В общем, "усталые, но довольные, они вернулись из Брюсселя".

1. В Терезу Мэй потыкали пальцем, отодвинули в сторону и сказали: "не мешай, мы сами всё решим". Случилось это после того, как Тереза не ответила европейцам на вопрос "а что вы будете делать, если Парламент и в третий раз не согласится?" — вернее, именно после того, как Тереза ответила, что у неё есть только план А, а поскольку всё обязано получиться, то план Б необязателен.

В итоге, как пишут журналисты, "после этой фразы обсуждение судьбы Британии проходило без самой Британии".

2. Новые сроки: если сделка Мэй одобряется, то Британия выходит из Евросоюза 22 мая, чтобы не участвовать в выборах в Европарламент. Если сделка Мэй не одобряется, то техническая дата выхода 12 апреля: в День Космонавтики туманный Альбион улетит в космос, если только британцы не успеют предложить новое компромиссное решение.

3. Европейский Союз напомнил, что "никаких новых переговоров по соглашению, одобренному Евросоюзом в ноябре 2018 года, не ведётся". То есть любое соглашение должно соответствовать его духу и букве: опять же никакой отмены бэкстопа, никакой жёсткой границы между Ирландиями и т.п.

4. На всякий случай, понимая, что времени мало и политические альтернативы исчерпаны, и ЕС и Великобритания начинают готовиться к выходу без договора и всем экономическим, политическим и инфраструктурным последствиям такого шага.

Нас спрашивают: что такое этот чёртов ирландский бэкстоп? что такое "открытая ирландская граница"?

Отвечаем. После гражданской войны в Северной Ирландии, которая закончилась только в 1995 году, британцы и ирландцы договорились о том, что ирландский народ не будет раздёлен — никаких блокпостов и никакой границы между ирландской и британской Ирландиями. Но тогда обе страны были в ЕС.

Сейчас, когда Британия выходит из ЕС, появляются разногласия. Жёсткая граница, с досмотрами, растаможкой и всем прочим вернёт весёлые времена терроризма и ирландского сепаратизма — и ЕС и Лондон не хотят жесткой границы. Но как этого добиться? Варианты разнятся: ЕС хочет, чтобы в Северной Ирландии продолжали действовать правила Евросоюза, а Британия хочет, чтобы для всех регионов страны правила были одни, и Ирландия бы не выделялась как государство-в-государстве.

Поэтому Лондон и хочет, чтобы открытая граница осталась только, допустим, до 2020 года, чтобы евротовары не таскали контрабандой через отсутствующую границу.

Тереза Мэй пока что договорилась о бэкстопе — совершенно точно никакой границы между Ирландиями не будет до 2021 года и совершенно точно правила ЕС будут действовать в Северной Ирландии до 2021 года (это, например, означает, что все британские товары, ввозимые в формально британскую Северную Ирландию, нужно будет проверять на евростандарты). А дальше, если к 2021 году не успеют разработать новый план по границе, то бэкстоп будет действовать и дальше.

Плюс британцы должны возить ирландские товары через свою страну и дальше по тоннелю во Францию — Европа считает границу с Ирландией актом блокады этой самой Ирландии — ирландцы всегда возили товары просто на грузовиках через английского соседа, а не на паромах через море, поэтому к новым условиям просто не готовы.

Британские правые политики типа DUP и фракции ERG считают это архипредательством. "Мы совершенно точно не успеем разработать новые правила до 2021 года, а значит, бэкстоп будет всегда!". Действительно, если у всей страны одни правила, а у одной области — другие, то это повод задуматься, кто этой Северной Ирландией управляет — королева или Европарламент?

С другой стороны, Британия точно здесь не в позиции силы. И нового конфликта в островной провинции побаивается, и Евросоюзу угрожать нечем.

А Евросоюзу есть чем угрожать. "Ах, вы хотите выйти? Ну так вот обеспечьте особые условия ирландцам. Не хотите — да пожалуйста, дверь с надписью "no deal" вон там". И поскольку британцам нужно договариваться, чтобы сохранить торговые отношения, то проклятый вопрос бэкстопа так и тянется все три года Брекзита.

