Премьера новой оперы Александра Маноцкова.

«22 октября в Дюссельдорфе мы впервые исполняем мою оперу «Сотворение мира, или Каббалат Шаббат». Это не официальная премьера, вход свободный. Подробности на постере. Это совершенно новая вещь, я написал ее здесь. Как понятно из названия, она на иврите. Если вы находитесь в NRW или поблизости, приходите.

Я очень благодарен за возможность быть в Германии и продолжать работать. С тех пор как мы приехали сюда год назад, я написал две камерные оперы (обе репетируются), два песенных цикла на немецком языке (оба репетируются) и немецкоязычную православную литургию – благодаря чему моя музыка теперь исполняется в Дюссельдорфе еженедельно )))

Между тем мои оперы и концертные вещі в России, если исполняются вообще, то либо анонимно, либо под псевдонимом, что, кстати, ощущается как нечто вполне уместное. К счастью, меня иногда исполняют украинские музыканты, (под моим собственным именем))) – это меня очень радует, и я надеюсь, что в будущем таких коллабораций будет больше»

Рахманинов за рулем собственного фаэтона Loreley (все перепуталось, и сладко повторять: Россия, Лета, Лорелея). 1912 год. Чего на фотографии не видно, так это цвета фаэтона — он КРАСНЫЙ.

Любопытное интервью с композитором Юрием Красавиным

«Кажется, что Юрий Красавин подтверждает еще одно наблюдение о композиторах, справедливое и для Баха, и для Чайковского, и для любимого им Стравинского: возраст им не помеха, в отличие от представителей многих других творческих профессий — с годами их музыка становится лишь многомерней и интересней. Правда, сам он отрицает и эту параллель с великими. «Это вы говорите о композиторах прошлого, когда, во-первых, жили поменьше, а во-вторых, так сильно кругом все не менялось, как сейчас, — возражает Красавин. — Почти все известные авторы предшествующего моему поколения закончили, прямо скажем, неважно — и классики послевоенного авангарда, и советские композиторы, и Шнитке (по понятным, правда, причинам — у него было несколько инсультов, он был, увы, очень нездоровый человек), и глубоко любимый мной Родион Константинович Щедрин — к сожалению, после отъезда в Германию его сочинения меня разочаровывают все больше и больше. Я объясняю это тем, что музыка этого поколения (собственно, и нашего, и любого, которое дальше будет) определяется личной волей. Нет общей композиторской системы. А с возрастом начинаются либо самоповторы, либо просто неубедительные тексты появляются».

https://theblueprint.ru/culture/music/krasavin

Хорошо сочетнулись Курехин с Красавиным, а? Как будто они друг с другом переглядываются.

Великую скрипичную пассакалию g-moll Бибера записывали бесконечное количество раз, всегда любопытно сравнить. Даже просто по части темпа. Одиль Эдуар - 7:20, Алис Пьеро - 8:23, Дмитрий Синьковский — 8-33, Джон Холлоуэй - 8-50, Гунар Летцбор — 8-56.

А по краям Рейнхард Гёбель — 6:42 и Эндрю Манзе — 10:06 (!). Разница не в два раза, но приличная.

Давайте их на ночь и послушаем.

Гёбель
https://www.youtube.com/watch?v=V2h8yhU1_Ls

Манзе
https://www.youtube.com/watch?v=C1wlK2F6AOo

Кому больше понравился Гёбель — ставьте сердечко, кому Манзе — огонечек. Кто поставит, не слушая, к тому ночью придет Бибер, причем другой.

just a reminder

Кстати, в нашем голосовании победил медленный и печальный Гёбель. Интересно, это потому, что все любят медленное и печальное, или просто потому, что он стоял первым и поэтому сначала послушали его? UPD: я все перепутал, конечно, победила живость и скорость.

Случайно наткнулся на давно умерший сайт (последнее обновление в 2008 г), но завис надолго.

http://www.1cdguide.ru/

Редчайший случай: в Москве, в ГЭС-2 сыграют «Заклинания» Александра Рабиновича-Бараковского — эта музыка и вообще звучит редко, а в России так и вовсе впервые. Играет Тарасевич-Николаев и Чижевский с Questa Musica — фантастический состав, ну и Третья Бетховена в паре тоже ничего так.

https://ges-2.org/incantations-ludwig-van-beethoven-alexandre-rabinovitch-barakovsky

Из фантастически интересного сборника статей «Кавказская музыка» Василия Корганова (1865-1934) — армянского музыковеда и публициста, автора, между прочим, первого монументального труда о Бетховене на русском языке.

Статья «Музыкальность и музыкальное образование кавказцев», построенная в форме диалога. Для контекста стоит иметь в виду, что весь 19 век Тифлис — в общем-то, армянский город (в начале века их в Тифлисе 92.6 %, к моменту написания статьи — гораздо меньше, но все же большинство).

