Макс Ферстаппен недоволен Ландо Норрисом, который помешал ему на финальном быстром круге. Формально Ландо не блокировал Макса, он постарался уйти с траектории, насколько это было возможным. Но проблема была в том, что он сместился вправо перед левым поворотом.

Макс Ферстаппен: «Я не поверил своим глазам, когда увидел его. В такой ситуации теряешь ориентир для торможения. Приходится подходить к точке торможения под немного другим углом, а в столь тесном повороте этого нельзя себе позволить. Тогда я и заблокировал колёса.

Мы определённо участвовали в борьбе за поул, и для меня это, конечно, самое главное. Весь уикэнд я был не очень доволен машиной, но в квалификации нам удалось заметно её улучшить».

А вот и оно. В MotoGP через неделю должен пройти Гран-при Катара, и организаторы настаивают на его проведении — хотя по слухам, большая часть мотогонщиков не хочет туда ехать.

Только что команда Yamaha выпустила заявление, в котором сообщила, что ехать в Катар не собирается.

По итогам последней оценки ситуации на Ближнем Востоке Yamaha не нашла достаточных оснований для изменения действующих во всей компании ограничений на поездки.

В связи с этим Yamaha уведомила MotoGP Group о своём решении не участвовать в Гран-при Катара 2026 года.

Это решение отражает оценку Yamaha имеющейся на данный момент информации и не зависит от мер, принятых MotoGP Group и организатором этапа.

Yamaha сохраняет полную приверженность MotoGP и с нетерпением ждёт возвращения к соревнованиям на Гран-при Португалии.

Организаторы MotoGP, естественно, выпустили ответное заявление. Грозят некими спортивными санкциями, но какими — пока не говорят.

Заявление MotoGP Group

MotoGP разочарована решением Yamaha не участвовать в Гран-при Катара. Мы признаём, что на команду распространяется общая корпоративная политика, ограничивающая поездки на Ближний Восток. Однако мы считаем, что это решение не учитывает всесторонних заверений, предоставленных всем заинтересованным сторонам чемпионата.

По итогам консультаций с Государством Катар, автодромом «Лусаил», независимыми консультантами по безопасности, а также в рамках непрерывной оценки рисков MotoGP мы не получили никакой информации, которая давала бы основания изменить текущие планы проведения этапа.

Сегодня мы довели эту позицию вместе с последней доступной информацией до всех производителей и команд. Мы приветствуем подтверждение остальных участников, что они выступят в Катаре, и благодарим их за эту приверженность.

Помимо последствий решения Yamaha для её договорных обязательств перед MotoGP и IRTA, неучастие Yamaha также влечёт спортивные последствия. Вопрос о любых таких последствиях будет решать FIM в соответствии с регламентом чемпионата.

Собирался об этом писать после другого поста, но можно и сейчас. По поводу ситуации на Ближнем востоке и гонках, которые там проходят.

В эти выходные в том же Катаре прошла традиционная баха, и никаких проблем не было. Казалось бы, это веский аргумент в пользу проведения гонок в этом регионе. Однако между этой и следующей неделями есть принципиальная разница.

Все, кто следит за ситуацией на Ближнем востоке, знают, что она накаляется. Стороны наращивают силы и военные группировки, отправляют предупреждения другим странам и своим гражданам о риске нового витка войны.

Для ясности — сейчас американская группировка в регионе больше, чем когда-либо за последние 20 лет. И практически все разведки мира не сомневаются, что в ближайшее время они будут применены. В свою очередь, Иран совершенно недвусмысленно заявляет, что в случае атаки нанесёт удар вовсе не по США, а по всем странам Персидского залива. Такая у них стратегия.

Однако до выборов в США война не начнётся, это тоже все понимают. А выборы — на следующей неделе, во вторник, 3 ноября. Так что в эти выходные в Катаре и Абу-Даби можно было бы гоняться, особо ничего не опасаясь.

