для тех, кто в Берлине: 7-8-9 сентября в monopol идет многочасовая многокомнатная инсталляция Винсента Муна.
Возможно, это самая масштабная работа режиссера на сегодняшний день, собранная из сотни фильмов, которые он снимает по всему миру.
Винсент - проводник в мир шаманских ритуалов самых разных культур. В это раз еще ему помогают разные его друзья - будут еда, гонги, инсталляции с лампочками, и внутри можно пробыть хоть целый день… Не могу не вспомнить свои мероприятия «Дом» в Башмет центре 🙃. Схожу и напишу, как это было.
Если есть возможность, сходите и вы обязательно. Винсент = one of a kind.
https://www.facebook.com/events/304304232259973/

monopol before the show

Три phd-музыковедческие ставки в Базеле, темы такие:

1) Religious Musicking at Night 2) Secular Musicking at Night 3) Addressing the Night in Theatrical Music

Живут же люди! (особенно ночью)

"Алексей, не знаю, нужен ли вам отзыв, но захотелось написать.
С такой нежностью и восторгом вспоминаю встречи ШВС весной. Столько всего вы мне открыли — не просто факты, а неожиданные для меня связи: между восприятием, эго, мозгом — и фокусом, слушанием, удовольствием.
Пересматриваю и перечитываю свои заметки, восхищаюсь вашей эрудицией. Очень благодарна, что вы взяли меня весной в это приключение!"

Это пишет Дарья Гриц, директор по цифровому обучению МФТИ, одна из участниц последнего потока "Школы внимательного слушания". Новое приключение начинается в октябре, запись здесь http://www.fermatalab.ru/deep_listening.

на фото — безэховая камера, побывав в которой Кейдж придумал "4'33".

В музыкальном и околомузыкальном мире уже несколько дней горячо обсуждают навыки ближнего боя у Джона Элиота Гардинера. Если кто-то пропустил: маэстро зарядил в челюсть своему хористу, который случайно ушел со сцены не в ту сторону. Пиарщики сразу же объявили инцидент иллюстрацией мема "дед, пей таблетки, а то получишь по жопе", за Гардинера тур доводит его ассистент.

Обсуждать поведение маэстро нет смысла - так делать нельзя и насилие в области искусства неприемлемо. Даже если абьюзер действительно гений и живая история музыки. Но гораздо интереснее проанализировать, почему хоровики и оркестранты насилие - психологическое и физическое - терпят. У меня есть личные пять копеек по этому поводу. Я работал с четырьмя подобными маэстро, и в России, и в Европе. Имена называть не буду: с кем-то расстались полюбовно, с кем-то я смирился и все еще работаю. Но, возможно, несколько вовремя замеченных сигнальных флажков сэкономят вам деньги на психологическую помощь.

а) Почти всегда психонасилие происходит в частных компаниях. Т.е. оркестр или хор создается с нуля инициативным парвеню, а потом становится культовым. На первых порах это мир-дружба-жвачка, а со временем степень свободы уменьшается прямо пропорционально известности коллектива. И за все отвечает создатель, который мало-помалу начинает чувствовать себя демиургом. Его некому остановить - нет ни профсоюза, ни специального человека, отвечающего за права музыкантов. Поэтому может начать твориться странное. Количество репетиций уменьшается (маэстро перестает соотносить возможности живых людей с идеальным качествами музыкантов в его голове), качество понижается и его подхлестывают унижениями, криками, топаньем ногами и прочими милыми вещами. Если вы думаете, что все дирижеры общаются с подопечными, как Тосканини с группой контрабасов, расстрою вас. В муниципальных институциях такого лихого кондуктора вышлют сразу. А как выгнать маэстро, если он сам основал этот оркестр?

б) Почему бы не уйти сразу? Тут много факторов.
Фактор первый - некуда идти. В некоторых случаях музыканты, работающие в подобных коллективах, не могут работать в стандартных оркестрах или хорах. Это особенно касается певцов. Львиная часть вокалистов в таких ансамблях - хорошо поющие любители с красивыми, но небольшими голосами. Им очень хочется музицировать, но в оперный хор их просто не возьмут. Инструменталистами немного проще.
Фактор второй - дружеская атмосфера. Очень часто дирижеры-самодуры сплачивают коллектив и исполнители начинают отчаянно дружить против руководителя. Атмосфера прекрасная и уходить никуда не хочется. А репетиция - ну что репетиция, поорет и закончит.
Фактор третий - стокгольмский синдром. Именно репутация демиурга иногда заставляет прощать все. Он знает лучше. Я никто, но очень хочу причастится священных тайн искусства. Терпи, молчи, молись, постись, слушай радио Радонеж и неси отраженный свет бога массам.
Фактор четвертый - гастроли. Маленьким коллективам легко кататься по миру. И даже если платят невероятный мизер, возможность бесплатно увидеть те места, в которых ты не бывал и в которых по другой причине никогда не будешь, очень много чего решает.

в) Случай с Гардинером вопиющий и суперпубличный. Именно поэтому он так залетел в топы новостей. А мелкие пакости обречены на замалчивание. Публику они не очень интересуют (ну да, дирижеры они такие, вы знали, на что шли), профессионалы обычно все про всех в своей области слышали и их не удивить. Кричать про абьюз в паблике могут только достаточно защищенные люди. Музыканты - сюрпрайз-сюрпрайз - ребята довольно бесправные. Если ты гавкнул на большого человека, то завтра на твое место найдутся 10 желающих. Кажется, что смысла выносить сор из избы особенно и нет.

Вот такие пироги с котятами. Я свой выбор сделал и он, к сожалению, очень похож на соглашательство, но мне очень нравится делать музыку пальцами и связками и я готов мириться. Побитый Гардинером бас тоже, кстати, остался в Монтеверди-хоре. Что с этой информацией делать - решать вам самим.

Подвалы берлинской оперы. Чтобы никто не путался, направление пишут не «лево-право», а Берлин (bln) - Шарлоттенбург (ch).