The composer Wolfgang Rihm, who has died aged 72 of cancer, epitomised many of the challenges faced by German composers of his generation. Older figures, most famously Karlheinz Stockhausen, had addressed the problem of the nation’s Nazi heritage by attempting to start again from scratch (the position often called Stunde Null). In contrast, many younger composers, such as Rihm, felt an obligation to reincorporate aspects of the musical past: an aim that led some to be stifled in their creativity.

https://www.theguardian.com/music/2024/aug/29/wolfgang-rihm-obituary

Несложная задачка: на какую известную музыку поставлен новый балет Анны Терезы де Кеерсмакер?

Санкт-Петербург: вот такие в ближайшее время события знакомого вам творческого объединения "mader nort". Особенно, конечно, ночь из жизни трех композиторов интригует.

"25 октября в "Zarenkov Gallery" в окружении полотен современных художников прозвучит российская премьера цикла Валентина Сильвестрова “Мелодии мгновений” для скрипки и фортепиано. Исполнители — Лидия Коваленко (концертмейстер камерного оркестра "Дивертисмент") и Ярослав Коваленко (основатель и артист "mader nort")
Билеты: timepad.ru/event/3046574/

27 октября коллектив представит свою первую театральную работу: на сцене андеграундного театра "Площадка 51" состоится премьера спектакля "67/3. одна ночь из жизни трёх композиторов", где в атмосфере весёлой общажной жизни рождается новая русская музыка. После показа - обсуждение постановки с командой mader nort.
Билеты: timepad.ru/event/2985215/

А 6 ноября - впервые в Москве: концерт основателей "mader nort" в культурном центре ДОМ. Прозвучат избранные сочинения из сферы фортепианного минимализма: "Dream" Джона Кейджа; "Before gravity", "Gravity" и "After gravity" Дэвида Лэнга; "Soloduiveldans II" Симеона тен Хольта; "Шуманиана" Павла Карманова; а также "Русские тупики" Настасьи Хрущёвой.
Билеты: https://bit.ly/madernort_6nov

Начало всех концертов — в 20:00"

17 октября 2024 Галерея Нико
Алексей Любимов (фортепиано)

Тихие песни без слов

Концерт посвящается 80-летию легендарного пианиста Алексея Любимова.

Программа концерта:
Валентин Сильвестров (род.1937)
Ностальгия (2001), посв. Леониду Грабовскому.
Три посвящения ко дню рождения (2004):
27.01.1756....W.А.М.
31.01.1797...F.Sch.
22.02.1810...F.Ch.
"19.11.1828"...памяти Шуберта, четыре пьесы, ор.32 (2004).
Мгновения памяти 1, три пьесы, ор.8 (2003), посв. Александру Кнайфелю.
Посвящение Перселлу, четыре пьесы, ор. 95 (2007).
Три постлюдии, ор.64 (2005), посв. Арво Пярту.
"3.02.1857"...памяти Глинки, четыре пьесы (2004).
Три вальса и Постлюдия, ор.3 (2005-2006). посв. Андрею Волконскому.
Два диалога с Послесловием, три пьесы (2001-2002):
Свадебный вальс (Шуберт 1826.....Сильвестров 2002).
Постлюдия (Вагнер 1882.....Сильвестров 2001).
Утренняя серенада (Сильвестров 2002)
https://youtu.be/sto9EGi5fr8

Реально была такая реклама в New York Magazine, как-то делился тут ей.
https://www.openculture.com/2014/08/klaus-nomis-ad-for-jagermeister.html

Мейерхольд: «Я, безусловно, за наготу – прекрасную, дерзкую, смело вибрирующую. И притом в самом широком смысле: на сцене, в обществе, на улице. Представьте себе Невский проспект, оживленный прекрасными нагими женщинами. Как это подняло бы общественное настроение!».

Чтение на ночь

Полезная ссылка - 5.5 часов музыки Джона Доуленда для лютни.

https://www.youtube.com/watch?v=zxD8FrR7uco

THE LOUDNESS WAR

The "Loudness War" refers to the increasing trend in music production to prioritize loudness over dynamic range, often at the expense of sound quality. Dynamic range is the difference between the quietest and loudest parts of a track. Compressing this range allows producers to make music sound louder, but it often results in a loss of depth, clarity, and emotional impact.

