Не стало Александра Гарроса, замечательного писателя.

«This concert was performed on Dec. 5, 1991 on the occasion of the 200th anniversary of Mozart's death, at the place where his wedding and funeral service were done.
The Catholic Mass was done before this concert.
Sop: Arleen Auger, Mezzo Sop:Cecilia Bartoli, Ten:Vinson Cole, Bass:Rene Pape»

https://www.youtube.com/watch?v=4wVuUXt8ADo

В апреле в Большом — два хороших камерных концерта для германофилов. 19 апреля дают гениальный шумановский вокальный цикл «Любовь и жизнь женщины», а к нему — довольно редко исполняемую «Вторую немецкую тетрадь» Валерия Гаврилина. Поют Светлана Шилова и Петр Мигунов, за роялем Алексей Гориболь. Сочетание Гориболя и Шумана — отличное, траст ми.
http://www.bolshoi.ru/performances/%D1%81on%D1%81ert--goribol-shilova/

А 25 апреля — "Песни странствующих мастеров": Вагнер, Шенберг, Малер, Штраус.
http://www.bolshoi.ru/performances/songs/

Билеты есть и туда, и туда, цены щадящие.

Ну, и не пропустите Кэти Митчелл — на «Написано на коже» все раскуплено, а на "Траурную ночь" еще полно. Trauernacht — это как если бы Билл Виола делал инсталляцию на основе траурных кантат Баха. Выглядит примерно вот так.
https://www.youtube.com/watch?v=bJtHM9q2hdw

http://www.bolshoi.ru/performances/Trauernacht/

Опера Моисея Вайнберга «Пассажирка» (1968), у которой сейчас случилось второе рождение, написана, как известно, на основе одноименной повести авторства бывшей узницы Освенцима Зофьи Посмыш. Так вот, она жива, ей 97 лет и в прошлом месяце она приезжала в Москву на конференцию, посвященную Вайнбергу. И дала интервью «Российской газете». Конечно, интервьюер ей мог бы попасться и поинтереснее, но даже и так — поразительное интервью, да и вообще.

«Зофья Посмыш: Я делала репортаж об открытии воздушного сообщения Варшава - Париж, и меня послали в первый рейс. Мы приземлились в аэропорту Орли. Капитан воздушного судна сказал мне: "Нам нужно остаться в аэропорту. А вы в первый раз во Франции - идите, гуляйте по Парижу!" На площади Согласия была огромная толпа, и среди иностранной речи в основном был слышен немецкий язык. В какой-то момент я вдруг услышала в толпе резкий голос: "Эрика, иди скорее, мы уже едем!" Это был голос моей надзирательницы из Освенцима - резкий, неприятный. Я боялась обернуться. Что я буду делать, если это она? Укажу на нее полиции и скажу, что она бывшая эсэсовка? Голос повторился. Я решила обернуться. Конечно, это была не она. Но меня уже не покидала мысль: что бы я сделала, если бы это оказалась она? Тогда во многих городах проходили судебные процессы над бывшими эсэсовцами, которые руководили лагерями. Я наблюдала за этими судами, но никогда не была на них в качестве свидетеля. Но мои друзья и знакомые из лагерей участвовали в них как свидетели. Я знаю, что моя надзирательница не предстала перед судом. Когда я вернулась домой, мой муж заметил, что я сама не своя. Я рассказала ему об этом эпизоде. Он сказал: "Напиши об этом". Так была создана радиопьеса.

Почему вы выбрали необычный способ рассказа - через фигуру охранника, а не узника?

Зофья Посмыш: Я подумала, что если бы моя надзирательница предстала перед судом, то я наверняка была бы вызвана. Либо она указала бы меня в качестве свидетеля обвинения, либо я сама пришла бы на суд и выступила как свидетель защиты. Потому что в отношении меня она всегда вела себя очень прилично. Но в жизни она бы защищалась перед судом, а в радиопьесе - перед своим мужем»

https://rg.ru/2017/03/02/uznica-osvencima-rasskazala-o-vstreche-s-nadziratelnicej-v-povesti-i-na-ekrane.html

Дмитрий Черняков поставил в Парижской опере «Снегурочку» Римского-Корсакова. Некоторые счастливцы по этому случаю слетали в Париж и все уже посмотрели своими глазами. А мы с вами, дорогие телезрители, останемся дома и почитаем хорошее интервью Дмитрия Алексею Тарханову, раз уж нам больше ничего не остается.

«— Как ее воспримут французы: неужели как Астерикса с Обеликсом? Берендеи, весна-красна, девочка-снегурочка, какой-то абрамцево-талашкинский Дисней. Что вам этот Ярило?

