Господи, почему я родился в благополучной семье? Это было так несправедливо. Почему я не мог родиться в семье, стонущей под гнётом капитализма и впитать в себя коммунистические взгляды с молоком матери? Почему мне всегда не хватало правильного акцента рабочих окраин и злобы, распирающей грудь при взгляде на жизнь буржуазных классов?
Каждый раз, когда я выплёвывал слово «тори!», оно слетало с моих губ нежнейшим пушком и обличало мою принадлежность к ним. На моей первой студенческой демонстрации мы распевали кричалку: «Высшее образование для трудовыыыыых маааааасс, поделись с нами, буржуазныыыыыый клааааааасс». Я тянул слова «буржуазный» и «класс» с таким акцентом, что толпа студентов Сэлфордского университета немедленно оглядывалась, чтобы определить, как этот привилегированный хлыщ попал в колонну трудового народа.
Возможно, если бы я вступил в Социалистическую Рабочую Партию, то меня бы направили к специальному социалистическому фониатру и логопеду, который бы заставлял таких как я, верно выкрикивать «СССОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РРРРАБОЧИЙ!». Но дело было не только в говоре и акценте. Всё, что я делал, несло проклятую печать интеллигентной неуверенности — когда я вступал в спор с оппонентом, то на середине своего предложения уже раздумывал над его аргументами, катал их на языке, до тех пор, пока в самом конце не соглашался с доводами, мямля что-то неуверенное.
Если бы я был Лениным в 1917 году, то моё выступление перед солдатами и матросами звучало бы так: «Эм, я полагаю, мы могли бы, наверное, захватить контроль над средствами производства, верно? С другой стороны, стоило бы, конечно, думаю, посоветоваться с меньшевиками — мы же не хотим никого побеспокоить? Лучше всего ещё немного подумать. У кого-нибудь есть идеи?».
Каждый раз, когда я выплёвывал слово «тори!», оно слетало с моих губ нежнейшим пушком и обличало мою принадлежность к ним. На моей первой студенческой демонстрации мы распевали кричалку: «Высшее образование для трудовыыыыых маааааасс, поделись с нами, буржуазныыыыыый клааааааасс». Я тянул слова «буржуазный» и «класс» с таким акцентом, что толпа студентов Сэлфордского университета немедленно оглядывалась, чтобы определить, как этот привилегированный хлыщ попал в колонну трудового народа.
Возможно, если бы я вступил в Социалистическую Рабочую Партию, то меня бы направили к специальному социалистическому фониатру и логопеду, который бы заставлял таких как я, верно выкрикивать «СССОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РРРРАБОЧИЙ!». Но дело было не только в говоре и акценте. Всё, что я делал, несло проклятую печать интеллигентной неуверенности — когда я вступал в спор с оппонентом, то на середине своего предложения уже раздумывал над его аргументами, катал их на языке, до тех пор, пока в самом конце не соглашался с доводами, мямля что-то неуверенное.
Если бы я был Лениным в 1917 году, то моё выступление перед солдатами и матросами звучало бы так: «Эм, я полагаю, мы могли бы, наверное, захватить контроль над средствами производства, верно? С другой стороны, стоило бы, конечно, думаю, посоветоваться с меньшевиками — мы же не хотим никого побеспокоить? Лучше всего ещё немного подумать. У кого-нибудь есть идеи?».
Падение лейбористов, то есть провал ими вотума о недоверии правительству, случился на следующий день после моего семнадцатилетия (между прочим, день рождения я делил с Джимом Каллаганом, лидером лейбористов). Его правительству не хватило ровно одного голоса: один из лейбористов, сэр Альфред Брутон, решил в решающий момент отсидеться в онкологическом отделении госпиталя и не пришёл на голосование. Более того, через день он из упрямства умер.
Дела у лейбористов по всей стране вряд ли обстояли лучше.
Дела у лейбористов по всей стране вряд ли обстояли лучше.
Как и в случае с бубонной чумой и нарезным оружием, никто не обращал внимания на опасность Маргарет Тэтчер, пока не стало слишком поздно.
Её первым действием на посту лидера Консервативной партии стало появление перед телекамерами, где она шиворот навыворот показала знак «V-виктори». Иными словами, она улыбалась и предлагала британским телезрителям отъебаться и пойти нахуй. В последующее десятилетие мы к этому привыкли.
Её первым действием на посту лидера Консервативной партии стало появление перед телекамерами, где она шиворот навыворот показала знак «V-виктори». Иными словами, она улыбалась и предлагала британским телезрителям отъебаться и пойти нахуй. В последующее десятилетие мы к этому привыкли.
https://www.bbc.com/news/uk-politics-47018418
Такс, такс, такс, што тут у нас.
Правительство Великобритании собирается вести переговоры с Парламентом об отмене февральских каникул законодателей в связи с нехваткой времени для согласования деталей Брекзита.
У Парламента в настоящее время осталось 32 рабочих дня до Брекзита, но при отмене парламентских каникул это число вырастет до 42 дней.