«Начнем с восприятия, с публики: каждому бичо и кинто доступен весь репертуар лучшего тифлисского сазандара, Абдула-Баги, последний привлекает к себе каждого мокалака, каждую «кекелку» и вполне удовлетворяет их своим исполнением. Увы, высшая форма современной музыки — симфония и квартет — далеко не привлекает всех представителей высшего интеллигентного общества, здесь мы замечаем какой-то разлад, дисгармонию, несоответствие потребностей публики с развитием искусства. Разлад этот замечается не только у нас, но и в столицах наших: и там ряд лучших концертов привлекает меньше публики, чем скачки и балаганы.
Публика наших столиц, — говорится в одном из последних номеров «Русской музыкальной газеты» (1900 г.), — не наполняет и половины зала в симфонических концертах с участием Софии Ментер и Сопельникова, на камерные же вечера слушатели собираются в безобразно ограниченном количестве. Разлад этот замечен также в Италии и у многих других южных народов, некогда бывших во главе культурных наций. Другое дело в Германии: там симфонии и квартеты исполняются сотнями, слу- шателей привлекают тысячами, там каждый чувствует потребность и уже привык еженедельно слушать хорошую музыку, там эстетическое развитие публики стоит на должной высоте. Нечто подобное происходит, конечно, и в области художественного творчества. Есть ли среди кавказцев выдающиеся талантливые виртуозы, композиторы, певцы, скрипачи, пианисты и т. п.? Где они, как их зовут, что они дали, что написали?
— Почему же, — возразил мой собеседник, — не развивают нашу публику, почему не посвящают в прелести высшего искусства? Лет двадцать существует у нас музыкальное училище. Что оно делает, чему там учатся, за что берут деньги с обывателей и у казны?
— Училище талантов, как известно, не создает и создать не может, а для эстетического развития населения делало и делает очень много, даже больше, чем многие прославившиеся заграничные консерватории: оно дает музыкальное образование 320 лицам, тогда как консерватории других го- родов, более многолюдных, имеют учащихся: Вена — 800, Петербург — 700, Москва — 500, Париж, Киев — до 300, Милан, Одесса — до 200. Притом заметьте, что тифлисское училище не может вполне удовлетворить потребности местного общества, так как принуждено взимать высокую плату с учащихся, чтобы платить преподавателям значительные оклады, установившиеся в России. — Неужели профессора заграничных консерваторий получают меньше наших преподавателей?
— Гораздо меньше. Например, в миланской консерватории профессор фортепьянной игры получает около 500 руб. в год, пения — около 600 руб., директор консерватории, знаменитый Баццини, в течение 25 лет (умер в ян- варе 1897 года) получал не более 1500 руб. А нашим учителям предложить такие суммы — оскорбятся: им надо втрое, вчетверо, впятеро... Иные страны — иные нравы».

Шостакович и копченые сиги (из письма Гликману).

Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду.

И немного о вежливости (Рихтер о знакомстве с ДШ).

Шнитке — о финалах (из разговоров с Ивашкиным)

«Финал - в классическом понимании - практически отсутствует в твоих концертах и симфониях...
А.Ш. Я вообще много думал о проблеме финала. И пришел к выводу,что она возникла,когда воцарился атеизм. До этого проблемы финала все-таки не было. Была изначальная уверенность в том,что все будет хорошо - плохих финалов до Бетховена включительно не было. Когда появились плохие финалы,когда они стали хуже? В наше время: у Шостаковича,Прокофьева финалы иногда хуже,чем предыдущее.

- Но это все же - финалы,запланированные как финалы. А бывают просто “развалы”,как у тебя часто.
А.Ш. Это другое дело. Я сейчас имею в виду такой финал,который должен все объяснить. Такого финала больше не бывает. В то время как в Девятой и уж во всяком случае в Пятой симфонии Бетховена он - абсолютно подлинный. В Девятой есть некий идеологический пережим. А в Пятой - в этот марш веришь абсолютно,почему-то. А дальше уже никому не веришь. Позитивный финал перестает существовать.

В моих сочинениях всё часто уходит в многоточие или просто прекращается,кончаясь без финала. Это,собственно говоря,пошло с Малера и Чайковского. Вот заключительное Adagio Шестой симфонии Чайковского - когда это стало,чтобы Adagio было в конце? Никогда раньше этого не было. Переставленный финал у Чайковского,а потом - медленные концы симфоний Малера. Ведь у Брукнера все финалы - как положено,кроме неоконченной Девятой,где он не успел его сочинить».

Скрипач Глеб Хохлов теперь часть бакинской сцены. 25 октября, хорошая программа, бесплатный вход.

Вообще, конечно, чисто бытовая сторона писем Шостаковича — это просто мрак и ад. Привези полкило сахару и какое-нибудь зеркало. В Поленово был дом отдыха Большого театра.

Еще ужасно интересно, какая разная стилистика у писем Шостаковича разным адресатам. Все знают письма Гликману, там есть просто выдающиеся образцы такого холодного концептуалистского сарказма. А вот письма Атовмьяну, с которым они тоже были явно очень близки, совершенно другие — вот в этом отрывке просто Довлатов.

Или вот. Похоже на известное «Шемяка увесил себя железными масонскими цацками и спит в сапогах, Ефимов стал бизнесменом и дерет три шкуры с авторов, я родил полноценного младенца, Глаша укусила вонючего американского ребенка».

Завершу этот короткий набег в шостаковиану. Мне было любопытно почитать про Маргариту Крайнову, вторую жену Шостаковича, на которой он скоропалительно женился в 1956-м и развелся в 1959-м. Абсолютно во всех воспоминаниях отношение к ней исключительно презрительное, ходит вот этот знаменитый анекдот и т.д. Сам Шостакович оповещал друзей о новости тоже в духе предыдущих писем («Дети отнеслись к этому спокойно и с некоторым любопытством, т.к. мою жену они еще ни разу не видели»).