Очень давно я не слушал Курехина, и вообще, честно говоря, несколько остыл к нему как музыканту (но не как к личности — его обаянию невозможно сопротивляться).
Но вот этот концерт совершенно чудесен. Послушайте его без ожиданий, как в первый раз (что несложно, он не очень, кажется, известен), представьте себя сидящими в этом зале — ну красота же. Чем сейчас занимается дуэт Зикр, он же "Театр голоса", я не знаю, но они здесь исключительно уместны. Ольга Ткаченко вроде бы жила в Киеве, руководила своим театром "Голос огня".
https://youtu.be/2DA298vMwP0?si=06ZELy8TfgLWnbfk
Но вот этот концерт совершенно чудесен. Послушайте его без ожиданий, как в первый раз (что несложно, он не очень, кажется, известен), представьте себя сидящими в этом зале — ну красота же. Чем сейчас занимается дуэт Зикр, он же "Театр голоса", я не знаю, но они здесь исключительно уместны. Ольга Ткаченко вроде бы жила в Киеве, руководила своим театром "Голос огня".
https://youtu.be/2DA298vMwP0?si=06ZELy8TfgLWnbfk
YouTube
Три шага в бреду. Сергей Курехин и Duo Zikr
Сергей Курехин, Duo Zikr - Игорь Силин, Ольга Ткаченко, Семен Фурман
❤26👍3🔥1
Forwarded from Записки на досуге (Япония)
Очень пронзительный эпизод из «Повести о доме Тайра» о гибели юного Тайры-но Ацумори.
Здесь и противопоставление провинциальных и столичных самураев, и общий буддийский нарратив повести.
«— Мне хотелось бы пощадить тебя, — утерев слезу, сказал Кумагай, — но ты видишь — наших воинов много, целые тучи! Раз Уж все равно тебе погибать, лучше умри от моей руки, а я буду молиться за твою душу!
— Не медли же, рази поскорей! — отвечал юноша.
От великой жалости сердце Кумагая, казалось, остановилось; не в силах собраться с духом, он не знал, куда направить удар. Но бесконечно медлить было нельзя, — и, обливаясь слезами, он снял юноше голову.
— Увы, нет доли прискорбней, чем удел самурая! Разве пришлось бы мне испытать столь горькую муку, родись я не в семье самурая? Какое безжалостное убийство я совершил! — так изливал он горе, переполнявшее сердце, и, закрыв лицо рукавом, проливал горючие слезы.
Но что толку без конца плакать. Немного погодя, он снял шлем с отрезанной головы и хотел уже завернуть ее в кусок ткани, как вдруг заметил флейту в парчовом футляре, заткнутую за пояс убитого.
«Несчастный! Это он играл сегодня утром на флейте в крепости Тайра! Велико наше войско, десятки тысяч воинов, но не сыщешь ни одного, кто взял бы с собой флейту в боевой стан! У знатных вельмож и впрямь нежная, утонченная душа!» — подумал Кумагай.
Потом он показал эту флейту Ёсицунэ, и все, кто был при этом, пролили слезы. И узнал тогда Кумагай, что убитый — юный Ацумори, семнадцатилетний сын Цунэмори, главы Ведомства построек.
Эту флейту получил Тадамори, дед убитого юноши, искусный игрок на флейте, в дар от императора Тобы. Затем ее унаследовал Цунэмори и отдал в собственность сыну, ибо Ацумори отличался особым талантом к музыке. Называлась та флейта «Веточка». И внезапно в душе Кумагая созрела решимость уйти от мира.
Спору нет, и музыка, и стихи суть пустые звуки, вздорные, суетные забавы, но все же случается иногда, что они способны подвигнуть человека на путь служения Будде. Звуки флейты, на которой играл Ацумори в утро той битвы, привели Кумагая к прозрению. При мысли об этом волнение объемлет душу!»
Здесь и противопоставление провинциальных и столичных самураев, и общий буддийский нарратив повести.
«— Мне хотелось бы пощадить тебя, — утерев слезу, сказал Кумагай, — но ты видишь — наших воинов много, целые тучи! Раз Уж все равно тебе погибать, лучше умри от моей руки, а я буду молиться за твою душу!
— Не медли же, рази поскорей! — отвечал юноша.
От великой жалости сердце Кумагая, казалось, остановилось; не в силах собраться с духом, он не знал, куда направить удар. Но бесконечно медлить было нельзя, — и, обливаясь слезами, он снял юноше голову.
— Увы, нет доли прискорбней, чем удел самурая! Разве пришлось бы мне испытать столь горькую муку, родись я не в семье самурая? Какое безжалостное убийство я совершил! — так изливал он горе, переполнявшее сердце, и, закрыв лицо рукавом, проливал горючие слезы.
Но что толку без конца плакать. Немного погодя, он снял шлем с отрезанной головы и хотел уже завернуть ее в кусок ткани, как вдруг заметил флейту в парчовом футляре, заткнутую за пояс убитого.
«Несчастный! Это он играл сегодня утром на флейте в крепости Тайра! Велико наше войско, десятки тысяч воинов, но не сыщешь ни одного, кто взял бы с собой флейту в боевой стан! У знатных вельмож и впрямь нежная, утонченная душа!» — подумал Кумагай.