Оппозиция (лейбористы, либдемы и регионалы) вместе с консерваторами-заднескамеечниками внесли ряд поправок, рассчитывая принудить правительство изменить курс: глава консервативной фракции в Палате Общин Андреа Лидсом назвала все поправки "плохо законспирированными попытками провалить Брекзит".
Дорредакция считает, что это интересный поворот событий — до этого дня оппозиция обоснованно подозревала, что Тереза Мэй попросту тянет время в надежде довести ситуацию до критического предела, когда Брекзит уже послезавтра, договорённости нет, и в панике все желающие избежать краха склоняются перед вариантом премьера.
Теперь вроде бы как правительство намекает на своё желание о чём-то всё-таки до 29 марта договориться. В левых кругах уже начала кружиться качественно шизофреническая версия о том, что тори планируют дождаться выхода без сделки с целью на апрельских досрочных выборах проиграть лейбористам и повесить на них все обязательства по спасению экономики и ответственности перед разъярённым обществом — чтобы затем в духе хорошей многоходовочки, на следующих выборах триумфально возвратиться на белом консервативном коне, напевая "Вот видите-видите, лейбористы не могут-не могут". Возможно, теперь такие разговоры поутихнут.
Такс, такс, такс, што тут у нас.
Правительство Великобритании собирается вести переговоры с Парламентом об отмене февральских каникул законодателей в связи с нехваткой времени для согласования деталей Брекзита.
У Парламента в настоящее время осталось 32 рабочих дня до Брекзита, но при отмене парламентских каникул это число вырастет до 42 дней.
Оппозиция (лейбористы, либдемы и регионалы) вместе с консерваторами-заднескамеечниками внесли ряд поправок, рассчитывая принудить правительство изменить курс: глава консервативной фракции в Палате Общин Андреа Лидсом назвала все поправки "плохо законспирированными попытками провалить Брекзит".
Дорредакция считает, что это интересный поворот событий — до этого дня оппозиция обоснованно подозревала, что Тереза Мэй попросту тянет время в надежде довести ситуацию до критического предела, когда Брекзит уже послезавтра, договорённости нет, и в панике все желающие избежать краха склоняются перед вариантом премьера.
Теперь вроде бы как правительство намекает на своё желание о чём-то всё-таки до 29 марта договориться. В левых кругах уже начала кружиться качественно шизофреническая версия о том, что тори планируют дождаться выхода без сделки с целью на апрельских досрочных выборах проиграть лейбористам и повесить на них все обязательства по спасению экономики и ответственности перед разъярённым обществом — чтобы затем в духе хорошей многоходовочки, на следующих выборах триумфально возвратиться на белом консервативном коне, напевая "Вот видите-видите, лейбористы не могут-не могут". Возможно, теперь такие разговоры поутихнут.
Bbc
Brexit: MPs facing longer hours to help break deadlock
The Commons February recess could be cancelled and the working day extended to help secure a deal.
Если честно, то количество политического хайпа, который получила в свой адрес Her Majesty The Queen начинает слегка угнетать. Всё очень хорошо, и отлично сыграна роль арбитра над схваткой, но не стоит забывать, что сама королева ничем не рискует.
При любом развитии событий у неё остаются поместья Короны, а принц Чарльз сможет и дальше разбивать бронированные роллс-ройсы хоть по шесть раз в день. И да, мороженое, покрытое сусальным золотом, тоже входит в соцпакет.
Подавляющее большинство населения Великобритании же, наоборот, напрямую пострадают что от Брекзита, что от сохранения членства в Едином Рынке — да что тут говорить, продолжают страдать от неразберихи в правительстве и невнимания к рядовой повестке дня, пока все перемывают кости Евросоюзу.
И при этом они не наследуют чёртовой короны и Букингемского дворца.
Очень легко говорить о сознательности и уважении, когда тебе приходится бояться разве что глобальной термоядерной войны.
При любом развитии событий у неё остаются поместья Короны, а принц Чарльз сможет и дальше разбивать бронированные роллс-ройсы хоть по шесть раз в день. И да, мороженое, покрытое сусальным золотом, тоже входит в соцпакет.
Подавляющее большинство населения Великобритании же, наоборот, напрямую пострадают что от Брекзита, что от сохранения членства в Едином Рынке — да что тут говорить, продолжают страдать от неразберихи в правительстве и невнимания к рядовой повестке дня, пока все перемывают кости Евросоюзу.
И при этом они не наследуют чёртовой короны и Букингемского дворца.
Очень легко говорить о сознательности и уважении, когда тебе приходится бояться разве что глобальной термоядерной войны.
А вообще всё это опять напоминает сценку из третьеразрядной пьесы Беккета или обкатку перезапуска "Чёрной Гадюки", той самой, про товарища Блэкэддэра.
"Хорошо придуманной истории незачем походить на действительную жизнь; жизнь изо всех сил старается походить на хорошо придуманную историю".