— В грубом искусстве театра зритель не все видит. Но для меня важно, чтобы мелочи со мной говорили подробно. Я никогда не приму на веру какие-то обстоятельства, пока не пойму, кто такая Весна или Леший, почему они так выглядят, почему они так называются. Мне нужно всё-всё понимать, чтобы всё стало мясисто. Это легче для фантазии, тогда видишь, как расшивать. Ведь часто опера приходит к нам из уже мертвого театрального мира, разве что музыка жива. Раньше я писал большие тексты — инструкции по пользованию спектаклем, теперь бросил, он должен говорить сам, если этого нет — это мой промах».

https://www.kommersant.ru/doc/3274666

Отличная короткая глава из книги одного искусствоведа, которую я не читал, но теперь собираюсь прочитать. Она, для разнообразия, не про музыку, а про современное искусство, но вопросы, конечно, те же, что и в мире музыки. Первая история самая очевидная. Почему нельзя писать просто «красивую музыку»? Почему, черт возьми, нельзя нарисовать счастливую рыбку? Не могу не признать, что мои симпатии на стороне этой наивной кореянки — хотя, боюсь, в качестве зрителя я бы на эту рыбку смотреть бы не стал. Но, конечно, у нее найдутся свои зрители, и не факт, что снисходительная позиция этого адепта модернизма чем-то лучше. Он ведь и сам это понимает (и явно немного завидует). Но поменяться с ней местами, увы, не может. Рыбка, рыбка, где твоя улыбка.


«Я посмотрел на картинку внимательнее, пытаясь обнаружить признаки автопортрета. Рыбка была такой, как обычно рисуют дети: по форме она напоминала слезу, один плавник был сверху, другой снизу, большой круглый глаз и улыбающийся рот, который завершался чертой, напоминающей скобку.
«Я счастлива».
«Ты всегда счастлива? Ты никогда не грустишь или не бываешь немного озабочена?»
«Не в моем искусстве».
Я решил развить этот момент. «Помнишь, на занятиях мы говорили про двусмысленность и сложность и про то, что постмодернистское искусство обычно очень сложное?»
«Да, — сказала Ким и, как прилежная ученица, перечислила авторов, которых мы читали. — Я читала Ролана Барта, Клемента Гринберга и Мишеля Фуко. Я понимаю их идеи. Но я счастлива, как эта рыбка».
Я сдался.
«Я бы сказал, что если ты хочешь делать искусство для себя, то это прекрасная работа. Но если ты хочешь выставить ее на Западе или заниматься современным искусством, тогда ты не можешь делать такие сентиментальные, счастливые работы, как эта. И, как ты понимаешь, ты не можешь делать религиозное искусство, по крайней мере, настолько очевидно религиозное, как это».
«Почему нет?»
С точки зрения Ким, такие идеи, как сложность, двусмысленность, трудность для понимания, отсутствие веры и недостаток чувства, были всего лишь идеями западной критики и нужно было сделать возможным производство такого искусства, которое было бы одновременно религиозным и оптимистическим. Я не мог подобрать правильные слова, чтобы объяснить, что сложность и все остальное и есть постмодернизм, что они и есть современное искусство.
«Просто модернизм — он такой» — вот и все, что я смог выдавить из себя.»

http://www.colta.ru/articles/raznoglasiya/11681

Бетховен — гриб. В принципе, многие тексты о музыке до сих пор так и пишут.

http://izbrannoe.com/news/yumor/kak-gumilyev-dokazyval-chto-muzyku-ne-ponimaet-nikto/

Открыл для себя брюссельский лейбл Okraina Records. Назван в честь фильма Барнета, выпускает крохотными тиражами виниловые пластинки, все оформлены одной и той же девушкой. И вот, в числе прочего, такая пластинка — две трепетные лани под минимальный аккомпанемент нестройно перепевают народные песни, ставшие основой известного песенного цикла Лучано Берио.

https://okrainarecords.bandcamp.com/album/folk-songs-cycle

А вот как это звучало, так сказать, в оригинале. Кэти Берберян, знаменитое сопрано (и жена Лучано Берио, под которую все это и писалось) поет азербайджанскую любовную песню. Тетенька была, конечно, смешная.

https://www.youtube.com/watch?v=MkCjr_X2Ldw

Есть и вот такая камерная версия
https://www.youtube.com/watch?v=Qzi4niJ0RMI

Оркестровка, честно говоря, не то чтобы поразительная (в Folk songs есть куда интереснее номера), зато благодаря Берио эта вещь вошла в филармонический контекст. И вот такие девушки ее теперь поют.

https://www.youtube.com/watch?v=U_7qgplsGZw

А это исполнение Рашида Бейбутова.
https://www.youtube.com/watch?v=GkoT2o5241k

Сходил вчера на «Траурную ночь» Кэти Митчелл, и, как по мне, это даже сильнее, чем «Написано на коже». Действительно похоже на Билла Виолу, и если когда-нибудь сталкивались со смертью близких, возьмите носовые платки — пробирает до костей. Это я все к тому, что на сайте Большого есть еще 4 (четыре) билета, причем все в партер, на нормальные места. Не валяйте дурака, не посрамите честь нашей маленькой банды любителей музыки.

