В музыкальном и околомузыкальном мире уже несколько дней горячо обсуждают навыки ближнего боя у Джона Элиота Гардинера. Если кто-то пропустил: маэстро зарядил в челюсть своему хористу, который случайно ушел со сцены не в ту сторону. Пиарщики сразу же объявили инцидент иллюстрацией мема "дед, пей таблетки, а то получишь по жопе", за Гардинера тур доводит его ассистент.

Обсуждать поведение маэстро нет смысла - так делать нельзя и насилие в области искусства неприемлемо. Даже если абьюзер действительно гений и живая история музыки. Но гораздо интереснее проанализировать, почему хоровики и оркестранты насилие - психологическое и физическое - терпят. У меня есть личные пять копеек по этому поводу. Я работал с четырьмя подобными маэстро, и в России, и в Европе. Имена называть не буду: с кем-то расстались полюбовно, с кем-то я смирился и все еще работаю. Но, возможно, несколько вовремя замеченных сигнальных флажков сэкономят вам деньги на психологическую помощь.

а) Почти всегда психонасилие происходит в частных компаниях. Т.е. оркестр или хор создается с нуля инициативным парвеню, а потом становится культовым. На первых порах это мир-дружба-жвачка, а со временем степень свободы уменьшается прямо пропорционально известности коллектива. И за все отвечает создатель, который мало-помалу начинает чувствовать себя демиургом. Его некому остановить - нет ни профсоюза, ни специального человека, отвечающего за права музыкантов. Поэтому может начать твориться странное. Количество репетиций уменьшается (маэстро перестает соотносить возможности живых людей с идеальным качествами музыкантов в его голове), качество понижается и его подхлестывают унижениями, криками, топаньем ногами и прочими милыми вещами. Если вы думаете, что все дирижеры общаются с подопечными, как Тосканини с группой контрабасов, расстрою вас. В муниципальных институциях такого лихого кондуктора вышлют сразу. А как выгнать маэстро, если он сам основал этот оркестр?

б) Почему бы не уйти сразу? Тут много факторов.
Фактор первый - некуда идти. В некоторых случаях музыканты, работающие в подобных коллективах, не могут работать в стандартных оркестрах или хорах. Это особенно касается певцов. Львиная часть вокалистов в таких ансамблях - хорошо поющие любители с красивыми, но небольшими голосами. Им очень хочется музицировать, но в оперный хор их просто не возьмут. Инструменталистами немного проще.
Фактор второй - дружеская атмосфера. Очень часто дирижеры-самодуры сплачивают коллектив и исполнители начинают отчаянно дружить против руководителя. Атмосфера прекрасная и уходить никуда не хочется. А репетиция - ну что репетиция, поорет и закончит.
Фактор третий - стокгольмский синдром. Именно репутация демиурга иногда заставляет прощать все. Он знает лучше. Я никто, но очень хочу причастится священных тайн искусства. Терпи, молчи, молись, постись, слушай радио Радонеж и неси отраженный свет бога массам.
Фактор четвертый - гастроли. Маленьким коллективам легко кататься по миру. И даже если платят невероятный мизер, возможность бесплатно увидеть те места, в которых ты не бывал и в которых по другой причине никогда не будешь, очень много чего решает.

в) Случай с Гардинером вопиющий и суперпубличный. Именно поэтому он так залетел в топы новостей. А мелкие пакости обречены на замалчивание. Публику они не очень интересуют (ну да, дирижеры они такие, вы знали, на что шли), профессионалы обычно все про всех в своей области слышали и их не удивить. Кричать про абьюз в паблике могут только достаточно защищенные люди. Музыканты - сюрпрайз-сюрпрайз - ребята довольно бесправные. Если ты гавкнул на большого человека, то завтра на твое место найдутся 10 желающих. Кажется, что смысла выносить сор из избы особенно и нет.

Вот такие пироги с котятами. Я свой выбор сделал и он, к сожалению, очень похож на соглашательство, но мне очень нравится делать музыку пальцами и связками и я готов мириться. Побитый Гардинером бас тоже, кстати, остался в Монтеверди-хоре. Что с этой информацией делать - решать вам самим.

Подвалы берлинской оперы. Чтобы никто не путался, направление пишут не «лево-право», а Берлин (bln) - Шарлоттенбург (ch).

Любимов в ДК Рассвет

Все концерты, которые проходят в ДК Рассвет, придумывает наш программный директор Алексей Мунипов. А в свободное от работы время он занимается своей «Школой внимательного слушания» — это онлайн-курс, на котором Алексей учит слушать музыку на самых разных примерах, от индонезийского гамелана до Шостаковича. Очередной поток начнется уже в октябре, занятия по воскресеньям, никаких специальных знаний не нужно, а мы можем только отчаянно рекомендовать: если вам нравится то, что происходит в ДК, то и этот курс понравится тоже. Детали по ссылке