"Хорошо придуманной истории незачем походить на действительную жизнь; жизнь изо всех сил старается походить на хорошо придуманную историю".
Интересно распределение плотности населения по территории Британских островов. Помните, как мы в пятницу делились выкладками по трёхпроцентному отставанию консерваторов от лейбористов?
А теперь смотрите на карту избирательных округов. Синее море не может соперничать по плотности населения с красными "островами" городов, хотя и разливается по большей площади. (Глубинка за Мэй, города за Корбина, так?)
А теперь смотрите на карту избирательных округов. Синее море не может соперничать по плотности населения с красными "островами" городов, хотя и разливается по большей площади. (Глубинка за Мэй, города за Корбина, так?)
Вообще интересно взглянуть на то, как поменялись фракции с какого-нибудь 1968 года, за пятьдесят лет. На скамейках консерваторов сидели "старые итонцы", выпускники легендарных колледжей, бывшие генералы, ведшие войска в бой, адвокаты, выигравшие тысячи дел, богатейшие землевладельцы и собственники замков и земель. На стороне лейбористов сидели люди с загрубевшими руками — шахтёры, литейщики, работники ферм, водители. Чуть выделялись врачи.
Битвы были между сторонниками цилиндров и кепок-аэродромов. Сейчас, конечно, всё смешалось — пара итонцев ещё осталась на стороне лейбористов, а вот у консерваторов, кажется, в запасниках старой гвардии лежит только пыльноватый Рис-Могг. Ушла консервативная франтоватость помещика со стороны синей фракции и готовность лейбористов носить в Парламенте рабочие сапоги.
Теперь собрание тори чаще всего напоминает сборище агентов по торговле недвижимостью — а у лейбористов до невозможности истончилась прослойка депутатов, носящих на себе загар от сезонных работ в поле (разве что Деннис Скиннер остался?).
Вроде бы как возобновилась практика вносить для голосования носилки с умирающими (в нашем случае — глубоко беременными) парламентариями — и с кнутами противоположной фракции, подлетающими, чтобы прощупать пульс, ведь если достопочтенный коллега уже не дышит, то голос засчитывать нельзя.
В стародавние времена крик одного парламентария "Я вижу посторонних!" заставлял стражников закрыть галереи для прессы и для публики в считанные минуты. Потом случился неприятный инцидент, когда полиция вывела Принца Уэльского и из-за этого для принятия решения об очищении здания от "гуляк" стало требоваться голосование. Затем случилась война и право окриком очищать галереи вернули обратно — так было проще соблюдать секретность. Теперь, после использования в политических целях, убрали. Возможно, опять вернут.
Зато сержанту, ведающему охраной Вестминстерского дворца, по прежнему, из года в год выдают шёлковые чулки "за счёт казны". И крюки для мечей при входе тоже выжили, поскольку безопасность превыше всего — равно как выжили и красные линии на коврах, обозначающие границу, за которую заступать нельзя даже во время самых жарких дебатов, чтобы не портить прекрасные зелёные ковры пятнами крови. Выжила даже коробка с нюхательным табаком, прибитая к двери Палаты Общин, на табак для которой регулярно скидываются все служители дворца.
Кажется, Парламент окончательно застрял в каком-то параллельном измерении, где крошки от хлеба испортили часовой механизм (нельзя было Биг-Бен смазывать сливочным маслом!), где Болванщик в образе Беркоу призывает к порядку, пока игральные карты со смартфонами наперевес демонстрируют записи про st*pid w*man, где Соня-Мышь в образе Рис-Могга цитирует себя, цитирующего школьную латынь, пока не засыпает в чайнике, где Птичка Додо с бородой и остатками вегетарианского бургера на свитере опять и опять вопрошает о финансировании больниц и расписании рейсовых автобусов для населения, где гудит злопастный Брандашмэй и пылкает огнём.
Цените и любите этот псилоцибиновый микс киберпанка и викторианских интерьеров, пока он окончательно не развалился под напором двадцать первого века.
Дама Червей напекла кренделей
В летний погожий денёк.
А Джонсон Борис в отставке завис,
Таков брекзитёров итог.
Битвы были между сторонниками цилиндров и кепок-аэродромов. Сейчас, конечно, всё смешалось — пара итонцев ещё осталась на стороне лейбористов, а вот у консерваторов, кажется, в запасниках старой гвардии лежит только пыльноватый Рис-Могг. Ушла консервативная франтоватость помещика со стороны синей фракции и готовность лейбористов носить в Парламенте рабочие сапоги.
Теперь собрание тори чаще всего напоминает сборище агентов по торговле недвижимостью — а у лейбористов до невозможности истончилась прослойка депутатов, носящих на себе загар от сезонных работ в поле (разве что Деннис Скиннер остался?).
Вроде бы как возобновилась практика вносить для голосования носилки с умирающими (в нашем случае — глубоко беременными) парламентариями — и с кнутами противоположной фракции, подлетающими, чтобы прощупать пульс, ведь если достопочтенный коллега уже не дышит, то голос засчитывать нельзя.
