируется, так что, теоретически, образование можно получить и бесплатно (средняя зарплата в Великобритании составляет £28000 в год, так что должно не повезти с уровнем дохода). В основном, это случается с представителями творческих или сугубо гуманитарных специальностей типа истории искусств или истории литературы.

Видов кредита два — один можно взять просто на учёбу, второй — на учёбу, жильё и питание. Кредиты не выдаются учащимся на магистра, иностранцам и обучающимся повторно — тут уже всё в твоих руках и в твоём кошельке.

В итоге в университете британец проводит три или четыре года (а шотландцы и медики пять, Британия очень странная в своём регионализме страна) и выходит с дипломом либо бакалавра искусств, либо бакалавра инженерии, либо бакалавра права, либо бакалавра точных наук, либо, очень редко — бакалавра образования.

Есть пять уровней выпускного диплома:
— первый ученик (законники могут получить степень первого ученика с отличием, что что-то да значит в их разборках)
— лучший из вторых (нужна для магистратуры)
— вторые по отличию (средний диплом, либо вы не старались, либо, если старались, то вам было не очень дано)
— третий разряд (о, это для алкоголиков, которые бухали все семестры, только если вы не получили его в Оксфорде или Кембридже)
— окончивший курс ("он посещал лекции, поэтому нужно же было что-то поставить").
— диплом о досрочном прекращении курса (вы либо вылетели, либо у вас кончились деньги).

В университетах используется интересная схема, где в диплом попадают оценки за последние два курса в зависимости от того, где оценка была лучше (чтобы провал в последнем году не сломал всю вашу карьеру). Вы можете остаться на второй год, если того хотите, чтобы пересдать курс, но оплачивать его должны вы сами. Ну, к слову, нужно сказать, что если вы получили серьёзную травму или проболели весь год, то на второй год вы останетесь бесплатно.

Но опять же, дьявол в деталях — есть ряд университетов, где можно прекрасно идти три года, провалить выпускные экзамены и остаться с отметкой о том, что вы окончили курс.

Если у вас всё очень хорошо с отметками, можете остаться на год магистратуры — за свой счёт. Очень ценится для инженеров и точных наук. Диплом магистра бывает обычный, а бывает с отличием, для убер-отличившихся. Медиков без магистратуры не бывает.

Так, дорогие друзья и не менее дорогие читатели, что у нас с Брекзитом? Стоило отвлечься, они там опять всё Соединённое Королевство поломали?

Конечно, два года назад представить себе, что за три дня до предполагаемой даты выхода Парламент всё ещё будет вцепляться в волосы правительству, а Тереза Мэй потеряет в общей сложности 15 министров в отставках было... сложновато. Но нет таких высот, которых бы не сумела взять партия консерваторов, посему обсуждения формата выхода продолжаются, с новыми расколами и с новыми скандалами.

Уже скучно писать, что Мэй проиграла очередное голосование в Парламенте. Это примерно так же предсказуемо, как и уличный мусор, выползающих из под сугробов. Абсолютно ничего нового и удивительного.

Кровопускание Терезе продолжилось в виде поправки Летвина, забравшего у неё игрушку в виде права вносить предложения и передавшего её в Палату Общин. Поправка Хиллари Бенна, предлагавшая примерно то же самое, была провалена двенадцать дней тому назад — за эти 12 дней Мэй разозлила всех настолько, что большинство уже оказалось на стороне бунтовщиков: 329 против 302 (Бенн провалился 312 против 314).

Всё, теперь на неделе нас ждут увлекательные голосования с перебором всех возможных вариантов джина, тоника, лимона и бэкстопа: авось на каком-то удастся склепать воедино хрупкое большинство.

Что сделала Тереза? Самую разумную вещь: заявила, что предложения парламента не считаются, а Европа слушает только её.

Позиции буйной дамы настолько неслыханно усилились, что у к вечеру следующего дня она уже начала предлагать группировке ERG свою собственную отставку, только бы набрать нужное количество голосов для сделки. Короче, уроки провального ночного выступления в стиле "я хорошая, а это всё они" никого ничему не научили.

ERG массово крутанулась как флюгер во главе с Рис-Моггом: теперь он уже считает, что плохая сделка лучше, чем никакой — но всё настроение правительству испортили проклятые заклятые союзники по коалиции — отрицатели абортов и эволюции из Демократической Юнионистской партии Северной Ирландии.

Лучше два года ожидания, чем сделка Мэй! — заявила Арлин Фостер. Как и не было мешочка с одним миллиардом фунтов стерлингов, перекочевавшим от Мэй к DUP полтора года назад. Деньги за коалицию взяли, поблагодарили, на этом обязательства DUP перед правительством, видимо, заканчиваются.

Вы пробовали когда-нибудь прибивать фруктовое желе гвоздями-сотками к стене? Вот Мэй пробует. Желе дрожит и всё равно отваливается кусками.

Но Мэй упорна. У неё пока ещё много гвоздей, а соседи ещё только раздумывают, вызывать ли полицию и врачей.

Ну и да, считайте ушёдших министров из правительства: у нас был список ушедших, который насчитывал шестнадцать человек.

Потом уволилась министр по делам инвалидов Сара Ньютон — красиво, на камеру.

И вот теперь минус три парламентских секретаря: Алистер Бёрт (иностранные дела), Ричард Харрисон (экономика), Стив Брайн (здравоохранение). Люди рвут трудовые договора и сбегают от Терезы со скоростью активистов компартии в августе 1991-го.

