Основа но реальных событиях. Ну, почти.
https://telegra.ph/Dom-04-03-2

Та-дам! Первая публикация в онлайн-журнале. «Очевидец» пока еще молодой и маленький, но его делает очень крутая профессиональная команда, так что всё будет!
А я первый раз поработала с редактором и первый раз к моему рассказу нарисовали иллюстрацию. Это было круто!
https://zen.me/Uzpmr

Год в цифрах

Примерно год назад я написала свой первый рассказ (если не считать всего, что было до 18-ти, конечно) — можно подвести промежуточные итоги.

За этот год я:

— написала 27 рассказов
— начала свой первый роман и уже перевалила за 100к знаков
— поучилась на 5 крутых онлайн-курсах (и еще один просто послушала)
— на 3 курсах попадала в лонг-листы
— получила 11 отказов от журналов (сейчас отказ — это не бумажка, которую можно повесить на гвоздь, и даже не емейл, а просто отсутствие ответа. Но я все равно их считаю, почему бы нет!)
— опубликовалась в новом онлайн-журнале «Очевидец»
— поучаствовала в 8 литературных дуэлях и баттлах (мало-мало, надо продолжать!)
— нашла ужасно уютную компанию единомышленников и даже 2 раза встретилась с ними вживую
— первый раз в жизни поучаствовала в зум-вечеринке — с ними же.

Вот, куча в меру бессмысленных цифр. Люблю цифры!

После 24 февраля писать стало очень сложно. Какое-то время вообще невозможно. Проблемы мирной жизни казались глупыми и неуместными. Говорить о войне я не могла — кто я вообще такая, и без меня есть кому рассказать! Я могу писать только о тех, кого понимаю. Например, о маленьких людях, которые сидят в России и не могут ничего изменить. Которые оказались далеко не такими крутыми и смелыми, как хотели бы. Которые время от времени не вывозят и отпускают кукуху в свободное плаванье (про «балет» и «табакерку» все быстро забыли, зато слова «кукушечка» и «не вывозить», похоже, с нами надолго). Но и для таких героев трудно подобрать слова и сюжеты.

Первые пару месяцев, я вообще думала, что писатели должны заткнуться и уступить дорогу журналистам и документалистам. Но конечно, это бред — никто никому ничего должен. Не время для перфекционизма: если получается хоть что-то писать и чувствовать себя хоть немного лучше — это прекрасно. Как минимум одна кукушечка скажет спасибо.
https://telegra.ph/Bazovaya-informacionnaya-bezopasnost-05-27

Про смерть

В последний год я часто писала о смерти, хотя в самом тексте никогда ее не показывала. Смерть случалась за кадром, обычно незадолго до начала событий. Смерть отражалась в сюжете, подкрашивала его, искажала — но в итоге всегда получалась история не о самой смерти, а о чем-то другом: о жизни без любимого, о чувстве вины, о смысле и ответственности.

Мне казалось, что это моя слабость — я просто боюсь заглянуть смерти прямо в глаза. Но чем больше об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что и нет там никаких глаз — одни только отражения. Что сказать о моменте, когда человек перестает существовать? Что в этом интересного? Все интересное происходит до и после — и чаще всего с кем-то другим. Смерть человека — это чужая история: его жены, дочери, убийцы, случайного свидетеля. А ему уже все равно.

И вот вдогонку — небольшая зарисовка о смерти, которая на самом деле, конечно, не о ней: https://telegra.ph/Uzhin-s-ustricami-07-16

Моя «Одна птица» вышла в новом номере «Лиterraтуры», ура-ура!
Люди-птицы, хиппи-коммуна в уютной мансарде, паста с базиликом и помидорами, вкусы, запахи и прикосновения — и никакой смерти, боли, войны.

Я сама особенно люблю этот рассказ, потому что в нем нет надрыва, и все у всех хорошо.