В стародавние времена крик одного парламентария "Я вижу посторонних!" заставлял стражников закрыть галереи для прессы и для публики в считанные минуты. Потом случился неприятный инцидент, когда полиция вывела Принца Уэльского и из-за этого для принятия решения об очищении здания от "гуляк" стало требоваться голосование. Затем случилась война и право окриком очищать галереи вернули обратно — так было проще соблюдать секретность. Теперь, после использования в политических целях, убрали. Возможно, опять вернут.
Зато сержанту, ведающему охраной Вестминстерского дворца, по прежнему, из года в год выдают шёлковые чулки "за счёт казны". И крюки для мечей при входе тоже выжили, поскольку безопасность превыше всего — равно как выжили и красные линии на коврах, обозначающие границу, за которую заступать нельзя даже во время самых жарких дебатов, чтобы не портить прекрасные зелёные ковры пятнами крови. Выжила даже коробка с нюхательным табаком, прибитая к двери Палаты Общин, на табак для которой регулярно скидываются все служители дворца.
Кажется, Парламент окончательно застрял в каком-то параллельном измерении, где крошки от хлеба испортили часовой механизм (нельзя было Биг-Бен смазывать сливочным маслом!), где Болванщик в образе Беркоу призывает к порядку, пока игральные карты со смартфонами наперевес демонстрируют записи про st*pid w*man, где Соня-Мышь в образе Рис-Могга цитирует себя, цитирующего школьную латынь, пока не засыпает в чайнике, где Птичка Додо с бородой и остатками вегетарианского бургера на свитере опять и опять вопрошает о финансировании больниц и расписании рейсовых автобусов для населения, где гудит злопастный Брандашмэй и пылкает огнём.
Цените и любите этот псилоцибиновый микс киберпанка и викторианских интерьеров, пока он окончательно не развалился под напором двадцать первого века.
Дама Червей напекла кренделей
В летний погожий денёк.
А Джонсон Борис в отставке завис,
Таков брекзитёров итог.
👍1
Итак, завтра очередной раунд голосования. Заранее известно, что третий раунд пройдет 13 февраля – готовьте ваши шутки про День Влюбленных.
Не изменившийся проект сделки от шеф-повара Мэй может дать жирную трещину прямо по глазури последних переговоров внутри ERG, а может и вовсе развалиться при вынимании из формы – если какая-нибудь поправка сможет выкусить его сердцевину – и всё будет зависеть в том числе и от того, какие варианты Беркоу поставит на голосование, а какие придержит под сукном.
Возможно, что дорредакция и дорчитатели увидят и личную поправку от Терезы Мэй – немало заднескамеечников от консерваторов требуют, чтобы премьер-министр выказала личную позицию.
Завтра. Всё завтра.
Не изменившийся проект сделки от шеф-повара Мэй может дать жирную трещину прямо по глазури последних переговоров внутри ERG, а может и вовсе развалиться при вынимании из формы – если какая-нибудь поправка сможет выкусить его сердцевину – и всё будет зависеть в том числе и от того, какие варианты Беркоу поставит на голосование, а какие придержит под сукном.
Возможно, что дорредакция и дорчитатели увидят и личную поправку от Терезы Мэй – немало заднескамеечников от консерваторов требуют, чтобы премьер-министр выказала личную позицию.
Завтра. Всё завтра.
По сообщениям Пола Воаха, на Даунинг-стрит ПОЛЫХАЕТ. Борис Джонсон спросил у Терезы, на какие уступки она готова пойти, и получил ответ: "Какая разница, Борис, ты же все равно всегда голосуешь против меня". Подтверждено Лорой Кунсберг. Как твитит Кунсберг, "... если вы хотите, чтобы Брюссель увидел подвижки, поддержите же меня".
Упс.
Упс.
Какие поправки сегодня могут прилететь?
1. Корбин: законодательно исключить выход без сделки, разрешить Парламенту проголосовать по вопросу таможеннного союза и референдума по утверждению того варианта, который выберет Парламент.
1а. Если поправка будет выбрана Беркоу, то последовательно будут проголосованы поправки к поправке: Том Брэйк хочет убрать упоминание таможенного союза, и сосредоточиться на втором референдуме, Майк Гэйпс и Анджела Смит хотят второго референдума по вопросу выхода из ЕС, а Ян Мюррэй хочет референдума о таможенном союзе.
Вердикт: без поддержки ядра тори не взлетит.
2. Либеральные демократы: исключить выход без сделки и подготовиться к People's Vote — передаче решения референдуму с несколькими вариантами, в т.ч. и отказом от выхода.
Вердикт: аналогично. Скорее всего, референдум с несколькими вариантами не поддержат даже лейбористы.
3. Иветта Купер: продлить срок выхода из ЕС с 29 марта до 31 декабря. Главная проблема в том, что может не согласиться Евросоюз.
Вердикт: может получиться — поправку обещали поддержать и лейбористы и часть консерваторов.