А про настроения в самой Северной Ирландии мы писали!

Очередные криминальные новости из Парламента: депутат Кристофер Дэвис (округ Брикона и Рэдноршира) признан виновным парламентской комиссией в двух эпизодах фабрикации фальшивых чеков в 2016 году для компенсации депутатских расходов на сумму в 700 фунтов стерлингов (около 60 000 рублей) и в одном эпизоде лжи под присягой. Дэвис пытался получить компенсацию расходов от государства за приобретение рабочего компьютера и картриджей для принтера.

В октябре 2018 года Дэвис уже допрашивался полицией Лондона, вчера он был признан виновным в рамках парламентского расследования, дело передано в Королевскую прокуратуру.

Сядет, конечно же, не за семьсот фунтов, а за ложь перед комиссией.

Официальную петицию на сайте правительства Великобритании, призывающую власть отозвать заявку на выход из ЕС и остановить Брекзит немедленно, подписало уже более 3 миллионов британцев из 67-миллионного населения Британских островов (около 4.5%).

Младший министр по делам Брекзита Кваси Квартенг заявил, отвечая на парламентский запрос партии либеральных демократов, что всерьёз рассматривать остановку Брекзита можно "только в том случае, если количество подписавшихся превысит 18 миллионов — число проголосовавших за Брекзит в 2016 году".

Дайджест новостей на ночь:

1. Мэй абсолютно не внезапно, а, наоборот, ожидаемо разругалась с Борисом Джонсоном: тот опять спросил, что будет делать премьер, если сделку не одобрят в третий раз.

Тереза несдержанно высказала ему всё, что думает: у неё есть план на случай одобрения сделки, а про свои действия на случай отказа она говорить заранее не будет, не будет, не будет. И вообще, она готова пойти на выборы до 2022 года ещё раз и привести Консервативную партию к победе, а вот "уходить, чтобы спасти вас всех" она точно не собирается. Неудивительно, что Борис, как говорят, покидал встречу в дурном настроении.

2. Отчёт спецкомитета кабинета министров по планированию выхода без сделки оказался крайне интересным: например, в нём чиновникам правительства несколько месяцев предлагается работать по графику с 7 утра до 5.30 утра. Нормальный такой рабочий день в 22 часа продолжительностью. Им бы японцев завести, тем к "кароси" не привыкать.

Проблемы и перебои с товарами и услугами ожидаются в срок до 1 года, правительству даже рекомендуется запастись туалетной бумагой и вообще всем-всем-всем, поскольку "не очень ясно, какие проблемы со снабжением неожиданно и неучтённо возникнут в течение первых месяцев, поэтому крайне важно обеспечить бесперебойную работу правительства, чтобы оно обеспечило выход из кризиса для всей страны". Переводим: мы не знаем, что случится, но это будет долгий и малопредсказуемый процесс.

3. Лидеры Демократической Юнионистской Партии, партнёра консерваторов по блоку большинства в Парламенте, обрушились на Терезу Мэй за "непростительно мягкую позицию на переговорах с Европой" и "откровенное желание сдаться на милость Евросоюзу".

Ну вы поняли. Или пепел Белфаста и ирландских католиков стучит в их сердца, или новый миллиард фунтов в клювике ждут, или они реально ожидали, что Мэй из Брюсселя привезёт окровавленную голову Жан-Клода Юнкера. Похороните уже кто-нибудь этот странный союз двух партий, а?

4. Президент Франции Эммануэль Макрон признался, что если до саммита ЕС он давал Терезе Мэй десятипроцентный шанс на объединение Парламента вокруг себя, то "после беседы с ней он дал бы примерно 5%". Мы опять не будем комментировать, чего про зомби говорить-то.

5. Более одного миллиона человек прошлось маршем по Лондону сегодня в попытке продемонстрировать желание остановить Брекзит — люди выступали за второй референдум, если не за полный отказ от выхода из Европы. Петиция на сайте правительства, про которую мы писали, перешагнула уже черту в 4.5 миллиона человек. Авторы петиции обратились в полицию, так как, по их словам, "они постоянно получают угрозы со стороны противников их инициативы".

