(канал постиронически переименовывается в картофельные поля)
Звучит крайне похоже на то, как сторонники дедушки Джеззы агитировали в крайне консервативных районах Кентербери и Кенсингтона, этих цитаделях консерватизма:
— Здравствуйте, вы согласны с такими-то, такими-то и такими-то экономическими положениями?
— Да, конечно!
— А вы знаете, что именно эти положения взяты из программы лейбористской партии, во главе которой стоит Джереми Корбин, которого СМИ изображают как политика, не имеющего представлений об экономике?
— F U C K. (дверь захлопывается, ну а потом через месяц консерваторы теряют эти округа, которые всегда голосовали за них с 50-х годов)
— Здравствуйте, вы согласны с такими-то, такими-то и такими-то экономическими положениями?
— Да, конечно!
— А вы знаете, что именно эти положения взяты из программы лейбористской партии, во главе которой стоит Джереми Корбин, которого СМИ изображают как политика, не имеющего представлений об экономике?
— F U C K. (дверь захлопывается, ну а потом через месяц консерваторы теряют эти округа, которые всегда голосовали за них с 50-х годов)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
И немного о близнецах. В Лондоне есть две церкви, с разными судьбами и до неразличимости похожими именами, Св. Дунстана-на-востоке, и Св. Дунстана-на-западе.
Начать с запада, потом две станции метро или, если пешком, полтора километра на восток по Лудгейт-хилл, окунуться в громаду Св. Павла, пройтись мимо Монумента Лондонскому Пожару, выйти на Биллингсгейт и закончить путешествие там, где лондонские клерки просто обедают, разложив на скамейке контейнеры с едой.
А где они обедают? Посреди улицы стоит готическое здание, церковь. Справа от неё громада страхового агентства Underwriting Exchange Ltd, сбоку проходит улочка, а за улочкой ещё пара гигантских банковских строений. Вы видите огромную дубовую дверь, высотой в пару человеческих ростов, а обойдя стену, видите перед собой пустоту. Церковь пуста и не содержит почти ничего, кроме коробки стен. Секретное окно в секретный сад.
В ноябре 1941 года гитлеровская бомба прошила крышу церкви и разнесла в щебень всё, что было внутри, между северной и южной стеной. После войны, когда город восстанавливали и застраивали заново, на церковь очень долго не обращали внимания — местные рассказывают, что вплоть до 80-х годов в Лондоне можно было найти окружённые заборами участки, где стояли руины, оставшиеся ещё с войны — на церковь не хватило ни сил, ни денег.
Кровля рухнула, внутреннее убранство сгорело полностью. А вот шпиль работы Кристофера Рена устоял. Груды битого камня лежали здесь до 1967 года. В 1967 году лондонский Сити решил оставить церковь пустой и превратить её в мемориальный парк, напоминающий о всех архитектурных памятниках, которые город потерял за время Второй Мировой.
Теперь здесь каменные стены, небо над головой, цветы в цветниках, несколько скамеек, плющ повсюду (долго размышлял, почему в наших палестинах такого не водится, а потом понял – теплое течение Гольфстрим себе заведите, и у вас в любых руинах у дома такое же будет!)
Я вышел на неё случайно, просто прогуливаясь через два часа после того как сошёл с самолёта – и видит Маркс, это была одна из лучших случайных встреч в моей жизни.
Начать с запада, потом две станции метро или, если пешком, полтора километра на восток по Лудгейт-хилл, окунуться в громаду Св. Павла, пройтись мимо Монумента Лондонскому Пожару, выйти на Биллингсгейт и закончить путешествие там, где лондонские клерки просто обедают, разложив на скамейке контейнеры с едой.
А где они обедают? Посреди улицы стоит готическое здание, церковь. Справа от неё громада страхового агентства Underwriting Exchange Ltd, сбоку проходит улочка, а за улочкой ещё пара гигантских банковских строений. Вы видите огромную дубовую дверь, высотой в пару человеческих ростов, а обойдя стену, видите перед собой пустоту. Церковь пуста и не содержит почти ничего, кроме коробки стен. Секретное окно в секретный сад.
В ноябре 1941 года гитлеровская бомба прошила крышу церкви и разнесла в щебень всё, что было внутри, между северной и южной стеной. После войны, когда город восстанавливали и застраивали заново, на церковь очень долго не обращали внимания — местные рассказывают, что вплоть до 80-х годов в Лондоне можно было найти окружённые заборами участки, где стояли руины, оставшиеся ещё с войны — на церковь не хватило ни сил, ни денег.
Кровля рухнула, внутреннее убранство сгорело полностью. А вот шпиль работы Кристофера Рена устоял. Груды битого камня лежали здесь до 1967 года. В 1967 году лондонский Сити решил оставить церковь пустой и превратить её в мемориальный парк, напоминающий о всех архитектурных памятниках, которые город потерял за время Второй Мировой.
Теперь здесь каменные стены, небо над головой, цветы в цветниках, несколько скамеек, плющ повсюду (долго размышлял, почему в наших палестинах такого не водится, а потом понял – теплое течение Гольфстрим себе заведите, и у вас в любых руинах у дома такое же будет!)
Я вышел на неё случайно, просто прогуливаясь через два часа после того как сошёл с самолёта – и видит Маркс, это была одна из лучших случайных встреч в моей жизни.
Святой-Дунстан-на-Западе же чувствует себя прекрасно. Церковь стояла до норманнов, церковь стояла до возведения стен города, церковь стояла, кажется, всегда. 988 год? Возможно. 1070 год? Уже почти точно. Мимо церкви пронеслись века — Джон Донн, Сэмюэл Пипс, Тиндейл, кто угодно. Великий Лондонский Пожар прошёлся соседней улицей, а эту миновал. В сороковые бомбами ей вышибло стёкла — но это ничто по сравнению с тем, как блиц выпотрошил её восточного брата. Церковь даже сохранила большие часы в башенке, а в пятидесятые все реставрационные работы были завершены, и храм укомплектовался ещё и двадцатью новыми колоколами.
Нравится ли вам идея сохранять разрушенные церкви как парки или прогулочные зоны, при этом оставляя для церковных богослужений несколько дней в году?
Anonymous Poll
95%
Да
5%
Нет