Праздник на грани мира. Финальные ритуалы Вегетарианского фестиваля – ч.2
Тучи незаметно разошлись, Луна приобрела более здоровый вид и благосклонно смотрит с высоты, как процессия людей в белом течет к пирсу, встречаемая другими людьми в белом.
Масонги благословляют опустившихся на колени мужчин, женщин и детей. Кто-то получает в ладонь браслетик-оберег, кто-то – апельсин с алтаря.
Кто-то из встречающих по собственной инициативе раздает всем подряд карамельки в красно-зеленой обертке. Красный и зеленый – цвета владыки Гуаня, небесного генерала и славного головореза с железными принципами. Наверное поэтому от конфет никто не отказывается.
На самом пирсе начинается финальная часть прощания с девятью богами. Снова будет костер, в который полетит золоченая ритуальная бумага, но пока звучат молитвы.
Справа от меня сидит девушка в рубашке с изображением богини милосердия Гуань Инь, слева – мальчишка лет семи в рубашке с изображением владыки Гуаня. Оба вздрагивают, когда в небо взлетает первый фейерверк и взрывается ярко-красной вспышкой.
За красной следуют белая, желтая, зеленая, фиолетовая. Пикник на пирсе под небом, которое ненадолго стало фиолетово-черным. Как рыцарь, который когда-то неудачно пошутил о свете и тьме.
Басовито и гулко, словно из гаубицы, бабахает где-то далеко за спиной. Это присоединяется святилище в Кату, историческая родина Вегетарианского фестиваля.
На одиннадцать часов начинает бабахать Сапан-Хин – работает дивизионная артиллерия. Мощно, истово, окончательно. На часах – без четверти полночь, без пятнадцати финал.
На пирсе уже вовсю пылает огонь. Толпа – в движении. Листы золоченой священной бумаги отправляются в огонь. Пламя поднимается все выше и выше. Стрелка часов откочевывает за полночь и наступает завтра.
Бесконечно повезло жить здесь, называть Пхукет домом. Находиться в полночь на пирсе со своей дурацкой молитвой. Среди людей, чьих настоящих молитв я пока не выучил, но они и не настаивают.
Огрызок Луны прячется за облаками, чтобы не мешать огню. И не спойлерить мне и без того очевидный ответ.
Начало в предыдущем посте: Праздник на грани мира. Финальные ритуалы Вегетарианского фестиваля
Фото: Textcraft
Тучи незаметно разошлись, Луна приобрела более здоровый вид и благосклонно смотрит с высоты, как процессия людей в белом течет к пирсу, встречаемая другими людьми в белом.
Масонги благословляют опустившихся на колени мужчин, женщин и детей. Кто-то получает в ладонь браслетик-оберег, кто-то – апельсин с алтаря.
Кто-то из встречающих по собственной инициативе раздает всем подряд карамельки в красно-зеленой обертке. Красный и зеленый – цвета владыки Гуаня, небесного генерала и славного головореза с железными принципами. Наверное поэтому от конфет никто не отказывается.
Люди и боги движутся на восток. Туда, где через семь часов взойдет солнце, а пока черное небо сливается с таким же черным морем. И только уходящий в эту черноту пирс освещен – сначала разноцветными, а затем просто белыми фонарями.
Алтарная платформа ползет к этому световому тоннелю задом наперед, подпихиваемая под копчик черным Fortuner'ом. Солидному владыке – солидное авто.
Я не ел с предыдущей ночи и сосредоточенно, под ритм шагов, грызу гуаньюйскую карамельку. Вкус у карамельки – божественный.
На самом пирсе начинается финальная часть прощания с девятью богами. Снова будет костер, в который полетит золоченая ритуальная бумага, но пока звучат молитвы.
Справа от меня сидит девушка в рубашке с изображением богини милосердия Гуань Инь, слева – мальчишка лет семи в рубашке с изображением владыки Гуаня. Оба вздрагивают, когда в небо взлетает первый фейерверк и взрывается ярко-красной вспышкой.
За красной следуют белая, желтая, зеленая, фиолетовая. Пикник на пирсе под небом, которое ненадолго стало фиолетово-черным. Как рыцарь, который когда-то неудачно пошутил о свете и тьме.
