Барочная dream team дурачится
https://www.youtube.com/watch?v=t4p7s2atGE0

Дочитал книжку Елены Дубинец, сборник бесед с уехавшими отечественными композиторами (рецензия скоро на Кольте). Как всегда, самое любопытное связано с людьми, о которых я едва слышал. Вот, например, композитор Арзуманов. Родился на Колыме, буквально на зоне, учился и преподавал в Московской консерватории, увлекся буддизмом и рагами (причем с тибетским буддизмом его познакомил любимый ученик Шостаковича Тищенко, кто бы мог подумать), потом женился на француженке и уехал в Париж. И там, чтобы поучиться у Мессиана, снова пошел студентом в консерваторию. Сейчас живет в городе Э (Eu).

Подходящая сразу ко всему цитата про «у черных есть чувство ритма, у русских — чувство вины».

«В Париже сразу же стал искать работу, потому что надо было на что-то жить, ведь моя жена была студенткой. Стал тапером в русской балетной школе. Той же осенью показал Мессиану в консерватории свои сочинения. Оказалось, что он не берет частных учеников, и что, если я хочу у него заниматься, мне нужно поступить вконсерваторию. Поначалу я этому сопротивлялся: ведь я уже окончил аспирантуру и сам преподавал в консерватории. Но, поразмыслив, сдал все экзамены и попал в его класс. Мессиан обладал всеобъемлющей художественной культурой,которой нам так катастрофически не хватало. Ему, на мой взгляд, удалось подвести рациональную основу под то, что меня так задевало в рок-музыке и в рагах. Я чувствовал, что могу многое у него взять, однако его гармоническое мышление казалось мне недоступным. Помню его реакцию на мой Скрипичный концерт: «У русских есть все, – сказал он, – только им не хватает ритма».

А вот вышло замечательное интервью Сергея Невского

«Чтобы поддерживать нынешнюю политику России, надо осознанно закрывать глаза на ее неизбежные последствия. А именно этого игнора реальности и требуют от деятелей культуры в качестве доказательства лояльности. Именно поэтому наш министр культуры и рассматривает историю как поле конкурирующих пиар-стратегий. Люди, взывающие к обычным законам логики, сегодня неизбежно оказываются врагами режима, при этом сложность их мышления или высказывания не имеет значения.
Ярость, с которой пытаются расправиться с «Гоголь-центром» и Серебренниковым, связана не со сложностью его языка, а, напротив, с тем, что независимое, свободное высказывание у него облечено в форму совершенного и в хорошем смысле коммерчески успешного продукта. Бесит не оппозиционность, а именно успешность. Потому что в системе координат этих людей Серебренников должен быть маргиналом. А он, наоборот, законодатель мод, практически мейнстрим, как писала та же Марина Давыдова.

Поэтому гражданский разрыв, если он и случится, будет происходить не между сторонниками простого и сложного, а между теми, кто еще способен самостоятельно анализировать события и артикулировать свое суждение о них, и теми, кто вытесняет, умалчивает, старается выдавать желаемое за действительное. Ну или просто думает, что в Россию можно только верить.»
http://www.colta.ru/articles/music_classic/15455

Написал про книжку Елены Дубинец о композиторах русского зарубежья. Вечная тема — что такое русская музыка и что с ней происходит, когда автор эмигрирует.

«Для многих эта ломка становится болезненной, но приводит к неожиданным результатам. Так, Иван Соколов только после эмиграции начиняет сочинять песни на стихи русских поэтов и переходит от авангардных экспериментов к квазиромантической музыке в духе Чайковского и Рахманинова. Николай Корндорф решает написать квартет с использованием григорианского хорала, но ничего не выходит. «Я чувствовал себя ужасно дискомфортно, — признается он в интервью, — пока не понял, что работаю не с тем материалом. Когда я поменял латинский текст на церковнославянский и вместо григорианского хорала применил опекаловский распев, работа пошла. И я себя стал чувствовать нормально». Переехав, композиторы начинают цитировать в своих сочинениях музыку, которую предположительно едва ли сильно любили в Союзе: Корндорф — Высоцкого и одесский блатной шансон, Финко и Арзуманов — патриотические советские песни.

Многие композиторы оказываются куда более «русскими» после отъезда. Владислав Шуть, композитор круга Эдисона Денисова и один из основателей Ассоциации современной музыки, в Британии напишет «Русские эскизы» и «Русский сувенир» для струнного квартета и балалайки. И даже Давид Финко, который эмигрировал в США, чтобы стать «еврейским Глинкой», в Америке стал «все чаще и чаще ощущать себя русским».

http://www.colta.ru/articles/music_classic/15462

Моя любимая цитата оттуда, суммирующая большую половину книги. «Приехав в другую страну, мы не можем не хотеть, чтобы нас там приняли, признали за “своего” и при этом оценили нашу самобытность. Но как только мы начинаем усиленно стараться быть “собой”, т.е. русским, предлагающим в качестве товара свои русскость, иррациональность и прочие качества, которых нет на Западе, но которые пользуются там спросом, если их правильно упаковать, мы тут же перестаем быть этим самым “собой” и уж точно не становимся американцами или французами, а превращаемся в человека, который просто заблудился в заблуждениях — как своих, так и коллективных». (Антон Батагов)

Стравинский записывает за лирником в своей усадьбе в Устилуге в период работы над «Весной священной»

Стравинский как кинокритик (из воспоминаний Ксении Стравинской).

