— Прости. Не знаю за что, но прости. Последнее время я постоянно чувствую тревогу, всё это время. И эта тревога связана с тобой. Я не боюсь увидеть тебя, нет, но что-то есть во мне. Оно сидит и каждый раз, когда я вспоминаю тебя, Юну, Йеджи... – с каждым новым именем Рюджин замедлялась, смотря на свои, нервно перебирающие друг друга, пальцы рук, до тех пор, пока вовсе не замялась, сделав паузу.

Джису внимательно слушала, иногда осторожно кивая, в качестве подтверждения.

— Продолжай, всё в порядке. – её голос прозвучал тихо, мягко, будто капли дождя, падающие в лужу.

— Прости. И каждый раз когда я вспоминаю, вижу или даже слышу – кто-то внутри меня дёргает за тревожный колокольчик и, я сразу начинаю бояться, начинаю паниковать. Я не могу избавиться от этого. Джимин сказала мне, чтобы я поговорила с тем, с кем мне легче начать – и это ты. – Рюджин тяжело вздохнула. Она наконец подняла взгляд, он был полон тревожности, доверия и забытых чувств. Джису поменяла позу, начиная говорить:

— Ты не должна извиняться, Рюджин. У меня нет на тебя обид. Во всём этом виноваты мы обе – изначально я, но ты тоже постаралась не на смарку. – Девушка тихо усмехнулась, но на языке сразу стало горько. – Я тоже чувствую что кто-то внутри дёргает колокольчик, но это не тревога, это вина, которая сжирает меня с каждым днём. – Чхве вдруг кладёт руку на запястье бывшей девушки. Это нежное, едва заметное прикосновение вызывает у Шин дрожь и сеть воспоминаний, но она не отталкивает девушку.

«Я должна побороть своё прошлое» – эта мысль появляется внезапно, Рюджин сглатывает, всё ещё перебирая свои пальцы.

— Давай забудем о том, что было раньше? Ты хорошая девушка, я уверенна, что в твоей жизни ещё будет много хорошего. И я бы хотела остаться твоей хорошей знакомой. – девушка улыбнулась, слабо, но этого хватило, чтобы Рюджин дала согласие.

Шин коротко кивнула, не совсем уверенно, но это был четкий жест – да.

— Давай забудем. И всё станем чуточку легче. – выдохнула Рюджин, заражаясь от Джису улыбкой.

Минуты две они просто сидят, смотрят и улыбаются.

— А знаешь, ты пойдёшь со мной! Домой! – вдруг заявила Су. Рюджин смутилась. Она давно не слышала такого от своей бывшей. Да и если Шин не ошибалась, то девушка встречалась с её сестрой, с которой Рю поклялась не разговаривать.

— Ну я не знаю... – Рюджин опустила голову и отвела взгляд с бывшей на свои шелковистые волосы, прядь которых она крутила на пальце. – Это как-то странно. Может лучше не надо?..

— Шин Рюджин! Я тебя не узнаю... – Чхве продолжила говорить дальше, но её речь затмил внутренний голос, эхом повторяющий "Я тебя тоже". – Да и к тому же, ты ведь хотела поговорить со всеми, кто причастен, чтобы перестать тревожиться. Я помогу тебе избавиться от этого чувства. – Джису таинственно хихикнула, а потом улыбнулась.

***

Дома у Джису пахло садовой лилией и чем-то пряным. Рюджин огляделась, снимая обувь. В коридоре уже лежала чья-то скинутая пара кроссовок, а на вешалке в коридоре висела чья-то куртка, которую Джису нежно поправила. На столике перед зеркалом в деревянной аккуратной рамке стояла фотография сестры и бывшей где-то на море. В то время Рюджин и Джису ещё встречались. Сердце неприятно сжало. Она прошла в глубь коридора, но была остановлена Чхве, попросившей " постоять тут".

— Юн, у нас гости. – Су крикнула довольно громко, чтобы её было слышно из каждой комнаты их квартиры.

— Ого, а кто же, онни? – Юна вышла из-за угла, улыбаясь, в повседневной домашней одежде – потрёпанной временем футболке с принтом, что был почти стёрт, а также в коротких шортах. Но увидев старшую сестру, улыбка сразу же пропала.