Басовито и гулко, словно из гаубицы, бабахает где-то далеко за спиной. Это присоединяется святилище в Кату, историческая родина Вегетарианского фестиваля.
На одиннадцать часов начинает бабахать Сапан-Хин – работает дивизионная артиллерия. Мощно, истово, окончательно. На часах – без четверти полночь, без пятнадцати финал.
На пирсе уже вовсю пылает огонь. Толпа – в движении. Листы золоченой священной бумаги отправляются в огонь. Пламя поднимается все выше и выше. Стрелка часов откочевывает за полночь и наступает завтра.
Когда к огню приближаюсь я, костер уже бушует настолько сильно, что от жара я с трудом успеваю закончить молитву. А она ведь короткая.
Отхожу от пламени, пытаясь понять, обожгло ли мне на самом деле лицо... и есть ли мне до этого дело. Обожгло ли? Есть ли дело? Мысли путаются дурацкой песней.
Только два вопроса меня волнуют: какой сегодня день и какого художественного вымысла мне настолько повезло.
Бесконечно повезло жить здесь, называть Пхукет домом. Находиться в полночь на пирсе со своей дурацкой молитвой. Среди людей, чьих настоящих молитв я пока не выучил, но они и не настаивают.
Огрызок Луны прячется за облаками, чтобы не мешать огню. И не спойлерить мне и без того очевидный ответ.
В одну из первых таких ночей на пирсе, в одно из первых своих прощаний с богами, я был на самом дне жизни. Продирался через вязкий быт, словно Грегор Замза, упавший в миску с рисовой кашей конджи.
Сейчас я живу. Просто живу. В мире с собой или как минимум – на грани мира. И очень сильно этому удивлен. Реально невидаль.
Первый раз, что ли? Да ну нет, конечно. Во второй.
Начало в предыдущем посте: Праздник на грани мира. Финальные ритуалы Вегетарианского фестиваля
Фото: Textcraft
❤1✍1🔥1😱1
Рама V: Mонарх-реформатор, сумевший провести Сиам через рубеж XIX-XX веков
В пятницу, 23 октября, Таиланд отметил День Рамы V, также известный как Ван Чулалонгкорн (День Короля Чулалонгкорна) и Ван Пхра Пиямахарат (День Великого Любимого Короля). Праздник посвящен памяти короля, в широком смысле заложившего основы современного тайского государства.
И если проводить аналогию с российской историей, то масштаб работы Рамы V – это одновременно реформы Александра II и Александра III, плюс немного Столыпина и Витте. Если заглядывать назад или включать в уравнение архитектуру с градостроением – то и Петра I в чем-то.
Одной из ключевых политических реформ стала постепенная отмена рабства, завершившаяся в 1905 году, что подчеркивает параллель с российским императором Александром II. Об этом вчера написали все создатели соцмедийного контента. Но едва ли именно это обеспечило выживание Сиама в великий и страшный век.
Преобразования при Короле Чулалонгкорне были куда более широкими – и глубокими.
В России подобные процессы в конце XIX века шли при нескольких императорах и не имели единого центра принятия решений. Но при этом преобразования в Сиаме близки к российским реформам того же периода, а не более раннего времени. Они были не просто подражанием Европе (как в России при Петре Великом или при императрице Екатерине), а интеграцией европейского опыта в сиамские реалии. Были модернизацией, как при российских Александрах II и III.
Поскольку Сиам находился между британскими и французскими колониальными владениями, а модернизация была призвана обеспечить сохранение своей страны – копировать чью-либо модель Королевство не могло и не хотелo.
Рама V и его внук Рама IX оба вошли в историю под почетным именем Великий. Их наследие во многом схоже.
▫️Король Чулалонгкорн Великий с нуля создавал институты современного государства, формировал саму «рамку» нового Сиама, которому вскоре предстояло стать Таиландом.
▫️Король Пхумипон Великий развивал то современное государство, которое сложилось на заданном Рамой V фундаменте, и модернизировал жизнь страны на региональном уровне.
