6 декабря 2025 года состоялся концерт, посвященный творчеству великого немецкого композитора – Людвига Ван Бетховена.
Зрители смогли насладиться уникальным исполнением сонат для скрипки и фортепиано Op. 12, No. 5 (F-dur), Op. 24 и No. 8 (G-dur), Op. 30 No. 3.
И вот как была написана Соната No. 5 (F-dur), Op. 24
Людвиг ван Бетховен не любил давать своим сочинениям названия. Он считал, что музыка говорит сама за себя. Но сила его образов была такова, что слушатели сами давали имена его творениям. Так в 1801 году появилась Соната для скрипки и фортепиано № 5 фа мажор, которую мир навсегда запомнил, как «Весеннюю». И это имя идеально легло на музыку, полную света, свежести и безмятежной лирики.
Настоящий дуэт, разговор двух равных сердец. Её основная тональность — фа мажор — та же, что и у созданной позже «Пасторальной» симфонии, с которой её роднит чувство гармонии с природой. Хотя сам Бетховен предостерегал от буквального понимания своего произведения: «Больше выражение чувств, чем живопись», — говорил он.
Эта соната стала новаторской. До неё Бетховен придерживался трёхчастного цикла, но здесь впервые ввёл четвёртую часть — стремительное скерцо. Шаг к симфоническому размаху! Правда, это был пока лишь пробный шаг: скерцо длится чуть больше минуты, но оно невероятно остроумно. Это игра, где ритмы скрипки и фортепиано нарочно не совпадают, создавая ощущение живого, весёлого диалога.
Первая часть открывается одной из тех щедрых, прекрасных мелодий, которые сразу покоряют сердце. Всё здесь дышит лирикой, даже более взволнованная побочная тема — это не конфликт, а порыв восторга.
В сердце сонаты — задумчивое адажио. Ностальгическая мелодия рождается в фортепиано под прерывистые, словно затаившие дыхание аккорды. Затем её, как драгоценность, принимает скрипка, и начинается проникновенный диалог. Эта часть, с её глубиной и простотой, уже предвещает лирику другого гения — Франца Шуберта.
А финал — это лёгкое, изящное рондо, дышащее непринуждённостью и жизнелюбием. Певучая, почти танцевальная тема возвращается, радуя слух. Здесь нет места драматическим бурям «Крейцеровой» сонаты — другого, страстного фаворита публики. Здесь царит иная стихия — стихия света и гармонии.
Так родилась одна из самых любимых сонат в мире. Посвящённая графу Морицу фон Фрису, но подаренная всем нам. Название «Весенняя» придумал не Бетховен. Но, кажется, он бы не возражал. Ведь это имя музыке подарила сама природа, чьё пробуждение она так точно и нежно отражает.
Вашему вниманию предоставляется Соната для скрипки и фортепиано Л.Ван. Бетховена No. 5 (F-dur), Op. 24 в исполнении Альбины Эйфир (скрипка), за роялем Мария Кладова-Штокман
Прослушать произведение можно вот тут:
📺 Слушать
Зрители смогли насладиться уникальным исполнением сонат для скрипки и фортепиано Op. 12, No. 5 (F-dur), Op. 24 и No. 8 (G-dur), Op. 30 No. 3.
И вот как была написана Соната No. 5 (F-dur), Op. 24
Людвиг ван Бетховен не любил давать своим сочинениям названия. Он считал, что музыка говорит сама за себя. Но сила его образов была такова, что слушатели сами давали имена его творениям. Так в 1801 году появилась Соната для скрипки и фортепиано № 5 фа мажор, которую мир навсегда запомнил, как «Весеннюю». И это имя идеально легло на музыку, полную света, свежести и безмятежной лирики.
Настоящий дуэт, разговор двух равных сердец. Её основная тональность — фа мажор — та же, что и у созданной позже «Пасторальной» симфонии, с которой её роднит чувство гармонии с природой. Хотя сам Бетховен предостерегал от буквального понимания своего произведения: «Больше выражение чувств, чем живопись», — говорил он.