4. Доминик Грив: если соглашение не будет достигнуто до 20 марта, передать контроль над сделкой в руки Парламента.
Вердикт: может получиться, но звучит безумно. Однако, оппозицционные партии и часть ядра лейбористов и консерваторов выразили поддержку.
5. Стелла Кризи: создать "Народную Ассамблею" из представителей городов страны и передать решение вопроса ей.
Вердикт: о нет.
6. Хиллари Бенн: провести серию последовательных голосований в Парламенте по сделке Мэй, выходу без сделки, границе с Ирландией, таможенному союзу и референдуму — в общем, решать вопрос по кусочкам.
Вердикт: тёмная лошадка, неясна позиция Корбина по данному вопросу.
7. Том Брэйди, председатель консервативного комитета 1922 года: расплывчато предлагает "заменить режим свободной границы с Ирландией чем-то иным, а в остальном поддержать предложение премьера".
Вердикт: Мэй потребует голосовать за эту поправку, а ERG не станет.
И всё зависит от того, сколько поправок из семи поставит на голосование спикер Джон Беркоу.
Хотя вполне возможен вариант, что все поправки провалятся, а через полчаса после них провалится и основное предложение по сделке — и Парламент в очередной раз покажет себя неспособным сплотиться вокруг хоть какой-то альтернативы.
Голосование опять состоится где-то между 21:00 и 23:00 по Москве, до него в Палате Общин пройдут дебаты.
1. Корбин: законодательно исключить выход без сделки, разрешить Парламенту проголосовать по вопросу таможеннного союза и референдума по утверждению того варианта, который выберет Парламент.
1а. Если поправка будет выбрана Беркоу, то последовательно будут проголосованы поправки к поправке: Том Брэйк хочет убрать упоминание таможенного союза, и сосредоточиться на втором референдуме, Майк Гэйпс и Анджела Смит хотят второго референдума по вопросу выхода из ЕС, а Ян Мюррэй хочет референдума о таможенном союзе.
Вердикт: без поддержки ядра тори не взлетит.
2. Либеральные демократы: исключить выход без сделки и подготовиться к People's Vote — передаче решения референдуму с несколькими вариантами, в т.ч. и отказом от выхода.
Вердикт: аналогично. Скорее всего, референдум с несколькими вариантами не поддержат даже лейбористы.
3. Иветта Купер: продлить срок выхода из ЕС с 29 марта до 31 декабря. Главная проблема в том, что может не согласиться Евросоюз.
Вердикт: может получиться — поправку обещали поддержать и лейбористы и часть консерваторов.
4. Доминик Грив: если соглашение не будет достигнуто до 20 марта, передать контроль над сделкой в руки Парламента.
Вердикт: может получиться, но звучит безумно. Однако, оппозицционные партии и часть ядра лейбористов и консерваторов выразили поддержку.
5. Стелла Кризи: создать "Народную Ассамблею" из представителей городов страны и передать решение вопроса ей.
Вердикт: о нет.
6. Хиллари Бенн: провести серию последовательных голосований в Парламенте по сделке Мэй, выходу без сделки, границе с Ирландией, таможенному союзу и референдуму — в общем, решать вопрос по кусочкам.
Вердикт: тёмная лошадка, неясна позиция Корбина по данному вопросу.
7. Том Брэйди, председатель консервативного комитета 1922 года: расплывчато предлагает "заменить режим свободной границы с Ирландией чем-то иным, а в остальном поддержать предложение премьера".
Вердикт: Мэй потребует голосовать за эту поправку, а ERG не станет.
И всё зависит от того, сколько поправок из семи поставит на голосование спикер Джон Беркоу.
Хотя вполне возможен вариант, что все поправки провалятся, а через полчаса после них провалится и основное предложение по сделке — и Парламент в очередной раз покажет себя неспособным сплотиться вокруг хоть какой-то альтернативы.
Голосование опять состоится где-то между 21:00 и 23:00 по Москве, до него в Палате Общин пройдут дебаты.
Тереза Мэй сообщила, что планирует начать переговорный процесс с Евросоюзом заново и с нуля. У нас всё.
А, нет, хотя не всё. Представитель Евросоюза Сабина Вейланд назвала происходящее "днём сурка".
А, нет, хотя не всё. Представитель Евросоюза Сабина Вейланд назвала происходящее "днём сурка".
DUP и евроскептики склоняются к поддержке поправки Брэйди, в то же время часть тори готова поддержать поправку Купер. Интересно, это получается, что потенциально Парламент может принять две взаимоисключающих поправки?
До голосования осталось чуть меньше часа — вот, что мы имеем на данный момент:
— поправка Брэйди, кажется, склеила сторонников Мэй, противников Европы из ERG и ирландских юнионистов — все собираются её поддержать. Не совсем, правда, ясно, что будет дальше: фигурально выражаясь, поправка гласит "мы заменим надоевший всем режим границы с Ирландией на ЧТО-НИБУДЬ ДРУГОЕ". Окей, а на что?
