На AD вышел материал о «ГЭС-2 Опере», но, на самом деле, не только о ней. Помимо краткой информации об опере, в статье можно найти впечатляющие фотографии фасада и интерьеров Лабораторного корпуса МЭИ, рендеринг будущего культурного пространства на Болотной набережной и эскиз декораций спектакля.

Ура! На лейбле Fancymusic вышла собранная мной компиляция «Фермата» с музыкой 20 современных русскоязычных композиторов. Это аудио-companion к моей книге «Фермата. Разговоры с композиторами», которая вот-вот должна выйти в "Новом издательстве".

20 композиторов — это Алексей Айги, Антон Батагов, София Губайдулина, Илья Демуцкий, Леонид Десятников, Гия Канчели, Павел Карманов, Александр Кнайфель, Дмитрий Курляндский, Александр Маноцков, Тигран Мансурян, Владимир Мартынов, Сергей Невский, Георг Пелецис, Владимир Раннев, Александр Рабинович-Бараковский, Валентин Сильвестров, Алексей Сысоев, Борис Филановский и Алексей Шмурак.

Здесь есть много всего редкого и неизданного. Например, никогда не выходившая у нас серийная «Триада» Сильвестрова в исполнении Евгения Громова, которую он любезно нам предоставил. "Соната для контрабаса и фортепиано" Губайдулиной в исполнении Григория Кротенко и Петра Айду. Фантастический "Alles" Сергея Невского. Ранний Мансурян и Рабинович из архивов Алексея Любимова. Совершенно неожиданная «Айнана» Кнайфеля, за которой, по его словам, когда-то гонялся Дэвид Би. И даже канчелиевская миниатюра на основе музыки из «Кин-дза-дзы».

К сборнику прилагается очень подробный двуязычный буклет с комментариями композиторов — отчасти из книжки, отчасти взятых специально для буклета.

Релиз доступен на Apple Music, Google Play и Bandcamp, его можно скачать во flac и mp3 и послушать прямо на странице релиза. Буклет доступен там же для всех желающих.

Я его придумывал как небольшой диджейский сет из той музыки, про которую последнее время так часто рассказываю. Теперь ее можно послушать. Проходите к столу, пожалуйста.
https://fancymusic.ru/fermata/

Если кто в Перми на Дягилевском — заходите завтра в 14-00 на завод им Шпагина, буду представлять свою многострадальную книжку разговоров с композиторами (и компиляцию). В компании композитора Раннева! Редкие видео! Анекдоты из жизни композиторов! Приходите, в общем.

https://www.facebook.com/535780636442928/posts/2405921946095445?s=100001368047008&sfns=mo

В Пермь заехал композитор Георг Фридрих Хаас со своей дамой сердца и сильно украсил пермский пейзаж. А у неё уже местные фанаты появились.

Между тем, в Театре Наций — очередной «интеллектуальный марафон» How long is now: Ирина Прохорова про постсоветскую идентичность, Шура Горбачев — про то, «почему русская музыка в 2019-м году — это ***», Анна Толстова — про венецианскую биеннале, и вишенкой на торте — диалог Александра Тимофеевского и Максима Семеляка (неважно про что, как вы понимаете; он и называется "Русская жизнь"), уже послезавтра.

https://theatreofnations.ru/performances/how-long-is-now-o-rus-o-rusb

Немного впечатлений про Дягилевский.

Один из самых поразительных концертов фестиваля — концерт французского ансамбля La Tempete. Это длинное, очень дидактическое сочинение Генриха Шютца «История воскресения Иисуса Христа», к которому добавлены мадригалы того же времени, но главное — роль декламатора отдана Жоржу Абдалле, ливанскому певцу из мелькитской церковной общины. То есть это, пение в жанровых рамках византийского обряда, фактически частная трактовка Шютца внутри довольно экзотической устной народной традиции, и на современный слух оно звучит, конечно, совершенно по-арабски (хотя и на синагогальное пение похоже тоже). И вот это сочетание немецкого барокко и восточной мелизматики звучит совершенно невероятно. Последнее видео — это бис, сочинение Филиппа Эрсана, переделанное под их состав; в записи, кажется, не производит такого впечатления, но в финале, после Шютца с Шайном, этот медленно плывущий строй всем окончательно свернул голову.

