Рахманинов за рулем собственного фаэтона Loreley (все перепуталось, и сладко повторять: Россия, Лета, Лорелея). 1912 год. Чего на фотографии не видно, так это цвета фаэтона — он КРАСНЫЙ.

Любопытное интервью с композитором Юрием Красавиным

«Кажется, что Юрий Красавин подтверждает еще одно наблюдение о композиторах, справедливое и для Баха, и для Чайковского, и для любимого им Стравинского: возраст им не помеха, в отличие от представителей многих других творческих профессий — с годами их музыка становится лишь многомерней и интересней. Правда, сам он отрицает и эту параллель с великими. «Это вы говорите о композиторах прошлого, когда, во-первых, жили поменьше, а во-вторых, так сильно кругом все не менялось, как сейчас, — возражает Красавин. — Почти все известные авторы предшествующего моему поколения закончили, прямо скажем, неважно — и классики послевоенного авангарда, и советские композиторы, и Шнитке (по понятным, правда, причинам — у него было несколько инсультов, он был, увы, очень нездоровый человек), и глубоко любимый мной Родион Константинович Щедрин — к сожалению, после отъезда в Германию его сочинения меня разочаровывают все больше и больше. Я объясняю это тем, что музыка этого поколения (собственно, и нашего, и любого, которое дальше будет) определяется личной волей. Нет общей композиторской системы. А с возрастом начинаются либо самоповторы, либо просто неубедительные тексты появляются».

https://theblueprint.ru/culture/music/krasavin

Хорошо сочетнулись Курехин с Красавиным, а? Как будто они друг с другом переглядываются.

Великую скрипичную пассакалию g-moll Бибера записывали бесконечное количество раз, всегда любопытно сравнить. Даже просто по части темпа. Одиль Эдуар - 7:20, Алис Пьеро - 8:23, Дмитрий Синьковский — 8-33, Джон Холлоуэй - 8-50, Гунар Летцбор — 8-56.

А по краям Рейнхард Гёбель — 6:42 и Эндрю Манзе — 10:06 (!). Разница не в два раза, но приличная.

Давайте их на ночь и послушаем.

Гёбель
https://www.youtube.com/watch?v=V2h8yhU1_Ls

Манзе
https://www.youtube.com/watch?v=C1wlK2F6AOo

Кому больше понравился Гёбель — ставьте сердечко, кому Манзе — огонечек. Кто поставит, не слушая, к тому ночью придет Бибер, причем другой.

just a reminder

Кстати, в нашем голосовании победил медленный и печальный Гёбель. Интересно, это потому, что все любят медленное и печальное, или просто потому, что он стоял первым и поэтому сначала послушали его? UPD: я все перепутал, конечно, победила живость и скорость.

Случайно наткнулся на давно умерший сайт (последнее обновление в 2008 г), но завис надолго.

http://www.1cdguide.ru/

Редчайший случай: в Москве, в ГЭС-2 сыграют «Заклинания» Александра Рабиновича-Бараковского — эта музыка и вообще звучит редко, а в России так и вовсе впервые. Играет Тарасевич-Николаев и Чижевский с Questa Musica — фантастический состав, ну и Третья Бетховена в паре тоже ничего так.

https://ges-2.org/incantations-ludwig-van-beethoven-alexandre-rabinovitch-barakovsky

Из фантастически интересного сборника статей «Кавказская музыка» Василия Корганова (1865-1934) — армянского музыковеда и публициста, автора, между прочим, первого монументального труда о Бетховене на русском языке.

Статья «Музыкальность и музыкальное образование кавказцев», построенная в форме диалога. Для контекста стоит иметь в виду, что весь 19 век Тифлис — в общем-то, армянский город (в начале века их в Тифлисе 92.6 %, к моменту написания статьи — гораздо меньше, но все же большинство).