Эта соната стала новаторской. До неё Бетховен придерживался трёхчастного цикла, но здесь впервые ввёл четвёртую часть — стремительное скерцо. Шаг к симфоническому размаху! Правда, это был пока лишь пробный шаг: скерцо длится чуть больше минуты, но оно невероятно остроумно. Это игра, где ритмы скрипки и фортепиано нарочно не совпадают, создавая ощущение живого, весёлого диалога.
Первая часть открывается одной из тех щедрых, прекрасных мелодий, которые сразу покоряют сердце. Всё здесь дышит лирикой, даже более взволнованная побочная тема — это не конфликт, а порыв восторга.
В сердце сонаты — задумчивое адажио. Ностальгическая мелодия рождается в фортепиано под прерывистые, словно затаившие дыхание аккорды. Затем её, как драгоценность, принимает скрипка, и начинается проникновенный диалог. Эта часть, с её глубиной и простотой, уже предвещает лирику другого гения — Франца Шуберта.
А финал — это лёгкое, изящное рондо, дышащее непринуждённостью и жизнелюбием. Певучая, почти танцевальная тема возвращается, радуя слух. Здесь нет места драматическим бурям «Крейцеровой» сонаты — другого, страстного фаворита публики. Здесь царит иная стихия — стихия света и гармонии.
Так родилась одна из самых любимых сонат в мире. Посвящённая графу Морицу фон Фрису, но подаренная всем нам. Название «Весенняя» придумал не Бетховен. Но, кажется, он бы не возражал. Ведь это имя музыке подарила сама природа, чьё пробуждение она так точно и нежно отражает.
Вашему вниманию предоставляется Соната для скрипки и фортепиано Л.Ван. Бетховена No. 5 (F-dur), Op. 24 в исполнении Альбины Эйфир (скрипка), за роялем Мария Кладова-Штокман
Прослушать произведение можно вот тут:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Вчера, 13 декабря 2025 года состоялся второй концерт из уникального цикла концертов «Все сонаты Бетховена».
Зрители смогли насладиться сонатами для скрипки и фортепиано №6, №8 и № 10 в исполнении учеников класса заслуженного артиста России - Евгения Левина.
Особенностью данного вечера послужил ансамбль молодых исполнителей – Альбина Эйфир, Елизавета Доронькина, Варвара Ефимова – исполнивших три песни Бетховена: The sweetest lad was Jamie, The Shepherd’s Song, Again my Lyre.
И вот пару слов о песнях:
Бетховен, автор грандиозных симфоний, создал более сотни аранжировок народных песен Шотландии, Ирландии и Уэльса. А началось всё с Джорджа Томсона — шотландского клерка, музыканта-любителя и страстного собирателя фольклора. Он задумал амбициозный проект: познакомить Европу с народными мелодиями Британских островов в обработке лучших композиторов эпохи. В его списке были Гайдн, Гуммель и, конечно, Бетховен.
Их сотрудничество, начавшееся в 1810 году, породило удивительную коллекцию: 25 ирландских песен, 25 уэльских, 12 шотландских и т.д. Для простоты сам Бетховен называл их все «шотландскими» — ведь заказ приходил из Шотландии.
Удивительно и сама история написания этих песен. Томсон присылал композитору лишь мелодию, без текста, а Бетховену приходилось догадываться о характере песни, полагаясь только на интуицию. Тексты же, новые, сочинённые лучшими поэтами вроде Роберта Бернса или Вальтера Скотта, писались отдельно, часто без знания конечной музыки.
Несмотря на это из под пера гениев, рождались шедевры.
Среди них — знаменитая «Шотландская застольная», минорная, но удивительно бодрая, покорившая и русскую публику;
Трогательная история «Милее всех был Джеми» о несостоявшейся любви из-за юношеской стеснительности;
И проникновенная аранжировка всемирно известной «Auld Lang Syne» - той самой песни, которую поют в Новый год во всём мире.
Непривычная для европейского слуха пентатоника шотландских напевов ставила Бетховена в тупик, ведь его «классические» гармонии звучали для местных жителей странно и забавно. Но в целом эта работа — прекрасный пример симбиоза гения и фольклора. Томсон постоянно просил Бетховена писать проще, для домашнего музицирования непрофессионалов, и хотя композитор ворчал, что за лёгкую музыку должен быть тяжёлый гонорар, он своё слово сдержал.