Но при этом по данным опросов, шизофреничность и раскол общества продолжают зашкаливать: в опросе из двух вариантов (остаться и выйти) с перевесом 52% против 48% побеждают сторонники Евросоюза — но при этом в опросе из четырёх вариантов (остаться, выйти со сделкой, выйти без сделки, я не знаю) вариант "остаться" набирает только 38%, а оба варианта выхода, сложенные вместе, дают около 50%.

— Так что в итоге-то?

Вроде как по состоянию на субботу, 23 марта, Великобритания всё ещё полным курсом покидает Евросоюз. Вроде бы как если Мэй протолкнёт свою сделку, то это случится 22 мая, за день до выборов в Европарламент по всей Европе.

Если Мэй не сможет получить одобрение Парламента или если она вообще не добьётся голосования, то Великобритания выйдет без договора, обрывая все связи с Европой и разрывая почти все договора 12 апреля. В безвоздушное космическое пространство, угу.

— Что будет на следующей неделе?

В понедельник будет попытка обсудить поправку, требующую провести серию "избирательных голосований" — то есть попыток слепить парламентское большинство, по очереди предлагая несколько вариантов. Мэй выступает против такого метода проб и ошибок, но кто её слушает уже, в самом-то деле.

— Почему бы всё не отменить и не начать сначала?

А нельзя. Статья 50 конституции ЕС говорит о том, что если вы отменяете процесс выхода, то это окончательное решение, нельзя его использовать просто как время на раздумья. То есть для нового выхода придётся устраивать новый референдум, да и то не сразу.

Плюс к тому, и Мэй и Корбин ваще-та на последних выборах твердили, что уважают решение референдума 2016 года, и в целом будут стремиться к Брекзиту. Так что им тоже сворачивать нельзя. А вот вопрос с вторым референдумом остаётся открытым — но только вот прослойка ярых сторонников выхода будет кричать как резаная о том, что один раз уже голосовали. Ну и правда: если устроить второй референдум, то почему бы потом не устроить третий? четвёртый?

— Чего хотят лейбористы?

Вообще — свалить правительство и добиться новых выборов, которые надеются выиграть. А так — попытаться протолкнуть своё видение Брекзита, которое заключается в промежуточном, мягком выходе, с кучей соглашений — "ни вашим, ни нашим". Легко догадаться, что компромиссный подход пинают с обоих сторон, но...

— Когда она уйдёт?!?!

Да Маркс его знает, Карл.
Скоро.

p.s. Завтра напишем про систему британского высшего образования и кредитов на это самое высшее образование, которые для студентов в Англии, Шотландии и Уэльсе совсем разные.

Ура-ура-ура, любимые дорчитатели, нас уже восемьсот и даже чуть больше. Как-нибудь нужно будет нарисовать график событий Брекзита и роста численности нашего канала, если это не будет сочтено чудовищным самовосхвалением.

Воскресенье дорогая редакция провела в тлену и неге, посему принято считать нынешний понедельник новым воскресеньем и всё-таки продолжить тему с британским высшим образованием. И ни слова про Брекзит! (Мэй всё равно на неделе не скинут, что бы там не писали журналисты — ежели могли бы, то скинули бы раньше).

Ну что, поговорим про высшее образование.

Путь к высшему образованию, как всегда, лежит через образование среднее. Кроме того, систему высшего и среднего образования ломали через коленку как минимум два раза за XX век: в 1944 и в 1976 года (слава, как всегда, лейбористам) с целью сделать более простой и доступной — но, опять же, традиционно, всегда оставались какие-то островки старых времён, которым было позволено не реформироваться. В итоге образовательная система Великобритании представляет собой винегрет, посмотрите на картинку.

Обратите внимание и на милую приписку, мол, не все варианты получения образования включены в схему.

