Про историю создания оперы «Война и мир» — есть гениальная переписка Прокофьева с Семеном Исааковичем Шлифштейном, старшим консультантом по творческим вопросам Главного управления музыкальными учреждениями Комитета по делам искусств. Поскольку это был госзаказ, заказчик высказывал устами Семена Исааковича (не только его, конечно) множество соображений. «Здесь все не то и не о том».

Крохотный отрывок:

«В 6-й картине отрицательное отношение вызывают рассуждения Пьера о помощи ближним и братстве масонов. В обрисовке Пьера следует вообще убрать, как мне кажется то, что идет от толстовствующего романтика (в этом смысле ненужными кажутся его разговоры о бессмертной душе в 8-й картине).
…
В 9-й картине (смерть Андрея) вызывают возражение следующие два момента: возгласы лежащего в бреду Андрея «Пити, пити» и «ти, ти» — объективно смешны; их надо или заменить или выбросить вообще. Реплика Наташи: «Почему же слишком» — в ответ на признание Андрея, что он ее слишком любит, разрушает серьезность ситуации и поэтичность момента. Теперь о той части оперы, которая непосредственно связана с темой Отечественной войны 1812 года, темой, которая, как правильно это указывает Михаил Борисович Храпченко, должна быть ведущей в спектакле.… Нужно подчеркнуть единство устремлений всех русских людей в годину испытаний. Мне кажется, следовало бы развить мысль, заключенную в словах Андрея: «Успех сражения зависит от чувства, которое есть во мне, и в нем, и в каждом солдате». Эта фраза заслуживает значительно большего внимания и в чисто музыкальном отношении. Это превосходная тема, исполненная красоты и пафоса. Нельзя ли было бы построить на ней широкий вокальный эпизод — арии или монологи Денисова и Кутузова. Драматургически это было бы вполне оправдано, ибо эта тема впервые появляется на словах Андрея «Но я скажу тебе, мы выиграем это сражение». Данная в финале, она была бы воспринята как образ победы, живыми носителями которой являются в опере Денисов и Кутузов.
Решительных изменений требует 8-я картина. За исключением 3-х замечательно сильных моментов - хоровых возгласов москвичей («Не бывать Москве во век ничьей слугой»), музыки сумасшедших на 3/4 и заключительной песни, здесь все не то и не о том
…в 10-й картине вместо наивного «сведения концов» (весь эпи- зод с Пьером) здесь хотелось бы услышать музыку широкого могучего дыха- ния, подлинно народную музыку, такую, как в Вашем «Александре Невском». Нужно показать победивший народ, его ликование. Во весь рост здесь должны предстать перед слушателем Денисов, Василиса, Кутузов. У Вас Василиса не более как жанр, а нужно показать героический характер русской женщины, чтобы у нашего слушателя сами собой рождались ассоциации с дорогими ему образами современных народных мстительниц — Зои Космодемьянской1, Лизы Чайкиной и др.[угих] Равно, в Вашем Денисове должен почувствовать сегодняшний слушатель тех многочисленных героев Отечественной войны с гитлеризмом, которые войдут в исто- рию нашего народа как его величай- шие патриоты и отважные бойцы за народное счастье. Весь личный мир должен в этой картине решительно уступить место выражению народно- го стихийного начала.Можно ли найти для всего этого материал в романе Толстого? Кое-что можно найти текстуально. Многое вы- текает из идейной сущности произве- дения. И все дело лишь в том, чтобы в работе над драматургией оперы стремиться быть верным не букве тол- стовского произведения, а его духу».

Выходить из анабиоза — перманентное состояние не только канала, но и мое. Но мы живы.

В качестве иллюстрации последнего тезиса принесла размышления (почти) всеми любимого Саймона Рейнольдса на в меру животрепещущую тему: что произойдет с профессией музыкального критика под натиском искусственного интеллекта.

