Вообще интересно взглянуть на то, как поменялись фракции с какого-нибудь 1968 года, за пятьдесят лет. На скамейках консерваторов сидели "старые итонцы", выпускники легендарных колледжей, бывшие генералы, ведшие войска в бой, адвокаты, выигравшие тысячи дел, богатейшие землевладельцы и собственники замков и земель. На стороне лейбористов сидели люди с загрубевшими руками — шахтёры, литейщики, работники ферм, водители. Чуть выделялись врачи.

Битвы были между сторонниками цилиндров и кепок-аэродромов. Сейчас, конечно, всё смешалось — пара итонцев ещё осталась на стороне лейбористов, а вот у консерваторов, кажется, в запасниках старой гвардии лежит только пыльноватый Рис-Могг. Ушла консервативная франтоватость помещика со стороны синей фракции и готовность лейбористов носить в Парламенте рабочие сапоги.

Теперь собрание тори чаще всего напоминает сборище агентов по торговле недвижимостью — а у лейбористов до невозможности истончилась прослойка депутатов, носящих на себе загар от сезонных работ в поле (разве что Деннис Скиннер остался?).

Вроде бы как возобновилась практика вносить для голосования носилки с умирающими (в нашем случае — глубоко беременными) парламентариями — и с кнутами противоположной фракции, подлетающими, чтобы прощупать пульс, ведь если достопочтенный коллега уже не дышит, то голос засчитывать нельзя.

В стародавние времена крик одного парламентария "Я вижу посторонних!" заставлял стражников закрыть галереи для прессы и для публики в считанные минуты. Потом случился неприятный инцидент, когда полиция вывела Принца Уэльского и из-за этого для принятия решения об очищении здания от "гуляк" стало требоваться голосование. Затем случилась война и право окриком очищать галереи вернули обратно — так было проще соблюдать секретность. Теперь, после использования в политических целях, убрали. Возможно, опять вернут.

Зато сержанту, ведающему охраной Вестминстерского дворца, по прежнему, из года в год выдают шёлковые чулки "за счёт казны". И крюки для мечей при входе тоже выжили, поскольку безопасность превыше всего — равно как выжили и красные линии на коврах, обозначающие границу, за которую заступать нельзя даже во время самых жарких дебатов, чтобы не портить прекрасные зелёные ковры пятнами крови. Выжила даже коробка с нюхательным табаком, прибитая к двери Палаты Общин, на табак для которой регулярно скидываются все служители дворца.

Кажется, Парламент окончательно застрял в каком-то параллельном измерении, где крошки от хлеба испортили часовой механизм (нельзя было Биг-Бен смазывать сливочным маслом!), где Болванщик в образе Беркоу призывает к порядку, пока игральные карты со смартфонами наперевес демонстрируют записи про st*pid w*man, где Соня-Мышь в образе Рис-Могга цитирует себя, цитирующего школьную латынь, пока не засыпает в чайнике, где Птичка Додо с бородой и остатками вегетарианского бургера на свитере опять и опять вопрошает о финансировании больниц и расписании рейсовых автобусов для населения, где гудит злопастный Брандашмэй и пылкает огнём.

Цените и любите этот псилоцибиновый микс киберпанка и викторианских интерьеров, пока он окончательно не развалился под напором двадцать первого века.

Дама Червей напекла кренделей
В летний погожий денёк.
А Джонсон Борис в отставке завис,
Таков брекзитёров итог.

Итак, завтра очередной раунд голосования. Заранее известно, что третий раунд пройдет 13 февраля – готовьте ваши шутки про День Влюбленных.

Не изменившийся проект сделки от шеф-повара Мэй может дать жирную трещину прямо по глазури последних переговоров внутри ERG, а может и вовсе развалиться при вынимании из формы – если какая-нибудь поправка сможет выкусить его сердцевину – и всё будет зависеть в том числе и от того, какие варианты Беркоу поставит на голосование, а какие придержит под сукном.

Возможно, что дорредакция и дорчитатели увидят и личную поправку от Терезы Мэй – немало заднескамеечников от консерваторов требуют, чтобы премьер-министр выказала личную позицию.

