​​Морриконе. Первый раз это имя слышишь — я услышал — в детстве. «Профессионал», убитый Бельмондо на лужайке у какого-то замка. Потом — вестерны, «Хороший, плохой, злой», музыка в самом начале и музыка почти что в самом конце. Когда озадачиваешься целью «послушать Морриконе» — оказывается, что его мелодиями было озвучено все детство, все прошлое, все уже ушедшее. То в заставках к телепередачам, то по радио, то — просто откуда-то, будто само по себе, будто вообще не нужно было этой музыке источника.

Если заболеть Морриконе — то это надолго. Будни проходят в прослушивании бессчетного количества саундтреков к фильмам, названия которых чаще всего ничего не говорят. Музыка в любом случае прекрасно работает без всякой картинки — и пленит с ходу узнаваемым стилем. Стилями. Иногда — воем одиноких струнных, зависшими словно в пустоте басовыми нотами, неожиданными раскатами фортепиано. Иногда — пленительными солнечными мелодиями, неожиданными цитатами из классики, встающими из-за горизонта хорами. Всегда — неожиданным поворотом мысли, необыкновенными аранжировками одних и тех же тем, ловким использованием привычных инструментов. Страстью, мощью, силой, пронзительностью.

Я понмю, как видел Мориконе. Была то ли осень, то ли зима, какой год — честно говоря, лень вспоминать. 2013-й? Наверное. Он дирижировал оркестром в «Крокусе»; нужно было долго ехать на метро. Я вышел сильно заранее — и все равно где-то на Арбатско-Покровской линии понял, что опаздываю. Торопить вагон бесполезно. Я нервно стоял в окружении людей, слушал какую-то музыку — явно не самого Морриконе, что-то другое, — и нервничал. На заветной станции я пулей вылетел из вагона и поспешил успеть чуть ли не бегом. Было холодно, темно, неуютно, далеко от дома, неясно где — в «Крокусе» я был в первый раз, — людно, неприятно. Я устал. Но стоило добраться до своего кресла в концертном зале, стоило сначала оркестру, а потом и самому виновнику торжества выйти на сцену — забылись любые чувства, кроме нежности и любви. Это было не самое лучшее на свете выступление. Это был явно не тот концерт, которым, будь у него возможность, Морриконе продирижировал бы. Это было немного слащаво, немного деланно, немного предсказуемо — но это было лучше всего на свете.

Не буду говорить все, что сегодня скажут другие. Серджио Леоне, эстрада, «Группо ди импровисационе нуова консонанца», «Оскар», Берио и Ноно, «Chi mai», «The Ecstasy of Gold», так далее, тому подобное. О нескольких жизнях, которые Морриконе сумел вместить в одну, вам поведают и без меня. Мне же хочется вспомнить только свое, только личное — потому что эта музыка была со мной очень и очень часто. Я затрудняюсь сказать, значила ли она при этом многое, была ли на самом деле незаменима, а не просто важна. Но слушал я ее столько, что мало какая еще сравнится.

Не знаю почему, но, узнав о новостях, включил вот эту вещь. «UT», для трубы и оркестра.

"Когда [польский пианист Ян] Падеревский совершал турне по Северной Америке, ему по телеграфу предложили за довольно значительную сумму выступить в небольшом городке. Падеревский с удовольствием принял это предложение. Но когда, в назначенный день и час, он прибыл на концерт в битком набитый зал, оказалось, что на эстраде стоит лишь… механическое пианино наподобие большой шарманки. Найти фортепьяно — об этом не могло быть и речи. Срыв концерта грозил неприятностями. Отважившись, Падеревский подсел к пианино, поклонился, схватил рукоятку и крутил ее, пока все "номера" не были сыграны. Оглушительные крики "браво", "бис" красноречиво свидетельствовали о восторге публики. Когда, на следующий день, в другом городе Падеревский дал концерт на настоящем "Стейнвее", — его исполнение было принято публикой с большим воодушевлением, но… все же не так, как на предыдущем концерте".