Рама IX нес свет цивилизации и современности в отдаленные деревни, интеграция которых в придуманный Рамой V современный Таиланд до этого буксовала. И по социально-экономическим причинам и просто из-за географии.
О вошедших в историю сыновьях Рамы V, его доверенных лицах и реализаторах реформ – во второй части статьи здесь.
Фото: PR Phuket, PR Patong
В пятницу, 23 октября, Таиланд отметил День Рамы V, также известный как Ван Чулалонгкорн (День Короля Чулалонгкорна) и Ван Пхра Пиямахарат (День Великого Любимого Короля). Праздник посвящен памяти короля, в широком смысле заложившего основы современного тайского государства.
Король Чулалонгкорн родился в 1853 году, взошел на престол в 1868 году и правил до 23 октября 1910 года.
Именно ему выпала миссия провести Сиам через рубеж XIX-XX веков – когда трещали по швам границы, умирали империи и культуры (и умер даже бог), когда технический прогресс подарил людям возможность жить долго и счастливо, а затем показал обратную свою сторону в Великой Войне 1914-1918.
При Раме V, всего за четыре десятилетия, Сиам прошел путь от традиционного азиатского аграрного королевства к стране с современными министерствами, судами, армией, железными дорогами и системой образования.
И не обратился в прах в Первую мировую.
И если проводить аналогию с российской историей, то масштаб работы Рамы V – это одновременно реформы Александра II и Александра III, плюс немного Столыпина и Витте. Если заглядывать назад или включать в уравнение архитектуру с градостроением – то и Петра I в чем-то.
Одной из ключевых политических реформ стала постепенная отмена рабства, завершившаяся в 1905 году, что подчеркивает параллель с российским императором Александром II. Об этом вчера написали все создатели соцмедийного контента. Но едва ли именно это обеспечило выживание Сиама в великий и страшный век.
Преобразования при Короле Чулалонгкорне были куда более широкими – и глубокими.
Рама V и его сыновья перестроили все государственное управление, всю судебную и всю налоговую систему. Также была модернизирована структура управления провинциями.
Именно в рамках реформы административного устройства появились территориальные округа монтхоны, включая Монгтхон-Пхукет, которым руководил легендарный губернатор Ко-Сим-Би. Вообще-то этнический китаец. Из Малакки. То есть – Перанакан.
В России подобные процессы в конце XIX века шли при нескольких императорах и не имели единого центра принятия решений. Но при этом преобразования в Сиаме близки к российским реформам того же периода, а не более раннего времени. Они были не просто подражанием Европе (как в России при Петре Великом или при императрице Екатерине), а интеграцией европейского опыта в сиамские реалии. Были модернизацией, как при российских Александрах II и III.
Поскольку Сиам находился между британскими и французскими колониальными владениями, а модернизация была призвана обеспечить сохранение своей страны – копировать чью-либо модель Королевство не могло и не хотелo.
Более того, и политически полагаться на одну лишь Европу или одну европейскую силу страна не имела возможности – поэтому в 1897 году Рама V посетил Российскую империю и встретился с Николаем II.
Визит Рамы V в Россию считается отправной точкой дипломатических отношений двух стран, хотя традиционно имеет больше значимости в российской дипломатии, нежели в тайской.
Российская империя по итогам трудов Николая II развалилась.
Сиам выжил.
Сиам и выжил, и укрепил статус независимой азиатской силы, с которой Европе нужно считаться. И стал современным.
Рама V и его внук Рама IX оба вошли в историю под почетным именем Великий. Их наследие во многом схоже.
▫️Король Чулалонгкорн Великий с нуля создавал институты современного государства, формировал саму «рамку» нового Сиама, которому вскоре предстояло стать Таиландом.
▫️Король Пхумипон Великий развивал то современное государство, которое сложилось на заданном Рамой V фундаменте, и модернизировал жизнь страны на региональном уровне.
Рама IX нес свет цивилизации и современности в отдаленные деревни, интеграция которых в придуманный Рамой V современный Таиланд до этого буксовала. И по социально-экономическим причинам и просто из-за географии.
О вошедших в историю сыновьях Рамы V, его доверенных лицах и реализаторах реформ – во второй части статьи здесь.