The "war" began in the late 20th century when producers realized that louder tracks stood out more on the radio and in music charts. This led to the use of dynamic compression to increase the overall volume of recordings. While some genres, like pop and hip-hop, have embraced this louder, punchier sound, others—particularly rock and classical music—have suffered from a loss of dynamic range. The result is often a flattened, lifeless sound that lacks nuance and excitement.

Interestingly, modern streaming platforms now try to normalize the loudness of tracks to provide a consistent listening experience.

Немного анонсов хороших концертов и событий, вот первый:

В эту субботу в культурном центре "Покровские ворота" (Москва) - все сонаты Баха для флейты и клавесина в исполнении Ульяны Живицкой (флейта-траверсо) и Александры Винник (клавесин).

"Музыка Баха - это своего рода риторический фрактал, где каждая фигура имеет свое значение, а их последовательность - выстраивается в ясную смысловую картину. Во флейтовых сонатах музыкальная мысль создаёт настоящий диалог между музыкантами -  то развивающий общую мысль, то переходящий в спор.
При этом сами сонаты настолько разные, что при исполнении их в одном концерте заключённые в них смыслы переплетаются между собой по-своему, создавая свой диалог".

Билеты здесь

Это второй — концерт-оммаж Беккету. Кейдж, Фелдман и далее. Некоторые вещи буквально на тексты Беккета, но скорее это про эстетику в целом.

А вот этот концерт вида - прям надо все бросить и идти

"Арина Зверева, Андрей Волосовский, Île Thélème Ensemble

Программа Songbook — своего рода моно-опера, спектакль, в котором музыкальные высказывания от первого лица чередуются с интерлюдиями и речитативами. Перформанс посвящен песенности в широком смысле этого слова: каждое произведение здесь — новый уникальный способ работы с мелодией и речью в разных стилях, от музыки эпохи Ренессанса до фри-джаза. Все эти «песни» непроизвольно объединяются в единое полотно, историю от лица женщины, исследующей свое «я».

Музыка Бернхарда Ланга воспринимается как бессознательный поток слов, театрализованный вербатим. Его метод вобрал в себя основы философии постмодернизма и литературные формулы битников — Берроуза и Керуака, чьи имена стали синонима смелости и свободы. Бернхард тоже любит долгие игры с потоком бессознательного и неравномерными музыкальными фразами: в Songbook 1.3 он берет одну из них словно стихотворную формулу, разглядывает со всех сторон, множество раз повторяет — и откладывает в сторону. Затем берет следующую — и так далее.

Композитор Хайнер Геббельс тоже любит экспериментировать со словом: он собирает записи голосов во время своих многочисленных путешествий и вдохновивших его случайных встреч, а затем использует их в своих сочинениях. Surrogate для фортепиано, перкуссии и голоса напоминает семиминутную песню в стиле рок: пьеса построена на острых ритмических структурах, на которые накладывается лихорадочно зачитываемый певцом текст из романа «Суррогатный город» Хьюго Гамильтона: «Она бежала. Для чего? Что заставляет молодую женщину бежать? Днем? В городе? Это заставляет ее выглядеть так, будто она опоздала. Что-то забыла. Бег заставляет тебя выглядеть как новичок. Бег по улицам заставляет тебя выглядеть так, будто тебе здесь не место».

Эталонное воплощение песни в ее классическом понимании — «Can she excuse my wrongs» Джона Доуленда. Текст этого небольшого подвижного мадригала, по мнению некоторых ученых, был написан графом Эссексом после знаменитого Эссекского восстания 1601 года, что придает легкой мелодии оттенок тревожной рефлексии. В диалог с ним вступит одно из самых известных произведений Пола Смэдбека — «Rythmsong» для маримбы соло: в сплетении джазовых и африканских ритмов и мотивов тоже угадывается песня — правда, совершенно особая, будто растерявшая все слова и превратившаяся в трепетный внутренний монолог наедине с самим собой.