Но сразу после окончания выборов наступит так называемое «окно хромой утки» (lame duck window) — период, когда выборы уже состоялись, но новоизбранные ещё не вступили в свои должности. И вот в этот период руки у властей развязаны. Практически все аналитики считают, что в этот момент и произойдёт большая атака, со всеми вытекающими последствиями. Это может случиться прямо 4 ноября, или немного позже — до конца ноября.

Что это значит для гонок, думаю, объяснять не надо. Никто никуда не поедет в момент, когда в регионе идут активные боевые действия. И потому, хотя прямо сейчас ситуация спокойная, у того же MotoGP есть неиллюзорные шансы попасть в ловушку — команды должны прибыть в Катар прямо к старту «окна».

Что касается Формулы-1, то у неё ситуация чуть легче, так как время на реагирование ещё есть. Многие говорят о 10 ноября как последней дате, но нет. До 10 ноября нужно определиться, пройдёт ли гонка в Имоле — этого требуют организаторы Гран-при. Но отказаться от этапов в Катаре и Абу-Даби можно и позже — просто, тогда в Имолу чемпионат уже не поедет, и сезон завершится в Лас-Вегасе.

Для зрителей не самый худший сценарий, на самом деле, тем более, что чемпион у нас уже фактически известен. И по сути, единственное, что вынуждает Формулу-1 пытаться всё же провести гонки на Ближнем востоке или хотя бы в Имоле — это деньги. Деньги, которые придётся заплатить организаторам ближневосточных этапов, если инициатива отказа будет исходить от Формулы-1 без явного форс-мажора. И деньги, которые им не удастся заработать на трансляциях этих этапов.

Что касается титула Кими Антонелли и в каких случаях он его завоюет вот прямо сейчас. На самом деле всё предельно просто. Есть три сценария:

1. Антонелли финиширует в Мехико выше 10 места.
2. Хэмилтон и Рассел (любой из них) не выигрывают гонку.
3. Формула-1 объявляет, что на Ближний восток не поедет.

При ЛЮБОМ из этих сценариев Антонелли становится чемпионом немедленно, вне зависимости от любых других обстоятельств. Как вы понимаете, вероятность, что всё закончится до Бразилии, чрезвычайно высока. С другой стороны, Хэмилтон и Рассел стартуют с первого ряда. А Кими — ну, случиться может всякое.

Любители статистики пишут о том, что Льюис Хэмилтон стал пятым по возрасту обладателем поула в истории чемпионата мира. И самым возрастным поулмэном с 1982 года.

Формально это так, но только в применении к поулам, то есть к первой позиции на старте. Если же говорить о победах в квалификации (что, кажется, логичнее), то я напомню: 26 мая 2012 года квалификацию Гран-при Монако выиграл Михаэль Шумахер, и ему тогда было 43 года, 4 месяца и 23 дня.

Об этом часто забывают, так как из-за штрафа, полученного на предыдущем Гран-при, Михаэль стартовал только 6-м. Но в квалификации Шумахер всё же победил.

Предсказуемо в Racing Bulls сменили мотор Лоусону, так что он будет стартовать с пит-лейн.

Стартовая решётка. Лоусон с пит-лейна, глобально без изменений.

@evkus

Яркая, эмоциональная гонка. И на мой взгляд, на подиуме стояли три сильнейших гонщика этого сезона. Символично.

Стефано Доменикали: «Сегодня Кими Антонелли вошёл в историю. Стать самым молодым чемпионом мира Формулы-1 — выдающееся достижение, завоёванное благодаря исключительному таланту, смелости и решимости.

Для меня огромная гордость видеть, как Кими становится первым итальянским чемпионом мира Формулы-1 со времён Альберто Аскари в 1953 году. Наша страна ждала этого момента 73 года, и сегодня вся нация чествует соотечественника, достигшего самой вершины нашего спорта.

Величие измеряется не только рекордами, но и поколениями, которые оно способно вдохновить. Кими покорил воображение миллионов болельщиков по всему миру, показав молодёжи, что преданность делу, вера в себя и упорный труд позволяют добиться чего угодно. Во всех уголках планеты мальчики и девочки, которые сегодня смотрят на него, увидят в Кими живое доказательство того, что даже самые смелые мечты могут стать реальностью.