Фото: PR Phuket, PR Patong
❤1👍1😱1
Рама V: Пять принцев-реформаторов, изменивших страну по воле короля-отца
Примечателен был и метод модернизации, который выбрал Король Чулалонгкорн Великий (см. начало выше). Главная идея и стратегия Рамы V заключалась в том, чтобы не только приглашать иностранных специалистов, но и воспитывать собственных. И здесь Его Величество решил положиться на своих многочисленных сыновей.
Рама V не дожил даже до начала Великой Войны, но его дело было продолжено – и это удивительный феномен Сиама той эпохи. В годы первого глобального «мирового хаоса», в годы краха империй, в годы распада морали – сыновья Рамы V продолжали то, что начал отец.
▫️Принц Рапхи Пхаттханасак: отец тайского права
Принц Рапхи, носивший титул принца Ратчабури, получил юридическое образование в Великобритании и стал одним из архитекторов современной судебной системы Сиама. Он участвовал в преобразовании судов, подготовке юристов и систематизации законодательства. В Таиланде его называют отцом современного тайского права, а память о нем особенно чтят представители юридической профессии.
▫️Принц Абхакара Киартивонг: отец тайского флота
Принц Абхакара, более известный как принц Чумпхона, изучал в Британии морское дело. Вернувшись в Сиам, он развивал подготовку военных моряков и организацию флота. Сегодня его почитают как отца тайских Военно-морских сил; памятники принцу можно встретить во многих приморских провинциях страны, включая Пхукет.
▫️Принц Махидол Адульядет: отец современной медицины
Принц Сонгкхла начинал карьеру во флоте, но затем решил посвятить себя медицине. Он изучал общественное здравоохранение и медицину в Гарварде, добился сотрудничества с Фондом Рокфеллера, поддерживал обучение врачей и медсестер и развитие медицинских учреждений. Рама IX Великий – сын Принца Махидола Адульядет.
▫️Принц Чакрабонг Пхуванат: отец тайской авиации
Принц Чакрабонг получил общее военное образование в Российской империи, но оставил след в истории благодаря самой современной по меркам начала XX века сфере. Увидев возможности авиации, он организовал отправку трех сиамских офицеров во Францию для летной подготовки. Так возникло ядро Королевских ВВС Таиланда. И все военные летчики официально почитают принца как отца авиации.
▫️Принц Пурачатра Чаякара: отец тайских железных дорог
Принц провинции Кампхэнг-Пхет получил в Европе инженерное образование и затем руководил Королевскими железными дорогами Сиама. При нем создавались первые железнодорожные сети, расширялись маршруты, развивались мосты и техническая инфраструктура. В 1928 году по его инициативе на тайские пути вышли первые дизельные локомотивы. Принца также считают одним из пионеров радиосвязи в Таиланде.
Первую часть читайте здесь.
Фото: PR Phuket
Примечателен был и метод модернизации, который выбрал Король Чулалонгкорн Великий (см. начало выше). Главная идея и стратегия Рамы V заключалась в том, чтобы не только приглашать иностранных специалистов, но и воспитывать собственных. И здесь Его Величество решил положиться на своих многочисленных сыновей.
Король отправлял своих сыновей учиться в Европе. По-настоящему получать профильное образование, чтобы по возвращении они возглавили реформы в конкретных областях.
Принципиальным было то, что это не было учебой «для галочки». И такая серьезная учеба для королевской молодежи стала традицией.
Как нынешний монарх Рама X реально прошел обучение на пилота истребителя, так и сыновья Рамы V реально учились передовой медицине или военному делу своей эпохи. И в итоге многие преобразования продолжились после смерти Рамы V.
Рама V не дожил даже до начала Великой Войны, но его дело было продолжено – и это удивительный феномен Сиама той эпохи. В годы первого глобального «мирового хаоса», в годы краха империй, в годы распада морали – сыновья Рамы V продолжали то, что начал отец.
▫️Принц Рапхи Пхаттханасак: отец тайского права
Принц Рапхи, носивший титул принца Ратчабури, получил юридическое образование в Великобритании и стал одним из архитекторов современной судебной системы Сиама. Он участвовал в преобразовании судов, подготовке юристов и систематизации законодательства. В Таиланде его называют отцом современного тайского права, а память о нем особенно чтят представители юридической профессии.