Композитор Антон Светличный пишет, а я присоединяюсь к этому посылу. Давайте делиться — у Антона в комментариях, или пишите мне частным письмом (@mustt23).

"4 июля, за пару дней до Морриконе, скончался Matthias Kaul - немецкий перкуссионист и композитор, очень свободно и вне рамок мыслящий артист и саунддизайнер от бога.

Прикрепляю документалку - серьезно, посмотрите, это потрясающе.

Или вот эту пьесу для велосипедов гляньте:
https://www.youtube.com/watch?v=br5uIuuxSig

Я впервые о нем услышал в тот день, когда он умер. И с удивлением обнаружил, что все вокруг в курсе, в ленте скорбные посты шли один за другим - не так густо, как про Морриконе, конечно, но ручеек не пересыхал.

При этом пока он был жив - Никто. Ни. Разу. О. Нем. Не. Упоминал.

Мне кажется, здесь есть очевидная проблема.

Рядом с нами живут люди, которые делают прекрасные вещи - но мы почему-то про них друг другу не рассказываем.

Предлагаю начать делиться именами.

Кто заслуживает того, чтобы его знали буквально все, и при этом он почему-то малоизвестен?

Из живущих сейчас или из прошлого. Одно имя или много. Композиторы, исполнители или кто угодно. На ваше усмотрение.

Пишите здесь в комментариях, или у себя на странице, или где хотите"

https://www.facebook.com/anton.a.svetlichny/posts/10224564648451653

#ночное_радио

В октябре 1970 года итальянская авангардная группировка Gruppo di Improvvisazione Nuova Consonanza, куда вот уже пять лет входил Эннио Морриконе, разово сменила название на англосакское The Group и выпустила получасовой альбом "Feed-Back". Хотя основатель объединения Франко Евангелисти в записи не участвовал, группа осталась верна импровизационным принципам, присев при этом на жесткий ритм и фанковый грув.

Пластинка, полная демонического драйва и нечистой энергии, способна задним числом вызывать меломанские ассоциации с другой музыкой 70-х: статичный бит Ренцо Рестуччии хочется сравнить с игрой Яки Либецайта, хаотические дремучие звуковые волны одноименной композиции напоминают варево "Bitches Brew", а в зажатой в верхнем регистре игре самого Морриконе мерещится Майлз Дэвис. Но эти ассоциации чересчур очевидны, чтобы быть правдой.

"Feed-Back" - это вещь в себе: умная, воплощающая передовые идеи музыка, которая тем не менее, лишена связей с конкретным социальным и временным контекстом. Предложенный The Group способ звукоизвлечения феноменален как таковой, и искать связи с Дэвисом, Биллом Диксоном или, скажем, группой Can - значит идти по заведомо ложному следу. Да, Морриконе играл с горячей экспрессией, но это не делало его ближе к black american music, точно также как и зацикленный ритм Ракуччии не имел ничего общего с краутроком, а тугой грув басиста Вальтера Бранки - с психодел-фанком. Напрямую развитие идей "Feed-Back" легко проследить в только ближайших работах самого Морриконе, например, в завораживающем саундтреке к триллеру "Холодные глаза страха" или неизданном альбоме GDINC "Niente". Но как бы парадоксально это не звучало, альбом "Feed-back", не повлияв ни на кого кроме Морриконе, стал настолько неотменимой частью музыкального континуума, что с ним теперь сверяешь новые релизы даже условных The Heliocentrics.

В контексте творчества Морриконе линию с Gruppo di Improvvisazione Nuova Consonanza любопытно изучать как еще одну скрытую от лишних глаз жизнь. Морриконе оценивал участие в GDINC, куда он сам напросился в 65-м, как своеобразный детокс от рутины, возможность свободно творить, обучаться и пробовать смелые идеи. Еще, наверное, для Морриконе было важно чувствовать себя частью коллектива, чьим принципом был полный отказ от индивидуальности ради создания новой музыки. Возможно поэтому, уже будучи звездой, Морриконе оставался в GDINC вплоть до ее распада в 80-м. Для него это значило быть равным среди первых, и признание гениального Евангелисти, что каждый из участников группы отдал бы за такую карьеру правую руку, придавало Морриконе сил и убеждало в правильности выбранного пути.