Завтра. Всё завтра.

По сообщениям Пола Воаха, на Даунинг-стрит ПОЛЫХАЕТ. Борис Джонсон спросил у Терезы, на какие уступки она готова пойти, и получил ответ: "Какая разница, Борис, ты же все равно всегда голосуешь против меня". Подтверждено Лорой Кунсберг. Как твитит Кунсберг, "... если вы хотите, чтобы Брюссель увидел подвижки, поддержите же меня".

Упс.

Какие поправки сегодня могут прилететь?

1. Корбин: законодательно исключить выход без сделки, разрешить Парламенту проголосовать по вопросу таможеннного союза и референдума по утверждению того варианта, который выберет Парламент.

1а. Если поправка будет выбрана Беркоу, то последовательно будут проголосованы поправки к поправке: Том Брэйк хочет убрать упоминание таможенного союза, и сосредоточиться на втором референдуме, Майк Гэйпс и Анджела Смит хотят второго референдума по вопросу выхода из ЕС, а Ян Мюррэй хочет референдума о таможенном союзе.

Вердикт: без поддержки ядра тори не взлетит.

2. Либеральные демократы: исключить выход без сделки и подготовиться к People's Vote — передаче решения референдуму с несколькими вариантами, в т.ч. и отказом от выхода.

Вердикт: аналогично. Скорее всего, референдум с несколькими вариантами не поддержат даже лейбористы.

3. Иветта Купер: продлить срок выхода из ЕС с 29 марта до 31 декабря. Главная проблема в том, что может не согласиться Евросоюз.

Вердикт: может получиться — поправку обещали поддержать и лейбористы и часть консерваторов.

4. Доминик Грив: если соглашение не будет достигнуто до 20 марта, передать контроль над сделкой в руки Парламента.

Вердикт: может получиться, но звучит безумно. Однако, оппозицционные партии и часть ядра лейбористов и консерваторов выразили поддержку.

5. Стелла Кризи: создать "Народную Ассамблею" из представителей городов страны и передать решение вопроса ей.

Вердикт: о нет.

6. Хиллари Бенн: провести серию последовательных голосований в Парламенте по сделке Мэй, выходу без сделки, границе с Ирландией, таможенному союзу и референдуму — в общем, решать вопрос по кусочкам.

Вердикт: тёмная лошадка, неясна позиция Корбина по данному вопросу.

7. Том Брэйди, председатель консервативного комитета 1922 года: расплывчато предлагает "заменить режим свободной границы с Ирландией чем-то иным, а в остальном поддержать предложение премьера".

Вердикт: Мэй потребует голосовать за эту поправку, а ERG не станет.

И всё зависит от того, сколько поправок из семи поставит на голосование спикер Джон Беркоу.

Хотя вполне возможен вариант, что все поправки провалятся, а через полчаса после них провалится и основное предложение по сделке — и Парламент в очередной раз покажет себя неспособным сплотиться вокруг хоть какой-то альтернативы.

Голосование опять состоится где-то между 21:00 и 23:00 по Москве, до него в Палате Общин пройдут дебаты.

Тереза Мэй сообщила, что планирует начать переговорный процесс с Евросоюзом заново и с нуля. У нас всё.

А, нет, хотя не всё. Представитель Евросоюза Сабина Вейланд назвала происходящее "днём сурка".

DUP и евроскептики склоняются к поддержке поправки Брэйди, в то же время часть тори готова поддержать поправку Купер. Интересно, это получается, что потенциально Парламент может принять две взаимоисключающих поправки?

До голосования осталось чуть меньше часа — вот, что мы имеем на данный момент:
— поправка Брэйди, кажется, склеила сторонников Мэй, противников Европы из ERG и ирландских юнионистов — все собираются её поддержать. Не совсем, правда, ясно, что будет дальше: фигурально выражаясь, поправка гласит "мы заменим надоевший всем режим границы с Ирландией на ЧТО-НИБУДЬ ДРУГОЕ". Окей, а на что?
— Мэй подтвердила, что следующее голосование по проекту Брекзита состоится 14 февраля, если вопрос не будет улажен к тому времени. Кроме того, по её словам "поддержка поправки Брэйди не означает, что вы обязаны поддержать мою сделку". Какой милый книксен.
— Мэй отказалась отвечать на вопрос Купер о том, может ли быть продлён срок переговоров с ЕС, учитывая дневное заявление премьера о том, что "переговоры начинаются заново".
— Корбин подтвердил, что лейбористы выступают за поправку Купер и как минимум трехмесячное отодвигание срока Брекзита.

