To the throbbing of the bells—
Of the bells, bells, bells—
To the sobbing of the bells;
Keeping time, time, time,
As he knells, knells, knells,
In a happy Runic rhyme,
To the rolling of the bells—
Of the bells, bells, bells—
To the tolling of the bells,
Of the bells, bells, bells, bells—
Bells, bells, bells—
To the moaning and the groaning of the bells.

Перевод.

Колокольчики и колокола (sic!).

1.

Слышишь, сани мчатся в ряд,
Мчатся в ряд!
Колокольчики звенят,
Серебристым легким звоном слух наш сладостно томят,
Этим пеньем и гуденьем о забвеньи говорят.
О, как звонко, звонко, звонко,
Точно звучный смех ребенка,
В ясном воздухе ночном
Говорят они о том,
Что за днями заблужденья
Наступает возрожденье,
Что волшебно наслажденье - наслажденье нежным сном.
Сани мчатся, мчатся в ряд,
Колокольчики звенят,
Звезды слушают, как сани, убегая, говорят,
И, внимая им, горят,
И мечтая, и блистая, в небе духами парят;
И изменчивым сияньем
Молчаливым обаяньем,
Вместе с звоном, вместе с пеньем, о забвеньи говорят.


2.

Слышишь к свадьбе звон святой,
Золотой!
Сколько нежного блаженства в этой песне молодой!
Сквозь спокойный воздух ночи
Словно смотрят чьи-то очи
И блестят,
И в волны певучих звуков на луну они глядят.
Из призывных дивных келий,
Полны сказочных веселий,
Нарастая, упадая, брызги светлые летят.
Вновь потухнут, вновь блестят,
И роняют светлый взгляд
На грядущее, где дремлет безмятежность нежных снов.
Возвещаемых согласьем золотых колоколов!


3.

Слышишь, воющий набат,
Точно стонет медный ад!
Эти звуки, в дикой муке, сказку ужасов твердят.
Точно молят им помочь,
Крик кидают прямо в ночь,
Прямо в уши темной ночи
Каждый звук,
То длиннее, то короче,
Выкликает свой испуг, -
И испуг их так велик,
Так безумен каждый крик,
Что разорванные звоны, неспособные звучать,
Могут только биться, виться, и кричать, кричать, кричать!
Только плакать о пощаде,
И к пылающей громаде
Вопли скорби обращать!
А меж тем огонь безумный,
И глухой и многошумный,
Все горит,
То из окон, то по крыше,
Мчится выше, выше, выше,
И как будто говорит:
Я хочу
Выше мчаться, разгораться, встречу лунному лучу,
Иль умру, иль тотчас-тотчас вплоть до месяца взлечу!
О, набат, набат, набат,
Если б ты вернул назад
Этот ужас, это пламя, эту искру, этот взгляд,
Этот первый взгляд огня,
О котором ты вещаешь, с плачем, с воплем, и звеня!
А теперь нам нет спасенья,
Всюду пламя и кипенье,
Всюду страх и возмущенье!
Твой призыв,
Диких звуков несогласность
Возвещает нам опасность,
То растет беда глухая, то спадает, как прилив!
Слух наш чутко ловит волны в перемене звуковой,
Вновь спадает, вновь рыдает медно-стонущий прибой!


4.

Похоронный слышен звон,
Долгий звон!
Горькой скорби слышны звуки, горькой жизни кончен сон.
Звук железный возвещает о печали похорон!
И невольно мы дрожим,
От забав своих спешим
И рыдаем, вспоминаем, что и мы глаза смежим.
Неизменно-монотонный,
Этот возглас отдаленный,
Похоронный тяжкий звон,
Точно стон,
Скорбный, гневный,
И плачевный,
Вырастает в долгий гул,
Возвещает, что страдалец непробудным сном уснул.
В колокольных кельях ржавых,
Он для правых и неправых
Грозно вторит об одном:
Что на сердце будет камень, что глаза сомкнутся сном.
Факел траурный горит,
С колокольни кто-то крикнул, кто-то громко говорит,
Кто-то черный там стоит,
И хохочет, и гремит,
И гудит, гудит, гудит,
К колокольне припадает,
Гулкий колокол качает,
Гулкий колокол рыдает,
Стонет в воздухе немом
И протяжно возвещает о покое гробовом.

(1895)

И протяжно возвещает о покое гробовом

Кейдж: «Ни один немец не воспринимает всерьез французскую музыку. Когда Дебюсси, будучи в Вене, пришел к Брамсу, дверь открыл слуга. А Дебюсси не предупредил Брамса о своем визите. Какими-то судьбами оказавшись в Вене, он просто пришел к дому Брамса, постучал, и слуга подошел к двери и спросил, кто там. Он ответил: «Клод Дебюсси». И Брамс прислал слугу назад с вопросом: «Кто это?». Дебюсси ответил: «Французский музыкант». И Брамс сказал через слугу: «Такого понятия не существует». И отказался его принять».

