«Я учился в классе Арама Ильича Хачатуряна. Атмосфера, которую создавал вокруг себя этот удивительно талантливый и жизнерадостный человек, способствовала нашему раскрепощению и творчеству. Он учил нас сочинять не по обычным, устоявшимся канонам, как это было в других классах, где музыка писалась при непосредственном участии профессора. Он давал нам полную свободу действий. И хотя атмосфера в институте была все еще напряженной и отголоски постановления сорок восьмого года о формализме и космополитизме все еще витали в воздухе, тем не менее Хачатурян, сам недавно подвергшийся уничтожающей критике, пытался в каждом из своих учеников выработать ощущение своего стиля, собственного восприятия мира. Нет, занятия не были регулярными. Хачатурян уже был знаменитым композитором, он много ездил по стране и в зарубежные турне в качестве дирижера своих сочинений. Композитор он был замечательный, а дирижер, честно говоря, ужасный. Мне рассказывали музыканты, что их главной задачей, когда он стоял за пультом, было не смотреть на его дирижерскую палочку, так как он их сбивал. Но поразительно — оркестр звучал у него превосходно. Видимо, обаяние его музыки, да и его личности магически действовало на оркестрантов. Концерты его всегда были чрезвычайно интересными.
Хачатурян никогда не учился никакой педагогике. И тем не менее, на мой взгляд, был одним из лучших преподавателей композиции. Будучи сам великим музыкантом, совершенно неповторимой индивидуальностью, он пытался развивать у нас самостоятельное мышление. Практически все его ученики стали действующими композиторами. Причем самыми разными, каждый со своим стилем.
Он говорил нам: молодой композитор подобен сосуду, на дне которого имеется драгоценная жидкость таланта. Остальная часть этого сосуда заполнена просто водой. Надо очень много писать, чтобы эта вода — чужие влияния, вторичные ассоциации — могла бы выписаться в нотах, и тогда ваше перо достигнет дна сосуда, той драгоценной жидкости, которая именуется индивидуальностью. Сколько ее там? Какова она? Есть ли вообще? Все это можно выяснить только тогда, когда уйдет вода вторичности. Удивительно, как этот человек, еще совсем недавно оболганный, униженный безобразным постановлением и травлей коллег, имеющий на своем счету рассыпанные наборы последних сочинений, уже готовых к печати, размагниченные пленки, человек, безосновательно обвиненный в формализме, антинародности, космополитизме вместе со своими великими коллегами, Шостаковичем и Прокофьевым, тем не менее добивался от нас стремления искать свою индивидуальность.
Микаэл Таривердиев «Я просто живу»

Bono, Yoko Ono, David Bowie, Iman and Brian Eno at the American Church of St. James, Florence, Italy, June 6, 1992.

Ансамбль Mosaic играет новую украинскую музыку в Берлине.

Kyiv Contemporary Music Days in Berlin:
»Up To Three - andernorts II«
Ensemble Mosaik feat. KCMD

This year’s edition of »Up To Three« is a co-production of ensemble mosaik and Kyiv Contemporary Music Days (KCMD). It will bring contemporary classical music of Ukraine to Berlin within five concerts. The musicians of ensemble mosaik and selected guests, including Vladyslav Indyk (guitar), Viktor Rekalo (cello), and Albert Saprykin (keyboard), will perform solos, duos, and trios on stage.

🗓️ 10-06-2023 (7pm, 8:30pm & 10pm)
🗓️ 11-06-2023 (7pm & 8:30pm)
📍 Acker Stadt Palast
🔗 https://fb.me/e/GWro2vnJ

И в этот же день фантастическая афро-европейская программа Саваля в Потсдаме

https://www.musikfestspiele-potsdam.de/programm/kalender/programm-details/jordi-savall-die-sklavenrouten-4.html

Utopia и Теодор Курентзис вчера в Funkhaus Berlin

Программа:

Edison Denisov Sonata for Solo Clarinet
Francesco Filidei Toccata for Piano
Giacinto Scelsi Pranam II for nine instrumentalists
Iannis Xenakis Rebonds B for solo percussion
Heinrich Wilhelm Ernst Grand Caprice on Schubert’s ‘Erlkönig’ for solo violin, Op.26
Bernhard Lang Ophelia from Songbook I, DW 16
Franz Schubert Octet in F major for clarinet, bassoon, horn, two violins, viola, cello, and double bass, D. 803. II: Adagio
André Jolivet 5 Incantations for Solo Flute. No. V
György Ligeti Sonata for Solo Cello
Ludwig van Beethoven Grand Fugue for string quartet, Op. 133
Benjamin Britten Suite for Harp in C major, Op. 83. No. I, II, V
Marko Nikodijević Gesualdo dub / raum mit gelöschter figure (2012)

Концерт – медитация, послушание для Теодора Курентзиса, который большую часть вечера провел сидя, без движения

13.06 в берлинской филармонии оркестр Utopia под управлением Курентзиса уже в количестве 200 музыкантов исполнят 3-ю Малера

@art_insiders

Принимали восторженно, надо сказать

А я встретил там композитора Марко Никодиевича, с которым когда-то проводил public talk на Дягилевском — тогда мы были похожи как однояйцевые близнецы, но, как видите, это прошло.

Во Франции распродают коллекцию Булеза, стартовые цены щадящие (литография Миро за 1000-1500, Дюбуффе 600-800).

https://www.artcurial.com/fr/vente-4265-collection-pierre-boulez

А вот этот легендарный рисунок Кокто — 4-5 тыс. (всего-то)

А вот Стравинский работы Джакометти — уже 30-40 т.

В воскресенье - новая колыбельная Мартынова, умиротворяющая и беспросветная одновременно

В этом году композитор Владимир Мартынов закончил работать над его «Духовной песенкой на колыбельную». Он исполнит ее сам вместе с другими музыкантами в ДК Рассвет 11 июня.

Владимир Мартынов: «„Canzonetta spirituale sopra alla nanna“ — это название вещи композитора Тарквинио Мерулы, одного из зачинателей барокко, произведения совершенно фантастического, феноменального. Эта вещь здесь появляется частями, она — как кристалл, который помещен в специальный раствор, чтобы он мог разрастаться. Точка опоры, с которой начинается музыкальное путешествие, или музыкальная медитация. Сама вещь Мерулы длится около восьми минут, и она все время то присутствует, то не присутствует. То как эхо, то как отражение, как некий антитезис. Но в любом случае — это колыбельная. Это колыбельная Христу, которую поет Богородица. Она поет, чтобы младенец заснул, но в ней говорится про такие ужасы, под которые невозможно заснуть, и суть высказывания такова: ты спи, сейчас время спать, потому что потом тебя ожидают такие мучения…»

Шенберг, Веберн и Эрвин Штайн на пляже.

Почему-то ужасно умиляет этот мир узкоспециальных мемов

А теперь немного концертных отчетов. Сходил на фестиваль музыки иранской диаспоры Klangteppish (типа «ковер звука»). Маленькое колоритное мероприятие, половина героев как из неснятой параджановской короткометражки. Это ансамбль Ilyad, играет музыку луров, одной из иранских народностей юго-западного Ирана (луры живут в Лурестане, дети). За фортепиано — Фидан Агаева-Эдлер, которая вообще-то обычно играет что-нибудь головоломное типа концерта Лигети или «Метаморфоз» Крама. После них должен был быть иранский хэви метал, кажется, или эксперименты на самодельных арфах.