▫️Принц Абхакара Киартивонг: отец тайского флота
Принц Абхакара, более известный как принц Чумпхона, изучал в Британии морское дело. Вернувшись в Сиам, он развивал подготовку военных моряков и организацию флота. Сегодня его почитают как отца тайских Военно-морских сил; памятники принцу можно встретить во многих приморских провинциях страны, включая Пхукет.
▫️Принц Махидол Адульядет: отец современной медицины
Принц Сонгкхла начинал карьеру во флоте, но затем решил посвятить себя медицине. Он изучал общественное здравоохранение и медицину в Гарварде, добился сотрудничества с Фондом Рокфеллера, поддерживал обучение врачей и медсестер и развитие медицинских учреждений. Рама IX Великий – сын Принца Махидола Адульядет.
▫️Принц Чакрабонг Пхуванат: отец тайской авиации
Принц Чакрабонг получил общее военное образование в Российской империи, но оставил след в истории благодаря самой современной по меркам начала XX века сфере. Увидев возможности авиации, он организовал отправку трех сиамских офицеров во Францию для летной подготовки. Так возникло ядро Королевских ВВС Таиланда. И все военные летчики официально почитают принца как отца авиации.
▫️Принц Пурачатра Чаякара: отец тайских железных дорог
Принц провинции Кампхэнг-Пхет получил в Европе инженерное образование и затем руководил Королевскими железными дорогами Сиама. При нем создавались первые железнодорожные сети, расширялись маршруты, развивались мосты и техническая инфраструктура. В 1928 году по его инициативе на тайские пути вышли первые дизельные локомотивы. Принца также считают одним из пионеров радиосвязи в Таиланде.
Рама V не пытался насадить европейскую культуру в Таиланде или даже потеснить тайские традиции.
Король хотел, чтобы страна освоила необходимые технологии и знания, встроив их в собственное государство. Тогда еще никто не знал, что именно это нужно для выживания.
Возможно, Рама V чувствовал приближение эпохи радиосвязи и авиации; декаданса и модерна; химического оружия и пулеметного огня на подавление; Кафки и Камю.
И на роль тех, кто подготовит Сиам к фокстроту и бронетехнике, выбрал собственных сыновей.
Первую часть читайте здесь.
Фото: PR Phuket
❤3👍2✍1
Хвост геккона. Тайский десерт для Вегетарианскго фестиваля и Хеллоуина
В эти выходные Пхукет отмечает Хеллоуин. Не то чтобы это был тайский праздник, но тайцы очень любят поотмечать чего-нибудь. Рисом не корми. Вегетарианский фестиваль тоже ведь не был в оригинале тайским?
Ну а ещё Вегетарианский фестиваль не был посвящен вегетарианской еде
Эта заметка изначально писалась как раз по сему поводу.
Парадоксально, но каждый второй тайский десерт – подойдет и для Хеллоуина. Некоторые вообще созданы сомчайской бабушкой как продукция двойного назначения.
Дело в том, что тайский десерт не требует жертв, но требует привычки. Когда привык – за уши не оттащишь.
Но поначалу – хеллоуиновский стрём. Ни на вкус, ни на цвет логики нет.
Тайский десерт требует привычки. Зато не требует яиц и молока, что соответствует правилам Вегетарианского фестиваля.
Только рисовая мука, крахмал, кокос и пальмовый сахар. Только Thaicore и полная совместимость с Кин Дже, plug-n-pkay без дополнительных драйверов и nu metal без Фреда Дëрста.
Эта еда не должна была существовать. Но она существует.
So go ahead and talk shit, talk shit about me and my gastronomy.
При разворачивании продукт извивается, липнет к пальцам и приятен на ощупь ровно настолько, насколько должен быть приятен хвост ящерицы, как эту штуку прозвали в народе.
Но если распробовал – за уши не оттащишь.
И умоляю. Не оттаскивайте, а? Лучше сами распробуйте.
Геконий хвост или откроет вам дорогу в мир тайских сладко-соленых десертов, или просто сослужит добрую службу на Хеллоуин.