Сюжет я придумала вечером 23 февраля, легла спать воодушевленная — решила, что на следующий день поскорее разберусь с работой и сяду писать. Конечно, ни за какой рассказ я 24-го не села — но в итоге все-таки к нему вернулась. А потом даже осмелилась отправить журнал, и его даже опубликовали. Такой вот хэппи-энд.

https://literratura.org/fiction/5030-alena-kirsanova-odna-ptica.html

Читаю третий номер ROAR. В нем вышел мой рассказ про «Информационную безопасность» — вместе с двумя сотнями других работ: стихов, рассказов, эссе, картин. Нас много, мы наверняка боимся, но не молчим — и это очень крутое ощущение!
https://roar-review.com/30e4e91c29e74c58b0159584a6bf2a7e

А еще в английской версии номера я впервые в жизни прочитала свой рассказ в переводе: https://roar-review.com/Alyona-Kirsanova-58c47aa260a44afc9ba8fbcd6839e720

Экспериментирую с жанром weird fiction.
https://telegra.ph/Obezznachit-Obezznachit-Obezznachit-09-16

Сантехник не уйдет, это без сомнений. В августе, когда писала этот рассказ, я думала, что и мне не уйти.

Но теперь я далеко (по крайней мере, физически) и могу себе позволить жить просто и бессмысленно, искать правильный кошачий корм, ужасаться стоимости тертого сыра в супермаркете — и не слушать по кругу последний альбом Нойза и не смотреть часами экспертов на ютубе, которые пообещают, что всё это скоро закончится. Кажется, уйти все-таки можно. Не знаю, посмотрим.

https://www.alteritiesmag.com/kirsanova

В «Пашне» вышел мой рассказ с курса CWS, на котором я училась прошлой весной.
История, как обычно, отталкивается от моего опыта, но очень быстро сворачивает совсем в другую сторону.

В ноябре 2021 умер папа. Несколько месяцев его лечили в Димитровграде: облучали протонами, закрепляли эффект химией, и так по кругу, — но спасти не смогли. Мы с мамой были с ним в последние дни, потом готовились к похоронам и организовали перевозку тела домой в Новосибирск.

Его вез Дамир, милый дядька средних лет. Он звал меня погреться в машине, пока ждали у выхода из морга, и кормил вафлями в шоколаде. Мне стало интересно, не страшно ли ему ехать двое суток в одной машине с мертвецом.

Нет, оказывается, совсем не страшно. Вот однажды Дамир вез через полстраны хрустальную люстру стоимостью в пару миллионов — вот тогда да, тогда побаивался — а ну разобьет, до пенсии ведь не расплатится! А тело что, мы гроб здесь упрем, тут привяжем, и все отлично будет! Да и водит Дамир аккуратно, двадцать лет опыта как-никак.

Люстру кстати он довез благополучно. Папу тоже.

https://cws.media/gruz/

Я уже почти год не пишу рассказы (внезапно перешла на пьесы и роман), так что публиковать здесь мне пока нечего. Но хочется общаться, о чем-нибудь рассказывать, и вообще вернуть этот канал к жизни — так что планирую немного сменить формат: раз не могу показать результат, буду рассказывать о процессе.

И начну с нового приветственного поста))

Всем привет!
Меня зовут Алёна Кирсанова, и я — писатель-зануда.

Я обожаю цифры, списки и напоминалки в календарях. Никогда не пишу от руки, не рисую майндмэпы в молескине и не читаю бумажные книги. Только диджитал, только хардкор!

У меня нет истории успеха, мне тяжело писать и одновременно работать, готовить еду и воевать с тараканами в голове, но, кажется, я справляюсь.

Здесь планирую выкладывать свои тексты (редко) и (чаще) писать заметки о том, что, как и зачем я пишу, и каким чудом еще не бросила это дело.

Например, расскажу о тайм-трекере, челлендж-приложении, табличках в ворде, табличках в экселе и другом занудстве. Держитесь!

Тайм-трекер

Начну с самого хардкорного занудства: тайм-трекера.
Каждый раз, когда я сажусь писать, я запускаю таймер: track.toggl.com
Каждый раз, когда я ухожу за водой или в туалет, отвлекаюсь на погладить кота или почитать новости, я ставлю таймер на паузу.

В таймере у меня всё по полочкам. Есть проекты под каждый большой текст или обучающий курс, который я прохожу, и есть тэги:
— разработка
— редактура
— рисерч
— текст

Зачем всё это нужно?

1. Чтобы спорить с голосами в голове: когда они говорят, что я ленивая жопа и ничего не пишу, я просто заглядываю в статистику.

