Фермата

Отличная короткая глава из книги одного искусствоведа, которую я не читал, но теперь собираюсь прочитать. Она, для разнообразия, не про музыку, а про современное искусство, но вопросы, конечно, те же, что и в мире музыки. Первая история самая очевидная. Почему нельзя писать просто «красивую музыку»? Почему, черт возьми, нельзя нарисовать счастливую рыбку? Не могу не признать, что мои симпатии на стороне этой наивной кореянки — хотя, боюсь, в качестве зрителя я бы на эту рыбку смотреть бы не стал. Но, конечно, у нее найдутся свои зрители, и не факт, что снисходительная позиция этого адепта модернизма чем-то лучше. Он ведь и сам это понимает (и явно немного завидует). Но поменяться с ней местами, увы, не может. Рыбка, рыбка, где твоя улыбка.

«Я посмотрел на картинку внимательнее, пытаясь обнаружить признаки автопортрета. Рыбка была такой, как обычно рисуют дети: по форме она напоминала слезу, один плавник был сверху, другой снизу, большой круглый глаз и улыбающийся рот, который завершался чертой, напоминающей скобку.
«Я счастлива».
«Ты всегда счастлива? Ты никогда не грустишь или не бываешь немного озабочена?»
«Не в моем искусстве».
Я решил развить этот момент. «Помнишь, на занятиях мы говорили про двусмысленность и сложность и про то, что постмодернистское искусство обычно очень сложное?»
«Да, — сказала Ким и, как прилежная ученица, перечислила авторов, которых мы читали. — Я читала Ролана Барта, Клемента Гринберга и Мишеля Фуко. Я понимаю их идеи. Но я счастлива, как эта рыбка».
Я сдался.
«Я бы сказал, что если ты хочешь делать искусство для себя, то это прекрасная работа. Но если ты хочешь выставить ее на Западе или заниматься современным искусством, тогда ты не можешь делать такие сентиментальные, счастливые работы, как эта. И, как ты понимаешь, ты не можешь делать религиозное искусство, по крайней мере, настолько очевидно религиозное, как это».
«Почему нет?»
С точки зрения Ким, такие идеи, как сложность, двусмысленность, трудность для понимания, отсутствие веры и недостаток чувства, были всего лишь идеями западной критики и нужно было сделать возможным производство такого искусства, которое было бы одновременно религиозным и оптимистическим. Я не мог подобрать правильные слова, чтобы объяснить, что сложность и все остальное и есть постмодернизм, что они и есть современное искусство.
«Просто модернизм — он такой» — вот и все, что я смог выдавить из себя.»

http://www.colta.ru/articles/raznoglasiya/11681

www.colta.ru

О странном месте религии в современном искусстве. Пять историй

Глава из книги историка искусства Джеймса Элкинса о его опыте преподавания художникам в Чикаго. Впервые на русском

3.6K views20:50