пиратские видео тут
https://www.facebook.com/munipov/posts/10217171941623717

«Побег» театра Kamchatka с музыкантами MusicAeterna. Начался с красивейшего барочного соло, и потом еще музыканты появлялись то там, то тут. Довольно быстро у всех, как водится, отобрали телефоны, снова наглядно показав, что ни одно театральное действие неспособно вызвать у зрителя столько эмоций, как угроза лишения мобильного (даже с паспортами, по-моему, расставались спокойнее).

Интересно, что именно этот нежный и наивный спектакль в Перми столкнулся в обвинениями в абьюзе зрителей, буквально вчера читал про это аж целую статью (потому что он трогательный, а трогать зрителя можно, лишь получив его информированное согласие). И понятно, что дело не в Камчатке, а в столкновении двух миров: эта труппа сформировалась в канонах уличного театра, цирк тут тоже совсем неподалеку, и понятно, что когда коверный вытаскивает на арену недотепу-зрителя, а фокусник выманивает у него золотые часы, а потом разбивает их под хохот зала (буквально то же самое Kamchatka проделывает с мешком зрительских мобильников и паспортов), по меркам нового мира оскорбленных чувств это чистый абьюз, зритель на такое не подписывался. Зрителя нельзя трогать (актеры труппы трогают и даже обнимают), но абьюз этим, конечно не ограничивается — нанести травму можно и словом. Так что, очевидно, скоро перед посещением стендапов, где общаются со зрителем и даже зло шутят по их поводу, нужно будет подписать бумагу с подробным перечислением всего, что может тебя оскорбить или неприятно удивить. Живо представляю себе такой документ перед посещением «Волшебной горы» Богомолова — вот уж где абьюз так абьюз.

выглядело так
https://www.facebook.com/munipov/posts/10217172107947875

Из параллельной программы — небольшая, но изысканная выставка из коллекции Михаила Алшибая в Пермской художественной галерее. Он кардиохирург, поэтому дела сердечные его интересуют особенно, но самые классные переклички там между другими работами.

https://www.facebook.com/munipov/posts/10217175674597039

А так выглядит партитура новейшего сочинения Валентина Сильвестрова. Россия вспрянет ото сна!

Ужасно трогательная фотография с вечеринки закрытия Дягилевского. Справа — губернатор Пермского края. При этом, если кто и может дать или не дать Т.К. уехать, так это как раз он, так что он этой майкой, выражаясь языком профессора Преображенского, лупит себе по затылку.

Свидетельство о натурализации (т.е. документ, подтверждающий гражданство США) Арнольда Шенберга. Любопытно, что в графе «предыдущее гражданство» стоит "Чехословацкое". Ну да, папа у него был из Братиславы, а мама из Праги, но сам он родился в Вене, и уж кем-кем, а чешским композитором его как-то язык не повернется назвать. А что чехи думают по этому поводу?

Ну, и еще. Шенберг и три его автопортрета

На Кольте — милый опросник участников Дягилевского фестиваля: что вы поете в душе и тп.

Надежда Павлова:
"— Что вы будете делать на сцене, если забудете текст произведения?

— Такое бывало достаточно часто. Я вообще не остановлюсь, буду петь все что угодно. Я уверяю, что слушатель не поймет, что я ошиблась. Но это уже опыт. Ты текст можешь забыть, но мелодию — никогда. У тебя уже мышцы сами поют, а потом раз — и всплывает в памяти текст, и ты дальше уже подхватываешь. Для меня это совсем не страшно, хотя у многих коллег есть такое — самый страшный сон. Когда они выходят на сцену — и чистый лист. Не знаю, мне кажется, я могу даже молча что-то сыграть в спектакле. Я не стушуюсь".

https://www.colta.ru/articles/music_classic/21400-dyagilev-blits

Ну, и интересно, как все отвечают на вопрос из девичьих анкет "Если бы у человечества осталась возможность услышать только одно музыкальное произведение, что бы вы выбрали?". Все, в основном, называют баховские "Страсти по Матфею", а вот Георг Фридрих Хаас — сонату № 21 си-бемоль мажор Франца Шуберта.