2. Чтобы сосредоточиться: когда тикает таймер, отвлекаться не ок.

3. Чтобы прогнозировать: например, если я хочу дописать текст до конца опен-колла, я могу посмотреть статистику по похожим задачам и очень-очень приблизительно оценить, есть ли шанс успеть к дедлайну.

4. Чтобы похвастаться!

С июля 2021, когда я начала пользоваться таймером, я писала почти 560 часов. Обалдеть, какая я молодец!

Роман

Я пишу роман уже два года и почти два месяца. Не подряд, конечно — за это время случилось столько всего, что я несколько раз выпадала из процесса и не вспоминала о нем очень долго (рекорд — восемь месяцев). Но потом все равно возвращалась.

Сейчас роман называется «Три. Два. Один», в нем три героя, всем троим чуть за двадцать, действие происходит в 2010–2011 годах, в основном в Новосибирске и Питере.

Этой весной у меня уже было написано 3/4 текста, но я загрузила его в «Киндл», перечитала — и теперь заново придумываю половину сюжета и переписываю целые главы.

Каждый раз, когда кажется, что я уже близка в финалу, я смотрю на текст со стороны и понимаю, что можно (нужно) сделать его в тысячу раз лучше, и передо мной разверзается бездна работы, десятки, сотни, вечности человеко-часов!

Кажется, я никогда не закончу этот роман. В глубокой старости я буду сидеть посреди постапокалиптических руин, хрустеть жареной саранчой и тратить последние монетки на подзарядку своего древнего ноута, чтобы в 109-й раз переписать главу №4. Хотя может быть, это и не худший способ скоротать старость.

На картинке — недоделанная версия очередного плана романа. Собираюсь раскидать по этой схеме еще пару сотен стикеров 🥹

Возвращаюсь после полугода молчания, чтобы похвастаться 😊
Мою первую (и пока единственную дописанную) пьесу «Роуд-муви» отобрали в четвертый антивоенный шорт-лист «Любимовки». Скачать и почитать можно по ссылке в посте.

Как обычно, история о том, что беспокоит лично меня и что я частично прочувствовала на своей шкуре.

Осень 2022-го, Ира в набитой вещами машине едет из Питера к мужу в Тбилиси. Перегнать машину ей помогает свекр Игорь Александрович. По пути они встретят бывшего одногруппника Иры, грубоватого автомеханика и лося (а может быть, оленя).

Жизнь вносит сильные поправки в сроки начала нового отбора, планы на читки уже опубликованных пьес и даже информирование вас обо всём этом. Но с самого начала у нас была какая-то тактика, и мы её придерживаемся.

Поэтому сегодня публикуем четвёртый шорт-лист нашего бессрочного конкурса «Драматургия против войны». В него вошло 9 пьес, которые авторы прислали с июня по февраль:

Диана Балыко «Имею наглость Быть»
Артём Головнин «Задокументированный инцидент 897-10 автоматической процедуры 100046566»
Алёна Кирсанова «Роуд-муви»
гормоны радости «и ночь все время торопясь сменяла день внезапно»
Ирина Серебрякова «Мужчины при свете дня»
Andreï Stad «Алфавит»
Юлия Тупикина «Напало животное» 
Кирилл Фёдоров «В тени Марса»
Маша Фондорт «Синдром Морозко, или Отпуск в Пшеничном Поле»

Подробности на сайте lubimovka.art/news/157

С любовью и миром,
независимый фестиваль Любимовка 🖤

Дописала первый черновик повести, которую задумала прошлым летом.

Впереди еще много часов редактуры, но это не страшно: важно, что я впервые в жизни смогла дописать до конца такой большой кусок текста (152к знаков, если точнее). Раньше я всегда бросала личные творческие проекты на полпути: потому что никто их от меня не ждал, потому что страшно и трудно. Пора с этим завязывать.

Вчера вечером я на радостях купила себе бутылку пет-ната — молодого нефильтрованного игристого вина, — и выпила целых два бокала. Потом плохо спала, сегодня весь день болит голова, но я не жалею. Было очень вкусно.

Как-то так у меня и с писательством: больно, нервно, тревожно, но все равно круто!