«В следующем антракте мы не выходили, я разговаривала с Игорем Федоровичем, с которым сидела рядом. Зашел разговор о кино, о «Балладе о солдате» режиссера Чухрая, которая только что у нас прошла на экранах и произвела на всех большое впечатление. Игорю Федоровичу и Вере Артуровне этот фильм, виденный ими в Америке, не понравился: «растянуто, сентиментально». Я с жаром отстаивала «Балладу», говорила о переданных в фильме огромных трудностях и тягчайших переживаниях, которые все мы испытывали во время войны, даже вдали от фронта.
— Я преклоняюсь перед тем, что вам пришлось пережить,—сказал Игорь Федорович,—но фильм не удался, мы даже ушли, не досмотрев до конца. Вот японский фильм «Голый остров»— это большое творение. Там все однообразно — и сюжет, и музыка, но там нет ни одного лишнего кадра».


«Голый остров» — это и правда вещь.

«Голый остров» (Канэто Синдо, 1960)

Композиторы и реновация (из воспоминаний литератора Никулина о постановочном штурме Зимнего 1920 года)

«Творческий азарт художников и административных азарт организаторов доходили до экстаза. Некто Темкин, пианист и работник политотдела окружного военкомата, доходил уже до того, что предлагал разрушить двадцать, тридцать домов на Гороховой улице, чтобы открыть вид на иллюминированное Адмиралтейство со стороны Детскосельского вокзала. До разрушения тридцати домов дело не дошло, но некто Темкин утверждал — не дошло только потому, что до праздника осталось мало времени»

В этой истории самое любопытное — это фигура некто Темкина, который потом переехал в США и стал, как многие помнят,
самым высокооплачиваемым послевоенным голливудским композитором — Капра, Хичкок, два Оскара, и песня «Wild is the wind» в числе прочего.

А вот запись свежего "Реквиема" Курентзиса и MusicAeterna из Зальцбурга.

Mozart: Requiem / Felsenreitschule, Salzburg, 23.07.2017

https://cloud.mail.ru/public/FrQ1/9nS8RMjnu

Удивительный документ эпохи: Янис Ксенакис беседует с московскими композиторами. 1994 год.

https://www.youtube.com/watch?v=PE4tMYiWvo8

Хорошая иллюстрация к моей рецензии на книжку Елены Дубинец — это одни из ее героев, Дмитрий Смирнов и Елена Фирсова. Если приглядеться, выяснится что автор заметки — notorious Норман Лебрехт.

Старинный (1998 г.) текст Дмитрия Ухова про Майкла Наймана — добротный, довикипедийный.

«Культовой фигурой в масштабах социального феномена Найман является только у нас. (И, как он сам признался, в Японии; это самостоятельная тема, но давно уже замечено, что Страна восходящего солнца особенно реагирует именно на то, в чем собственно европейские черты -- в том числе и декаданс, закат -- выражены в преувеличенной степени)».

http://kinoart.ru/archive/1998/11/n11-article11

На BBC — любопытный рассказ о том, как Стравинский ездил в ЮАР в разгар апартеида (и настоял на том, чтобы дать отдельный концерт для чернокожего населения).

http://www.bbc.com/russian/media-40717202

На английском подробнее — нормальный получасовой подкаст
http://www.bbc.co.uk/programmes/p058zhsn

А вот какой-то энтузиаст перевел старое, но хорошее интервью Пьера Булеза (вообще, на сигме все чаще появляются такие переводы, и это, конечно, удивительно).

«Я дирижер-самоучка в чистом виде. Я никогда не учился дирижировать. Я выучился на месте, в театре Жана-Луи Барро, дирижируя всякой музыкой по случаю для группы музыкантов. Я постепенно развивал навыки и собственные находки, расширял их на все большое число музыкантов; особенно много исполнял современную музыку, я был самым недорогим дирижером для моей собственной организации, ведь мне не нужно было платить самому себе! Мы были — в ранних 50-х — неопытными музыкантами, учились вместе, как исполнять, и я, соответственно, учился дирижировать. Я лишь дважды посещал занятия по дирижированию в Базеле. Мои уроки по композиции тоже проходили в Базеле, в Швейцарии. Дирижирование подобно управлению гоночным болидом или обыкновенной машиной. Когда вы садитесь в машину, вы учитесь вождению. Вам нужно завести мотор, научиться трогаться и тормозить! [смеется] Торможение — это очень важно и в вождении, и в дирижировании, и особенно в дирижировании, дирижеру нужно знать, как начинать и как заканчивать. Все остальное вы должны выучить самостоятельно».

http://syg.ma/@yuri-vinogradov/prikhoditie-i-slushaitie-intierviu-s-pierom-buliezom

И последнее на сегодня — Хельмут Лахенманн играет в Москве свои сочинения для детей. Вообще, если собрать все авангардные детские вещи (у Куртага есть «Детский альбом», да много у кого), отличный мог бы концерт выйти.

https://www.youtube.com/watch?v=WkeVa5Ud6M8&feature=youtu.be

Лучший новый канал в телеграме: люди комментируют записи класической музыки на ютубе

https://t.me/too_many_notes/5

Любопытное интервью Курентзиса по следам удачных гастролей в Зальцбурге.