— Мэй подтвердила, что следующее голосование по проекту Брекзита состоится 14 февраля, если вопрос не будет улажен к тому времени. Кроме того, по её словам "поддержка поправки Брэйди не означает, что вы обязаны поддержать мою сделку". Какой милый книксен.
— Мэй отказалась отвечать на вопрос Купер о том, может ли быть продлён срок переговоров с ЕС, учитывая дневное заявление премьера о том, что "переговоры начинаются заново".
— Корбин подтвердил, что лейбористы выступают за поправку Купер и как минимум трехмесячное отодвигание срока Брекзита.
— поправка Брэйди, кажется, склеила сторонников Мэй, противников Европы из ERG и ирландских юнионистов — все собираются её поддержать. Не совсем, правда, ясно, что будет дальше: фигурально выражаясь, поправка гласит "мы заменим надоевший всем режим границы с Ирландией на ЧТО-НИБУДЬ ДРУГОЕ". Окей, а на что?
— Мэй подтвердила, что следующее голосование по проекту Брекзита состоится 14 февраля, если вопрос не будет улажен к тому времени. Кроме того, по её словам "поддержка поправки Брэйди не означает, что вы обязаны поддержать мою сделку". Какой милый книксен.
— Мэй отказалась отвечать на вопрос Купер о том, может ли быть продлён срок переговоров с ЕС, учитывая дневное заявление премьера о том, что "переговоры начинаются заново".
— Корбин подтвердил, что лейбористы выступают за поправку Купер и как минимум трехмесячное отодвигание срока Брекзита.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Эндрю Розинделл сейчас выступил от лица ERG и сказал, что он проголосует за поправку Брэйди, чтобы дать "Терезе Мэй ещё один, последний шанс ужесточить свою позицию на переговорах с Евросоюзом".
Но если она не сможет добиться уступок от Брюсселя (и не принесёт голову Жан-Клода Юнкера на блюде, добавляет дорредакция), то "правильные тори" будут в феврале голосовать против сделки.
Нельзя, конечно, не прокомментировать, что поправка Брэйди, конечно, направлена только на спасение правительства от позора — показать Евросоюзу, что Парламент способен проголосовать совместно хоть за какой-то предложенный вариант. Шаткий мир между кланом жёстких брекзитёров и кланом Терезы.
Но если она не сможет добиться уступок от Брюсселя (и не принесёт голову Жан-Клода Юнкера на блюде, добавляет дорредакция), то "правильные тори" будут в феврале голосовать против сделки.
Нельзя, конечно, не прокомментировать, что поправка Брэйди, конечно, направлена только на спасение правительства от позора — показать Евросоюзу, что Парламент способен проголосовать совместно хоть за какой-то предложенный вариант. Шаткий мир между кланом жёстких брекзитёров и кланом Терезы.
Если быстрых ответов нет — читай с листочка. День вопросов премьер-министру после вчерашних голосований по поправкам никаких особых ответов не принёс.
Тереза Мэй моргнула. От субботних увещеваний о том, что сделку с ЕС никто менять не будет и что времени не осталось, вторничная премьер отличалась в корне противоположными утверждениями: "мы прогнём Брюссель, переговорный процесс начинается заново".
Краткая хронология вчерашнего вечера по Москве:
22:55 Принята поправка Брэйди о замене пограничного соглашения с Ирландией, которое обсуждали два года, на что-то другое.
22:57 Из Брюсселя перезванивают и сообщают три буквы: Н Е Т. Месяц остался, вы что, с ума сошли, сорок с лишним стран переуговаривать? Вот сейчас Испания на вас ещё и по Гибралтарскому вопросу набросится.
Вопрос в том, конечно, какие цели преследует Мэй. Очевидная цель простая — день простоять, да ночь продержаться, потратить ещё недельку-другую времени и приблизить желанный март, когда можно будет жестко угрожать "либо моя сделка, либо полный разрыв!". Других целей дорредакция заметить не в силах.
Тереза Мэй моргнула. От субботних увещеваний о том, что сделку с ЕС никто менять не будет и что времени не осталось, вторничная премьер отличалась в корне противоположными утверждениями: "мы прогнём Брюссель, переговорный процесс начинается заново".
Краткая хронология вчерашнего вечера по Москве:
22:55 Принята поправка Брэйди о замене пограничного соглашения с Ирландией, которое обсуждали два года, на что-то другое.
22:57 Из Брюсселя перезванивают и сообщают три буквы: Н Е Т. Месяц остался, вы что, с ума сошли, сорок с лишним стран переуговаривать? Вот сейчас Испания на вас ещё и по Гибралтарскому вопросу набросится.
Вопрос в том, конечно, какие цели преследует Мэй. Очевидная цель простая — день простоять, да ночь продержаться, потратить ещё недельку-другую времени и приблизить желанный март, когда можно будет жестко угрожать "либо моя сделка, либо полный разрыв!". Других целей дорредакция заметить не в силах.
