На фото: Рихард Штраус и Иозеф Геббельс

«А почему я должен был уезжать?..»

Композитор Рихард Штраус был в Третьем Рейхе на положении дирижера Вильгельма Фуртвенглера, даже выше. Он был горд и своим музыкальным, и государственным статусом, близким знакомством и с Гитлером, и с Геббельсом. Гитлер, правда, не ходил на некоторые его оперы (у Штрауса их было пятнадцать), потому что композитор отстоял либретто еврея Стефана Цвейга, да и сын его Франц, живший в Вене, был женат на еврейке (под патронажем Бальдура фон Ширера, наместника Вены и бывшего руководителя Гитлерюгенд). К концу войны этот уже пожилой господин восьмидесяти лет, давно признанный классиком немецкой и мировой музыки наравне с Вагнером, жил у себя на вилле в южной Германии.
Итак, вот как описывает эту встречу и разговор Клаус Манн в письме отцу накануне его 70-летия 16 мая 1945 года. Письмо опубликовано в «На повороте».
Начал маэстро с заявления, что нацистская диктатура была для него в некотором отношении тягостной. И привел недавний пример: на его вилле решили разместить жителей соседних разбомбленных домов. «Представляете?!» - говорил он с неподдельным возмущением. Штраус даже к Гитлеру обратился, но тот посчитал, что каждый немец должен чем-то жертвовать ради Германии. «Нет только представьте себе это! – Чужие – здесь, у моего домашнего очага».
Вопрос Манна: «Думал ли он когда-нибудь покинуть нацистскую Германию?» Ответ Штрауса: «С какой стати? У меня ведь здесь постоянные доходы, изрядно большие даже». Продолжает: «Да, если еда станет плохой! Но в Третьем рейхе было что покушать… Мне не на что жаловаться».
Далее маэстро Штраус заметил, что многие нацистские начальники – культурные, утонченные люди, хорошо разбиравшиеся в музыке: Ганс Франк (повешен в Нюрнберге), тот же Бальдур фон Ширах (20 лет Шпандау). Кстати, Рихард Штраус до этого говорил еще более откровенно после прихода Гитлера к власти: «Слава богу! Наконец то появился рейхсканцлер, который интересуется искусством!»
Дальше вступила в разговор его невестка, которая при нем присутствовала: когда он сказал, что в Вене она была единственной свободной еврейкой, она запротестовала: «Свободной? Все-таки нет, папа. Моя свобода оставляла желать лучшего. Ты забыл, что я испытала. Разве мне можно было охотиться? Нет! Даже верховую езду мне порой запрещали». Согласитесь, что поверить в такое невозможно, но Манн утверждает, что передал ее буквальные слова.
Эмоциональный Клаус не мог продолжать интервью. Он отказался остаться на обед. А также от того, чтобы получить в подарок фото маэстро с дарственной надписью. «Я не коллекционер», - сказал он. Штраус сначала удивился, но потом улыбнулся: что, собственно, взять с этих американцев.
На самом деле интервью странное – поведение Штрауса в Третьем Рейхе было не столь однозначным. Как он сам, так и его сын, и внуки подвергались определенному давлению, он тоже не избежал компаний, если не травли, то государственной критики. Так что подобного цинизма от него как-то не ожидалось. Многие, правда, называли это политической наивностью, недалекостью и эгоцентризмом великого композитора. Штраус сильно переживал, когда что-то касалось его лично. Он горевал, когда бомбили здания оперных театров в Германии, где проходили постановки его опер, называя сделавших это варварами. Вскоре Рихард Штраус уехал в Швейцарию – ему разрешили выехать на лечение. 1948, за год до смерти, быстро и успешно прошел денацификацию. Рассказывают, что посетители ресторана, где он обедал в Бадене, слышали такие его слова: «Конечно, нацисты были преступниками — я всегда это знал. Представьте себе — они закрыли театры и сделали невозможной постановку моих опер».

Отар Иоселиани - в интервью Виктору Матизену, 2000 г

"- В «Пасынках Луны» и в «Прощай, коровник!» вы создаете некое кружево из эпизодов. Как вы объясняете этот композиционный принцип?
- Его можно объяснить по аналогии. Так как кинематографическое действие развивается во времени, оно сродни, например, музыке. Чтобы показать, как меняются силы и их соотношение, были придуманы формы: контрапункт, сочетание тем в фугах, многоголосие. Поэтому есть возможность строить кино не на развертывании сюжета, а на сочетании и переплетении разных тем. Есть еще одна аналогия – ткание ковра. Ковер полагалось ткать под музыку и под песнопения. Каждый музыкальный переход означал выдергивание или вдергивание нити того или иного цвета. То есть на ковре запечатлевалась партитура некоего музыкального действия. Так работаю не только я, так работали Тати, Виго, Клер, Барнет. А есть кино, которое рассказывает то, чего не видно. Я захлопываю дверь за кадром, чтобы ее не было видно, но был слышен звук, и таким образом раздвигаю рамки кадра. Мы воображаем то, чего не видим, и дополняем невидимым то, что видим. Это очень просто."

Одно из лучших видео, найденных мною в фб.

Февральские мероприятия творческого объединения mader nort в недавно открывшемся Центре Современного Искусства имени Сергея Курёхина в Петербурге:

7 февраля. "В поисках утраченного времени". В исполнении скрипачки Алёны Гулаковой и пианиста Ярослава Коваленко прозвучат сочинения Петериса Васкса, Фазыла Сая, Алексея Ретинского, Луиджи Даллапиккола и Леонида Десятникова. «Наше воображение — это расстроенная шарманка, которая всегда играет не то» — Марсель Пруст.

Билеты: https://afisha.yandex.ru/saint-petersburg/concert/mader-nort-v-poiskakh-utrachennogo-vremeni

20 февраля. "Пьесы в форме груши". Артисты mader nort продолжают серию мероприятий, приуроченную к двум юбилейным датам Эрика Сати и посвящённую исполнению всей музыки "гения странностей". На этот раз в программе избранный фортепианный репертуар французского композитора. За роялем — основатели объединения, пианисты Ярослав Коваленко и Владислав Фёдоров.

Билеты: https://afisha.yandex.ru/saint-petersburg/concert/mader-nort-pesy-v-forme-grushi

Это Аня. Аня - подписчица ”Ферматы”, а познакомились мы на фестивале ECLAT в Штутгарте, где мы оба работаем. Она — фестивальным гидом, то есть может объяснить слушателям все про программу и пьесы, показать партитуры даже, и так далее. А вообще-то она учится в Штутгарте на композиторском, у профессора Люксы М. Шюттлера. У которого я буквально неделю назад брал интервью, потому что его сочинение — тоже в программе фестиваля.

Ну не прекрасно ли! Обожаю такие совпадения.

А это сам Люкса, необычайно колоритная персона — ну, и очень известный композитор. Наше с ним интервью вот тут. Вещь называется »Noise Is a Queer Space«.