Все песни аранжированы для камерного ансамбля (голос, скрипка, виолончель и фортепиано) и технически доступны. Эта деятельность увлекла Бетховена и вылилась в самостоятельный сборник «Песни разных народов» где действительно собраны мелодии разных народов мира.
Вашему вниманию предоставляется Три песни Л.Ван. Бетховена в исполнении: Альбина Эйфир (скрипка), Елизавета Доронькина (виолончель), Варвара Ефимова (сопрано), за роялем Мария Кладова-Штокман.
📺 Слушать
Зрители смогли насладиться сонатами для скрипки и фортепиано №6, №8 и № 10 в исполнении учеников класса заслуженного артиста России - Евгения Левина.
Особенностью данного вечера послужил ансамбль молодых исполнителей – Альбина Эйфир, Елизавета Доронькина, Варвара Ефимова – исполнивших три песни Бетховена: The sweetest lad was Jamie, The Shepherd’s Song, Again my Lyre.
И вот пару слов о песнях:
Бетховен, автор грандиозных симфоний, создал более сотни аранжировок народных песен Шотландии, Ирландии и Уэльса. А началось всё с Джорджа Томсона — шотландского клерка, музыканта-любителя и страстного собирателя фольклора. Он задумал амбициозный проект: познакомить Европу с народными мелодиями Британских островов в обработке лучших композиторов эпохи. В его списке были Гайдн, Гуммель и, конечно, Бетховен.
Их сотрудничество, начавшееся в 1810 году, породило удивительную коллекцию: 25 ирландских песен, 25 уэльских, 12 шотландских и т.д. Для простоты сам Бетховен называл их все «шотландскими» — ведь заказ приходил из Шотландии.
Удивительно и сама история написания этих песен. Томсон присылал композитору лишь мелодию, без текста, а Бетховену приходилось догадываться о характере песни, полагаясь только на интуицию. Тексты же, новые, сочинённые лучшими поэтами вроде Роберта Бернса или Вальтера Скотта, писались отдельно, часто без знания конечной музыки.
Несмотря на это из под пера гениев, рождались шедевры.
Среди них — знаменитая «Шотландская застольная», минорная, но удивительно бодрая, покорившая и русскую публику;
Трогательная история «Милее всех был Джеми» о несостоявшейся любви из-за юношеской стеснительности;
И проникновенная аранжировка всемирно известной «Auld Lang Syne» - той самой песни, которую поют в Новый год во всём мире.
Непривычная для европейского слуха пентатоника шотландских напевов ставила Бетховена в тупик, ведь его «классические» гармонии звучали для местных жителей странно и забавно. Но в целом эта работа — прекрасный пример симбиоза гения и фольклора. Томсон постоянно просил Бетховена писать проще, для домашнего музицирования непрофессионалов, и хотя композитор ворчал, что за лёгкую музыку должен быть тяжёлый гонорар, он своё слово сдержал.
Все песни аранжированы для камерного ансамбля (голос, скрипка, виолончель и фортепиано) и технически доступны. Эта деятельность увлекла Бетховена и вылилась в самостоятельный сборник «Песни разных народов» где действительно собраны мелодии разных народов мира.
Вашему вниманию предоставляется Три песни Л.Ван. Бетховена в исполнении: Альбина Эйфир (скрипка), Елизавета Доронькина (виолончель), Варвара Ефимова (сопрано), за роялем Мария Кладова-Штокман.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Представьте себе: мороз за окном, трепетное пламя в камине, а в воздухе разливаются бессмертные мелодии — арии из опер и пронзительные романсы. Все это ждёт Вас в уютной Галерее «Нагорная», где мы соберёмся у камина, чтобы слушать. Слушать то, что вечно — музыку, что говорит на языке сердца.
21 декабря, в воскресенье в 15:00, состоится наш концерт — «Опера у камина».
Это будет не просто исполнение, а сильные и трогательные голоса, вдохновенное и пронзительное инструментальное сопровождение – живое путешествие в мир высоких чувств и вечной красоты.
Молодые, но уже не раз доказавшие силу своего таланта, студенты Академии имени Маймонда наполнят пространство той самой подлинной страстью и нежностью, из которой и рождается великое искусство.