Эндрю Розинделл сейчас выступил от лица ERG и сказал, что он проголосует за поправку Брэйди, чтобы дать "Терезе Мэй ещё один, последний шанс ужесточить свою позицию на переговорах с Евросоюзом".

Но если она не сможет добиться уступок от Брюсселя (и не принесёт голову Жан-Клода Юнкера на блюде, добавляет дорредакция), то "правильные тори" будут в феврале голосовать против сделки.

Нельзя, конечно, не прокомментировать, что поправка Брэйди, конечно, направлена только на спасение правительства от позора — показать Евросоюзу, что Парламент способен проголосовать совместно хоть за какой-то предложенный вариант. Шаткий мир между кланом жёстких брекзитёров и кланом Терезы.

Если быстрых ответов нет — читай с листочка. День вопросов премьер-министру после вчерашних голосований по поправкам никаких особых ответов не принёс.

Тереза Мэй моргнула. От субботних увещеваний о том, что сделку с ЕС никто менять не будет и что времени не осталось, вторничная премьер отличалась в корне противоположными утверждениями: "мы прогнём Брюссель, переговорный процесс начинается заново".

Краткая хронология вчерашнего вечера по Москве:
22:55 Принята поправка Брэйди о замене пограничного соглашения с Ирландией, которое обсуждали два года, на что-то другое.
22:57 Из Брюсселя перезванивают и сообщают три буквы: Н Е Т. Месяц остался, вы что, с ума сошли, сорок с лишним стран переуговаривать? Вот сейчас Испания на вас ещё и по Гибралтарскому вопросу набросится.

Вопрос в том, конечно, какие цели преследует Мэй. Очевидная цель простая — день простоять, да ночь продержаться, потратить ещё недельку-другую времени и приблизить желанный март, когда можно будет жестко угрожать "либо моя сделка, либо полный разрыв!". Других целей дорредакция заметить не в силах.

Что будет потом — вот вопрос?

CLEARLY, TASSADAR HAD FAILED US. YOU MUST NOT.

Пока пресса Британии поделилась на ту, которая празднует Великую Победу и ту, которая обсуждает, как брекзитёрские зерги заполоняют подступы к варп-вратам, прикинем варианты.

А варианты те, что наскоро склеенный блок DUP + консерваторы нумер один + консерваторы нумер два имеет срок годности ровно в одну ночь.

Сегодня Корбин и Блэкфорд пытались допросить Терезу — какие, ну какие, чёрт побери, изменения можно внести в соглашение о границе? Тереза отвечала, что нужно сперва съездить в Брюссель. Окей, дальше что? Ну недельку можно потянуть тут, недельку в Брюсселе, а потом всё равно нужно будет вернуться и начать серьёзно спорить со своими брекзитёрами — и ERG отвалится как плохо приклеенная ручка фарфорового чайника. В итоге дело кончилось зачитыванием по пунктам программы, которая уже была обсуждена с европейцами. Нечего сказать кратко и понятно — долго перечисляй пункты с листочка. А потом и госсекретарь по Брекзиту Стивен Барклай сообщил, что "пока не представляет, какие альтернативные шаги могут быть предприняты".

По поводу принятой поправки Шпелльмана — хорошо, но это только декларация о намерениях. Без легальной юридической силы. Сегодня и тори и лейбористы опять же приставали к Мэй с дурацкими вопросами — точно не будет No Deal? Мы же вчера декларацию о намерениях приняли! Премьер-министр морщилась и отмахивалась: я вам кто такая, чтобы всё знать, единственный путь гарантировать сделку — согласиться на мои условия, всё остальное тонет в море неопределенности.