Да и цена продукту – 20 бат за четыре хвоста. Каждый хвост – ровно пятак.
Надо полагать, что у нищих эмигрантов, пхукетсктих декабристов, в 1825 году любой хвост вполне котировался.
А этот хвост – вполне себе безопасный хвост, откуда надо хвост. Разве что соленький сверху.
📷 DV8 Media
В эти выходные Пхукет отмечает Хеллоуин. Не то чтобы это был тайский праздник, но тайцы очень любят поотмечать чего-нибудь. Рисом не корми. Вегетарианский фестиваль тоже ведь не был в оригинале тайским?
Ну а ещё Вегетарианский фестиваль не был посвящен вегетарианской еде
Эта заметка изначально писалась как раз по сему поводу.
Кин Дже посвящён чему угодно, только не еде
Несмотря на название, кормят на фестивале настолько плохо, что хоккиенская «булочка с ничем» пханг-пиа – мишленовский шедевр.
У пханг-пиа хотя бы есть рецепт. Булочка хотя бы оригинальна. Пусть и без изюма. Но ее, булочку, надо найти.
Что искать не надо, так это стандартные для Кин Дже блюда во фритюре. Если уж нельзя есть мясо, то тайцы спасаются хрустом. Впиваются зубами с хрустом во что попало. И попало – вообще шо угодно.
Фестиваль превращается в стихийный праздник KFC, только без курицы. Притом что в тайской кухне есть область, которая не требует никаких жертв для соблюдения фестивальных принципов. И это десерты.
Парадоксально, но каждый второй тайский десерт – подойдет и для Хеллоуина. Некоторые вообще созданы сомчайской бабушкой как продукция двойного назначения.
Дело в том, что тайский десерт не требует жертв, но требует привычки. Когда привык – за уши не оттащишь.
Но поначалу – хеллоуиновский стрём. Ни на вкус, ни на цвет логики нет.
Так у меня было с тао-со. Так у меня было с холодной сладкой лапшой из серии чендола и би-тай-бака. Так у меня сейчас с «геконьими хвостами». Формально – кханом круай.
Кханом круай переводится как «десерт в конусе», и снаружи мы как раз имеем конус из бананового листа, откуда выглядывает белый кокосовый крем, как из мороженого в рожке.
Ниже по течению рожка – основная масса. Коричнево-лиловая или зеленая. Сладкая, однородная, упругая, липкая. Противная на ощупь и даже извивающаяся.
А кокосовый крем сверху – пусть белый и плотный, но солоноватый. Стрëм.
Тайский десерт требует привычки. Зато не требует яиц и молока, что соответствует правилам Вегетарианского фестиваля.
Только рисовая мука, крахмал, кокос и пальмовый сахар. Только Thaicore и полная совместимость с Кин Дже, plug-n-pkay без дополнительных драйверов и nu metal без Фреда Дëрста.
Эта еда не должна была существовать. Но она существует.
So go ahead and talk shit, talk shit about me and my gastronomy.
При разворачивании продукт извивается, липнет к пальцам и приятен на ощупь ровно настолько, насколько должен быть приятен хвост ящерицы, как эту штуку прозвали в народе.
Но если распробовал – за уши не оттащишь.
И умоляю. Не оттаскивайте, а? Лучше сами распробуйте.
Геконий хвост или откроет вам дорогу в мир тайских сладко-соленых десертов, или просто сослужит добрую службу на Хеллоуин.
Да и цена продукту – 20 бат за четыре хвоста. Каждый хвост – ровно пятак.
И тут невозможно не вспомнить историю о зарождении Вегетарианского фестиваля на оловянных карьерах, где китайские артисты победили болезнь, когда решительно начали мыть руки, и не менее решительно перестали есть мясные угощения работяг – сомнительные дары пхукетских джунглей.
Надо полагать, что у нищих эмигрантов, пхукетсктих декабристов, в 1825 году любой хвост вполне котировался.
А этот хвост – вполне себе безопасный хвост, откуда надо хвост. Разве что соленький сверху.
📷 DV8 Media
👍1🔥1🤯1😨1