Парад пилотов в прямом эфире.

Холодно и сыро, но дождя прямо сейчас нет.

При этом заезды Рубенса Баррикелло прошли по совершенно мокрой трассе.

И это они только на стартовую решётку едут.

Итоговая стартовая решётка

Симоне немного драматизирует, но в целом всё так.

Повтор вылета Кими на круге реконессанса.

Тем временем Рё Хиракава не зря не поехал в Бразилию и стал чемпионом мира в гонках на выносливость.

На машине Боттаса застряла гайка колеса...

Интересная гонка, с удивительно небольшим для таких условий числом сходов. Ландо Норрис тихой сапой превратился в главного специалиста по дождю — за последние два года из 11 дождевых сессий он выиграл семь.

Макс блестяще отыгрался при старте с 21 места, но с Норрисом в темпе тягаться не мог. Немного странно получилось с Аджаром, который вроде бы отдал Максу позицию для того, чтобы тот попробовал догнать McLaren, но обратно её уже не получил.

Для Mercedes гонка получилась крайне нервной и не очень чистой, но тем не менее, она принесла им Кубок конструкторов.

А вот Ferrari опять растранжирила свои шансы, и даже феноменальный первый круг Льюиса почти ничего ему не принёс. Правда, Хэмилтон отыгрался, очень вовремя проведя два первых пит-стопа — но всё снова проиграл на третьем, который провёл невовремя.

Месть свершилась.

Расселл после всех церемоний вылил на Вольффа ведро геторейда прямо во время интервью.

@vestnikformul

Давайте вместе посчитаем, сколько раз Рафаэл Камара нарушил пределы трассы.

Штраф Шарля означает, что Лоусон седьмой (картинка из официального аккаунта Racing Bulls, если что).

Антонелли тоже получается 5 секунд, но в его случае это ни на что не влияет.

Чтобы не возникало вопросов, сделал покруговой сравнительный график выступлений Норриса и Ферстаппена.

Вывод довольно прост: Ландо был быстрее Макса в любых условиях. Ферстаппен приближался к нему (и то ненамного) только в двух случаях: когда была существенная разница в состоянии шин (на второй пит-стоп Макс заехал на четыре круга раньше), и когда Норрис ехал один далеко впереди и чуть сбрасывал темп. Но как только ему сообщали, что Ферстаппен начинает приближаться, Норрис включал вторую и легко отрывался.

Так было и в сухих условиях, и на мокрой трассе. Причём нельзя сказать, что Макс не пытался — когда Аджар выпустил напарника вперёд, тот начал атаковать, но сразу после этого о происходящем сообщили Норрису, и отрыв вырос. Исак, к слову, в этот момент легко держал темп Ферстаппена.

После второго пит-стопа Норрис опять же был намного быстрее. На кругах 56-61 он отыгрывал у Макса в среднем по секунде на круге.

В концовке, под дождём, после пит-стопов обоих Ферстаппен за три круга отыграл у Норриса секунду, сократив отставание до 11 секунд. Но после этого Ландо снова прибавил и превзошёл Макса на всех кругах до самого финиша.

Поэтому да — Норрис был быстрее всю гонку, в любых условиях, и начиная с 20 круга, когда он вышел на первое место, опередив Антонелли, его победе ничто не угрожало.

Теперь про Хэмилтона. Тут разночтения возникли скорее из-за комментариев, вырванных из контекста. Давайте вернём их в контекст и посмотрим, как сложилась гонка для Льюиса.

Старт был абсолютно феноменальным — с 19 позиции на 9-ю. И дело не только в очередном пушечном ускорении — Хэмилтон отлично понимал, как действовать и как позиционировать машину, и сразу же нашёл возможность выйти на внешний радиус первого поворота. Позади него, кстати, то же самое сделал Макс, но у него такого ускорения не было, так что он в первых поворотах застрял позади более медленных машин, пришлось прорываться позже.

Вассёр сказал, что, дескать, за сильный старт пришлось расплачиваться состоянием шин, но скорее всего, имел в виду не сам старт, а первые круги вообще. Тут Льюису немного не повезло — если бы он сразу проскочил Пиастри и Элбона (а такой шанс был, не хватило буквально чуть-чуть), гонка получилась бы для него гораздо более простой и успешной. Но не удалось, и в результате Льюис застрял позади этой пары.

