Сходил вчера на «Траурную ночь» Кэти Митчелл, и, как по мне, это даже сильнее, чем «Написано на коже». Действительно похоже на Билла Виолу, и если когда-нибудь сталкивались со смертью близких, возьмите носовые платки — пробирает до костей. Это я все к тому, что на сайте Большого есть еще 4 (четыре) билета, причем все в партер, на нормальные места. Не валяйте дурака, не посрамите честь нашей маленькой банды любителей музыки.

При этом сконструировано это все из сравнительно малоизвестных баховских вещей, вот этот номер — «С меня довольно» — самый знаменитый, но он там такой один.

Под впечатлением напросился на интервью с дирижером Рафаэлем Пишоном, который все это придумал и составил, и с утра с ним уже поговорил. 33 года, невероятно обаятельный молодой француз. Сейчас делает с Митчелл оперу из неизвестных вещей Перселла, а дальше, если я правильно понял, "Волшебная флейта" для Oculus Rift и какой-то проект с циркачами. Живут же люди.

https://www.youtube.com/watch?v=bJtHM9q2hdw

Довольно любопытное интервью — не в финальной части "бубубу, культура умирает", а в мелких размышлениях о европейском и азиатском рынке музыки. Ну, с поправкой на интервьюера и общий тон.


"Еще в 1990-е годы в Австрии, в Германии, в Швейцарии мы видели множество маленьких ассоциаций любителей музыки. Что я имею в виду? Вот есть селение в 20 000 жителей. В этом селении собирается ячейка в 50-100 человек, люди платят взносы, арендуют зал, покупают туда на свои деньги рояль (или привозят свой), и сами приглашают тех исполнителей, кто им интересен. И музыканты эти были не дороги в плане гонорара. Это не было — подчеркиваю — никаким бизнесом, это самая что ни на есть любовь к музыке, исходящая снизу. Безо всяких филармоний. И таких ячеек было видимо-невидимо. Музыкант-немец (допустим, преподающий в консерватории) мог в своей собственной стране иметь по 50-60 концертов в год вот только по таким ячейкам. И там ты не обманешь людей эффектом звездного имени: если плохо сыграл, тебя больше не пригласят. Других мотиваций не было. Эти ячейки были фундаментом музыкальной жизни Европы. А сейчас всё исказилось, была навязана погоня за «крутыми», эти «крутые» стоят гораздо дороже, что морально и финансово подрывает естественный уклад, сформировавшийся бог знает когда — еще Брамс с Йозефом Иоахимом ходили по соседним городишкам и играли концерты..."
http://www.mk.ru/culture/2017/03/29/pianist-viktor-yampolskiy-kultura-napominaet-patologoanatomicheskiy-teatr.html

И о погоде: похоже, у нас решили снять русский вариант «Моцарта в джунглях». Сериал про провинциальный скрипичный квартет! Бортич, Исакова, Серебряков, Полина Виторган. Режиссер — Анна Меликян, на секундочку (хотя по трейлеру не догадаешься).

https://www.youtube.com/watch?v=5R19rltwVeY

Кстати говоря, в конце мая будет большой фестиваль музыки Штокхаузена «Магистр игры» с заманчивой программой. Надо ли говорить, что все это у нас играют нечасто или не играют вообще (попробуй услышь где-нибудь живьем "Пение отроков", например).

Если выбирать, главная редкость будет на открытии — "Inori" (Поклонения) (1973), где солистами выступают три мима, то есть у них отдельная жестовая партитура, и все это сложным образом увязано с оркестром. Правда, оркестр, кажется, будет в записи, что как-то странно. Говорят, что в мире есть только 4 мима, которые эту вещь умеют исполнять.

http://www.magisterludifestival.com/

А вот, например, фрагмент графической схемы INORI

Выглядело это все примерно вот так

60 оттенков громкости оркестра, какая-то невероятно сложная система тембрового деления — в общем, если захотите разобраться, дальнейший материал для самообразования — вот тут:
http://stockhausenspace.blogspot.ru/2014/07/opus-38-inori.html

Оказывается, младшего брата Янниса Ксенакиса звали Космос. Космос Ксенакис! Художник, архитектор и скульптор. Неплохой, кстати.

А вот обещанный разговор с Рафаэлем Пишоном — французским дирижером, лидером ансамбля «Пигмалион» и человеком, который, как говорят, лучше всех во Франции понимает Баха. Очень симпатичный чувак. В Москве он отвечал за музыкальную часть «Траурной ночи» Кэти Митчелл.