В общем, до 1976 года все школы делились на четыре типа:
— начальные, где все обучались с четырёх до одиннадцати лет;
— и другие: технические (физика и математика), грамматические (латынь и литература), практические (точить-пилить-строгать), куда переводились дети после экзаменов в 11 лет.

В итоге схема вызывала страшные скандалы, практические школы называли "гетто для тупых", а попасть в грамматические школы было сложно — даже если ты сдал экзамены, то легко могло выясниться, что мест в грамматической школе нет, урурушеньки.

В итоге при правительстве Вильсона всю эти систему развинтили и грамматические школы оставили только в виде пары единиц на регион в Англии и Северной Ирландии, но местным властям категорически запретили создавать новые. В итоге по прежнему сохраняется поверье, что если в округе есть грамматическая школа, то ребёнка надо после экзаменов ногами запихивать и забивать туда. Иногда поверье обосновано — если поток в грамматическую школу превышает все мыслимые пределы, то местные общеобразовательные школы закономерно начинают хиреть и получать вопросы от министерства образования.

В общем, всё начинается с детского образования. Оно обязательно для всех (в XXI веке живём всё же), начинается с 4 или 5 лет, пока через три года ты, в возрасте семилетки, не переезжаешь в соседний корпус, где уже и доучиваешься до экзаменов в 11 лет. После этого, в 11 лет ты опять переезжаешь — дальше стоит выбор, куда идти: в церковную школу (забейте на название, это обычная общеобразовательная школа, но принимающая по результатам экзамена), в общеобразовательную школу (boarding school, берёт тебя по месту прописки), или даже в грамматическую, если она рядом есть.

Затем, в 14 лет подростки начинают сдавать экзамены на общие сертификаты о вторичном среднем образовании, раньше назывались O-levels, экзамены СОВ (OWLs) в Хогвартсе прям срисованы с них. Они очень сильно влияют на перспективы поступления или на варианты с работой.

Можно сдать от 8 до 15 экзаменов, чтобы выбрать, в какую школу пойти дальше (да, прыжки из школы в школу не окончились, дальше пойдёт подготовка к ВУЗу). А можно — смотрите на картинку — сдать NVQ или BTEC и уйти в школу балета, лепки, пения, и т.д. и т.п., в общем, выбрать стезю творческой профессии. В общем и целом, считается, что тройка или двойка (С or below) по родному языку, математике или физике ставит жирный такой крест на перспективах высшего образованияю

Но в Нортумберленде и в Вустершире всё вообще иначе, там есть разделение на младшую, среднюю и высшую школу и всё вообще похоже на российскую/советскую школу — все года в одном здании, классы разделены по этажам, и есть разделение школ на типы по уклону в те или иные науки.

В старших классах подготовительной школы (с 15 до 17 лет) школьник сам выбирает себе предметы! Обычно берут четыре предмета в первом году старшего класса и три во втором, но есть и те, кто берут 5/4. Есть даже те, кто берут 7/5, но обычно эти школьники умирают от истощения и их бездыханные тела посмертно зачисляются в списки отличных учеников. К этому времени обычно все отлично представляют, кто куда будет поступать, поэтому подготовка идёт целенаправленно к вузовским предметам.

И потом подростки сдают A-levels. Чтобы быть к ним допущенными, нужно в сумме набрать 12 баллов из восьми ваших экзаменов в 14 лет (минимум 4 четвёрки и 4 тройки, если пересчитывать в российских реалиях): помните, мы сдавали их два абзаца тому назад?

А-levels сдаются по тем предметам, которые вы выбрали, в школах заседают приёмные комиссии от вузов местности и принимают у вас ответы (т.е. сдаёте вы незнакомым людям). После этого вы получаете на руки диплом об окончании подготовительной школы и начинаете присматриваться к ВУЗу, исходя из ваших оценок.

И да — на этом этапе бесплатность образования заканчивается.

Кстати, что касается A-levels и подготовительной школы — ученики могут взять для поступления в ВУЗ такие странные, на наш взгляд, предметы, как бухгалтерский учёт, политология, психология.

Образование до 15 лет является обязательным, поэтому вас не выгонят из школы, даже если вы будете швыряться стульями в окна.

