А это Екатеринбург завтра.

Фихтенгольц беседует с Черняковым!

https://youtu.be/gnpFUlFoRWs

С большим запозданием, но все-таки выложу короткий видеодневник по берлинскому фестивалю Voices. Полную программу можно посмотреть здесь (https://voices-program.com/) — с выступлениями представителей пространства, ранее известного как пост-советское. Сейчас у него никакого прижившегося определения нет, а существующее признано проблематичным, поэтому Voices говорил о себе как о фестивале недопредставленных голосов. И в той его части, которая интересна читателям «Ферматы» (а еще там было много театра и современного танца), это был один дико насыщенный уик-энд, где играли музыку современных композиторов из Эстонии, Казахстана, Латвии, Армении, Беларуси, Узбекистана, Грузии и да — России и Украины. И, для разнообразия, Турции. Один концерт этой программы ранее показывали в Вене (играл Klangforum Wien), здесь еще был фантастический сборный концерт NEUE VOCALSOLISTEN, бенефис бас-баритона Николаса Ишервуда и премьера цикла Филановского на стихи Маши Степановой, которому явно суждена счастливая концертная судьба.

Всего этого было так много, что невозможно пересказать даже пунктиром. Есть ощущение, что «пост-советское» — это рамка, хорошая для публичной дискуссии (их, кстати, на фестивале хватало), но композиторское дело - очень частное и индивидуалистическое, и такой принцип отбора ничего не гарантирует. То есть, увы, недопредставленное - не обязательно значит хорошее или даже любопытное. Но хорошего, и тем более любопытного, тут хватало, а были просто фантастические вещи. Отмечу для себя живущую в Берлине Дарью Маминову — очень неожиданный сплав почти джазовой эстрады и того звука, которым обычно и занимается Klangforum Wien. По настроению внезапно похоже на Таривердиева, только сыгранного ансамблем совр. музыки. Ну, и собственно автор в центре всего — и получается теплая и живая музыка (бывает нечасто!). Кстати, несколько дней назад еще одну вещь Маминовой, «Silently the river silently», играли в Рассвете.

А у Ишервуда, который мне как-то совсем не зашел, был ужасно трогательный финал — вещь Кейджа памяти Кэти Берберян, одновременно пародия и некролог.