«Когда мы начинали с моим ансамблем записывать Баха, мы искали рекорд-лейбл. И все мне говорили ровно одно и то же: какие мессы Баха? Ты француз! Французы не умеют играть Баха. Немцы — да. Голландцы, бельгийцы. Ну и, понятно, англичане, Гардинер. Оставьте это дело людям, которые в этом понимают. Но я хотел записывать Баха, что в этом такого?! Окей, пусть я буду исключением, вы хоть послушайте сперва!»

«Совершенно не обязательно понимать, как работает баховская музыка, — хотя если понимаешь, если видишь эти баховские шестеренки, то это прям ух что такое. Она воздействует и без этого, очень просто и прямо. Этим Бах отличается от Генделя, например: внутри генделевской музыки, если вглядеться, пустота, просто ничего нет. Хотя она тоже может трогать, конечно».

https://daily.afisha.ru/music/5329-francuzy-ne-umeyut-igrat-baha-nemcy-da/

Кстати говоря, опера «Written on skin» («Написано на коже») Митчелл-Бенджамин, которую только что привозили в Москву, оказывается, полностью лежит на youtube, смотрите, пока не удалили.

https://www.youtube.com/watch?v=HGU5xK0PipU

Что называется, fun fact.

«Прямым образом подействовал Малый ледниковый период и на музыку. Знаменитые скрипки Страдивари мастер создавал из пород деревьев, переживших аномальные изменения климата. Расположение годовых колец таким образом повлияло на качества древесины, что она стала по особому звучать. Повторить работы Страдивари сегодня невозможно, не потому, что мастеров нет, а потому что нет тех деревьев, из которых он делал свои инструменты».

Как вы знаете, существуют концертные программы «Орган и дудук», «Орган и саксофон». Но нет пределов совершенству

Слетал в Пермь на премьеру «Богемы», самодельные плакаты которой вы наверняка видели в фейсбуке, и отчитался на сайте любимого журнала «Театр».

«Богем так много на земле и разных судеб, и «Богема» в Париже 1960-х — не единственная из ярких идей. Заманчиво представить себе «Богему» в Западном Берлине 1970-х, ашраме Махариши, Бразилии времен Os Mutantes. В декорациях «Бродячей собаки», Пушкинской, 10, сквота на Фурманном. Лично я голосую за «Богему» в гостях у московских концептуалистов. Рудольф-Пригов жжет в камине ранние стихи, Коллен-Гройс дописывает первый драфт «Gesamtkunstwerk Stalin», Марсель-Монастырский придумывает объект «Дышу и слышу». Весь второй акт проходит на очередном выезде «Коллективных действий». И над сценой реет ярко-красный транспарант «Меня зовут Мими, я ни на что не жалуюсь и мне все нравится, несмотря на то, что я здесь никогда не была и ничего не знаю об этих местах».

http://oteatre.info/ruki-holodny/

Оказывается, нас в группе уже больше трех тысяч. И все любят академическую музыку, вот какой удивительный поворот. По этому поводу покажу сегодняшнюю мою находку: Булез дирижирует «Весной священной» в постановке конного театра Зингаро. То есть буквально, Булез — и ходят кони над рекою. Это не единственная такая постановка на свете, они еще, например, делали кантату Моцарта «Кающийся Давид» вместе с Марком Минковски. Редкий случай, когда фраза «цирк с конями» является сухой констатацией факта.

https://www.youtube.com/watch?v=XrOUYtDpKCc

Илья Овчинников брал у Минковского (это такой важный француз-аутентист) в Зальцбурге смешное интервью по поводу лошадей.

— Как вам пришла в голову идея соединить конный театр с музыкой Моцарта? Не кажется ли она вам странной?

— Странной? (Пауза.) Надо же. Для меня она ничуть не странная, исторически эти два вида искусства всегда шли рука об руку. В XVIII веке большинство концертных залов, как и Школа верховой езды в Зальцбурге, использовалось и для того, и для другого: не случайно у Консертгебау в Амстердаме почти такая же архитектура, как и у амстердамского Манежа.

Испанская школа верховой езды в Вене, где проходят спектакли конного балета, практически стала моделью для Музикферайна. То же можно сказать и о зале в Тюильри, для которого Гайдн писал свои Парижские симфонии: там проходили и концерты, и представления с участием лошадей.