— Джису, зачем ты привела её в нашу квартиру? – агрессивно спросила младшая Шин. Видимо Рюджин здесь были не рады. Чхве подошла к Юне совсем близко и прошептала на ухо:

— Она пришла, чтобы поговорить о том, что было той весной. Она не хочет ссориться, мы уже простили друг друга, теперь ты. – Когда Су отошла от девушки, то немного испуганно и неуверенно улыбнулась, надеясь на понимание между сёстрами.

— А ты... ты для этого пришла. – Юна вдруг замялась, топчась на месте. Вся её злость ушла на нет и сменилась чувством вины. – Прости. – вдруг тихо произнесла сестра, ей было неловко. Она отошла от прохода, впуская Рюджин в глубь своей квартиры и новой жизни.

Рюджин прошла на кухню, садясь на какой-то стул и оглядывая комнату. Она была просторной, на плите стоял тёплый ужин, светлые обои, общие фотографии, картины на стенах. Всё это было так не похоже на хулиганку Юну из детства.

— А Джису тебя перевоспитала, везде чистенько, красиво, не то, что раньше. – вслух заметила Шин старшая. На пару минут воцарилась тишина. Чхве первая нарушила её, хихикнув. Юна неловко улыбнулась, отмахнувшись тихим "ну да".

— Ты прости меня, Рю. Я не должна была делать этого тогда. Понимаю, что наверное тебе тяжело пришлось. Я чувствую, что очень виновата, но мы с Су очень счастливы вместе. Правда. Я не должна была быть такой грубой. – Юна села напротив старшей сестры, её голос был тихим, виноватым. Сзади неё крутилась Джису, наливая чай. – Мы ведь сёстры... – голос дрогнул и глаза наполнились слезами.

Рюджин встала, подошла к сестре и просто обняла её.

— Мы ведь сёстры. – повторила Шин, обнимая плачущую Юну.

— Прости.

— Прощаю. Да и думаю, что Джису с тобой даже лучше, вы хорошая пара. – усмехнулась Рюджин. Она вспомнила, как раньше, в детстве, когда девушки ссорились, ругали друг друга, потом каждый раз обнимались и плакали вместе.

Дальнейшее нахождение Рю в доме Чхве и Шин проходило уютно и тепло. Девушки вспоминали детство, шутили и пили уже третью кружку ароматного ягодного чая.

— А как там Йеджи? Я давно её не видела. – вдруг спросила Юна. Внутри Рюджин всё неприятно сжалось и она невольно нахмурилась.

— А я не знаю. – призналась Шин, и все взгляды упали на неё. Юна даже поперхнулась.

— Как? Вы разве не встречаетесь?.. – воскликнула младшая.

— Нет.

— Так вы же... Подожди, что? – в недоумении переспросила Джису.

— Если быть честной, то я ещё ни разу не видела её, после того вечера. – Рюджин закусила губу. Это была ложь, которую она внушила сама себе. Она виделась с Хван. Но сбежала, как последняя трусиха.

— Шин, вам точно надо поговорить! Подожди секунду, у меня есть её старый адрес. Сходи туда, может поймаешь где-нибудь Йеджи. Только не пугай бедолагу. – Су вышла в другую комнату, а потом вернулась с маленькой рванной бумажкой с написанным от руки адресом.

— Ну не знаю...

— Шин!

— Ладно. Я подумаю. – пробубнила девушка.

***

Прошло два дня. Утренняя тишина незнакомого двора отзывалась комом в горле. Где-то вдали слышались проезжающие машины. Всё внутри кричало о том, что девушка что-то делает не так и караулить Йеджи перед работой – плохая идея.

Часы пробивают ровно семь. Вокруг начинают бурлить люди. Они выходят из подъездов: кто-то засыпанный, кто-то идеально собран, кто-то бежит, ведь вот-вот опоздает на свой автобус, кто-то проходит мимо дома, держа путь из других дворов.

7:16. Дверь подъезда открывается и из-за неё показывается высокая девушка со светлыми волосами. На девушке был мягкий тканевый шарф, легкое пальто, чёрная юбка, едва видимая из-под пальто, копронки в точку и тёмно-бордовые высокие сапоги на низком каблуке. На плече чёрная сумка, в ушах белые беспроводные наушники. Хван Йеджи. Рюджин сразу поняла, кто это.