Здесь не будет ни суеты, ни показного блеска. Только тишина, ожившая под звуки музыки, треск огня и наше общее, затаённое дыхание.
Приходите, чтобы почувствовать этот огонь.
Ждём вас в Галерее «Нагорная» (м. Нагорная, ул. Ремизова, д. 10).
Стоимость входа: 700 рублей. Для льготных категорий — 350 рублей.
Давайте вместе насладимся вечером, где время замедлится, а душа найдёт свой покой и восхищение.
21 декабря, в воскресенье в 15:00, состоится наш концерт — «Опера у камина».
Это будет не просто исполнение, а сильные и трогательные голоса, вдохновенное и пронзительное инструментальное сопровождение – живое путешествие в мир высоких чувств и вечной красоты.
Молодые, но уже не раз доказавшие силу своего таланта, студенты Академии имени Маймонда наполнят пространство той самой подлинной страстью и нежностью, из которой и рождается великое искусство.
Здесь не будет ни суеты, ни показного блеска. Только тишина, ожившая под звуки музыки, треск огня и наше общее, затаённое дыхание.
Приходите, чтобы почувствовать этот огонь.
Ждём вас в Галерее «Нагорная» (м. Нагорная, ул. Ремизова, д. 10).
Стоимость входа: 700 рублей. Для льготных категорий — 350 рублей.
Давайте вместе насладимся вечером, где время замедлится, а душа найдёт свой покой и восхищение.
❤3
Иногда великие произведения рождаются из мимолётных слов и несбывшихся встреч.
Идея оперы «Руслан и Людмила» пришла к Михаилу Глинке тихо и изящно — как намёк, брошенный в светской беседе.
Именно так вспоминал М.И.Глинка о идее написания оперы «Руслан и Людмила».
К сочинению композитор приступил уже после трагических событий на Черной речке. Работа растянулась на пять лет, концепция все более углублялась, обогащалась. Содержание и образы существенно видоизменились.
Из светлой сказки он постепенно превращался во что-то более глубокое и сосредоточенное. На первый план вышли не столько приключения, сколько тихий поиск смысла, этическое начало, утверждение активного деяния, служащего торжеству добра, жизнеутверждающий оптимизм.
Формально оставаясь в границах волшебной оперы, Глинка наполнил её иным дыханием. Его музыкальная драматургия — не внешне-событийная, а эпическая, разворачивающаяся подобно древнему сказанию. Герои здесь не просто проходят через испытания — они внутренне растут. Руслан и Людмила движутся от беззаботного веселья к той особой, выстраданной радости, что светлее любой первоначальной легкости.
Четвёртый акт — это, пожалуй, вершина этой созерцательной красоты. Мы оказываемся в волшебных садах Черномора, где томится Людмила. Её тщетно утешают то девы водяные, то девы цветочные; ей являются пиры, но душа её безутешна. И тогда рождается ария «Ах ты, доля, долюшка» — не просто песня, а цельное душевное состояние, где глубокая печаль постепенно кристаллизуется в тихую твердость и достоинство.
А затем является сам волшебник — под звуки того самого, хрустально-колючего «Марша Черномора». Начинается шествие, полное причудливой роскоши, за ним — томные восточные танцы… Но эта вся декоративная пышность лишь оттеняет внутреннюю чистоту и стойкость Людмилы. И когда вдали звучит рог Руслана, мы понимаем, что истинная магия — не в чарах, а в верности и мужестве.
Так из несостоявшегося разговора с Пушкиным родилось самостоятельное, глубокое и удивительно цельное творение. Опера, в которой есть место и эпической широте, и лирической нежности, и тихому размышлению о самом важном. Она не спешит и не кричит — она раскрывается неспешно, как цветок, приглашая нас замедлиться и прислушаться.
И завтра Вы сможете насладиться арией «Ах ты, доля, долюшка» не как фрагментом грандиозного спектакля, а как отдельной и совершенной музыкальной поэмой.
*Иллюстрации В.Н. Ненова к произведению А.С. Пушкина "Руслан и Людмила"
Идея оперы «Руслан и Людмила» пришла к Михаилу Глинке тихо и изящно — как намёк, брошенный в светской беседе.
