Благодаря журналу "Ваш досуг" и рекомендации Сергея Невского послушал гениальный трек. Композитор Йоханнес Крайдлер взял второй струнный квартет английского композитора Брайана_"новая сложность"_Фернихоу и пропустил его через программу Band in the box, которая автоматически подбирает аккомпанемент. И это наша любимая история про то, как жизнь побеждает смерть.

https://soundcloud.com/kreidler-1/die-darmstadt-2010-hymne

Про разборчивость советской власти. Не то что "запрещаем раннего Шостаковича", например. А вот 1-я, 5-я и 7-я — лучшие, 6, 8 и 9 — запрещены, 2 и 3 — не запрещены (но и не лучшие, тоже имейте в виду).

Gustav Mahler rehearsing the Eighth Symphony in Munich...

Стив Райх в подполе ХХС! И образцовая афиша-трейлер концерта. Electric Counterpoint и Different Trains — это райховская классика, завидую тем, кто услышит живьем впервые.

https://readymag.com/artcentre/reichtrain/

Пришла пора признаться: я завел телеграм-канал, чтобы рекламировать свою будущую книжку. Я придумал ей название — "Фермата. Разговоры с композиторами" — и планировал выкладывать сюда отрывки из интервью и всякое такое (поэтому он так и называется, собственно). Но книжка малость подзадержалась, а канал, как вы видите, зажил какой-то параллельной жизнью. Но все-таки она вот-вот должна выйти, и по этому поводу на Arzamas что-то вроде препати: ежедневная рубрика с музыкой современных русскоязычных композиторов и отрывками из наших разговоров.

Первый выпуск - Дмитрий Курляндский и "Анатомия боли"
https://arzamas.academy/micro/fancy/1

Второй — Леонид Десятников и фокстрот из "Мишени"
https://arzamas.academy/micro/fancy/2

И еще анонс: в Москву приезжает великий тенор Иэн Бостридж — выступить в "Зарядье", а также представить свою книжку про "Зимний путь" Шуберта, которая выходит на русском. С ним будет встреча, я ее буду модерировать, вход свободный, приходите.

https://www.facebook.com/events/1515195795280442/

Выпуск номер три: прекрасная "Селена" Алексея Сысоева

"«Селена» представляет совершенно другую сторону его творчества: это очень длинная и невероятно тихая фортепианная пьеса, написанная для виртуозного пианиста Юрия Фаворина. К тому же она изобилует неожиданными зияющими паузами, продолжительность которых почти нигде невозможно предсказать. Эта пьеса похожа на изъеденную молью серебристую шаль, которую медленно покачивает ветер"

https://arzamas.academy/micro/fancy/3

Сходил на Kronos Quartet и послушал, в числе прочего, нового Мартынова, отличного, но совершенно непохожего на все, что он сейчас пишет. Вот что бывает, когда у композитора есть хороший заказчик.

https://www.facebook.com/munipov/videos/10216560386455220/

Выпуск №5: Владимир Мартынов и "Сырое и вареное"

«Я по образованию, по привычкам и навыкам — композитор. Но то, что я делаю, — это во многом уже не композиторство как таковое. Это хуже по ма­стерству почти всего, что сейчас пи­шется, но в нем есть что-то иное, новое»


https://arzamas.academy/micro/fancy/5

Вот тут Роман Минц рассказывает о своем концерте, который мы придумали к выставке. Бриттен, Брамс и Десятников, фантастическая команда музыкантов, бесплатный вход — в общем, слушайте и не говорите, что не слышали.

https://www.facebook.com/roman.mints.9/posts/2347275905551978

Пропустил четвертый выпуск рубрики, с Антоном Батаговым
https://arzamas.academy/micro/fancy/4

Внезапно на Сигме — переводы текстовых партитур Полин Оливейрос, автора идеи "deep listening". И там же ссылка на оригинальный сборник 1974 года, вот это подарочек.
https://syg.ma/@trixz/polin-olivieros-dialoghi-s-okruzhaiushchiei-sriedoi

Любопытный разговор Владимира Мартынова с джазменом и композитором Игорем Яковенко.

В.М. Когда мы думаем о графической фиксации, это очень большой тормоз… Композитор этой рефлексией загружен. С этим столкнулось все второе поколение авангарда. Все они изобретали нотации. Но они сейчас они выглядят довольно по-идиотски, потому что в свое время они предусматривали личное общение между композитором и исполнителем. У того же Штокхаузена был свой круг, которому он на вот этом «креветочном» языке что-то объяснял.

И.Я.:Сейчас когда посылаешь свое произведение на конкурс, считается непрофессиональным, когда стоит мало штрихов, оттенков, всегда хотят, чтобы все конкретно было. Ко мне приходила девочка, которой пришлось играть мои «Странные танцы», профессиональная пианистка. Она спросила — вы где-то вообще учились, почему у вас так мало инструкций, как это играть? Ничего непонятно.

В.М.: Это то, что и мне предъявили. Ни одного знака у меня нет, ни метронома. Каждый уважающий себя композитор имеет свой ансамбль. У меня есть. Это есть эталонное исполнение. Это в 19 веке можно было написать (вот Бетховен написал партитуру Третьей симфонии), и играть ее по всей Германии. Я как композитор категорически против, чтобы мои ноты попали в руки ансамбля, которого я не знаю. Пярт как-то говорил: «я просыпаюсь утром, с ужасом подхожу к компьютеру посмотреть, кто там меня еще сыграл, изуродовал».
https://syg.ma/@irina-shulzhienko/ia-sviriel-v-svoiu-sviriel-vypolniaia-mira-rok-zviezda-chast-1

Выпуск #7: Алексаlhy Маноцков и «И я уйду».