«— Но поговорим о «Милосердии Тита». Что скажешь об опере, о постановке?
— Эта музыка предназначалась, скажем так, для инаугурации Дональда Трампа (смеется). Моцарт писал ее для коронационных торжеств: в Праге должна была пройти церемония коронования австрийского императора Леопольда Второго. И несколько пражских эстетов, которые очень уважали Моцарта после постановки его «Дон Жуана», нашли либретто Метастазио; это было старье, написанное пятьдесят лет назад. Для Моцарта — революционера, свободного масона — тема возвеличивания и прославления верховной власти была, конечно, совсем неинтересна. Ведь масоны были носителями свободного духа, они стремились создать в Европе общество, основанное на равенстве и братстве, упразднить королей, абсолютистскую власть. Их идеи в итоге привели к революциям в Европе.
К тому же Моцарту была неинтересна форма оперы-сериа: он к тому времени уже написал трилогию на либретто Да Понте и вовсю трудился над сочинением первой волшебной немецкой оперы — «Волшебной флейты». Но ему заплатили в два с половиной раза больше обычного — а финансовые дела Моцарта в то время были в плачевном состоянии. И он согласился — работа была срочная, нужно было успеть написать оперу чуть ли не за две недели.
Тем не менее даже на таком материале Моцарту удалось найти какие-то радикальные решения. Например, финал первого акта — там толпа мятежников поджигает дворец императора, но Тит спасается от покушения. Моцарт решил сделать такой финал, в котором Тит отсутствует на сцене. Моцарт отправляет его в этот момент пить шампанское. У Метастазио такого не было. Потом, уже во втором акте, Тит выходит и поет арию «Che orror! Che tradimento!» — «Какой ужас! Какая измена!» Император и императрица, присутствовавшие на премьере в Праге, были в шоке. Они выходят из ложи, и императрица София — она была итальянкой — восклицает: «Porceria tedesca!» («Немецкое свинство!»).»

http://www.colta.ru/articles/music_classic/15564

Читатели сообщают, что, как минимум, одна пластинка с "детской" авангардной музыкой существует. Вот она выложена на рутрекере: Губайдулина, Лахенманн, Куртаг.

https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3422191

Шорт-лист влиятельной ежегодной премии журнала Gramophone. 72 пластинки, хороший повод чего-нибудь послушать.

https://www.gramophone.co.uk/classical-music-news/gramophone-awards-2017-shortlist

Никогда не устаревающее: выступление Тихона Хренникова в 1979 году (давшее рождение т.н. "хренниковской семерке"). Не замечал, что Канчели тут — в списке правильных советских композиторов, в противовес авангардистам.

«Порой, слушая музыку молодого, невольно спрашиваешь себя: «Да, он многое знает, умеет, но почему не ставит перед собой подлинно содержательные художественные задачи?» Нет-нет, но порой слышишь сочинения написанные только ради необычных тембровых комбинаций и эксцентрических эффектов. Микроскопическая музыкальная мысль тут безнадёжно теряется в грохоте, невообразимом шуме и невразумительном бормотании. И выдаётся это порой за «чистое новаторство».

Несколько подобных «звукоизобретательных сочинений» мы слышали на «Закавказской музыкальной весне» и на недавней «Московской осени». Признаться, это произвело печальное впечатление…

И вот что любопытно, эти «опусы» ничем и никак не характеризуют истинный уровень советской музыки, но наши идеологические противники, разумеется, «сверхоперативно» поднимают их на щит, с ходу представляют в качестве «последнего слова советской музыки». Каково? Сами же эти авторы тут же громогласно объявляются «неофициальными композиторами», которых, оказывается, «притесняют в Советском Союзе»! Вот так! Глянте на программу одного из таких зарубежных фестивалей, обратите внимание на его название — «Встреча с Советским Союзом». Но «встречаться», оказывается, придётся с «опусами» некоего Артура Лурье, который бежал из Советской России ещё в 1920 году, и более «поздних» эмигрантов — И. Шиллингера и А. Волконского. Этим ли господам представлять нашу страну, нашу музыку? Здесь не пожелали исполнить музыку Прокофьева, Мясковского, Хачатуряна, Караева, Щедрина, Эшпая, Бориса Чайковского, Канчели. Зато в программе фестиваля оказались в основном те, кого организаторы сочли достойными называться советским авангардом: Е. Фирсова, Д. Смирнов, А. Кнайфель, В. Суслин, В. Артёмов, С. Губайдулина, Э. Денисов. Картина несколько однобокая, не правда ли? Примерно таким же тенденционным сборищем стал и недавний бьеннале в Венеции…»