Потом он показал эту флейту Ёсицунэ, и все, кто был при этом, пролили слезы. И узнал тогда Кумагай, что убитый — юный Ацумори, семнадцатилетний сын Цунэмори, главы Ведомства построек.
Эту флейту получил Тадамори, дед убитого юноши, искусный игрок на флейте, в дар от императора Тобы. Затем ее унаследовал Цунэмори и отдал в собственность сыну, ибо Ацумори отличался особым талантом к музыке. Называлась та флейта «Веточка». И внезапно в душе Кумагая созрела решимость уйти от мира.
Спору нет, и музыка, и стихи суть пустые звуки, вздорные, суетные забавы, но все же случается иногда, что они способны подвигнуть человека на путь служения Будде. Звуки флейты, на которой играл Ацумори в утро той битвы, привели Кумагая к прозрению. При мысли об этом волнение объемлет душу!»
💔28❤12
Все, наверное, знают эту историю про Альму Малер и Оскара Кокошку. После их романа и последующего разрыва Кокошка заказал себе у таксидермистки куклу Альмы в полный рост — со всеми интимными деталями.
Получилось не совсем то, на что он рассчитывал. Мастерица почему-то решила покрыть куклу лебедиными перьями, и Кокошка потом долго жаловался, что вышел какой-то монстр: полярный медведь, которого ни в платье не одеть, ни чулки на него не натянуть. В общем, нормально не попользоваться.
Историки не вполне уверены, почему так вышло. Кокошка заказывал тончайшую кожу — «как персик», — а получил вот это. Возможно, это был тихий бунт мастера против безумного заказа. А возможно, в послевоенное время просто были проблемы с шелком. Кокошка, конечно, умолял ее никому ничего не рассказывать, но через 6 лет она опубликовала переписку в журнале Der Fetish (потому что реклама малому бизнесу всегда нужна).
Врезультате Кокошка как-то сжился с этой куклой: закатывал в ее честь вечеринки, нанял ей гувернантку. Радовался, что «освободил суть Альмы от ее бренной оболочки».
Кончилось все тем, что в начале 1920-х он отрезал кукле голову, вылил на нее бутылку красного вина и выставил так в сад. Сосед увидел это издалека, вызвал полицию.
Тем не менее какие-то отношения с Альмой они поддерживали еще долго. В начале 1950-х Кокошка даже предложил ей сделать деревянную модель самого себя — тоже с интимными подробностями, — чтобы она клала ее в кровать, вспоминала, как у них было, и, возможно, заново воспылала к нему страстью.
Этого Альма делать не стала. Но и без того неплохо получилось.
Получилось не совсем то, на что он рассчитывал. Мастерица почему-то решила покрыть куклу лебедиными перьями, и Кокошка потом долго жаловался, что вышел какой-то монстр: полярный медведь, которого ни в платье не одеть, ни чулки на него не натянуть. В общем, нормально не попользоваться.
Историки не вполне уверены, почему так вышло. Кокошка заказывал тончайшую кожу — «как персик», — а получил вот это. Возможно, это был тихий бунт мастера против безумного заказа. А возможно, в послевоенное время просто были проблемы с шелком. Кокошка, конечно, умолял ее никому ничего не рассказывать, но через 6 лет она опубликовала переписку в журнале Der Fetish (потому что реклама малому бизнесу всегда нужна).
Врезультате Кокошка как-то сжился с этой куклой: закатывал в ее честь вечеринки, нанял ей гувернантку. Радовался, что «освободил суть Альмы от ее бренной оболочки».
Кончилось все тем, что в начале 1920-х он отрезал кукле голову, вылил на нее бутылку красного вина и выставил так в сад. Сосед увидел это издалека, вызвал полицию.
Тем не менее какие-то отношения с Альмой они поддерживали еще долго. В начале 1950-х Кокошка даже предложил ей сделать деревянную модель самого себя — тоже с интимными подробностями, — чтобы она клала ее в кровать, вспоминала, как у них было, и, возможно, заново воспылала к нему страстью.
Этого Альма делать не стала. Но и без того неплохо получилось.
🔥26🤣18🙈15😱6❤4
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Ещё одна импровизация «Школы внимательного слушания». Все видят инструменты впервые, никакой подготовки, никаких договоренностей, ничего не надо уметь. Чистый групповой разум. Ну красиво же?
❤41🔥11
Тем временем ваш специальный корреспондент проводит эту неделю на фестивалях в Кельне и Виттене — в Кельне фестиваль музыкального театра Orbit, в Виттене фестиваль камерной музыки.
Фестиваль в Виттене в этом году посвящен Хае Черновин. Как видите, она здесь везде на афишах, что довольно мило.
Прямо сейчас начнется концерт с премьерой новой вещи Дмитрия Курлянского. Проходит все это в Евангелической поп-академии, что бы это ни значило.
Ну, возблагодарим Господа за новую музыку и приступим.
Фестиваль в Виттене в этом году посвящен Хае Черновин. Как видите, она здесь везде на афишах, что довольно мило.
Прямо сейчас начнется концерт с премьерой новой вещи Дмитрия Курлянского. Проходит все это в Евангелической поп-академии, что бы это ни значило.
Ну, возблагодарим Господа за новую музыку и приступим.
🔥12❤6🤣1