Еще один метод работы с речью представлен в «Bride Song» Алексея Ретинского. В 2021 году на экраны вышел нашумевший фильм Алексея Зельдовича «Медея»: это переосмысление культового греческого мифа в современных реалиях. Сопровождавший его жутковатый романс — а точнее, переработка знаменитого романса XIX века «В лунном сиянии» — был написан Ретинским на стихи гениальной затворницы Эмили Дикинсон и переосмысляет образ Медеи, убийцы собственных детей и брата. Во внешне сдержанной музыке — архаические клубящиеся ландшафты и нутряные, непроизносимые человеческие переживания.

Программа
Джон Дауленд. «Can she excuse my wrongs»
Пол Смэдбек. «Rhythm Song» для маримбы соло
Бернхард Ланг. Differenz/Wiederholung 16 Songbook I для голоса, саксофона, клавишных и перкуссии (версия 2017)
Алексей Сюмак. «M'amour» для маримбы соло
Хайнер Геббельс. «Surrogate» для рояля, перкуссии и голоса
Алексей Ретинский. «Bride song» для голоса, рояля, арфы, перкуссии и лиры

Исполнители
Наталья Соколовская, рояль, художественный руководитель
Арина Зверева, голос
Андрей Волосовский, перкуссия
Ришат Даулятшин, саксофон"

https://dkrassvet.space/events/songbook/

И, наконец, "Интрада" с совершенно новыми сочинениями композиторов, о которых вы, скорее всего, не слышали
https://dkrassvet.space/events/choir/

Ну и еще один анонс: нежнейшая программа «ночной музыки» 17-19 вв.— ноктюрнов, серенад и романсов. В основе которой - дуэт виолончели и гитары, не то чтобы частое (сегодня) сочетание.

“Эта история началась год назад со встречи двух музыкантов. Тирольская виолончель 18 века и гитара начала 19 века так зазвучали вместе, что тема дуэта напросилась сама собой.
Ноктюрн как форма музыки появился в начале XIX века благодаря ирландскому композитору Джону Филду и достиг своего пика в творчестве Фредерика Шопена. Ноктюрны писали Лист, Мендельсон, Григ, Глинка, Чайковский и многие другие.
Мы взяли на себя смелость найти предвестников ноктюрна в эпохе Возрождения. Песни Доуланда на стихи Шекспира, песни Уильяма Лоуса — и их наследников в 19 веке: серенады и баркаролы Франца Шуберта, романсы Глинки. Получились программа про три столетия “песен ночи”.

Билеты здесь, по промокоду Ноктюрн25 - скидка 25%.

Лонг (ЛОНГ) рид про Евгения Шолпо, изобретателя вариофона, в Artforum (of all places)
https://www.artforum.com/features/lauren-rosati-evgeny-sholpos-variophone-559607/

И стихотворение на ночь

Anna T. Szabó
While Listening to Bach’s Double Violin Concerto in D Minor


The order. The order of drifting clouds, tree crowns,

bending grass in the breeze, the descent

and swirl of windblown petals, the hiss

of reeds, the friction and whisper

of green bamboos, the gyration

of yellow pollen on the road, the order

of an exploding storm, the imprint

of lustrous puddles in the mud, crows

circling upwards, a glint of order

of zigzagging swallows, the shiny veins

of leaves on fractal branches, the microstructure

of butterfly wings, the scales of snakes, the unison

rotation of fish, the fluttering flood

of hungry starlings, the cacophony

of hay-smelling and star-scented stridulation,

the order of sea-rising moon magnet,

the breath of wind, the sound

of waves bellowing in the dark,

the booming of blood in your ears, the shuddering

sounds of glass bells on your skin and spine,

the tickle of a grass blade, the crack

of a plummeting pine tree, wild heartbeat—

the lightness of the soul after death,

as it glances back, and sees earth and cloud,

a petal storm and a shiny puddle,

it knows everything at once, if feels without a body,

it twirls yet it doesn’t get dizzy, it floats,

without the desire to exist in its destitution,

because that what was, will be. That is the order.


Translated by Ági Bori