«Когда TIDAL попросили меня написать эссе о том, сможет ли искусственный интеллект выполнять роль музыкального критика, моей первой мыслью было: «Могу ли я заставить ИИ написать его за меня?» <…> Я сделал инструкцию максимально простой и понятной:

«Напишите эссе в стиле музыкального критика Саймона Рейнольдса, в котором выражается его скептическое отношение к тому, что искусственный интеллект поглотит профессию музыкального критика».

Для тех, кому лень читать оригинальный текст до конца, спойлер:

«Пока не будет изобретена форма искусственного интеллекта, способная имитировать нарциссизм и эксгибиционизм авторов-людей — чат-бот, которому нравится расхаживать по странице и смеяться над собственными шутками, — до тех пор, я скромно полагаю, нам, авторам из плоти и крови, не о чем волноваться».

Кажется, это примерно первый раз в моей жизни, когда я с Рейнольдсом полностью согласна.

Удивительная история про шеститоновый гармониум Алоиса Хабы, который сто лет провалялся никому не нужным. А теперь на нем снова играют и даже новые сочинения пишут.

https://english.radio.cz/czech-pianist-revives-unique-half-forgotten-microtonal-harmonium-8776939

Вот такое новое медиа появилось, на понятную всем тему «музыка в эмиграции». Делается хорошими людьми, в гостях уже были Хубеев и Виленская. Ну и я чего-то наговорил по ходу дела.

https://musicinemigration.com/

https://t.me/musicinemigration

Подкаст «Рояль в чемодане»

Сегодняшний гость подкаста Алексей Мунипов — журналист, музыкальный куратор, автор книги «Фермата». В июле прошлого года он уехал из России.

Саша Поливанов встретился с ним в берлинском кафе и расспросил о впечатлениях от только что прогремевшей премьеры «Война и Мир» Чернякова, жизни в Берлине и о том, будет ли продолжение книги «Фермата».

Также вы узнаете о первом месте работы Алексея под началом Анны Политковской и многом другом.

Включайте!

Подкаст доступен здесь, simplecast, apple podcasts, google podcasts и на нашем сайте

Ренессансной микротональности вам на ночь

https://youtu.be/bhGwjgZ8zIY

Могу себе представить.

«Будь я монархом или президентом, я запретил бы все, кроме оперы, на три дня. Через три дня нация проснется освеженной, умной, мудрой, богатой, сытой, веселой. Я говорю это не потому, что я служитель оперы и хлопочу за оперу, а потому, что я в это верю».

Борис Покровский

"Fado singer in Portuguese night club", Toni Frissell (Lisbon, 1946)

Важное добавление к программе ДК Рассвет — редко исполняемый фортепианный цикл Мессиана для двух роялей со сложной историей, не пропустите. 8 апреля.

«В 1942 году в оккупированном Париже режиссер Дениз Туаль и музыковед Андре Шеффнер придумывают серию концертов новой музыки «Concerts de la Pléiade». Модернистская музыка во Франции не запрещена — нацисты рассматривают Париж как международную витрину Третьего рейха, показательный пример того, как может выглядеть Европа при новом власти, и даже (в известных пределах) поощряют культурную активность, предполагая, что она поможет вишистскому режиму и склонит на его сторону деятелей культуры. На «Concerts de la Pléiade» звучит и старинная, и — в особенности — современная французская музыка. Главным событием программы становится премьера фортепианного цикла для двух роялей «Видения слова аминь» («Visions de l’Amen») Оливье Мессиана.

Совсем недавно, в 1941-м, он был заключенным в лагере для военнопленных, где написал свой знаменитый «Квартет на конец времени». «Видения слова аминь» — его следующая крупная работа, полная мистики и вдохновленная многозначностью слова «аминь» в католической традиции. В семи пьесах, которые Мессиан называет «музыкальными видениями», он пытается воплотить эту многозначность. Цикл написан для его музы и будущей жены Ивонны Лорио и впервые исполнен Мессианом и Лорио 10 мая 1943 года.

На концерте в ДК Рассвет «Видения слова аминь», а также прелюдии Мессиана сыграют пианист Евгений Стародубцев и его жена Александра Лотова»

https://dkrassvet.space/events/amen/