Что будет потом — вот вопрос?
CLEARLY, TASSADAR HAD FAILED US. YOU MUST NOT.
Пока пресса Британии поделилась на ту, которая празднует Великую Победу и ту, которая обсуждает, как брекзитёрские зерги заполоняют подступы к варп-вратам, прикинем варианты.
А варианты те, что наскоро склеенный блок DUP + консерваторы нумер один + консерваторы нумер два имеет срок годности ровно в одну ночь.
Сегодня Корбин и Блэкфорд пытались допросить Терезу — какие, ну какие, чёрт побери, изменения можно внести в соглашение о границе? Тереза отвечала, что нужно сперва съездить в Брюссель. Окей, дальше что? Ну недельку можно потянуть тут, недельку в Брюсселе, а потом всё равно нужно будет вернуться и начать серьёзно спорить со своими брекзитёрами — и ERG отвалится как плохо приклеенная ручка фарфорового чайника. В итоге дело кончилось зачитыванием по пунктам программы, которая уже была обсуждена с европейцами. Нечего сказать кратко и понятно — долго перечисляй пункты с листочка. А потом и госсекретарь по Брекзиту Стивен Барклай сообщил, что "пока не представляет, какие альтернативные шаги могут быть предприняты".
По поводу принятой поправки Шпелльмана — хорошо, но это только декларация о намерениях. Без легальной юридической силы. Сегодня и тори и лейбористы опять же приставали к Мэй с дурацкими вопросами — точно не будет No Deal? Мы же вчера декларацию о намерениях приняли! Премьер-министр морщилась и отмахивалась: я вам кто такая, чтобы всё знать, единственный путь гарантировать сделку — согласиться на мои условия, всё остальное тонет в море неопределенности.
По поводу провалившейся поправки Купер: а вот тут выяснилось, что как только Брекзиту реально что-то угрожает, то раскольники-тори и 10-15 лейбористов от округов, где население за Брекзит, немедленно группируются и топят поправки, отодвигающие час Ч. Против банального инстинкта политического выживания не попрёшь — ты просто не переизберёшься, если 70% твоих избирателей в округе топят за Брекзит, а ты "срываешь исполнение воли народа".
И варианта, вокруг которого можно собрать страну, пока не предвидится.
Ayes 317 Noes 301 — вот примерно такой расклад, но он всё же расклад: у оппозиции не хватает 8 депутатов для своих кундштюков, а у правительства их хватает только в том случае, если Мэй даёт несбыточные обещания, в прямом смысле слова разменивая голоса на время, необходимое для осознания того, что обещания нереальны (опять же, исключительно для того, чтобы приблизить март и шантаж выходом без сделки).
Зато сохранено временное единство партии.
CLEARLY, TASSADAR HAD FAILED US. YOU MUST NOT.
Пока пресса Британии поделилась на ту, которая празднует Великую Победу и ту, которая обсуждает, как брекзитёрские зерги заполоняют подступы к варп-вратам, прикинем варианты.
А варианты те, что наскоро склеенный блок DUP + консерваторы нумер один + консерваторы нумер два имеет срок годности ровно в одну ночь.
Сегодня Корбин и Блэкфорд пытались допросить Терезу — какие, ну какие, чёрт побери, изменения можно внести в соглашение о границе? Тереза отвечала, что нужно сперва съездить в Брюссель. Окей, дальше что? Ну недельку можно потянуть тут, недельку в Брюсселе, а потом всё равно нужно будет вернуться и начать серьёзно спорить со своими брекзитёрами — и ERG отвалится как плохо приклеенная ручка фарфорового чайника. В итоге дело кончилось зачитыванием по пунктам программы, которая уже была обсуждена с европейцами. Нечего сказать кратко и понятно — долго перечисляй пункты с листочка. А потом и госсекретарь по Брекзиту Стивен Барклай сообщил, что "пока не представляет, какие альтернативные шаги могут быть предприняты".
По поводу принятой поправки Шпелльмана — хорошо, но это только декларация о намерениях. Без легальной юридической силы. Сегодня и тори и лейбористы опять же приставали к Мэй с дурацкими вопросами — точно не будет No Deal? Мы же вчера декларацию о намерениях приняли! Премьер-министр морщилась и отмахивалась: я вам кто такая, чтобы всё знать, единственный путь гарантировать сделку — согласиться на мои условия, всё остальное тонет в море неопределенности.
По поводу провалившейся поправки Купер: а вот тут выяснилось, что как только Брекзиту реально что-то угрожает, то раскольники-тори и 10-15 лейбористов от округов, где население за Брекзит, немедленно группируются и топят поправки, отодвигающие час Ч. Против банального инстинкта политического выживания не попрёшь — ты просто не переизберёшься, если 70% твоих избирателей в округе топят за Брекзит, а ты "срываешь исполнение воли народа".
И варианта, вокруг которого можно собрать страну, пока не предвидится.