С сегодняшнего дня его имя стоит рядом с именами легенд нашего спорта. В истории Формулы-1 написана новая глава, и я твёрдо убеждён, что это лишь начало выдающегося наследия, которое он оставит.

Поздравляю Кими, Mercedes и его семью с этим невероятным достижением. Всё сообщество Формулы-1 с гордостью отмечает этот особенный момент вместе с ними».

Поздравления новому самому молодому чемпиону мира от бывшего самого молодого чемпиона мира.

@vestnikformul

Три самых молодых чемпиона в истории. Оцените отрыв.

Что характерно: даже если бы Хэмилтон выиграл свой первый титул в первом же сезоне (что почти произошло), Кими всё равно сегодня превзошёл бы его рекорд на два с половиной года!

Плюс ещё 10 секунд Пиастри — и Рё Хиракава набирает очки в первой же гонке! Причём, она может оказаться для японца и последней.

Всё в природе взаимосвязано: Женя недоумевает по поводу слов Хэмилтона, а я — по поводу слов Жени. Вот прямо трудно понять такую позицию. Напомню свои слова перед стартом:

Что важно — в Мехико самый длинный путь от стартовой позиции до первого поворота. А это даёт большие шансы тем, кто стартует позади, сесть в аэродинамический мешок позади лидеров и атаковать. Прямая настолько длинная, что иногда лидеры даже успевают тут контратаковать!

Так что пушечные старты могут не помочь Хэмилтону сохранить позицию, а его главный конкурент на решётке — Леклер. Но если в Ferrari хотят выиграть, они должны договориться о совместной стратегии. Иначе у них будут отличные шансы проиграть.

И что же мы увидели на старте? Мы увидели, как Леклер, очертя голову, бросается в абсолютно безумную атаку на напарника в тот момент, когда две машины Ferrari занимали два первых места. В атаку, которая просто никак не могла закончиться успешно, ведь чтобы провести её, Шарлю пришлось вообще забыть про педаль тормоза в повороте. Атаку, уничтожившую все шансы Ferrari на победу в этой гонке.

Просто представьте ироническую улыбку Макса — они опять это сделали, спасибо! И снова приходится констатировать, что это, похоже, совсем не случайность: в сражении с остальными пилотами Шарль, как правило, куда аккуратнее, но когда видит перед собой другую алую машину, внезапно переходит в режим «всё или ничего».

Болельщики часто вспоминают годы, когда Ferrari не было равных на трассе (с разными чувствами), но то доминирование стало реальным в очень большой степени потому, что подобные вещи тогда просто не могли происходить. Это напрямую связанные между собой вещи. Михаэль Шумахер провёл в Ferrari 11 лет — сколько раз за эти годы он сталкивался со своим напарником?

Конечно, в Ferrari сразу предусматривали этот момент и не сажали рядом с Шумахером Хаккинена. Но в силу обстоятельств бывало, что Михаэль не мог выполнять роль лидера команды — как в 1999 году. И когда он вернулся после травмы, что он делал? Он работал на Ирвайна. Не просто пропускал, нет. В Малайзии он просто создал победу для Эдди, хотя легко мог выиграть сам. Потому что приоритеты были расставлены совершенно чётко: на первом месте Ferrari, на втором личные амбиции.

Можно себе представить, что Леклер был расстроен проигрышем квалификации, но всё, он уже её проиграл, поул забрал Хэмилтон. Это значит, что в этой конкретной гонке у него есть приоритет — так же, как во всех командах у гонщика, который едет впереди, есть приоритет по выбору момента пит-стопа. Довольно простая вещь, на самом деле, но необходимая, потому что Формула-1 — командный спорт.

Леклер этого, к сожалению, совсем не понимает, и Льюис прав — точно так же было и раньше, когда напарником Шарля был Карлос Сайнс. И я понимаю, что кому-то это может нравиться, но сколько титулов принесла им эта борьба?

Перевёл колонку максимально нейтрального Кристиана Ниммервольфа из немецкого Motorsport-Total, который не поленился пересмотреть кучу разборов инцидента между Хэмилтоном и Леклером на разных каналах. Позиция автора, так сказать, может не совпадать с позицией редакции, но интересно.