В общем, итоги года для Терезы, досрочно:

Минусы:
— Сделка по Брекзиту продлена, хотя все два года премьер заклинала, что на это никогда не пойдёт
— Страна ни на шаг не продвинулась к окончанию всего этого кошмара с ноября 2018 года
— Страны Евросоюза устали смеяться и теперь их руководители просто швыряют трубки
— Сделка Мэй провалилась дважды во время голосования, однажды даже поставив исторический рекорд по масштабу поражения
— Минус двадцать министров и парламентских секретарей, ушедших в отставки за время её руководства
— Контроль над Брекзитом из рук выдрали
— В партии раскол, а на неё разве что не шикают, если она выступает
— Электорат левеет, леваки никак не исчезают, сколько не говори про антисемитизм и ХАМАС
— Голос пропал
— Желе продолжает отваливаться от стенки, сколько гвоздей не вбивай

Плюсы: всё ещё премьер-министр.

Короче, сильное и стабильное правительство, всё как она и обещала в 2017 году. Обещания выполнены. Слава Богу, что не Джереми Корбин, этот мерзавец наверняка бы угробил страну.

Не очень хорошие новости для Корбина, кстати, и для всех левых: стальная женщина Дженни Формби, год назад занявшая позицию генерального секретаря партии лейбористов, и весь год яростно сражавшаяся против раскола по всем возможным направлениям: антисемитизм, Брекзит, дисциплинарные слушания, объявила о том, что у неё диагностирован рак молочной железы и она начинает получать химиотерапию.

Левые остаются левыми: лечиться Формби намерена только с помощью бесплатной государственной медицины, чтобы проверить на себе, какую избиратели получают в случае столкновения с серьёзными болезнями. Дорогая редакция полагает, что и в онкологическом отделении Дженни продолжит рассказывать, как лейбористы остановят приватизацию и вольют в национальную бесплатную медицину ещё больше денег, сделав её лучше.

В общем, Ильич был прав: всё является политическим вопросом, абсолютно всё.

Сегодня вечером нас всех ожидает увлекательное зрелище, в виде Парламента, голосующего по очереди за ворох предложений по Брекзиту. При этом, как всегда, время считать расклады и прикидывать возможные скандалы.

В группировке ERG раскол — те самые ужасные и всесильные 40 тори, которые всё время голосовали против Терезы Мэй и сто раз угрожали обрушить правительство, теперь треснули и разбились на два лагеря: достопочтенный джентльмен Рис-Могг (это который кричал с трибуны, что сделка Мэй поставит Британию в положение слуги при еврогосподах и что он отправляет премьера в отставку) срочно передумал и решил, что так ведь можно вообще без Брекзита остаться — схожу-ка я и помирюсь.

Более традиционные брекзитёры продолжают не любить правительство и припоминать Рис-Моггу все его предыдущие высказывания (слушайте, да чему они удивляются? если мы прошерстим наш канал, то найдём примерно пятнадцать примеров того, как викторианский джентльмен вертелся как флюгер и менял своё мнение).

— Я проголосую за сделку, если это будет означать хоть какой-то Брекзит (Рис-Могг)
— Я никогда не проголосую за сделку, даже если это означает, что мы остаёмся в ЕС (Франсуа)
— Я проголосую за сделку, если следующим премьер-министром буду я (Борис Джонсон!)

Сама Мэй ещё не решила, позволять ли своей фракции голосовать по вопросам свободно, как бог на душу положит, или же загнать их в строгие рамки дисциплины. Второй вариант ей определенно ближе, но соль в том, что дисциплина в правящей партии консерваторов уже разболталась настолько, что попытка надавить вызовет только лавину отставок — Лора Кунсберг уже пишет про 19 министров и парламентских секретарей, готовых сбежать с гибнущего корабля.

Плюс вчерашнее совещание в Чекерс-хаусе показало, что Мэй уже готова предложить уйти в отставку после голосования, если её оппоненты внутри партии её поддержат: проблема только в том, что всё доверие к Терезе утрачено и никто не верит в то, что после голосования она сдержит обещание, а не вцепится в кресло.

Лейбористы, скорее всего, как раз прибегнут к партийным кнутам, чтобы увеличить вероятность того, что выбор падёт на их модельку: тесное сотрудничество с ЕС на манер таможенного союза. Плюс часть депутатов намекает, что начальство поддержит и мысль о втором референдуме.

ДЮП по прежнему отказывается выходить из домика и поддержать правительство, кроме как в случае вотума недоверия и угрозы новых выборов (новые выборы им ни к чему, сейчас они десятью голосами всё держат и их все облизывают, после выборов и перераспределения власти они снова улетят на задворки Парламента).

Вообще, как нам кажется, Брекзит выгорел и потерял свою привлекательность — на пятом месяце нескончаемого ада и угара сдаются уже и журналисты, и чиновники, и население. Телевизор автоматически выключается на словах "Очередное решающее заседа...", политические партии окончательно разбились на группки по интересам, и всё ещё есть шикарная возможность опять проголосовать против всех предложений, но так и не выбрать что-то, за что стоит голосовать "за".

Стоит ли смотреть это шоу только ради криков Джона Беркоу ORDEEEEEEERRRRR и гадания о том, когда уже Мэй подпилят ножки стула свои же?

Предлагаем дорогим читателям сыграть в логическую игру и найти неверный элемент на фото.