Старшая прошла мимо Шин, уходя в другую сторону, а не в ту, в которую она должна была идти по задумке Рюджин. Это новое обстоятельство заставило на минутку задуматься. Придётся идти на перерез.

Шин пошла следом за Йеджи, только срезая по газону и дороге. И вот, когда Рю оказалась прямо перед девушкой, очень довольная собой, Хван остановилась, не доходя до неё. Джи с подозрением оглядела Шин с ног до головы, даже не думая двигаться с места. Так что Рюджин пришлось самой идти к девушке.

— Привет.

извините пеже за задержку и возможные ошибки.. 🥹 приятного прочтения!

ура канал жив😌

фанфик по юнлиям к сожалению придётся перенести на пару дней 😔

🎞 #видео тык
"Не тот человек" – 29.09.

кстати у меня теперь есть ттшка 🥹🥹🥹🥹

Лиа дружила с Юной всю свою осознанную жизнь, всё что она себя помнила. Они были теми самыми подружками – "не разлей вода". Всё что можно – делали вместе: от прогулок до домашнего задания. Девушки буквально не отлипали друг от друга.

До тех пор, пока Юна не влюбилась. Она полностью отдалилась от Чхве, растворяясь в своей любви. Младшая говорила лишь о той девушке и ни слова более.

Было обидно.

Но вскоре Шин угомонилась. Её возлюбленная оказалась новой девушкой её сестры. Немного погоревав и поревев, вернулась старая, яркая и весёлая Юна.

Счастье продлилось не долго. Юна вдруг вновь изменилась. Но на этот раз тихо, не оглашая причины, но как-то резко и до неузнаваемости. Она стала прогуливать уроки, купить в школьном туалете, сбегала из дома, мать Шин стала частым контактом в телефонной книжке Лии, успеваемость девушки упала, а разговоры были лишь о вписках, парнях и "запрещёнке". Чхве стала беспокоиться. Куда же делась её Юна?

     * * *

Это был обычный вторник. Серое небо, пасмурная погода, холод, всё, как и должно быть. Лиа не спеша шла в школу, как за спиной раздался сонный и до дрожи в руках знакомый голос. Старшая на пару секунд замерла, а потом обернулась. Юна. Не удивительно.

— Лиа постой! – Шин быстро приближалась. Облегающая бежевая кофта, джинсы, распущенные длинные волосы, яркий макияж. Это не было похоже на девушку. Старшая нахмурилась, но тут же вернула себе прошлое выражение лица.

— Привет. Ты чего это? Сама Шин пришла к первому? – усмехнулась Чхве, Юна подошла ближе. Младшая закатила глаза, но не злобно. Она поправила рюкзак, висевший на одном плече.

— Да просто мать выгнала. Классная нажаловалась. – девушка была крайне возмущена всем своим видом. Лиа лишь усмехнулась, получая недопонятый взгляд в ответ.

— Ну, тогда пошли, расскажу, какого это приходить к первому уроку. Ты хоть помнишь какой предмет? – старшая улыбнулась, подколов Шин без злости.

— Да, помню я. Химия. – Юна закатила глаза и сама засмеялась, как раньше. Тепло и задорно.

И обычное утро вторника оказалось не таким уж и обычным, не таким уж и пасмурным, не таким уж и холодным.

* * *

Время текло медленно, тягуче. Совсем скоро третий урок – алгебра. Девушки идут по коридору вместе, после столовой, Чхве поправляет рюкзак на плече.

— Сядем вместе на истории? – спросила Лиа.

— Да, конечно. – Юна шла рядом в ногу. Чхве на миг показалось, что всё вновь также, как и было раньше. Просто Юна похудела, просто Юна вытянулась, стала другой, но в душе она всё та же, что и была.

Вдруг какая-то высокая девушка помахала в их сторону. Юна помахала в ответ. Лиа ничего не понимала, она видела её впервые.

— Ой, иди дальше одна, я догоню. – сказала Шин и ушла в сторону той девушки. Чхве оставалось лишь смотреть, как её подруга обнимает школьницу.

Звонок на урок истории давно прозвенел, а Юны всё нету и нету. Лиа уже заняла место на последней парте у окна.

Lia: Юна, ты где?
Yuna: Прости, мне стало плохо, я ушла.
Lia: Но мы же договаривались сесть вместе...
Yuna: Хватит меня винить, мне стало плохо.