Новое удивительное поветрие: игра по аутентично выверенному метроному (в два раза медленнее обычного). Ок, не новое, но сейчас мощный всплеск. Такого Шопена вы ещё не слышали.

https://youtu.be/qaqajDqz4YE

Абсолютно выдающееся интервью Леонида Гаккеля, которое взял Ярослав Тимофеев. Прочитайте, даже если никогда про него не слышали, но цените людей масштаба, не знаю, Вадима Гаевского. Гаккель, конечно, гораздо более холодный, это очень петербургский тип, завораживающий. Его "Фортепианная музыка XX века", изданная 30 лет назад — удивительный, ни на что непохожий тип письма.

https://mus.academy/articles/leonid-gakkel-bez-udovolstviya-nichego-ne-sdelat-i-s-mesta-ne-sdvinutsya

Идеальный способ прокрастинации — порыться в архиве журнала "Советская музыка" (который, если вы не знаете, чуть ли не целиком оцифрован и лежит на сайте mus.academy). Вот ткнул наугад и попал в 1965 год — 15-страничный разбор додекафонной техники. Доказывающий, естественно, почему "авангардисты" неправы, но при этом почти без кликушества, необычайно уважительно, со ссылками на то и се, расшаркиванием перед Шенбергом, и вообще — довольно внятно и почти без яда.

https://mus.academy/articles/o-putyakh-razvitii-yazyka-sovremennoi-muzyki

И вообще много милоты

А при этом достаточно отмотать куда-нибудь в конец сороковых — и там мрак, зубовный скрежет и топтание музыковедов в свете последнего выступления товарища Жданова.
Вот, например, разнос работы "Основы гармонического языка" А.С.Оголевца. Сорокин по сравнению с этим — малыш. Дичайшая схоластическая дискуссия, где пифагорейство сражается с марксизмом-ленинизмом.
Отдельный удивительный фрагмент — на скриншоте.
https://mus.academy/articles/itogi-teoreticheskoi-diskussii

Прекрасное: "черные канторы" и афро-американо-еврейская музыка начала века.

https://www.timesofisrael.com/yiddisher-black-cantors-from-100-years-ago-rediscovered-thanks-to-rare-recording

Еще, кстати, к вопросу о метрономах. Музыковедение meets Провидение.

Это Галина и Максим Шостаковичи, из вступления к книжке Соломона Волкова "Шостакович и Сталин".

"Аполлон", 1910 г. К истокам представлений о России как о "неритмичной стране".

Заглянул в русский перевод трактата «Оркезография», фактически первого учебника хореографии. (XVI век). В общем, к бранлям — это такой танец — относились серьезно.

"Г. Фрид рассказывал, что когда он однажды пришел в библиотеку Союза композиторов посмотреть что-то по йоге, ему ответили: на полке ничего нет, все находится на руках у Шнитке."

Валентина Холопова, "Композитор Альфред Шнитке" (2003)

During the quarter ending in September, when the overall unemployment rate averaged 8.5 percent, 52 percent of actors, 55 percent of dancers and 27 percent of musicians were out of work, according to the National Endowment for the Arts. By comparison, the jobless rate was 27 percent for waiters; 19 percent for cooks; and about 13 percent for retail salespeople over the same period.

https://www.nytimes.com/2020/12/26/arts/unemployed-performer-theatre-arts.html

Лучший новогодний подарок — это обеспечить себе и нам всем возможность почитать по-русски Кейджа и Тенни. Напомню еще раз про этот важны краудфандинг — к сожалению, тема немного эзотерическая и собирается он туго.

https://planeta.ru/campaigns/cage

А вот завершающий выпуск проекта Con Spirito, которые под Новый год (и в финале юбилейного года Чайковского) дают послушать "Херувимскую песнь" из его Литургии св. Иоанна Златоуста. Поет — блистательно — ансамбль Intrada, снято все в Мраморном зале Российского Этнографического музея. Ну, и соответствующие пояснения Ляли Кандауровой — про обновление духовной музыки, обстоятельства создания Литургии, первую реакцию публики и так далее. Вообще это богатейшая тема, всех заинтересовавшихся отсылаю к десятитомнику «Русская духовная музыка в документах и материалах» — удивительная тема.
https://youtu.be/39c9a4w5rqU

Paul Klee, Sheet music for a musician, 1924. Japan, Hiroshima, Hiroshima Prefectural Museum of Art.

Поучаствовал в предновогодней затее The Blueprint "Назови хороших людей" aka "100 героев будущего". Там громадный экспертный совет, я отвечал про академическую музыку (вместе с Невским, Бедеровой, Белоусовой и, кажется, Дианой Вишневой). Приятно видеть не только "своих" номинантов в финальном списке — Алису Тен, Лукаса Генюшаса, Дарью Звездину — но и всех остальных (Бурцев, Хрущева, Рыкова, Пильчен, Подзорова). Исключительно симпатичная получилась компания, подписался бы под каждым. Не знаю из всех упомянутых только Дмитрия Ефремова — хороший повод познакомиться.
https://theblueprint.ru/culture/industry/100-geroev

Сильвестров, Лятошинский, Блажков, Годзяцкий