«Первую мысль о Руслане и Людмиле подал мне наш известный комик Шаховский… На одном из вечеров Жуковского Пушкин, говоря о поэме своей «Руслан и Людмила», сказал, что он бы многое переделал; я желал узнать от него, какие именно переделки он предполагал сделать, но преждевременная кончина его не допустила меня исполнить это намерение».
Именно так вспоминал М.И.Глинка о идее написания оперы «Руслан и Людмила».
К сочинению композитор приступил уже после трагических событий на Черной речке. Работа растянулась на пять лет, концепция все более углублялась, обогащалась. Содержание и образы существенно видоизменились.
Из светлой сказки он постепенно превращался во что-то более глубокое и сосредоточенное. На первый план вышли не столько приключения, сколько тихий поиск смысла, этическое начало, утверждение активного деяния, служащего торжеству добра, жизнеутверждающий оптимизм.
Формально оставаясь в границах волшебной оперы, Глинка наполнил её иным дыханием. Его музыкальная драматургия — не внешне-событийная, а эпическая, разворачивающаяся подобно древнему сказанию. Герои здесь не просто проходят через испытания — они внутренне растут. Руслан и Людмила движутся от беззаботного веселья к той особой, выстраданной радости, что светлее любой первоначальной легкости.
Четвёртый акт — это, пожалуй, вершина этой созерцательной красоты. Мы оказываемся в волшебных садах Черномора, где томится Людмила. Её тщетно утешают то девы водяные, то девы цветочные; ей являются пиры, но душа её безутешна. И тогда рождается ария «Ах ты, доля, долюшка» — не просто песня, а цельное душевное состояние, где глубокая печаль постепенно кристаллизуется в тихую твердость и достоинство.
А затем является сам волшебник — под звуки того самого, хрустально-колючего «Марша Черномора». Начинается шествие, полное причудливой роскоши, за ним — томные восточные танцы… Но эта вся декоративная пышность лишь оттеняет внутреннюю чистоту и стойкость Людмилы. И когда вдали звучит рог Руслана, мы понимаем, что истинная магия — не в чарах, а в верности и мужестве.
Так из несостоявшегося разговора с Пушкиным родилось самостоятельное, глубокое и удивительно цельное творение. Опера, в которой есть место и эпической широте, и лирической нежности, и тихому размышлению о самом важном. Она не спешит и не кричит — она раскрывается неспешно, как цветок, приглашая нас замедлиться и прислушаться.
И завтра Вы сможете насладиться арией «Ах ты, доля, долюшка» не как фрагментом грандиозного спектакля, а как отдельной и совершенной музыкальной поэмой.
*Иллюстрации В.Н. Ненова к произведению А.С. Пушкина "Руслан и Людмила"
❤2🥰1 1
Сегодня в стенах галереи «Нагорная» состоялся интересный и незабываемый концерт.
Вечер «Опера у камина» стал тем самым теплым местом, где уютно встречаются великие эпохи. От пламенного сердца Италии и романтических порывов Германии — до проникновенной и всеобъемлющей русской души России.
И, конечно, же прозвучала та самая ария — «Ах ты доля, долюшка» из оперы М.Глинки «Руслан и Людмила». Помните, мы недавно говорили о ней? Сегодня она зазвучала не как запись, а как живое дыхание, как вопль души Людмилы, доносившийся прямо со сцены.
Чтобы вы тоже смогли прочувствовать эту глубину, давайте на минуту представим, о чём она поёт. Эти строки — это не просто текст, это целая вселенная, в которой переплетается и тоска, и любовь:
Ах ты, доля-долюшка,
Доля моя горькая!
Рано мое солнышко
За ненастной тучею,
За грозою скрылося,
За грозою, за грозою скрылося!
Не видать мне более
Ни родного батюшки,
Ни драгого витязя!
Тосковать мне, девице,
В безотрадной долюшке!
Ах ты, доля-долюшка,
Доля моя горькая!
Рано мое солнышко
За ненастной тучею,
За грозою скрылося,
За грозою, за грозою скрылося!
Не видать мне более
Ни родного батюшки,
Ни драгого витязя!
Тосковать мне, девице,
В безотрадной долюшке!