«Начнем с восприятия, с публики: каждому бичо и кинто доступен весь репертуар лучшего тифлисского сазандара, Абдула-Баги, последний привлекает к себе каждого мокалака, каждую «кекелку» и вполне удовлетворяет их своим исполнением. Увы, высшая форма современной музыки — симфония и квартет — далеко не привлекает всех представителей высшего интеллигентного общества, здесь мы замечаем какой-то разлад, дисгармонию, несоответствие потребностей публики с развитием искусства. Разлад этот замечается не только у нас, но и в столицах наших: и там ряд лучших концертов привлекает меньше публики, чем скачки и балаганы.
Публика наших столиц, — говорится в одном из последних номеров «Русской музыкальной газеты» (1900 г.), — не наполняет и половины зала в симфонических концертах с участием Софии Ментер и Сопельникова, на камерные же вечера слушатели собираются в безобразно ограниченном количестве. Разлад этот замечен также в Италии и у многих других южных народов, некогда бывших во главе культурных наций. Другое дело в Германии: там симфонии и квартеты исполняются сотнями, слу- шателей привлекают тысячами, там каждый чувствует потребность и уже привык еженедельно слушать хорошую музыку, там эстетическое развитие публики стоит на должной высоте. Нечто подобное происходит, конечно, и в области художественного творчества. Есть ли среди кавказцев выдающиеся талантливые виртуозы, композиторы, певцы, скрипачи, пианисты и т. п.? Где они, как их зовут, что они дали, что написали?
— Почему же, — возразил мой собеседник, — не развивают нашу публику, почему не посвящают в прелести высшего искусства? Лет двадцать существует у нас музыкальное училище. Что оно делает, чему там учатся, за что берут деньги с обывателей и у казны?
— Училище талантов, как известно, не создает и создать не может, а для эстетического развития населения делало и делает очень много, даже больше, чем многие прославившиеся заграничные консерватории: оно дает музыкальное образование 320 лицам, тогда как консерватории других го- родов, более многолюдных, имеют учащихся: Вена — 800, Петербург — 700, Москва — 500, Париж, Киев — до 300, Милан, Одесса — до 200. Притом заметьте, что тифлисское училище не может вполне удовлетворить потребности местного общества, так как принуждено взимать высокую плату с учащихся, чтобы платить преподавателям значительные оклады, установившиеся в России. — Неужели профессора заграничных консерваторий получают меньше наших преподавателей?
— Гораздо меньше. Например, в миланской консерватории профессор фортепьянной игры получает около 500 руб. в год, пения — около 600 руб., директор консерватории, знаменитый Баццини, в течение 25 лет (умер в ян- варе 1897 года) получал не более 1500 руб. А нашим учителям предложить такие суммы — оскорбятся: им надо втрое, вчетверо, впятеро... Иные страны — иные нравы».

Шостакович и копченые сиги (из письма Гликману).

Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду.

И немного о вежливости (Рихтер о знакомстве с ДШ).

Шнитке — о финалах (из разговоров с Ивашкиным)

«Финал - в классическом понимании - практически отсутствует в твоих концертах и симфониях...
А.Ш. Я вообще много думал о проблеме финала. И пришел к выводу,что она возникла,когда воцарился атеизм. До этого проблемы финала все-таки не было. Была изначальная уверенность в том,что все будет хорошо - плохих финалов до Бетховена включительно не было. Когда появились плохие финалы,когда они стали хуже? В наше время: у Шостаковича,Прокофьева финалы иногда хуже,чем предыдущее.

- Но это все же - финалы,запланированные как финалы. А бывают просто “развалы”,как у тебя часто.
А.Ш. Это другое дело. Я сейчас имею в виду такой финал,который должен все объяснить. Такого финала больше не бывает. В то время как в Девятой и уж во всяком случае в Пятой симфонии Бетховена он - абсолютно подлинный. В Девятой есть некий идеологический пережим. А в Пятой - в этот марш веришь абсолютно,почему-то. А дальше уже никому не веришь. Позитивный финал перестает существовать.

В моих сочинениях всё часто уходит в многоточие или просто прекращается,кончаясь без финала. Это,собственно говоря,пошло с Малера и Чайковского. Вот заключительное Adagio Шестой симфонии Чайковского - когда это стало,чтобы Adagio было в конце? Никогда раньше этого не было. Переставленный финал у Чайковского,а потом - медленные концы симфоний Малера. Ведь у Брукнера все финалы - как положено,кроме неоконченной Девятой,где он не успел его сочинить».

Скрипач Глеб Хохлов теперь часть бакинской сцены. 25 октября, хорошая программа, бесплатный вход.

Вообще, конечно, чисто бытовая сторона писем Шостаковича — это просто мрак и ад. Привези полкило сахару и какое-нибудь зеркало. В Поленово был дом отдыха Большого театра.

Еще ужасно интересно, какая разная стилистика у писем Шостаковича разным адресатам. Все знают письма Гликману, там есть просто выдающиеся образцы такого холодного концептуалистского сарказма. А вот письма Атовмьяну, с которым они тоже были явно очень близки, совершенно другие — вот в этом отрывке просто Довлатов.

Или вот. Похоже на известное «Шемяка увесил себя железными масонскими цацками и спит в сапогах, Ефимов стал бизнесменом и дерет три шкуры с авторов, я родил полноценного младенца, Глаша укусила вонючего американского ребенка».

Завершу этот короткий набег в шостаковиану. Мне было любопытно почитать про Маргариту Крайнову, вторую жену Шостаковича, на которой он скоропалительно женился в 1956-м и развелся в 1959-м. Абсолютно во всех воспоминаниях отношение к ней исключительно презрительное, ходит вот этот знаменитый анекдот и т.д. Сам Шостакович оповещал друзей о новости тоже в духе предыдущих писем («Дети отнеслись к этому спокойно и с некоторым любопытством, т.к. мою жену они еще ни разу не видели»).

Информации о ней никто не приводит, фотографий нет, Мейер, кажется, пишет, что они до нас не дошли (!). Вот этот отрывок из одной из биографий ДШ красноречивей прочих. Просто не хотим даже упоминать!