Да, плётки и трости отменили ещё в 1980-х, не надейтесь.

В Шотландии всё немного по другому, как я и говорил. Если в Англии обязательное образование начинается с четырёх лет, то здесь с трёх. Начальная школа длится семь лет, в итоге экзамены "11+" могут сдавать и в десять, и в тринадцать. В шотландских школах до одиннадцати лет все предметы у класса ведёт один учитель (очень похоже на нашу российскую младшую школу) — соответственно, в английских школах все с четырёх лет привыкают к тому, что учителя делятся на предметы.

При подготовке к старшим классам нередки случаи, когда класс разбивают на три группы: отстающие, учащиеся в соответствии с ожиданиями и перевыполняющие программу — все эти группы потом сливают в три соответствующих класса.

Любопытное отличие в структуре экзаменов: в Шотландии обожают делить экзамен по предмету на две части: чистые знания и решения проблем. Возьмём химию: на первой половине экзамена вас спросят "что такое алкины?", а на второй уже "опознайте углеводородное соединение, которое быстро растворяется в бромидах?".

В Северной Ирландии опять всё по другому! Во-первых, до 2011 года там официально сохранялось деление на граматические и обычные школы. Грамматические школы имели право фильтровать поступающих по итогам экзамена в 11 лет. Министр образования поступил просто — отменил экзамены. Все подряд учатся до 15 лет, где потом и выбирают — оставаться ли в старших классах или идти в технические школы, получать профессию (впрочем, на всю Северную Ирландию только 2 ВУЗа).

Депутат Парламента заходит в бар, а бармен ему:
— Вам джин с тоником? Но у нас пять вариантов джина и три варианта тоника, и ещё вам нужно решить, кладёте ли вы лёд, лимон или лайм... Хороший джин с тоником лучше, чем плохой, но плохой лучше, чем вовсе быть без выпивки! И ещё некоторые сочетания джина с лаймом запрещены, но об этом вы узнаете только тогда, когда мы спросим у хозяина бара по телефону.

Парламентарий в слезах выбегает, ему на смену врываются 643 депутата, начинается драка.

Дальше про систему образования Великобритании.

Допустим, вы сдали A-level и теперь яростно решаете, в какой университет пойти. Перед вами развилка: университет или колледж? (Раньше ещё были технические институты, но их уже все подняли до статуса университетов)

По итогам ваших экзаменов баллы по какой-то неимоверно сложной системе конвертируются в единое число супербаллов UCAS. Обычные университеты просят набрать определенное число, например, 350 супербаллов, а элитные места типа Кембриджа — определенные оценки, типа AAB (5-5-4 по нашим меркам). Затем вы подаёте документы в университет, но не более чем в пять, и должны пометить, куда вы подаёте в качестве основного выбора, а куда — в качестве запасного варианта. Есть ограничения для медиков — медицинских университетов в UK всего четыре, хотя можно махнуть и на пограничную специальность типа биохимии. Кроме того, есть специальный запрет — можно подать документы либо в Оксфорд, либо в Кембридж, не в оба места сразу.

Если вы не прошли по баллам или решили не поступать туда, куда подходите, то у вас есть выбор подождать clearance time. Если в каком-то университете остались свободные места, то они рекламируют их либо онлайн, либо в газетах.

А если вы вообще провалились, то вам проще закусить губу и пересдать ваш A-level: на следующий год это ещё бесплатно, а потом — за дополнительную плату. Как вы понимаете, проблема призыва над вами не висит, так что можно попробовать постараться, если родители ещё не выкидывают вас из дома.

Да, высшее образование платное — за исключением Уэльса и некоторых университетов Шотландии, там оно остаётся бесплатным.

Стандартным считается обучение за счёт образовательных кредитов: ежегодная плата составляет £9000 за год (до 1998 года обучение было бесплатным, но, о ужас, плату ввело сначала праволейбористское правительство Тони Блэра, а потом и консерваторы не стали отказываться от такого наследия прошлого правительства). Но есть любопытный нюанс: вы не выплачиваете кредит, пока не заканчиваете ВУЗ, не устраиваетесь на работу и не начинаете получать £21000 в год. Вот после этого у вас начинает автоматически гаситься кредит за обучение, не раньше.