По поводу провалившейся поправки Купер: а вот тут выяснилось, что как только Брекзиту реально что-то угрожает, то раскольники-тори и 10-15 лейбористов от округов, где население за Брекзит, немедленно группируются и топят поправки, отодвигающие час Ч. Против банального инстинкта политического выживания не попрёшь — ты просто не переизберёшься, если 70% твоих избирателей в округе топят за Брекзит, а ты "срываешь исполнение воли народа".

И варианта, вокруг которого можно собрать страну, пока не предвидится.

Ayes 317 Noes 301 — вот примерно такой расклад, но он всё же расклад: у оппозиции не хватает 8 депутатов для своих кундштюков, а у правительства их хватает только в том случае, если Мэй даёт несбыточные обещания, в прямом смысле слова разменивая голоса на время, необходимое для осознания того, что обещания нереальны (опять же, исключительно для того, чтобы приблизить март и шантаж выходом без сделки).

Зато сохранено временное единство партии.

Сценарий 1:
Мэй ничего не получает от Брюсселя и 13 февраля сделка разваливается в Парламенте, когда правительство терпит поражение от снова отколовшейся ERG, обидевшейся на то, что золотая рыбка не принесла результата из поездки в Европу. Следующие недели потрачены на переговоры между партиями, которые проваливаются по причине того, что проще медузе проползти по асфальту, чем Корбину и Мэй найти точки соприкосновения — с одной стороны будут крики про профсоюзы и рабочие места, с другой — про негативное мировоззрение и бесплодную критику.

Ещё один вотум о недоверии проваливается, с разницей в 10 голосов DUP. В марте начинается паника, идут разговоры о военном положении, рационировании, в итоге сделка с гигантским скрипом проползает, набрав на голос больше, чем надо.

Все несчастливы, все перессорились, кабинет министров начинает планировать заговор с целью тихо убрать осточертевшую Мэй.

Сценарий 2:
То же самое, но Мэй уходит в отставку в феврале, что позволяет задействовать протоколы статьи 50 об осложнении политической обстановки. У консерваторов происходят выборы лидеров, на которых кандидаты обещают те же несбыточные мечты с целью задобрить сторонников. Итог неопределён, но цирк тянется до лета.

Сценарий 3:
То же самое, но по возвращении из Брюсселя случается припадок и скандал и становится ясно, что выхода без сделки не избежать. В этом случае вотум о недоверии правительству проходит и дальше развилки сводятся либо к второму референдуму, либо к выборам, но опять же — цирк до лета.

Сценарий 4.

Я бы поставил десятку фунтов на него. Никому не нужный сценарий, но такие обычно и случаются, когда все тянут в разные стороны. Либо Мэй проигрывает третье голосование, либо просто никто ничего не успевает сделать — и действительно, приходит No Deal Brexit, с очередями за продуктами и старым-добрым рационированием. В апреле и мае все долго разбираются, кто виноват и как все дошли до жизни такой — и как дальше перестраивать экономику (как раз начинают аукаться последствия аварийных планов, которые весь британский бизнес заложил в расходную часть).

Интересно, кого будут винить а) историки б) простые обыватели Валлийщины и Йоркширщины, по которым жахнет падение уровня жизни сразу (с неясными перспективами возможного повышения в дальнейшем)?

Хммм. Ну хоть какие-то плоды Брекзита.

Если мы не заслужили хотя бы романтического самиздата, то мы не заслужили вообще ничего.

В то время, как дорогая редакция пылает температурами выше 39° и озабоченно смотрит на градусник, председатель Европейского Совета Дональд Туск взорвал маленькую информационную бомбу:

"I have been wondering what the special place in hell looks like for those who promoted Brexit without even a sketch of a plan how to carry it safely" — "Меня интересует, приготовлено ли в аду, и как выглядит специальное место для тех, кто агитировал за Брекзит и поддерживал его, не имея ни малейшего понятия, о том, как он вообще будет проходить."

Из остальных кратких новостей британских островов:

— В лейбористской партии снова скандал на почве антисемитизма: генеральный секретарь партии, Дженни Формби, отказалась предоставить парламентской комиссии полную статистику по случаям антисемитских высказываний в рядах активистов.