Для многих из нас Морриконе - родом из детства, первый композитор в жизни, который помог нам понять и полюбить музыку. Но неправильно было бы ограничить величие Морриконе только осевшими на подкорке сознания мелодиями - его гений выражался еще и в удивительном чувстве времени. Музыка Морриконе, оставаясь чистым образом из детства, который каждый стремится пронести с собой, точно так же была созвучна каждому проживаемому нами дню. Морриконе не выпал даже из нашей скоропостижной пост-пост-эпохи, органично вписавшись даже в мучительно китчевый "Крокус".

Как бы пошло это не звучало, жизнь и творчество Морриконе подобны саду расходящихся тропок: став частью коллективного бессознательного, его музыка сохранила способность быть частью единичного человеческого опыта. Морриконе - один для всех и для каждого свой. А значит, разделяя любовь миллионов к музыке последних кадров "Профессионала", можно трепетно прислушиваться к фразам заостренной трубы на странных альбомах Gruppo di Improvvisazione Nuova Consonanza.

Любимый с детства инструмент

Театрам и концертным залам в Москве разрешили открыться с 1 августа с 50-процентной наполняемостью. Большой театр немедленно ответил, что открываться не будет. (А также Ленком, Театр оперетты и Театр наций).

"В связи с тем, что Большой театр собирается открываться с 15 сентября, я думаю, что к этому времени будет не 50% заполнение зала, а 100%. Поэтому я и не открываюсь в августе, потому что понимаю, что будут ограничения», — пояснил Урин.

https://www.rbc.ru/society/08/07/2020/5f05f76f9a7947f01a3ee592

А вот послушайте группу Lankum, переосмысливающую ирландскую традиционную музыку — с привлечением фисгармонии и бандонеона. Булат Халилов из Ored Recordings, который мне ее присоветовал, говорит, что это новая волна традиции — теперь ее заиграли любители групп типа Sunn O))) и My Bloody Valentine. Ну и, в общем, все эти дроны от Godspeed You Black Emperor действительно не так уж далеко лежат.

https://www.youtube.com/watch?v=kCLFShptAIA

Вообще же, самым сильным музыкальным произведением, которые я услышал за последнее время, я считаю вот это. Наткнулся на него, изучая зикр и традицию чеченских песен илли. Автор неизвестен, никаких других его записей или видео я не нашел, почему это отрывок, а не запись целиком — неясно. Судя по комментариям, он оплакивает отца.

https://www.youtube.com/watch?v=2U2e-bdur8k

Добавим в список чтения эту многообещающую работу от автора труда "Божества древних славян". "Древняя индо-китайская гамма в Азии и Европе с особенным указанием на ее проявление в русских народных напевах, с многочисленными нотными примерами". С интересом обнаружил на Озоне ее современное переиздание.

К слову, другие его книги — о скороморохах или об истории гуслей — очень занимательны. Или вот такая удивительная работа, с главами "Низвержение жертвы с высоты" и "Коровий навоз как очистительное средство".

And now for something completely different. Читатели "Науки и жизни" (1986 г.) учат других дорогих читателей составлять алеаторические программы для ЭВМ.

Кстати, если кто заинтересовался руководством Моцарта "Как сочинять вальсы с помощью двух игральных костей без малейшего знания музыки и композиции" (это ж чистый Кейдж) — советские читатели впервые познакомились с ним в книге "Искусство и ЭВМ", издательство Мир, 1975 г.

"В 1793 году было опубликовано сочинение, приписываемое Моцарту: Anleitung zum Componieren von Walzern so viele man will vermittelst zweier Würfel, ohne etwas von der Musik oder Composition zu verstehen

Изобретённый Моцартом способ сочинения мелодий с помощью игры в кости над специальной таблицей, определяющей выбор очередного такта создаваемой пьесы, свидетельствует о том, что великие композиторы ясно сознавали роль случайности в общем строении музыкального сообщения. Вероятно, они с интересом отнеслись бы к новейшим опытам машинного сочинения музыки. Приводим французский перевод фрагмента составленной Моцартом «Инструкции по сочинению вальсов с помощью двух игральных костей без малейшего знания музыки и композиции».