Всё началось с платы £1000 в год, потом прыгнуло до £3000 в 2003 и обосновалось на отметке в £9000 в 2012-м. Это вызвало ужасную бурю, так как лейбористы при Блэре, вообще-то, официально обещали плату за высшее образование не вводить.

Нередка ситуация, когда бывший студент очень долго не выбирается на уровень £21000 в год — тогда через 30 лет кредит аннулируется, так что, теоретически, образование можно получить и бесплатно (средняя зарплата в Великобритании составляет £28000 в год, так что должно не повезти с уровнем дохода). В основном, это случается с представителями творческих или сугубо гуманитарных специальностей типа истории искусств или истории литературы.

Видов кредита два — один можно взять просто на учёбу, второй — на учёбу, жильё и питание. Кредиты не выдаются учащимся на магистра, иностранцам и обучающимся повторно — тут уже всё в твоих руках и в твоём кошельке.

В итоге в университете британец проводит три или четыре года (а шотландцы и медики пять, Британия очень странная в своём регионализме страна) и выходит с дипломом либо бакалавра искусств, либо бакалавра инженерии, либо бакалавра права, либо бакалавра точных наук, либо, очень редко — бакалавра образования.

Есть пять уровней выпускного диплома:
— первый ученик (законники могут получить степень первого ученика с отличием, что что-то да значит в их разборках)
— лучший из вторых (нужна для магистратуры)
— вторые по отличию (средний диплом, либо вы не старались, либо, если старались, то вам было не очень дано)
— третий разряд (о, это для алкоголиков, которые бухали все семестры, только если вы не получили его в Оксфорде или Кембридже)
— окончивший курс ("он посещал лекции, поэтому нужно же было что-то поставить").
— диплом о досрочном прекращении курса (вы либо вылетели, либо у вас кончились деньги).

В университетах используется интересная схема, где в диплом попадают оценки за последние два курса в зависимости от того, где оценка была лучше (чтобы провал в последнем году не сломал всю вашу карьеру). Вы можете остаться на второй год, если того хотите, чтобы пересдать курс, но оплачивать его должны вы сами. Ну, к слову, нужно сказать, что если вы получили серьёзную травму или проболели весь год, то на второй год вы останетесь бесплатно.

Но опять же, дьявол в деталях — есть ряд университетов, где можно прекрасно идти три года, провалить выпускные экзамены и остаться с отметкой о том, что вы окончили курс.

Если у вас всё очень хорошо с отметками, можете остаться на год магистратуры — за свой счёт. Очень ценится для инженеров и точных наук. Диплом магистра бывает обычный, а бывает с отличием, для убер-отличившихся. Медиков без магистратуры не бывает.

Так, дорогие друзья и не менее дорогие читатели, что у нас с Брекзитом? Стоило отвлечься, они там опять всё Соединённое Королевство поломали?

Конечно, два года назад представить себе, что за три дня до предполагаемой даты выхода Парламент всё ещё будет вцепляться в волосы правительству, а Тереза Мэй потеряет в общей сложности 15 министров в отставках было... сложновато. Но нет таких высот, которых бы не сумела взять партия консерваторов, посему обсуждения формата выхода продолжаются, с новыми расколами и с новыми скандалами.

Уже скучно писать, что Мэй проиграла очередное голосование в Парламенте. Это примерно так же предсказуемо, как и уличный мусор, выползающих из под сугробов. Абсолютно ничего нового и удивительного.

Кровопускание Терезе продолжилось в виде поправки Летвина, забравшего у неё игрушку в виде права вносить предложения и передавшего её в Палату Общин. Поправка Хиллари Бенна, предлагавшая примерно то же самое, была провалена двенадцать дней тому назад — за эти 12 дней Мэй разозлила всех настолько, что большинство уже оказалось на стороне бунтовщиков: 329 против 302 (Бенн провалился 312 против 314).