При этом сконструировано это все из сравнительно малоизвестных баховских вещей, вот этот номер — «С меня довольно» — самый знаменитый, но он там такой один.

Под впечатлением напросился на интервью с дирижером Рафаэлем Пишоном, который все это придумал и составил, и с утра с ним уже поговорил. 33 года, невероятно обаятельный молодой француз. Сейчас делает с Митчелл оперу из неизвестных вещей Перселла, а дальше, если я правильно понял, "Волшебная флейта" для Oculus Rift и какой-то проект с циркачами. Живут же люди.

https://www.youtube.com/watch?v=bJtHM9q2hdw

Довольно любопытное интервью — не в финальной части "бубубу, культура умирает", а в мелких размышлениях о европейском и азиатском рынке музыки. Ну, с поправкой на интервьюера и общий тон.


"Еще в 1990-е годы в Австрии, в Германии, в Швейцарии мы видели множество маленьких ассоциаций любителей музыки. Что я имею в виду? Вот есть селение в 20 000 жителей. В этом селении собирается ячейка в 50-100 человек, люди платят взносы, арендуют зал, покупают туда на свои деньги рояль (или привозят свой), и сами приглашают тех исполнителей, кто им интересен. И музыканты эти были не дороги в плане гонорара. Это не было — подчеркиваю — никаким бизнесом, это самая что ни на есть любовь к музыке, исходящая снизу. Безо всяких филармоний. И таких ячеек было видимо-невидимо. Музыкант-немец (допустим, преподающий в консерватории) мог в своей собственной стране иметь по 50-60 концертов в год вот только по таким ячейкам. И там ты не обманешь людей эффектом звездного имени: если плохо сыграл, тебя больше не пригласят. Других мотиваций не было. Эти ячейки были фундаментом музыкальной жизни Европы. А сейчас всё исказилось, была навязана погоня за «крутыми», эти «крутые» стоят гораздо дороже, что морально и финансово подрывает естественный уклад, сформировавшийся бог знает когда — еще Брамс с Йозефом Иоахимом ходили по соседним городишкам и играли концерты..."
http://www.mk.ru/culture/2017/03/29/pianist-viktor-yampolskiy-kultura-napominaet-patologoanatomicheskiy-teatr.html

И о погоде: похоже, у нас решили снять русский вариант «Моцарта в джунглях». Сериал про провинциальный скрипичный квартет! Бортич, Исакова, Серебряков, Полина Виторган. Режиссер — Анна Меликян, на секундочку (хотя по трейлеру не догадаешься).

https://www.youtube.com/watch?v=5R19rltwVeY

Кстати говоря, в конце мая будет большой фестиваль музыки Штокхаузена «Магистр игры» с заманчивой программой. Надо ли говорить, что все это у нас играют нечасто или не играют вообще (попробуй услышь где-нибудь живьем "Пение отроков", например).

Если выбирать, главная редкость будет на открытии — "Inori" (Поклонения) (1973), где солистами выступают три мима, то есть у них отдельная жестовая партитура, и все это сложным образом увязано с оркестром. Правда, оркестр, кажется, будет в записи, что как-то странно. Говорят, что в мире есть только 4 мима, которые эту вещь умеют исполнять.

http://www.magisterludifestival.com/

А вот, например, фрагмент графической схемы INORI

Выглядело это все примерно вот так

60 оттенков громкости оркестра, какая-то невероятно сложная система тембрового деления — в общем, если захотите разобраться, дальнейший материал для самообразования — вот тут:
http://stockhausenspace.blogspot.ru/2014/07/opus-38-inori.html

Оказывается, младшего брата Янниса Ксенакиса звали Космос. Космос Ксенакис! Художник, архитектор и скульптор. Неплохой, кстати.

А вот обещанный разговор с Рафаэлем Пишоном — французским дирижером, лидером ансамбля «Пигмалион» и человеком, который, как говорят, лучше всех во Франции понимает Баха. Очень симпатичный чувак. В Москве он отвечал за музыкальную часть «Траурной ночи» Кэти Митчелл.

«Когда мы начинали с моим ансамблем записывать Баха, мы искали рекорд-лейбл. И все мне говорили ровно одно и то же: какие мессы Баха? Ты француз! Французы не умеют играть Баха. Немцы — да. Голландцы, бельгийцы. Ну и, понятно, англичане, Гардинер. Оставьте это дело людям, которые в этом понимают. Но я хотел записывать Баха, что в этом такого?! Окей, пусть я буду исключением, вы хоть послушайте сперва!»

«Совершенно не обязательно понимать, как работает баховская музыка, — хотя если понимаешь, если видишь эти баховские шестеренки, то это прям ух что такое. Она воздействует и без этого, очень просто и прямо. Этим Бах отличается от Генделя, например: внутри генделевской музыки, если вглядеться, пустота, просто ничего нет. Хотя она тоже может трогать, конечно».

https://daily.afisha.ru/music/5329-francuzy-ne-umeyut-igrat-baha-nemcy-da/