Проблема была в том, что они ехали медленно, но разгонялись хорошо, так как у обоих моторы Mercedes. А Ferrari, как известно, на прямых может только терять. Поэтому несколько кругов подряд Хэмилтон ехал вплотную за ними, но обогнать не мог. Для дождевых и тем более подсыхающих условий это особенно критично — из-за микроскольжений промежуточные задние шины быстро перегрелись и «раздулись», полностью потеряв трекшн. Разгоняться стало невозможно, машина Ferrari лишилась своего главного козыря.

Затем стюарды взяли на рассмотрение инцидент между Хэмилтоном и Берманом на первом круге, и, не дожидаясь их решения, команда попросила Льюиса вернуть позицию. Это было ошибкой. Льюис обогнал Оливера чисто, но из-за того, что тот не удержал машину в пределах траектории, ему пришлось резко уворачиваться и выезжать вовне. Это видно по повтору, и стюарды пришли к такому же выводу: в официальном протоколе сказано, что Хэмилтон не получил преимущества, штрафа бы не было.

В ситуации, когда Льюис и так потерял темп, замедление и пропуск Бермана стал катастрофой. Хэмилтон стал лёгкой мишенью для Линдблада, Леклера и Алонсо. Затем он восстановил темп, но было уже поздно.

Понимая, что на этих шинах ловить ему нечего, Льюис активно интересовался, когда сможет перейти на слики. Сам Хэмилтон очень уверенно чувствует себя на сликах на влажной трассе, и потому настаивал на максимально раннем пит-стопе — на 12-13 круге. Его инженер Карлос Санти был настроен более консервативно, так что они дождались до 14-го. Скорее всего, Льюис был прав и получил бы большее преимущество, остановившись на круг раньше, но с другой стороны, Санти тоже можно было понять — даже при всём при этом Хэмилтон поставил слики первым.

Надо заметить, Хэмилтон очень, просто удивительно быстро заставил свои слики работать на подсыхающей трассе — уже второй сектор круга выезда был лучшим. Ферстаппену, например, для того же потребовался полный круг. Разумеется, увидев такой темп, все остальные тоже поехали за сликами, но не все так быстро смогли прибавить, так что Льюис отыграл несколько позиций.

На второй пит-стоп он тоже поехал одним из первых, и это тоже дало ему преимущество. Был, правда, нюанс — он выехал сразу за Норрисом, в круге позади, и пришлось его обгонять, что всегда тонкий момент, но всё прошло успешно, он потерял на этом совсем немного времени.

Этот отрезок складывался для Льюиса успешно, пока не пошёл дождь. Тут опять возникло недопонимание между Хэмилтоном и его гоночным инженером. Естественно, Льюис видел, что идёт дождь, но поначалу он был совсем слабым, что они успели обсудить с Санти. А затем, на 61-м круге, тот зазвал гонщика в боксы.

Но опять же — Хэмилтон знает, что имеет преимущество на сликах на влажной трассе. И в такой момент чем позже ты заедешь, тем лучше, потому что под мелкой моросью слики теоретически позволяют ехать быстрее. На промежуточные переходят скорее потому, что мало кто может воплотить эту теорию в практику. Но Льюис был уверен в себе и решил остаться на трассе, чтобы получить преимущество.

Санти сделал почти всё правильно, и в правильный момент зазвал гонщика в боксы. Он допустил только одну небольшую ошибку — забыл сказать ему, что дождь усилился. Эта фраза всё изменила бы. А так — Льюис взял решение на себя, и уже приехав к первому повороту обнаружил, что воды стало гораздо больше.

Этот лишний круг всё перечеркнул — Хэмилтон потерял на нём 29 секунд. Причём всего примерно пять из них — из-за вылета. На самом деле разворот не сыграл вообще никакой роли, он и без этого отстал бы от Леклера и Лоусона почти на 20 секунд, а никого больше всё равно не пропустил. Дело было не в развороте, а в полном круге на сликах под проливным дождём.

После пит-стопа у Хэмилтона опять же был неплохой темп, он догонял пару впереди. Но отрыв был слишком велик, и сделать было уже ничего нельзя.