Текст гласит: «1. Буквы А, В, С, Н, записанные над восемью столбцами «Таблицы цифр», обозначают восемь тактов каждой части вальса. Например: А - первый такт, В - второй, С - третий и т. д.; числа в столбцах под буквами обозначают номера тактов в нотах в «Таблице музыки». 2. Номера от 2 до 12 показывают суммы чисел, которые могут выпасть. 3. Чтобы узнать первый такт первой части вальса, бросаем две кости и, получив, например, в сумме 6, в «Таблице цифр» отыскиваем записанный против номера 6 в столбце А номер такта 148; этот такт мы и отыскиваем в «Таблице музыки». Переписываем этот такт на бумагу - это начало вальса. Затем бросаем кости для нахождения второго такта; пусть, например, выпало 9; против номера 9 в столбце В находим номер такта - 81. Переписываем этот такт рядом с первым и продолжаем таким образом бросать кости, пока не получим восьмой такт, после чего первая часть вальса закончена; ставим знак повторения и приступаем ко второй части. Если угодно, чтобы вальс был длиннее, можно продолжать то же самое далее».

А вот шикарный обзор такого рода комбинаторных "музыкальных игр" — от Гвидо Аретинского до Вулфа, Брауна и Фосса. Карты, кубики, волчки, сапожные гвозди, «Всегда готовый сочинитель менуэтов и полонезов» — прекрасная статья.

"Марина Переверзева Музыкальные игры прошлого и настоящего. В статье дается обзор методик сочинения с помощью игровых приемов, от описанных Гвидо д’Ареццо и В.А. Моцартом до изобретенных в XX столетии. "

http://old.conservatory.ru/files/OM_26_Pereverzeva.pdf

Хороший проект по воскрешению "шедевров украинской академической музыки 70-90х". С некоторыми можно прямо в тексте и познакомиться.

https://lb.ua/culture/2020/07/09/461534_shedevri_ukrainskoy_muziki.html

Давно восхищаюсь этой инсталляцией, но забыл имя автора и не мог найти — ура, вот она! Птицы играют на электрогитарах.

https://www.youtube.com/watch?v=Gi_BBe8vfE4

В Москве, в особнячке на задах Тверской много лет работает НИИ Искусствознания — место с богатой историей (среди основателей — Эйзенштейн) и интересным настоящим. Я провел там пару лет, защищая диссертацию, и с тех пор с интересом слежу за тем, что там происходит — у института любопытная издательская программа, выходят по-настоящему выдающиеся издания (как, впрочем, и проходные), и, что приятно, многое доступно онлайн.

В частности, там есть журнал "Искусство музыки. История и теория" — выходит дважды в год, в редакции — Левон Акопян (автор полезного словаря по музыке XX века и хороших текстов про Шелси) и Марина Раку, книги которой рекомендую покупать с закрытыми глазами. Все выпуски журнала лежат на сайте в pdf
http://imti.sias.ru/

Залип в их архиве — вот, скажем, "аннотированный каталог статей русскоязычной газетной периодики рубежа и первой половины 1920-х годов". Ну то есть, реально аннотированный каталог журнала "Руль" 1920 года и всякого такого. Непонятно кому, кроме специалистов, нужное, но невероятно обаятельное чтение.

И очень своевременное! Вот эту статью сейчас должны рвать из рук все руководители филармоний — нормальная посткарантинная инструкция.

"30 декабря 1920 года. В Берлине. Театр и музыка. Дорогое творчество
[О переоркестровке произведений для удешевления исполнения].
В. Н.
Бетховен
Вагнер
Гëте
Глинка
Скрябин
Стравинский
Вагнер
Штраус, Р."