Дорогие читатели, всё-таки был один момент на встрече с журналистами после Гран-при Мехико, когда Фредерик Вассёр громко рассмеялся. Перед этим журналист Motorsport Network Рональд Вординг задал руководителю Ferrari очередной вопрос об очевидно напряжённой ситуации после дуэли Льюиса Хэмилтона и Шарля Леклера на первом круге.

«Кажется, в конечном счёте эмоции всё равно всегда берут верх, независимо от того, о чём вы договорились заранее», — заметил мой коллега. Вассёр, слегка раздражённый, попытался закрыть тему: «Я больше не буду комментировать эту ситуацию. Дайте мне сначала поговорить с ними обоими. Я сказал всё, что хотел сказать».

Каким-то образом разговор затем переключился на юниора Ferrari Рафаэла Камару, который после увольнения Эстебана Окона из Haas может дебютировать в Формуле-1 ещё в этом сезоне, и на Рё Хиракаву. Тот через неделю в Бразилии, вероятно, не сядет за руль Haas, а вместо этого попытается стать чемпионом мира по гонкам на выносливость в составе Toyota.

Абсурдность момента — столь стремительный переход от трудных тем к сравнительно второстепенным вопросам Формулы-1 — неожиданно вызвала у Вассёра, казалось, совершенно искренний смех: «Ребята, мне и с двумя моими пилотами хватает забот! Не спрашивайте меня о Хиракаве, Камаре или ссоре Окона».

Это был один из немногих весёлых моментов перед ночью, в течение которой 58-летнему руководителю предстояло столько осмыслить и уладить, что едва ли он спал особенно спокойно.

В международных телетрансляциях много обсуждали, кто виноват в том, что Ferrari упустила двойное лидерство на первом круге Гран-при Мехико. На мой взгляд, особенно выделялся разбор Каруна Чандхока на Skypad в британском эфире. Для Чандхока всё совершенно ясно: Леклер даже не попытался попасть в точку торможения перед четвёртым поворотом.

Другие телевизионные эксперты высказывались в похожем ключе. «Один хотя бы вписался в поворот. Другой поехал прямо», — заметил Ральф Шумахер в эфире Sky Deutschland и добавил: «До этого момента Леклер весь уикэнд, кроме квалификации, был быстрее и, вероятно, испытывал некоторое раздражение».

Александр Вурц в эфире австрийского ORF рассудил, что «Хэмилтон не обязан оставлять место. Я вижу мало аргументов в пользу Леклера». А бывший гоночный директор FIA Нильс Виттих ещё до объявления пятисекундного штрафа Леклеру ожидал более сурового наказания для монегаска: «Я бы сказал, это десять секунд. Здесь нельзя ссылаться на смягчающие обстоятельства».

Как бы то ни было, Вассёру предстоит справиться с очередным серьёзным кризисом. Когда незадолго до остановки гонки Хэмилтон сообщил по радио, что теперь будут «очень большие проблемы», а затем семикратный чемпион мира, явно вне себя от ярости, направился в боксы, даже не сняв шлем, стало понятно: этот день в Мехико не закончится для Скудерии дружеским застольем с текилой.

Хэмилтон был зол, и удивительно, насколько хорошо ему удалось сохранить самообладание перед камерами после гонки. Но несколько высказываний всё же проскользнули — при известной доле колумнистской язвительности их можно истолковать как тонкие уколы в адрес руководства Ferrari.

Например: «На мой взгляд, в Mercedes с этим хорошо справлялись, и, думаю, Фред делает всё возможное». Или: «Я не очень понимаю, какие меры теперь будут приняты, потому что до сих пор, по сути, вообще ничего не было сделано».

В конечном счёте Мехико может оказаться проверкой не столько темперамента Хэмилтона или способности Леклера здраво оценивать происходящее, сколько лидерских качеств Вассёра.