Давайте ее и послушаем, в исполнении Рихтера.
https://www.youtube.com/watch?v=lncNcNtGkJY

На некоторое время «Фермата» повернется лицом к своему главному предназначению: рассказывать про книжку «Фермата. Разговоры с композиторами». Начиная с сегодняшнего дня, буду вывешивать отрывки из бесед, музыку, рассказы про композиторов и все прочее.

И первой пусть будет София Губайдулина (со встречи с которой в 2012-м все и началось).

«— Вам важно, какая публика вас слушает?

Для меня важно оставаться свободной. Для художника ориентироваться на публику — это всегда проигрыш. Социум ведь многослоен, и у разных слоев не просто разные вкусы, но еще и разные требования. Есть люди, которым вообще ничего не нужно, есть те, кому нужно только развлекаться, те, кому нужно успокоение, отдых. Нет, ориентироваться на социум сложно и совершенно бесполезно. Надо слушать себя, слушать мир. Один из моих педагогов по фортепиано, Яков Израилевич Зак, как-то обратил внимание, что многие исполнители все время как будто смотрятся в зеркало. Ему это ужасно не нравилось. Это важно — не глядеть в зеркало. Не думать о том, как ты выглядишь. Я вот стараюсь не читать ничего, что обо мне пишут.»

«Я хотел вас спросить про классическую музыку. Что, по-вашему, с ней сейчас происходит?

Меня в прошлом году на встрече со студентами Московской консерватории спрашивали, как преодолеть кризис в композиторском творчестве. Странно — а я не вижу никакого кризиса! Кризис — это ведь что? Это когда исчерпана вся звуковая материя. Но сейчас-то все наоборот — двадцатый век открыл невероятные богатства звуковых отношений. Никогда, ни в одном веке такого не было! Да господи, вокруг столько работы, столько путей! И, между прочим, куда бы я ни приехала, я встречаю молодых людей, которые именно этим и занимаются. Одни — в области формы, другие что-то высчитывают, третьи занимаются обертонами, кто-то — спектрами. Какой кризис?

Вероятно, они имели в виду кризис перепроизводства. Консерватория каждый год выпускает новых композиторов — но кому они нужны?

Ах перепроизво-одства! Ну это вопрос к социологам. Ведь разве только композиторов слишком много? Слишком много пианистов, слишком много виолончелистов, скрипачей, танцоров, поэтов. Видите ли, людей стало слишком много — так много, что земля не выдерживает. А ведь их будет еще и еще больше. И наверное, нам надо жить скромнее. Но если смириться с этой ситуацией — то, может быть, можно смириться и с перепроизводством композиторов?
  
Но как с этим смириться самим композиторам? Аудитория классической музыки уменьшается. Студенты консерватории заранее готовятся к тому, что их будет слушать узкий круг друзей, — это в лучшем случае.

Такая опасность действительно есть. Но дело тут не в отношении «композитор — слушатель», а в том, что общество в целом упрощается, снижается. Современный человек стремится к тому, чтобы стать плоским, остаться в плоском существовании обыденности. Что люди… Мы живем в эпоху усталой цивилизации. При этом наша цивилизация все ускоряется и ускоряется — и естественные процессы за нею просто не поспевают. Ребенку, чтобы появиться на свет, нужно девять месяцев — и все тут! Ускорить это невозможно. И цветок не может расти быстрее. То есть сейчас, конечно, все возможно, но это будет уже не тот цветок. Тенденция к ускорению противоречит культуре. Можно сказать и резче: цивилизация враждебна культуре, сейчас это особенно видно. Она уже работает не на человека, а против человека. И наша задача — этому противостоять. Как же в такой ситуации композиторов может быть слишком много?

