​​Все это происходит на континенте, где каждое королевство (помимо предательской Морловы, торгующей с врагом) истощено тремя войнами с гоблинами. Зеленые коротышки, помимо того, что они абсолютно чуждые для людей существа, умеют создавать и распространять болезни. Так что человечество уменьшилось до исторического минимума и только в нескольких шагах, чтобы оказать на грани вымирания. И, вполне возможно, один такой шаг оно уже сделало – на восточное королевство напали гиганты, оставляющие на своем пути только выжженную землю.

Кризисом умело воспользовалась Хапужья гильдия, подмяв под себя гильдию магов, несколько правительств и, фактически, управляя большинством королевств. Читатели фэнтези привыкли к гильдиям воров и убийц до такой степени, что часто те служат скорей комедийным элементом. Но в «Черноязыком воре» гильдия пугает – это чудовищная организация, подминающая под себя все, до чего может дотянуться, держащая в страхе как королей (кто обучает лучших ассасинов мира?), так и простой народ. Надежд на выживание у тех, кто чем-то расстроил организацию, практически нет. Я уже говорил, что Кинч невезучий мужик?

В общем, это красивая, очень грубая (у Кинча крайне сомнительный юмор и взгляд на жизнь, он, к примеру, знает, как сказать «пердеж» на дюжине языков – и тщательно разъясняет лингвистические тонкости использования этого слова в некоторых из них) и, как ни странно, лиричная книга. Помимо прочего, автор сумел сохранить все, за что поклонники фэнтези любят жанр, но при этом роман вышел очень современным. Мне, как можно понять, «Вор» очень понравился и я всячески его советую.

Несколько дней назад прочитал статью в Guardian с говорящим названием «Почему так мало мужчин читают книги, написанные женщинами?». И, в целом, если вы хоть сколько-то интересуетесь темой, статья все о том же: мужчины в жюри, мужчины в критике и т.д. Но есть один момент, который меня поразил и я все ношусь с ним в голове. Журналистка не поленилась заказать статистику у «Книжного исследования Нильсона» -- одно из самых уважаемых агентств в книжном мире, если не самое. И вот их цифры:

Из десяти бестселлеров, написанных женщинами, только 19% читателей – мужчины. Зато в топ 10 бестселлеров, написанных мужчинами, разделение более ровное: 55% мужчин и 45% женщин.

И тут, в общем, понятно, что, во-первых, женщины в принципе больше читают художественные книги, чем мужчины, во-вторых, в топ продаж женщин входит порядочное количество любовных романов, которые традиционно считаются женским чтением, и, в-третьих, цифры эти справедливы для англоязычного мира. Там же в статье автор упоминает скандинавского журналиста и, похоже, у них дела получше. Интересно было бы посмотреть статистику для славянских стран, но на глаза не попадалась.

Но даже при всем этом уложить такой читательский разрыв в голове очень трудно. И порядком обидно, поскольку в результате мимо продаж пролетают хорошие книги. Здесь любопытно вспомнить, что в англоязычной фантастике был период, где-то с 80 и по 00, когда писательницы, если и не вышли вровень с мужчинами, все-таки догоняли их по полярности (можно на те же премии Хьюго посмотреть, сравнимо с современными номинациями). Где и что сломалось в нулевых?

Пока болел, коротко отзывался о книге в твиттере: https://twitter.com/Enkitem/status/1343942600852721665?s=19

Приятная героика, с чуть провисающим началом. Вторую книгу уже купил, но так ещё и не читал.

​Друзья, представляем вашему вниманию интересную новинку, которую мы готовим к печати - Брайан Наслунд «Кровь изгнанника», первая часть цикла «Драконы Терры»! Впервые на русском — «возможно, лучший дебют в жанре темной фэнтези со времен “Ведьмака” Сапковского» (Grimdark Magazine).
Бершад Безупречный — лучший драконьер на всей Терре. А также — «сын предателя Леона Бершада. Бывший наследник Заповедного Дола и провинции Дайновая Пуща. Бывший жених принцессы Эшлин Мальграв. Бывший полководец Воинства Ягуаров. Нрава буйного, легко ярится, в гневе жаждет крови. Изгнан за кровавое побоище в Гленлокском ущелье». Осужденный королевским правосудием биться с огнедышащими рептилиями, он до сих пор не потерпел ни одного поражения, и на его счету невероятные шестьдесят пять побед. Но однажды король Альмиры Гертцог Мальграв I повелевает Бершаду вернуться в столицу Незатопимая Гавань, куда осужденным на драконьерство доступ запрещен под страхом немедленной смерти. У Мальграва есть для Бершада особое поручение, и у принцессы Эшлин, посвятившей себя изучению драконов, — тоже…

Это я попробовал включить комментарии к постам, так что, запись для тестирования.

Никак не относится к фантастике, но мне показалось интересным. Наткнулся у одного хорошего писателя (Натан Бэллингруд) на цитату из Гиллиан Флинн, точней, на открывающие книгу фразы:

«Во мне живет некая агрессивная, злобная сущность – реальная, как внутренний орган вроде сердца или печени. Ткни меня ножом в живот – и она, мясистая и темная, вывалится, шлепнется на пол, а если на нее наступишь, влажно взвизгнет под ногой. Видно, с нами, Дэями, что-то не так. В раннем детстве я не отличалась образцовым поведением, а после тех убийств стала еще хуже».

И на английском, потому что мне больше нравится как звучит:

«I have a meanness inside me, real as an organ. Slit me at my belly and it might slide out, meaty and dark, drop on the floor so you could stomp on it. It's the Day blood. Something's wrong with it. I was never a good little girl, and I got worse after the murders».

Но интересным мне показался один из комментариев к записи Бэллингруда, который провел вполне очевидную (когда на нее укажут) параллель с Достоевским:

«Я человек больной… Я злой человек. Непривлекательный я человек. Я думаю, что у меня болит печень. Впрочем, я ни шиша не смыслю в моей болезни и не знаю наверно, что у меня болит».

Никогда не знаешь, где и когда. Но если вдуматься, скорей странно, что Ф.М. сравнительно редко используют в триллерах. Вот уж где материал для отсылок и обыгрываний.

Ну и раз уж речь зашла об открывающих фразах в книгах – какие у вас любимые вступления?

«Его последователи звали его Махасаматман и утверждали, что он бог. Он, однако, предпочитал опускать громкие Маха– и –атман и звал себя просто — Сэм. Никогда не провозглашал он себя богом. С другой стороны, и не отказывался от этого. В сложившихся условиях ни то, ни другое не сулило ему никакой выгоды. Чего не скажешь о молчании…»

И, конечно, Кинг «Стрелок»:
«The man in black fled across the desert, and the gunslinger followed».
Особенно, когда дочитываете цикл до конца.

А вы тоже рады, что Льюис Кэрролл не стал выпускать "Алису" с собственными иллюстрациями?