Фермата

ОРМУЗ НАШ
Я съездил на "Снегурочку" Диденко (полный восторг, подробности позже), и по этому поводу заслушался некоторыми местами оперы.

Там есть популярное ариозо Мизгиря “На теплом синем море” — короткое, странное, как телеграмма с другой планеты. Опера, вообще говоря, работает с русскими темами, но здесь Мизгирь внезапно уходит в ориентализм. Ритмически его ария довольно прихотлива — половина построена как венецианская баркарола, на 6/8, половина - как медленная лезгинка, ритмические ячейки буквально расширяются и сужаются, то есть плещутся, как волны, как и положено баркароле. Ритм буквально уходит из под ног певца, как будто у него выдергивают из-под ног красочный коврик. Это не так заметно в концертных исполнениях, потому что аккомпаниаторы склонны это дело сглаживать — ты должен как бы нарочито расходиться с певцом и потом сразу сходиться обратно, и кажется, как будто это ты сбиваешься — но когда это делает оркестр, это производит сильное впечатление.

Кюи, написавший на “Снегурочку” в целом довольно благосклонную рецензию, в этом месте недоуменно пишет “эпизод не лишен ритмической рельефности, но Корсаков придал почему-то его музыке малоподходящий полувосточный, полуиспанский характер”. То есть тут многие спотыкались — и на ритме, и вообще на неожиданности этого фрагмента (Форе называл “Снегурочку” “грандиозной мозаикой” вот как раз из-за таких переходов).

Но на самом деле, конечно, характер еще как подходящий. Потому что дело происходит “на теплом синем море, у острова Гурмыза”. То есть Ормуза. Того самого острова у берегов Ирана, в устье Персидского залива, именем которого назван перекрытый сейчас Ормузский пролив. Там всегда было много жемчуга (о чем и ария), на чем, в частности, впоследствии построили свое богатство лежащие ниже Оман и Эмираты. А вообще он совершенно невероятной, инопланетной красоты. Всего этого Римский-Корсаков знать не мог (хотя сюда доплывал Афанасий Никитин и много кто еще), но все это — включая нынешнюю битву за нефть — есть в музыке.

❤37😱9👍1

2.75K viewsedited 12:10