Грудь сдавило странное чувство, которого Лиа никогда раньше не чувствовала. Что-то так неприятно жгло внутри, что девушка попросту не могла дышать.

Lia: Прости, я не права. Поправляйся, Юна..

После этого сообщения Лиа тут же выключила телефон, убрав его в карман, даже не дождавшись ответа младшей. Но Юна даже не просмотрела это сообщение.

***

На следующий день Чхве проснулась с тяжёлой головой. Ощущение того, что ей снова придётся смотреть на Юну и делать вид, что её не задело, что она вовсе не обижена, что не думала о всем, что происходит между ними этой ночью, что не вспоминала каждое своё слово, думая, какой же дурой она была, что не видит, как Юна испортилась.

И приходилось делать вид.

Юна вновь не пришла на первый урок. Было одиноко сидеть с рюкзаком на стуле, вместо соседки по парте. И учиться тоже больше не хотелось.

— Юна-а, ты снова проспала? – спросила Чхве, подходя к девушке, которая стояла спиной к Лиа и разговаривала с какими-то людьми, среди которых была и вчерашняя девушка. Шин обернулась, по взгляду Лиа поняла, что она не вовремя и отвлекла её.

— Ой, Лиа... – пробормотала Юна, чуть отходя от компании подростков. – Да, прости, что не предупредила. – Но взгляд всё равно возвращался к компании, Шин мялась с ноги на ногу, что-то хотела сказать, но какой-то парень взял её за предплечье и втянул обратно так, что Юна чуть не упала и рассмеялась. – Прости, на уроке поболтаем!

Лиа оставалось лишь стоять и смотреть вслед уходящей Юне в чужих объятиях. Вокруг суетились ученики, кто-то толкнул Чхве плечом. Но где-то глубоко зародилась Надежда, что на уроке они действительно поговорят.

Звонок давно прозвенел, а Юны всё нету. В каждом шорохе, в каждом опоздавшем Лиа видела Шин. Но прошло уже больше, чем половина урока, и было очевидно, что Юна больше не придёт. Обида одолела Чхве, ком встал в горле.

***

Прийдя домой Лиа села на кровать. На душе было так пусто, так одиноко и обидно. Чхве достала телефон, открыла чат с Юной. Со вчерашнего дня они больше не общались.

Lia: Юна, ты же обещала, что мы поговорим на уроке. Почему ты не пришла? Ты же была в школе!

Ответ не заставил себя долго ждать. Всего через пару секунд Лиа получила короткое сообщение.

Yuna: Чхве Лиа, просто иди нахуй. Заебала.

Лиа была в шоке. Что произошло? Дыхание девушки участилось, рот приоткрылся, а на глазах появились слёзы. Чхве сдержала их. Не потому что рядом были люди, не потому что боялась показаться слабой. Её никто не видел, в комнате она было совершено одна. Это были слёзы, которых не должно быть. Они просто подруги и у друзей так бывает.

— Почему она так со мной? – прошептала она в тишину. Никто не ответит.

***

Весь последующий день Лиа была одна. Шин не появилась в школе, на сообщения грубила и слала.

Под конец учебного дня Чхве решилась сесть с одноклассницой – Ли Черён, с которой хоть чуть-чуть общалась. На последнем уроке девушки разговорились.

— А почему сегодня Юны опять нет? Вы же всегда вместе. – спросила Рён.

— Она заболела. – Лиа соврала, не хотела большого внимания вокруг их ссоры с младшей.

— Конечно! Я вчера видела её за зданием художки с каким-то парнем. – Лиа на миг замерла. Во рту появилась неприятная горечь. Юна с парнем. Чхве застопорилась, не зная, что ответить.

— А она сегодня утром проснулась с температурой. – закусив губу, сказала девушка.

— Ну конечно! – Ли усмехнулась, будто это было очень смешной вещью. – Ты сама то ей веришь?

"Нет" – крутилось на языке, но почему-то девушка сказала да, стала оправдывать подругу перед одноклассницой, которая не верила ни единому слову.

***

На следующий день Юна, не изменяя своим традициям, пришла ко второму. Но зайдя в кабинет увидела на своём месте одноклассницу, мило болтающую с Лиа. Пойдя к своей парте Шин оглядела девушек.