Если говорить о китайских династиях Мин или Хань, у них исполнение музыки тем более было связано с лошадьми — об этом говорят тысячи архитектурных свидетельств. Для меня это более чем естественно. Лошади — животные очень музыкальные, ритмичные, и если люди могут передать им свое ощущение музыки, думаю, это отлично!

http://www.classicalmusicnews.ru/interview/mark-minkovskiy-myi-dolzhnyi-srazhatsya-i-ne-dolzhnyi-boyatsya/

Два года назад читал в центре им. Мейерхольда лекцию про современную музыку, а Дмитрий Власик ее иллюстрировал разными произведениями. Оказывается, кто-то снял видео самого хитового из них, Deconstructing IKEA. Классная вещь.

https://www.youtube.com/watch?v=dqCcwChBjUM

Есть версия и для 5 человек, кстати.
https://www.youtube.com/watch?v=p4zU3II4ER4

Но оригинал все-таки более строгий.
https://www.youtube.com/watch?v=Df2pjlA5gSc

Простите за вынужденный перерыв в вещании, ездил по холмам Грузии. Воспользуюсь этим поводом, чтобы запостить кусочек моего прошлогоднего разговора с Канчели.

«— Вы верите, что одни народы могут быть более музыкальны, чем другие? — Вы знаете, я не очень умею хвалить ни мою родину, ни мой народ. У меня к Грузии вообще двойственное отношение: я ей и поклоняюсь, и критикую ее. Но то что грузины необычайно артистичны — в этом я никогда не сомневался. Эта артистичность проявляется во всем: во взаимоотношениях, в умении музицировать… Причем я имею в виду не профессиональное музицирование, а трехголосные песни, которые поют почти все. Что уж говорить про юмор, с которым мои соотечественники в ладах и на ты. Я недавно был в Кутаиси, там у меня был авторский концерт. И ректор кутаисского университета, очень симпатичный человек средних лет, с гордостью мне сказал, что в кутаисском университете учится 11 тысяч студентов. И, увидел выражение моего лица, добавил: вместе с филиалом в городе Поти – 15 тысяч. Я сразу же вспомнил свои школьные годы, когда нас учили что стоматологов в Грузии больше, чем в трех скандинавских странах вместе взятых. И вот тогда было такое гигантское количество стоматологов, а сейчас — студентов. Ничего не изменилось. Я еще подумал — кто их учит и чему? И когда я это рассказал моему другу Резо Габриадзе который родился и вырос в Кутаиси, он немного обиделся и сказал: послушай, если в Нью-Йорке у кого нибудь испортится канализация и вызовут двух рабочих, один обязательно будет из Кутаиси. Такой типа юмора — он не только Резо присущ, а всему нашему народу. — Кажется, что в Грузии композитором стать легче, чем где было то ни было. Это невероятно музыкальная страна, здесь все поют, вы с самого рождения окружены музыкой. — Конечно, грузинская музыка — явление совершенно уникальное. Я имею в виду прежде всего наше народное многоголосие. Но я уверен, что понятие «народная музыка» к этому не имеет никакого отношения. Не народ ее создавал. Ее создавали гениальные анонимы, о которых мы ничего не знаем. Возможно, в Гурии когда-то жил человек с талантами Баха. У него оказалось два соседа — Бетховен и Моцарт, и он однажды предложил им спеть трехголосную полифонию. Я только одного не могу понять: как такие же три гиганта нашлись и в Кахетии, и в Карталинии, и в Сванетии, и в Менгрелии? Ведь эти песни совершенно непохожи друг на друга!

<…>

Есть одно мое произведение – Magnum Ignotum — где звучит проповедь священника, потом трехголосная гурийская песня, а в конце – церковный хорал. Но там я специально использовал запись. И это, наверное, единственный случай, когда я впрямую использовал наш фольклор. А в Третьей симфонии я не столько использовал, сколько сам попытался написать три мотива наподобие сванских плачей. И пригласил спеть совершенно уникального певца Гунашвили. Но все-таки это я сочинил сам.

Я когда-то в Тбилиси послушал полевые записи наших фольклористов, приехавших из Сванетии. Знаете, как устроены сванские похороны? Приглагают профессиональных плакальщиц, и одна начинает петь, а остальные, сидящие вокруг гроба, ей вторят. На улице в это время стоят старики сваны, уже беззубые, поют гениальную песню такого мужественного, героического характера. В общем, этим ребятам-фольклористам не разрешили поставить микрофон в комнате, где был покойник, так что они пристроили его в коридоре. И микрофон записал одновременно плачи в комнате и то, что поют эти мужчины во дворе.

Когда я это послушал, то я понял, что это настоящая мистерия, совершенно гениальная. Третья симфония написана под впечатлением от прослушивания этой записи. Но я все же сам попытался придумать мотивы, похожие и на то, что поют плакальщицы, и на то, что пели старики во дворе. Там нет никаких точных цитат. К нашей гениальной музыке я никогда не считал возможным прикасаться. Хотя некоторые мои коллеги вовсю это использовали и даже насиловали эту народную музыку, поставив за симфоническим оркестром ансамбль. Для меня это было всегда неприемлемо всегда. Это просто профанация. Конечно же, я не буду называть фамилии этих известных авторов».