Во время пандемии я спасался тем, что, запершись в загородном доме, писал каждую неделю выпуск подкаста про то, как эта напасть меняет мир музыки. Ну, на самом деле шире — тема карантина выдохлась почти сразу, и поэтому там были разные любопытные, на мой вкус, вещи — выпуск про подпольную китайскую поэзию, про заговоры и целительную силу музыки, про песни о чуме и СПИДе и так далее. Мои любимые - выпуск с Олегом Нестеровым про тишину и состояние потока, с Лагутенко, где он ставил эскизы только что написанных песен, и с моими товарищами из Endel про алгоритмы и эмбиент.

Это был эксклюзив для Яндекс-музыки, больше его нигде не было, поэтому его, по-моему, никто и не послушал, а жаль. И вот мне тут пишут друзья из студии Либо/Либо, с которой мы это делали, что сейчас он стал доступен у них, если оформить в их приложении для телеги подписку Либо/Либо+ (как и прочие их подкасты, доп. бонусы и тд). Это, помимо прочего, способ поддержать моих товарищей, всячески советую это сделать, тем более, что там всякого интересного слушать не переслушать.

Ну а мой интерес тут в том, чтобы вы послушали и написали что-нибудь в ответ — шесть лет прошло, мир трижды поменялся, слово ковид даже странно вспоминать (хотя в Европе вообще и в Германии в частности ничто не забыто, по моим наблюдениям) — короче, интересно, как сейчас это все звучит.

А также есть скидка: промокод FERMATA дает скидку 20% на подписку на любой тариф. Действует до конца июля. Вот по этой ссылке промокод уже применен.

Михаил Ларионов. Портрет Стравинского из коллекции Альбертины.

А давайте послушаем две песни Земфиры:

Вот эту (старый муж, грозный муж, режь меня, жги меня)
https://www.youtube.com/watch?v=EsuMIaDW20M

И вот эту (хочешь, и я убью тебя, больно не будет, обещаю; оцените клип)
https://www.youtube.com/watch?v=GBc2BY5GZUA

Прекрасный диптих, так их и надо исполнять. С подзаголовком "Молчи, мне пенье надоело, я диких песен не люблю"

У меня через час лекция про "Кармен", в связи с чем вот вам симпатичная версия "El arreglito" — песни Себастьяна Ирадьеры, которую Бизе подрезал как народную, а потом обнаружил, что у нее есть автор. У любви, как у пташки крылья, а у композитора все идет в дело.

https://www.youtube.com/watch?v=D958oQGx1kY

Буквально с утра сегодня слушал интервью Курехина — кто-то выложил разговор Саши Кушнира с ним 1996 года — где он рассказывает, как БГ сочинял "Сыновья молчаливых дней", и ему сперва Тропилло говорит, ну ты что, это же Kinks "Sunny afternoon", потом приходит Курехин со словами "ну ты что, это же Doors".

И СГ страстно начинает говорить, что Боба понимает прекрасно - просто так вокруг много материала, что перестаешь понимать, где твой собственный.

https://youtu.be/4LuRQKDJ2AI?si=fYhbTzUuYgpj6mW9

Горовиц играет принцу Чарльзу "Боже, храни королеву". Кино.

https://www.youtube.com/watch?v=dDxdMbvrymk

Кстати говоря, исполнилось 50 лет со дня премьеры «Эйнштейна на пляже». С чем вас всех и поздравляю.

По этому поводу могу также сообщить, что ансамбль Филиппа Гласса осенью приезжает в несколько европейских городов, чтобы играть его очень ранние вещи, и я даже подумываю сходить. Точнее, съездить, потому что в Берлине его не будет.

Так, ну мне кажется, все это должны посмотреть

Из старого интервью с Романом Сусловым, лидером "Вежливого отказа".

"Я редко себе запрещаю что-то… Вот раньше — да, запрещал. Для меня музыка была принципиальна. Я, например, принципиально не играл каких-то нот, принципиально не мог себе позволить каких-то интонаций. У меня все время были отказы, ограждения от чего-то. Сейчас я этого не боюсь, сейчас я стал свободнее.

— Каких нот вы не играли?

— (Смеется.) Ну, каких-то там. Например, ми-мажор, я такого аккорда просто не играл"

...Откажись от ми-мажора и ты.

Предвижу отписки, но не могу удержаться, смотрю по кругу.

https://youtu.be/KZNMWHHwEBY?is=sHNXJT7YETi9tl_v

Мамочки, Линда Перхакс пропала. 8 месяцев как никто не знает, где она, ее бывший менеджер объявил ее в розыск. Ей сейчас 82, ушла из дома престарелых и с тех пор никто ее не видел.

Если вы (вдруг) не знаете, о ком речь — это автор великой, нежнейшей фрик-фолк пластинки 1970 года. Вообще, она работала стоматологом (точнее, dental hygienist, как это по-русски?) в Беверли Хиллс, в свободное время писала песни, которые услышал ее пациент, кинокомпозитор Леонард Розенман ("Бунтарь без причины", "Барри Линдон", etc) и спродюсировал ей пластинку. Успеха она не имела, и Линда вернулась к работе.