Последующие часы и дни могут стать определяющими для Ferrari в её нынешнем составе. Если Вассёру удастся урегулировать обострившийся конфликт между пилотами; если Леклер в четверг в Сан-Паулу принесёт искренние извинения и тем самым поможет самолюбию Хэмилтона примириться с болезненным поражением; если итогом этого процесса наконец станут чёткие правила борьбы, которых Хэмилтон требует уже давно, — тогда это противостояние может даже сделать Ferrari сильнее.

Другой вариант: за закрытыми дверями Хэмилтону будет уже не так хорошо удаваться сдерживать гнев, Леклер продолжит настаивать на своей правоте, а Вассёр не сможет примирить двух своих суперзвёзд. Внутренние правила окажутся бессильны, потому что, как сформулировал Рональд Вординг, в конечном счёте эмоции всё равно всегда берут верх. Тогда вся эта пороховая бочка может взлететь на воздух с оглушительным грохотом.

Причём речь не только о необходимости урегулировать очевидное разногласие. Ferrari должна задать и себе чёткие неудобные вопросы. Например, почему сразу после борьбы в четвёртом и пятом поворотах Леклера оставили без поддержки по радио.

«Ну… Меня вытеснили с трассы. Что мне теперь делать?» — спросил Леклер, ожидая указаний, нужно ли немедленно вернуть позицию. Но на другом конце радиосвязи молчали.

Лишь после завершения первого круга его гоночный инженер сообщил: «Обгоны разрешены, Ферстаппен в 0,8 секунды позади». А ещё через несколько секунд: «Ничего не предпринимай. Продолжай атаковать в полную силу».

При этом перед гонкой FIA специально направила командам сообщение с предупреждением о необходимости немедленно возвращать позиции именно в таких ситуациях. Менеджер команды должен был учитывать это и сразу передать Леклеру соответствующие указания.

Льюис Хэмилтон и Шарль Леклер совершенно очевидно борются за то, кто будет вести за собой команду в ближайшие годы. Вопрос, который на протяжении большей части 2025 года казался уже решённым в пользу Леклера. Но чемпиона вроде Хэмилтона нельзя списывать со счетов даже тогда, когда кажется, что пик его спортивной карьеры давно позади.

Если кто и знает, насколько быстро соперничество двух звёздных напарников может стать токсичным, так это Тото Вольф. В конце концов, он непосредственно пережил годы совместных выступлений Хэмилтона и Нико Росберга. Возможно, Вассёр уже скоро узнает, насколько ценным для него может оказаться опыт Вольфа тех лет.

Руководитель Mercedes и Вассёр, некогда очень близкие друзья, в этом году не всегда ладили. Однако в воскресенье в Мехико телекамеры ещё по ходу гонки запечатлели, как Вольф воспользовался остановкой после аварии Валттери Боттаса, чтобы ненадолго навестить Вассёра на командном мостике Ferrari.

Было бы любопытно подслушать этот разговор. Возможно, Вольф, дружески связанный и с Вассёром, и с Хэмилтоном, дал руководителю Ferrari несколько советов о том, как лучше справиться с гневом Льюиса. К сожалению, в воскресенье вечером в Мехико никому из них такого вопроса не задали.

Вероятно, на ситуацию Ferrari в Мехико можно посмотреть с двух сторон. Позиция Вассёра, требующего внутри команды «уважения», звучит так: «Они работают не на себя. Они работают на целый коллектив. Они работают на множество спонсоров. Они работают на две тысячи сотрудников компании. Когда нам нужно было ускорить подготовку обновлений, люди трудились днём и ночью. И мы должны об этом помнить». С точки зрения Ferrari, чем меньше противостояния, тем лучше.

Я же, как журналист Формулы-1 и, в конечном счёте, всё ещё её горячий поклонник, не считаю небольшое противостояние таким уж плохим явлением. О чём ещё мы могли бы столь страстно спорить спустя несколько дней после гонки — как мы с моим коллегой Кевином Шойреном делали поздним воскресным вечером в прямом эфире на нашем канале?

Очень странная запись, и я поначалу отнёсся к ней с недоверием, но, кажется, она всё же настоящая. По ходу трансляции за Валттери сердце ёкнуло, да.