Недовольные депутаты от лейбористов утверждали, что получали угрозы от активистов партии, с акцентом на их еврейском происхождении, и что исполнительный комитет лейбористской партии ничего не сделал для борьбы с угрозами.

Дженни Формби отказалась сотрудничать с парламентской фракцией по данному вопросу, заявив, что "статистика дисциплинарных расследований в отношении партийцев обсуждается только на исполкоме, а не с вами".

Часть лейбористов после этого открыто заявили, что вопрос антисемитизма неискореним до тех пор, пока в руководстве "заседают друзья Ирана, ХАМАС и враги Израиля".

Напомним, что скандалы вокруг предполагаемо антисемитских настроений верхушки лейбористской партии продолжаются с осени 2017 года, когда в сеть стали массово утекать записи выступлений Джереми Корбина в палестинском посольстве, видео его выступлений на митингах в защиту Палестины и прочие материалы, относящиеся к периоду с 1980-х по 2010-е года.

Вопрос о том, в какой степени интернационалист и социалист Корбин персонально несёт ответственность за настроения среди рядовых членов партии, отстаётся открытым.

Сам Джереми указывал на то, что он защищает и израильтян и палестинцев, не оказывая никому предпочтения и не соглашаясь с особой, выделенной, ролью еврейского народа на Ближнем Востоке), но известно, что среди наиболее яростных критиков "антисемитского заговора в партии" собраны практически исключительно политические оппоненты Корбина и Макдоннела из правого крыла — Маргарет Ходж, Уэс Стритинг, Люсиана Бергер и другие.

— Теневая министр труда и пенсий, Марша де Кордова, одна из видных переднескамеечников лейбористской фракции, пригрозила Корбину своей отставкой в случае, если партия не добьется проведения повторного референдума (дорогая редакция понимает нервный срыв еврооптимистки, но интересуется, не проще ли достать Луну с неба)

— Жан-Клод Юнкер: ЕС не будет начинать заново процесс переговоров по Брекзиту, соглашение по Ирландии остаётся неизменным.

Дорогая редакция поясняет про антисемитизм: там чёрт ногу сломит, например, достаточно сказать, что Рой Смарт из Памбриджа и Пэм Бромли из Россендаля были в 2018-м году исключены из партии за фейсбучную антисемитскую рассылку членам парламентской фракции, но в дальнейшем общим собранием городских отделений партий были восстановлены.

Лондон снимает — местные владельцы членских билетов восстанавливают, потому что это "хорошие парни". В итоге конфликт и нехорошие решения в виде приезда спецбригады из ЦК партии, которая долго на всех орёт и заставляет провести исключение повторно.

Не вдаваясь в подробности, например, отличий "антисемитизма" от "антисионизма" (это когда вы любите евреев, но не считаете, что Государство Израиль всегда автоматически право и не может ошибаться), можно сказать, что Джереми опять играет в молчанку, не выбирая стороны — на Хануку последнего года он пришёл в синагогу... но эта синагога была от радикально левого антиизраильского движения Jewdas, которое выступает за ассимиляцию евреев в странах мира и против сохранения традиционной религиозности, сравнивая её с гетто. А правая пресса и оппоненты из правого крыла, конечно, "раскачивают лодку", чтобы урезать популярность левой политики, замазав её в антисемитских коннотациях.

Тут возник небезынтересный спор с подписчиками: как отличить антисемитскую агитацию от экономической или классовой?

Предыстория: в 2012-м году уличный художник Mear One пожаловался на то, что власти Лондона уничтожили его работу, выполненную в рамках арт-фестиваля. В фейсбучные комментарии к нему пришел Джереми Корбин и ободрил творца, напомнив, что Рокфеллер разобрал уже готовую заказанную для его Рокфеллер-центра мозаику работы Диего Риверы, поскольку она содержала портрет Ленина.

Шесть лет, до 2018 года, эта переписка в комментариях была похоронена в прошлом, пока Люсиана Бергер, внутрипартийный критик Корбина, не вытащила её на свет, обвинив партийного лидера в "застарелом потакании антисемитским наклонностям".