В конце 1990х ее открыли на волне new weird americana, она записала два новых альбома, спела с Девендрой Банхартом, совершенно лучезарно всем улыбалась и вообще это выглядело прекрасно. А финал вот такой.

Но если как-нибудь ее
Случится встретить вам,
Тогда скорей,
Тогда скорей,
Скорей скажите нам.

https://youtu.be/RGd_Kt1Nh7Q?si=l4zOoEkDyu1wgl-F

Игорь Стравинский и Шарль Фердинан Рамю с Марианной Мюре и ее детьми в студии художника Альбера Мюре. Ленс (Швейцария), 1918 год

Вот и хорошо

Блок, из дневника. 1919 г.

"Вначале была музыка. Музыка есть сущность мира. Мир растет в упругих ритмах. Рост задерживается, чтобы потом «хлынуть». Таков закон всякой органической жизни на земле — и жизни человека и человечества. Волевые напоры. Рост мира есть культура. Культура есть музыкальный ритм. Вся короткая история человечества, которая сохранилась в нашей бедной памяти, есть, очевидно, смена эпох, из которых в одной — музыка замирает, звучит заглушенно, чтобы с новым волевым напором хлынуть в другой, следующий за нею. Такова великая музыкальная эпоха гуманизма эпоха возрождения, наступившая после музыкального затишья средних веков.

Великое, музыкальное, синтетическое, культурное движение гуманизма, изживая само себя, накануне XIX столетия встретилось на пути своем с новым движением, идущим ему на смену (движение масс); об это новое движение и разбился гуманизм; разбился его музыкальный стиль — барокко. Одна мощная струя разлетелась на тысячу мелких ручейков, и каждый в отдельности потерял свою силу. В брызгах, которые взлетели над разбившимся потоком, радугою заиграл его отлетающий дух — дух музыки. И дух музыки соединился отныне с новым движением, идущим на смену старому.

Те ручейки, которые разбежались во все стороны, разбиваясь и ветвясь все дальше и дальше при встречах с новыми и новыми препятствиями, послужили силами для образований, которые мы все привыкли, обобщая, называть образованиями европейской цивилизации. Она сохранила за собою эпитет «гуманной», но чем больше ветвилось движение, чем более покидал его дух музыкальной спаянности, цельности, дух культуры, — тем больше она теряла право на этот эпитет; тем больше она и держалась за него (вырожденный аристократ).

Научное движение принимает характер позитивизма и матерьялизма; оно разбивается на сотни отдельных движений (методов, дисциплин). Предлог — многообразие изучаемого мира; но скрытая причина — оставленность духом музыки. Отдельные дисциплины становятся все более недоступными для непосвященных. Является армия специалистов, отделенных от непосвященных стеною своей кабинетной посвященности.
<...>

В Западной Европе, где хранилась память о великом музыкальном прошлом гуманизма, цивилизация все время силится вступить во взаимодействие с новой силой, на стороне которой теперь дышит дух музыки. Это тончайшие, своеобразнейшие взаимодействия и сплетения, исследованье которых займет со временем немало томов. Подчас различить, где в одной личности, в одном направлении кончается цивилизация и начинается культура, нелегко. Я уверен, однако, что это должно быть различено и прослежено во всех тонкостях, и что такова именно задача будущего историка культуры XIX века.

Не то — в бедной, варварской России, где никакой памяти сохраниться не могло, где такого прошлого не было. Здесь будут наблюдать гораздо более простые, грубые и потому — более искренние, наивные проявления разделения. Здесь, в простоте душевной, провозглашают сразу, что сапоги выше Шекспира; с другой стороны, пьяненькие представители плохонькой культуры и неважной музыки — захудалые носители музыки, российские актеры дубасят в темном переулке «представителей цивилизации» — театральных критиков, попадая при этом, как водится, в самых неповинных в цивилизации, самых культурных и музыкальных людей, как, например, Аполлон Григорьев.

Все это — весьма наивное и жалкое проявление, но, по существу, — все то же оно; все те же два духа борются в древней Европе и в юной России, и нет существеннейшего различия между ними при всем громадном видимом различии, потому что мир стоит уже под знаком духовного Интернационала; под шумом обостренных националистических распрь и раздоров уже предчувствуется эпоха, когда самые молодые расы пойдут рука об руку с древнейшими под звуки той радостной музыки, которая прозвучит для разделявшей их цивилизации как похоронный марш.

Мне кажется, что в той «великой битве» против «гуманизма» (grosse Schlacht der Zeit) — за артиста много пролито крови писателями германскими и русскими; напротив, изрядно экономили свою драгоценную кровь французы и англичане. Это естественно — у них музыкальная память слабее. Напротив, она громадна у немцев; у нас — память стихийная, мы слышали не Гуттена, не Лютера, не Петрарку, но ветер, носившийся по нашей равнине, музыкальные звуки нашей жестокой природы, которые всегда стояли в ушах у Гоголя, у Достоевского, у Толстого".

Какая симпатичная пластинка — Джаррет играет «Вюртембергские сонаты» Карла Филиппа Эммануила Баха. Записана в 1991-м, вышла почему-то только в 2023-м.