«Да, задачи, которые стоят перед современными композиторами, сложны. Им сейчас гораздо трудней, чем в предыдущие века. Тут легко впасть в уныние, даже в отчаяние. Но на самом деле композиторы невероятно востребованы. Я много езжу и могу засвидетельствовать, что в крупных городах мир определенно опускается. Становится плоским, трафаретным. Зато в каких-то неожиданных местах возникают удивительные островки. Вот, скажем, в Кухмо, это 800 километров к северу от Хельсинки, можете себе представить! Когда я туда впервые попала двадцать лет назад, это была крохотная деревушка, концерты проводились в школе. А теперь там громадный концертный зал и ежегодный фестиваль классической музыки, куда за месяц приезжают сорок тысяч человек. В этот маленький городочек!

И в вас совсем нет этого композиторского отчаяния? Как у Лигети, который в конце жизни впал в депрессию, решив, что после смерти его все забудут, — потому что он дожил до времени, когда музыка уже никому не нужна.

Ну это-то… Всех нас забудут. Это факт. И меня забудут. Ничего в этом трагического нет. Всех забудут — и народятся новые, понимаете? Меня это не волнует. Меня волнует превращение культурного человека в гусеницу. Нет, можно жить и так. Ведь гусеница живет очень даже сущностной жизнью. И ничего. Но мне жалко. И вот сейчас можно либо попытаться с этим бороться, либо сказать: да, конечно, мы никому не нужны. Тогда и не сочиняй, и не стремись ни к чему — тоже проживешь. Так, что ли?».

На нашей компиляции она представлена сонатой для контрабаса и фортепиано в исполнении Петра Айду и Григория Кротенко. Запись нам любезно Гриша и предоставил — и написал про нее прекрасный текст.

«Я люблю Губайдулину. Она дает свободу и притом
строит рельсы до самого конца.
Айду ненавидит советский авангард 70-х. Он играет
только потому, что я его попросил. Играет честно. Айду
говорит через силу, что уродливый советский авангард
70-х приобретает смысл исключительно, когда мы
играем эти пьесы вместе. Однажды мы исполняли
сонату Губайдулиной в птичьих масках. Это были
чорные вороны ядерной зимы.
Мне лично Губайдулина говорила, что контрабас в ее
сочинениях — всегда голос автора, комментарий от
первого лица. «Вы играете просто божественно», -
сказала мне София Асгатовна. Я верю, что понимаю
музыку Губайдулиной. Соната — самое глубокое
произведение для контрабаса в ХХ веке. Это музыка о
смерти. О границе между живым и мертвым.
Соната примечательна тем, что исполнители в ней
играют по очереди. Обмениваются каденциями,
монологами. И в диалог так и не вступают. Единый
материал заключительного эпизода сближает
участников сонаты так же, как смерть уравнивает всех
нас».

https://soundcloud.com/fancymusic/sofia-gubaidulina-sonata-for?in=fancymusic/sets/fermata-compiled-by-alexey-munipov#t=0:01

А выглядели наши разговоры вот так (фотография Игоря Мухина)

Среди прочего, провел на Дягилевском фестивале public talk с композитором Марко Никодиевичем, автором GHB/Tanzaggregat, Gesualdo dub и других интересных сочинений, любимых Курентзисом. С прекрасной схемой перевода: я спрашивал по-русски, Марк более-менее понимал вопросы со слуха (поскольку он серб), отвечал по-английски, это переводила приставленная к нему переводчица, а я потом расшифровывал то, что ей было непонятно (многое). Зато язык музыки в переводе не нуждается, аллилуйя.

А Tanzaggregat вот. Бергхайн встречает Арама Хачатуряна.
https://soundcloud.com/marko-nikodijevic-1/ghbtanzaggregat