Ayes 317 Noes 301 — вот примерно такой расклад, но он всё же расклад: у оппозиции не хватает 8 депутатов для своих кундштюков, а у правительства их хватает только в том случае, если Мэй даёт несбыточные обещания, в прямом смысле слова разменивая голоса на время, необходимое для осознания того, что обещания нереальны (опять же, исключительно для того, чтобы приблизить март и шантаж выходом без сделки).
Зато сохранено временное единство партии.
👍1
Сценарий 1:
Мэй ничего не получает от Брюсселя и 13 февраля сделка разваливается в Парламенте, когда правительство терпит поражение от снова отколовшейся ERG, обидевшейся на то, что золотая рыбка не принесла результата из поездки в Европу. Следующие недели потрачены на переговоры между партиями, которые проваливаются по причине того, что проще медузе проползти по асфальту, чем Корбину и Мэй найти точки соприкосновения — с одной стороны будут крики про профсоюзы и рабочие места, с другой — про негативное мировоззрение и бесплодную критику.
Ещё один вотум о недоверии проваливается, с разницей в 10 голосов DUP. В марте начинается паника, идут разговоры о военном положении, рационировании, в итоге сделка с гигантским скрипом проползает, набрав на голос больше, чем надо.
Все несчастливы, все перессорились, кабинет министров начинает планировать заговор с целью тихо убрать осточертевшую Мэй.
Сценарий 2:
То же самое, но Мэй уходит в отставку в феврале, что позволяет задействовать протоколы статьи 50 об осложнении политической обстановки. У консерваторов происходят выборы лидеров, на которых кандидаты обещают те же несбыточные мечты с целью задобрить сторонников. Итог неопределён, но цирк тянется до лета.
Сценарий 3:
То же самое, но по возвращении из Брюсселя случается припадок и скандал и становится ясно, что выхода без сделки не избежать. В этом случае вотум о недоверии правительству проходит и дальше развилки сводятся либо к второму референдуму, либо к выборам, но опять же — цирк до лета.
Сценарий 4.
Я бы поставил десятку фунтов на него. Никому не нужный сценарий, но такие обычно и случаются, когда все тянут в разные стороны. Либо Мэй проигрывает третье голосование, либо просто никто ничего не успевает сделать — и действительно, приходит No Deal Brexit, с очередями за продуктами и старым-добрым рационированием. В апреле и мае все долго разбираются, кто виноват и как все дошли до жизни такой — и как дальше перестраивать экономику (как раз начинают аукаться последствия аварийных планов, которые весь британский бизнес заложил в расходную часть).
Интересно, кого будут винить а) историки б) простые обыватели Валлийщины и Йоркширщины, по которым жахнет падение уровня жизни сразу (с неясными перспективами возможного повышения в дальнейшем)?
Мэй ничего не получает от Брюсселя и 13 февраля сделка разваливается в Парламенте, когда правительство терпит поражение от снова отколовшейся ERG, обидевшейся на то, что золотая рыбка не принесла результата из поездки в Европу. Следующие недели потрачены на переговоры между партиями, которые проваливаются по причине того, что проще медузе проползти по асфальту, чем Корбину и Мэй найти точки соприкосновения — с одной стороны будут крики про профсоюзы и рабочие места, с другой — про негативное мировоззрение и бесплодную критику.
Ещё один вотум о недоверии проваливается, с разницей в 10 голосов DUP. В марте начинается паника, идут разговоры о военном положении, рационировании, в итоге сделка с гигантским скрипом проползает, набрав на голос больше, чем надо.
Все несчастливы, все перессорились, кабинет министров начинает планировать заговор с целью тихо убрать осточертевшую Мэй.
Сценарий 2:
То же самое, но Мэй уходит в отставку в феврале, что позволяет задействовать протоколы статьи 50 об осложнении политической обстановки. У консерваторов происходят выборы лидеров, на которых кандидаты обещают те же несбыточные мечты с целью задобрить сторонников. Итог неопределён, но цирк тянется до лета.
Сценарий 3:
То же самое, но по возвращении из Брюсселя случается припадок и скандал и становится ясно, что выхода без сделки не избежать. В этом случае вотум о недоверии правительству проходит и дальше развилки сводятся либо к второму референдуму, либо к выборам, но опять же — цирк до лета.
Сценарий 4.
Я бы поставил десятку фунтов на него. Никому не нужный сценарий, но такие обычно и случаются, когда все тянут в разные стороны. Либо Мэй проигрывает третье голосование, либо просто никто ничего не успевает сделать — и действительно, приходит No Deal Brexit, с очередями за продуктами и старым-добрым рационированием. В апреле и мае все долго разбираются, кто виноват и как все дошли до жизни такой — и как дальше перестраивать экономику (как раз начинают аукаться последствия аварийных планов, которые весь британский бизнес заложил в расходную часть).
Интересно, кого будут винить а) историки б) простые обыватели Валлийщины и Йоркширщины, по которым жахнет падение уровня жизни сразу (с неясными перспективами возможного повышения в дальнейшем)?