— Это вообще-то моё место. – сурово кинула девушка, смотря на лицо Чхве. Лиа взяла свои вещи, обращаясь к Черён:

— Давай сядем вперёд? – Черён недоумённо смотрела то на Юну, строго нависающую сверху, не менее не понимающую, то на Лиа, которая уже перенесла свои вещи вперёд на парту. Но в итоге девушка кивнула, так же перенося свои вещи вперёд.

Юна была удивлена таким поведением Чхве. Она села на стул, смотря на пустое место рядом. А потом на смеющихся девушек спереди. Сердце неприятно кольнуло, будто иглой.

— Пф, подумаешь, обиделась и обиделась, ну и не надо – прошептала Юна, начиная готовиться к уроку. Но каждый раз взгляд возвращался на Лиа, что сидела всего лишь за следующей партой. Печаль проходилась мурашками по спине и тошнотой в горле. Каждая улыбка заставляла Шин хмурится.

Так проходила вся следующая неделя. Юна на переменах была со своими друзьями, но ревнивый ввзгляд каждый раз возвращался к Чхве, что за это время так сильно сблизилась с Черён. На уроках Шин сидела с кем попало, лишь бы притянуть внимание старшей. И иногда это действительно получалось.

***

Сегодня была обычная среда. Лиа шла по коридору, направляясь к кабинету химии. Как вдруг холодная рука дёргает её за плечо и уводит в туалет за руку. Юна. Девушка не смогла сопротивляться, Шин была намного выше и крепче. Чхве прислонилась к стене, ударяясь лопаткой. Холодная плитка жгла кожу даже через рубашку.

Лиа подняла глаза на Юну. Она выглядела ужасно. Мятая, неправильно застёгнутая, явно одетая наспех, рубашка, огромные синяки под глазами, что уже были замазаны, но всё равно просвечивали, бледное лицо, запах перегара, от которого Чхве сморщила нос.

— Ты с дуба рухнула!? Ты зачем пришла в таком состоянии?! – обозлилась Лиа, но Юна не дала закончить, прошипел грозное "замолчи". Минута полной тишины. Старшая опряла от такой грубости, уже собираясь уходить, но вдруг Шин обнимает её, прижимая к себе. Её тело содрогается, а с щёк на рубашку Лиа падают горячие слёзы.

Чхве будто парализовало. После неделей холодного молчания это было первое объятие, а не пустое обещание. Лиа обняла младшую в ответ, прижимая её к себе.

— Прости меня, прошу прости меня, Лиа. – шептала Юна, рыдая над подругой. – Я дура, прости. Я не хотела быть такой грубой, я во всем виновата, я всё поняла.

— Юна... – старшая не могла промолвить большего. Девушки просто обнимались в тишине туалетного помещения, сопровождаемой всхлипами Шин.

— Лиа, мне так страшно. – вдруг прошептала младшая, хватая лицо подруги в свои пальцы.

— Чего ты боишься?...

— Это всё он Лиа, он! Мне так страшно, мне так холодно, я так боюсь его, Лиа... – глаза Юны были страшно напуганы, тревожны, руки тряслись.

— Кто? Кто он? С ним тебя видела Рён? – расспрашивала Лиа, уже сама пугаясь этих ужасающих глаз младшей.

— Это всё из-за него. Он страше в дважды. Он заставляет меня быть с ним. Я была дурой, я повелась на его зрелость. Он заставлял меня пробовать, пить, курить, я спала с ним, ведь иначе он избивал меня, угрожая мне. Смотри. – Юна растегнула рубашку. На шее красовались синяки от чьей-то тяжёлой хватки. На животе был большой, замазанный тональником синяк. Лиа ужаснулась. – Ты не представляешь, как мне страшно. Ох, боже, как мне страшно, Лиа. Я больше не узнаю себя. Мне стыдно, мне противно, мне... – но Чхве перебила.

— Я представляю. – Девушка стала медленно, уже правильно, застёгивать рубашку младшей. – Всё будет хорошо, я обещаю. Мы сегодня пойдём к твоей маме и всё расскажем. Он не сможет ничего сделать. – На глазах Шин вновь появились слёзы, она уткнулась в макушку девушки и тихо заплакала в её объятиях.

***

На следующий день Юна написала лишь:

Yuna: Я рассказала, сегодня не приду, мы разбираемся со всем, я пытаюсь поправляться.