«Сейчас мне кажется, что жизнь слишком коротка, чтобы проводить различия. Скажем, в моей пластинке с песнями „Мама“ есть процитированные куски из Бетховена. При этом Бетховен потихонечку переходит в Стива Райха, но этот переход — это лично моя композиторская идея. А еще одна песня написана в духе Пярта, полностью в его технике тинтиннабули, и этому соответствует текст, то есть это в каком-то смысле мадригализм — когда музыкальный язык как таковой изображает то, что в тексте. Композиторская это работа? Ну, наверное. А вслед за этим я сочиняю более-менее блюз. Перестаю ли я в этот момент быть ака­демическим композитором? Честно говоря, даже неохота про это думать»

https://arzamas.academy/micro/fancy/7

Выпуск #8: Владимир Раннев и "Проза"

Владимир Раннев: «Сложное искусство стоит на страже. А эксперимент — то есть работа с неведомым — двигает нас вперед и вглубь. Сложная музыка в чем-то сродни фундаментальной науке: моментальной отдачи нет, чем занимаются физики-теоретики, непросто понять. Но история науки учит нас, что отдача все-таки есть, просто с громадным временным лагом. И результат, может быть, где-то в стороне, неожиданный, побочный — но будет. Сложный человек формирует сложную культуру и ею же формируется»

https://arzamas.academy/micro/fancy/8

Привет, напомню, что сегодня в час мы встречаемся вот с этим человеком по поводу вот этой музыки. Яузская, 5, вход свободный.

https://www.youtube.com/watch?v=DLsaSm5iG9o

Ну, и раз уж речь про "Зимний путь", давайте послушаем вот этого поразительного певца. К стыду своему, не знал про него. За роялем - Баренбойм. Просто послушайте.

https://www.youtube.com/watch?v=pze4NxCOjg0

Совершенно прекрасный оказался Иэн Бостридж, такой сверхтипичный англичанин, ужасно трогательный и искренний. По этому поводу еще раз рекомендую послушать его "Зимний путь" (тем более, что сегодня в Зарядье он поет совсем другую музыку), а также — помимо книжки — пару его хороших эссе.

One of the rare occasions on which I became conscious of channelling a different kind of musical expression was in a concert in Moscow. I’ve often reimagined “Der Leiermann” as a sort of Dylan song that doesn’t conform to classical norms in singing, but it is hard to achieve the requisite vibe. On this occasion, however, it clicked: I felt a connection with the greatest Dylan love song performance on record, the bitter masterpiece “Don’t Think Twice, It’s All Right” on The Freewheelin’ Bob Dylan. Schubert’s “Hurdy-Gurdy Man” emerged as a song that was hardly sung, rasping and guttural by the standards of bel canto, but without sounding – I hope – like a ridiculous intrusion of pop singing into the classical world.
https://www.theguardian.com/books/2015/jan/03/ian-bostridge-wanderer-schuberts-winterreise

Про версию Шуберта-Цандера
In writing a book about Schubert’s Winterreise, I had wanted to do two things: to understand how this crucial work emerged from its own time and was transmitted through history to speak to us now; and to convey the piece’s currently and vitality – its “relevance”, to use a much abused word – to readers who might never have heard it. Zender’s work, which I’ve performed in concert in Amsterdam and in Vienna, puts this mission into action. It connects the work to its own history; and it revitalises it for those who might have shied away from the perceived exclusivism of the Lieder recital. I maintain that Schubert’s Winterreise can speak to anyone; but Zender’s reading provides another way in.
https://www.theguardian.com/music/2016/may/12/ian-bostridge-zender-schubert-winterreise

Его же лекция на эту тему
https://www.youtube.com/watch?v=YuEapI4dEBQ

Немножко отвлекся от рубрики про совр. музыку, и вот прошедшие выпуски:

#10: Pavel Karmanov и Cambridge music ("В затишье после бури приходят гномы, убирающиеся на ложе оргии")
https://arzamas.academy/micro/fancy/10

#11: Настасья Хрущева и мое любимое «Счастье»
https://arzamas.academy/micro/fancy/11

#12: Кирилл Широков и «Ежедневные мелодии»
https://arzamas.academy/micro/fancy/12

#13: Георгий Дорохов и «Capriccio-1»
https://arzamas.academy/micro/fancy/13

#14: Вячеслав Гайворонский и «Тибетское сольфеджио» (feat. Petr Glavatskikh и Alexander Manotskov)
https://arzamas.academy/micro/fancy/14

Последний выпуск рубрики — Антон Светличный объясняет, кто такие современные композиторы и чем они занимаются.

„Сочиняет“ тоже может варьироваться от максимально детализи­ро­ванных инструкций до абсолютной импровизации в реальном вре­мени вообще без предварительных договоренностей. Можно записывать музыку нотами, словами, схемами, кодами на языках программиро­вания, рисунками, прямо сразу аудиотреками, видеороликами, да хоть вилами по воде. Еще можно писать свою музыку поверх чужой — например, придумывать, по какому принципу отдельные ноты чужой пьесы будут играться или нет. Дальше композитору нужно занять на этом гигантском поле возможностей занять какую-то позицию (можно несколько позиций) — и делать то, что хочется»

https://arzamas.academy/micro/fancy/15