"Music : Classical, Romantic & Modern," by Eaglefield Hull, Mus.Doc. (Oxon.), 1927.

Малер в отпуске

Дима Устинов сегодня гостит в приложении Endel. Люблю, когда друзья встречаются в таких неожиданных комбинациях. Ну а в более широком смысле — интересный кейс взаимодействия музыканта с технологиями и миром генеративной музыки. Это не релиз, не лайв, а что-то такое, для чего пока нет названия.

Для тех, кто сомневался, что Андрей «Рюша» Решетин, скрипач Аквариума и пр и пр, действительно сделает то, чем грозился.

https://spbdnevnik.ru/news/2023-06-14/130-kontsertov-za-polgoda-v-zone-spetsoperatsii-muzykant-andrey-reshetin-o-sluzhbe-vo-frontovoy-tvorcheskoy-brigade

Тем временем, я совершенно прощелкал 18 июля, мой, можно сказать, профессиональный праздник — World Listening Day. Ну, будем считать, что у нас этот день каждый день. 18 июля - это день рождения Роберта Мюрэя Шэфера, канадского композитора, писателя и визионера, придумавшего термин саундскейп и понятие «акустическая экология». Продвигает этот день компания (или скорее фонд) MWSAE (https://mwsae.org/), и очень удачно — по крайней мере, в Северной Америке он включен в школьные и образовательные календари. И слава Богу.

Вот что советуют сделать в этот день - и в любой другой день будет неплохо

1 Go outside and take time to listen to the sounds of the world around you.
2 Learn more about field recording and try to record some natural sounds in the outdoors.
3 Read the book, “The Tuning of the World” by R. Murray Schafer.
4 Watch videos online about field recording.
5 Spread awareness for this day on social media with #WorldListeningDay

https://nationaldaycalendar.com/world-listening-day-july-18/

Для всех, страдающих от тропической жары — тропический джаз шестидесятых с солистом, виртуозно играющем на листе фикуса. Вышел на любимом когда-то лейбле, к которому приложил руку Дэймон Албарн. Магазинчик в Портобелло, с которого все началось, надеюсь, тоже жив, волшебное место.

https://honestjonsrecords.bandcamp.com/album/leaf-playing-in-quito-1960-1965

Очень хочется вот эту книжку — про минимализм «второго ряда», менее известные имена из разных стран.

И много вот таких вот деталей: влияние индийской музыки на контркультуру 1960-х непосредственно связано с тем, что Штаты отменили запрет на вьезд мигрантов из азиатских стран (Asian Exclusion Act) — и в Америку поехали настоящие индийские гуру.

«Robin says that the early minimalists were profoundly influenced by the first recordings of Indian music that were reaching the West in the late '50s and early '60s. "A number of things changed in the '60s," O'Brien adds. "The lifting of the [Asian Exclusion Act] changed the ability of musicians from India to come to the U.S. All of a sudden, musicians were able to study firsthand with gurus." In the Indian tradition, single notes are sustained for hours, and musicians, Robin explains, "are trying to hear all of the complexity that comes out of just sustaining a single drone."

https://www.npr.org/2023/07/20/1188809648/interview-on-minimalism-documenting-a-musical-movement

Оставлю это прежде всего себе на память, но уверен, я не один такой.

https://garagemca.org/learn/online-courses/how-to-show-the-sun-japanese-culture-in-the-USSR

«Некоторые последователи новой школы бдят над мензурацией и посвящают себя новым формам… из-за чего церковные песнопения поются в минимах и семиминимах, и раздробляются на меньшие нотки. И мелодии они разрывают гокетом, умасливают дискантом, и даже заходят так далеко, что добавляют триплумы и мотеты на народных языках. Слух опьяняют, а не врачуют…»
https://knife.media/machault-life/

James Dunthorne (c.1758-1794): "The concert party", 1784.

Отличный короткий текст про то, почему мы любим грустную музыку (больше вопросов, чем ответов, но вопросы отличные).

«Certainly, research has found that our emotional response to music is multidimensional; you’re not just happy when you listen to a beautiful song, nor simply made sad by a sad one. In 2016, a survey of 363 listeners found that emotional responses to sad songs fell roughly into three categories: grief, including powerful negative feelings like anger, terror and despair; melancholia, a gentle sadness, longing or self-pity; and sweet sorrow, a pleasant pang of consolation or appreciation. Many respondents described a mix of the three. (The researchers called their study “Fifty Shades of Blue.”)

Given the layers of emotion and the imprecision of language, it’s perhaps no wonder that sad music lands as a paradox. But it still doesn’t really explain why it can feel pleasurable or meaningful.

Some psychologists have examined how certain aspects of music — mode, tempo, rhythm, timbre — relate to the emotions listeners feel. Studies have found that certain forms of song serve nearly universal functions: Across countries and cultures, for instance, lullabies tend to share similar acoustic features that imbue infants and adults alike with a sense of safety.

“All our lives we’ve learned to map the relationships between our emotions and what we sound like,” said Tuomas Eerola, a musicologist at Durham University in England and a researcher on the “Fifty Shades” study. “We recognize emotional expression in speech, and most of the cues are used similarly in music.”

Other scientists, including Patrik Juslin, a music psychologist at Uppsala University in Sweden, argue that such findings clarify little about the value of sad music. He wrote in a paper, “They simply move the burden of explanation from one level, ‘Why does the second movement of Beethoven’s Eroica symphony arouse sadness?’, to another level, ‘Why does a slow tempo arouse sadness?’”»
https://www.nytimes.com/2023/05/19/science/behavior-music-sadness.html

Давайте послушаем прекрасное 8-минутное сочинение Джулиуса Истмана

https://www.youtube.com/watch?v=FTOfWKZEI1E

Liszt played on this piano when he gave a recital in Odesa in 1847 (via Pavlo Gintov)

Про заработок музыкантов, на память

Тем временем фрагменты бетховенского черепа возвращаются в Вену
https://www.bbc.com/news/world-europe-66261623

Art should be understood, and enjoyed, as a world that hasn’t been infected by commercialism. And within that, it should serve as a reminder that we are creatures who have the ability to access our souls.
Lachenmann uses the word Geist here, which can mean variably spirit, wit, intellect, and psyche.
When that happens, listening becomes observing. And when I’m observing, I stop thinking in terms of good or bad, or in terms of interesting or boring. I’m thinking: what is this? And then I observe and I start to discover myself, too. When that happens, no matter whether you’re thrilled or confused, listening becomes thinking. Not necessarily on an intellectual level, it’s probably more neural, but it becomes a kind of thinking. And where there’s thought, there’s resistance.

https://van-magazine.com/mag/helmut-lachenmann/

Стравинский в Амстердаме, 1926 г