Всё, теперь на неделе нас ждут увлекательные голосования с перебором всех возможных вариантов джина, тоника, лимона и бэкстопа: авось на каком-то удастся склепать воедино хрупкое большинство.

Что сделала Тереза? Самую разумную вещь: заявила, что предложения парламента не считаются, а Европа слушает только её.

Позиции буйной дамы настолько неслыханно усилились, что у к вечеру следующего дня она уже начала предлагать группировке ERG свою собственную отставку, только бы набрать нужное количество голосов для сделки. Короче, уроки провального ночного выступления в стиле "я хорошая, а это всё они" никого ничему не научили.

ERG массово крутанулась как флюгер во главе с Рис-Моггом: теперь он уже считает, что плохая сделка лучше, чем никакой — но всё настроение правительству испортили проклятые заклятые союзники по коалиции — отрицатели абортов и эволюции из Демократической Юнионистской партии Северной Ирландии.

Лучше два года ожидания, чем сделка Мэй! — заявила Арлин Фостер. Как и не было мешочка с одним миллиардом фунтов стерлингов, перекочевавшим от Мэй к DUP полтора года назад. Деньги за коалицию взяли, поблагодарили, на этом обязательства DUP перед правительством, видимо, заканчиваются.

Вы пробовали когда-нибудь прибивать фруктовое желе гвоздями-сотками к стене? Вот Мэй пробует. Желе дрожит и всё равно отваливается кусками.

Но Мэй упорна. У неё пока ещё много гвоздей, а соседи ещё только раздумывают, вызывать ли полицию и врачей.

Ну и да, считайте ушёдших министров из правительства: у нас был список ушедших, который насчитывал шестнадцать человек.

Потом уволилась министр по делам инвалидов Сара Ньютон — красиво, на камеру.

И вот теперь минус три парламентских секретаря: Алистер Бёрт (иностранные дела), Ричард Харрисон (экономика), Стив Брайн (здравоохранение). Люди рвут трудовые договора и сбегают от Терезы со скоростью активистов компартии в августе 1991-го.

В общем, итоги года для Терезы, досрочно:

Минусы:
— Сделка по Брекзиту продлена, хотя все два года премьер заклинала, что на это никогда не пойдёт
— Страна ни на шаг не продвинулась к окончанию всего этого кошмара с ноября 2018 года
— Страны Евросоюза устали смеяться и теперь их руководители просто швыряют трубки
— Сделка Мэй провалилась дважды во время голосования, однажды даже поставив исторический рекорд по масштабу поражения
— Минус двадцать министров и парламентских секретарей, ушедших в отставки за время её руководства
— Контроль над Брекзитом из рук выдрали
— В партии раскол, а на неё разве что не шикают, если она выступает
— Электорат левеет, леваки никак не исчезают, сколько не говори про антисемитизм и ХАМАС
— Голос пропал
— Желе продолжает отваливаться от стенки, сколько гвоздей не вбивай

Плюсы: всё ещё премьер-министр.

Короче, сильное и стабильное правительство, всё как она и обещала в 2017 году. Обещания выполнены. Слава Богу, что не Джереми Корбин, этот мерзавец наверняка бы угробил страну.

Не очень хорошие новости для Корбина, кстати, и для всех левых: стальная женщина Дженни Формби, год назад занявшая позицию генерального секретаря партии лейбористов, и весь год яростно сражавшаяся против раскола по всем возможным направлениям: антисемитизм, Брекзит, дисциплинарные слушания, объявила о том, что у неё диагностирован рак молочной железы и она начинает получать химиотерапию.

Левые остаются левыми: лечиться Формби намерена только с помощью бесплатной государственной медицины, чтобы проверить на себе, какую избиратели получают в случае столкновения с серьёзными болезнями. Дорогая редакция полагает, что и в онкологическом отделении Дженни продолжит рассказывать, как лейбористы остановят приватизацию и вольют в национальную бесплатную медицину ещё больше денег, сделав её лучше.

В общем, Ильич был прав: всё является политическим вопросом, абсолютно всё.