Лиа невольно улыбнулась, зная, что подруге становится чуток лучше.

Но только выйдя со школы, Лиа поступил звонок от обеспокоенной матери Юны.

— Лиа, а Юночка сегодня была в школе? – Спросил дрожащий голос обычно очень твёрдой женщины. – Она не ночевала уже три дня дома.

— Как? Она разве не говорила вам? Она написала, что останется дома и, что вы уже разбираетесь во всём. – Не менее встревоженно спросила Чхве. Неужели Юна вновь солгала, разыграла всё, что было между ними вчера.

— Нет... А о чём она должна была мне рассказать? – Глаза Лиа округлились. Ей пришлось рассказать всё, что вчера молвила ей Юна. По середине разговора мать не сдержала слёз и всхлипнула.

Пять дней прошли в незнании и вечной тревоге.

Лиа уже засыпала, после того, как три дня мучалась от тревоги, как вдруг зазвонил телефон. Девушка вскочила, схватив телефон. Подсветился контакт "Мисс Шин". Чхве мгновенно взяла трубку, прижимая телефон к уху. Сердце колотило, как бешенное. "Лишь бы Юна была жива".

На другом конце женщина не могла подавить свой плач. Она лишь выдавила из себя сухую информацию, которую ей передал следователь на опознании:

— Юны больше нет. Причина смерти – передоз наркотическими веществами, а также ножевое ранение в грудь. Лиа, прости нас всех. Мы не смогли. – Девушка замерла. Она не могла поверить. Переспросила "Что?", а потом лишь горько рассмеялась, пока слёзы текли по щекам.

— Нет... Нет. Нет! Почему ты не обратилась за помощью, Юна... Почему... Зачем... – шептала Чхве, падая на колени. Свет за дверью зажёгся тонкой жёлтой полой под дверью. Она разбудила родителей.

Уведомление. На экране отобразится контакт "Юна". Отложенное сообщение. Лиа передёрнуло. Она жутко напугалась. Медленно, с дрожащими руками, открыла мессенджер и увидела "предсмертную записку".

Yuna: Прости меня, Лиа. Я соврала. Я не лучше. Всё только хуже. Он грозился убить мать и отца. Я должна была сделать это. Я не рассказала, не вернулась домой. Мне всё ещё жутко страшно. Если ты получила это сообщение, значит он что-то сделал со мной. Возможно меня уже нету в живых. Мне жутко страшно осозновать всё это. Прости меня. Я люблю тебя, ты очень дорога мне. Прошу передай маме и папе, что я благодарна им за всё, что они сделали для меня. Они ни в чём виноваты, как и ты. Во всем виновата лишь я. Мне безумно жаль, что я была так груба и холодна к тебе, что я обидела тебя. Я дура. Я люблю вас.

Лиа лишь рассмеялась, рыдая навзрыд, пока мать пыталась растрясти дочь и понять, что произошло.

***

Похороны прошли мрачно, тоскливо. Моросил холодный дождь. Лиа со своей семьёй стояла в трауре. Мать успокаивала Мисс Шин. Отец Юны сдерживал слёзы, но это давалось ему с трудностью. Но девушка не плакала, просто стояла с букетом белых колючих роз в чёрном платье, которое она никогда не одевала из-за открытых плеч, но сейчас сверху была чёрный кардиган. Это уже была не Лиа. Просто пустая оболочка, не чувствующая боли, холода, обиды, раскаяния.

Когда для семьи Чхве подошла очередь прощания Лиа присела около свежей могилы, всматриваясь в фотографию ещё живой, именно живой, а не существующей, как последние месяцы, Юны. Улыбка до ушей, тёмные пушистые волосы, которые Шин всегда выпрямляла. По щеке скатилась холодная слеза. Одна. Лиа положила букет на могилу, поднимаясь и всё ещё всматриваясь в фото на кресте.

— Идиотка.. – неслышно прошептала девушка, уходя с кладбища вместе с отцом и матерью под вой ветра, рыдания и крики Мисс Шин, морось в лицо. Лиа не обернулась, не щурилась от дождя. А в голове крутилась лишь одна девушка – яркая, шутливая, милая, шумная, живая – Юна.

вот и новая зарисовка! совсем скоро выложу в тт, простите за задержку и ошибки в тексте