Фермата

А текст — вот он.

«Дорогие друзья! Я долго пытался скрыть происходящее и делал вид, что ничего не происходит, но теперь это уже, видимо, невозможно!» Этим коротким возгласом композитор Руст Позюмский в январе 2022 года объявил городу и миру, что завершил очередную крупнотоннажную работу – «мистерию к Рождеству» для барочного ансамбля Novoselie и детского хора «Аврора». Ее премьера состоялась в петербургской кирхе Яани Кирик и московском ДК Рассвет. Теперь ее можно послушать в записи – не совсем в том составе и чуть иную по настроению, но зато с тем, близким к идеальному, балансом голосов, которого можно добиться лишь в студии.

Позюмский долгие годы учился быть музыкантом, соответствующим канонам «аутентичного музицирования», с тем чтобы в результате вырваться далеко за пределы традиционного исполнительства, породив удивительную фигуру пост-барочного композитора – воображаемого автора, сочиняющего в барочной стилистике, но здесь и сейчас. Сперва был песенный цикл Eliot Songs, соединяющий полифоническое письмо XVI века и ритмические структуры конца XX-го, джазовый контрабас и барочный консорт. Затем – ансамбль Novoselie, вообще-то придуманный, чтобы исполнять традиционные петровские канты, но закончивший сочинением своих собственных, современных кантов, причем в сопровождении виольного консорта (идеально звучащая, подозрительно достоверная, но совершенно невозможная в реальности вещь – канты пелись a cappella, а виола да гамба была удивительной и труднодоступной европейской экзотикой). Novoselie создал еще несколько таких же бастардов на грани стилизации и галлюцинации («Смутное время» по канве скоморошьего театра, «Две свадьбы 323 года», где Позюмский сочинял на древнерусские вирши Мардария Хоныкова), прежде чем приступить к масштабной мистерии для ансамбля,
хора и пяти солистов.

Мистерия – синтетический средневековый жанр с богатой историей, и сюжетной основой в нем традиционно становились события из церковного календаря, от Сотворения мира до Судного дня. Позюмский взял за основу «Девочку со спичками» Андерсена, понимая ее как очередную версию бродячего мотива про путешествие души. Это самая мрачная сказка Андерсена, кошмар нескольких поколений родителей (бедная девочка грезит о еде и замерзает до смерти на холодной улице, безуспешно пытаясь согреться при помощи спичек). Но свой святочный рассказ сам Андерсен, безусловно, видел, прежде всего, христианской притчей – заблудшая душа, пройдя горнила видений и соблазнов, переносится на небо и воссоединяется с Господом и любимой бабушкой. Легко понять ее и как метафору истории Христа – девочка страдает, преследуется толпой, видит то, что недоступно другим, преображается и возносится на небо. Именно так понимал ее композитор Дэвид Лэнг, соединившей в своей The Little Match Girl Passion («Страсти по девочке со спичками)» андерсеновскую историю с баховскими Страстями и текстом Евангелия от Матфея. Этот образ вообще оказался очень притягателен для композиторов. Хельмут Лахенман в опере «Девочка со спичками» рифмует андерсеновский текст с предсмертной запиской Гудрун Энслин, одной из основательниц террористической «Фракции Красной Армии», и создает впечатляющий образ замерзающей и сгорающей музыки.

❤24👍8🔥8💔2

3.83K viewsedited 10:45