Не видать мне более
Ни родного батюшки,
Ни драгого витязя!
Тосковать мне, девице,
В безотрадной долюшке!
Всего несколько строк — а сколько в них надежды и тихой печали. И музыку, рождённую из этих слов, вы можете услышать прямо сейчас.
Вашему вниманию предоставляется ария из оперы М.Глинки «Руслан и Людмила» «Ах ты доля, долюшка» в исполнении: Альбина Эйфир (скрипка), Ли Шуанъи (сопрано) за роялем София Медуайя
📺 Слушать
Вечер «Опера у камина» стал тем самым теплым местом, где уютно встречаются великие эпохи. От пламенного сердца Италии и романтических порывов Германии — до проникновенной и всеобъемлющей русской души России.
И, конечно, же прозвучала та самая ария — «Ах ты доля, долюшка» из оперы М.Глинки «Руслан и Людмила». Помните, мы недавно говорили о ней? Сегодня она зазвучала не как запись, а как живое дыхание, как вопль души Людмилы, доносившийся прямо со сцены.
Чтобы вы тоже смогли прочувствовать эту глубину, давайте на минуту представим, о чём она поёт. Эти строки — это не просто текст, это целая вселенная, в которой переплетается и тоска, и любовь:
Ах ты, доля-долюшка,
Доля моя горькая!
Рано мое солнышко
За ненастной тучею,
За грозою скрылося,
За грозою, за грозою скрылося!
Не видать мне более
Ни родного батюшки,
Ни драгого витязя!
Тосковать мне, девице,
В безотрадной долюшке!
Ах ты, доля-долюшка,
Доля моя горькая!
Рано мое солнышко
За ненастной тучею,
За грозою скрылося,
За грозою, за грозою скрылося!
Не видать мне более
Ни родного батюшки,
Ни драгого витязя!
Тосковать мне, девице,
В безотрадной долюшке!
Не видать мне более
Ни родного батюшки,
Ни драгого витязя!
Тосковать мне, девице,
В безотрадной долюшке!
Всего несколько строк — а сколько в них надежды и тихой печали. И музыку, рождённую из этих слов, вы можете услышать прямо сейчас.
Вашему вниманию предоставляется ария из оперы М.Глинки «Руслан и Людмила» «Ах ты доля, долюшка» в исполнении: Альбина Эйфир (скрипка), Ли Шуанъи (сопрано) за роялем София Медуайя
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2 2
Сегодня предлагаю затронуть очень интересную, на мой взгляд, тему – фольклор как носитель нравственных ценностей и народной мудрости в творчестве Н. А. Римского-Корсакова.
Удивительно, но понятие folk-lore было введено совсем недавно – 180 лет назад - английским учёным Уильямом Дж. Томсом. Одно слово, но сколько же мудрости оно в себя вобрало, объединив не просто собрание песен, легенд и сказаний, а живую память народа — став хранилищем его духовного опыта, языка, верований, нравственных идеалов и целостного мировоззрения.
Именно эту глубокую первооснову, этот культурный код сумел услышать и воплотить в своей музыке Николай Андреевич Римский-Корсаков. Для композитора народное творчество было не «историческим экспонатом», а источником этических и эстетических ценностей, которые он бережно раскрывал слушателю в своём творчестве, вплетая их в музыкальную ткань партитуры.
Его подход — это настоящий творческий диалог, где за внешней простотой традиции скрывается та самая нравственная сила и внутренняя мудрость, что передавалась из уст в уста, от отца к сыну и от матери к дочери. Эта бережность почти аскетическая, прослеживается в обработке песни «Ванюша-ключничек» из сборника Филиппова. Минимальные гармонические вкрапления, скудное сопровождение, на что указывают пустые октавы позволяют соприкоснуться с той самой силой народного чувства, его искренностью и некой чистотой, погрузиться в драму происходящего. Здесь мы говорим о фольклоре не как о красивом и эффектном приеме, а как о носителе подлинной правды — нравственной, эмоциональной, жизненной. В этом и заключается красота и истинная мудрость: облечь глубину и силу в лёгкие, почти простые мотивы, которые, тем не менее, трогают струны души, обращаются к глубинным слоям бессознательного и находят в нём отклик. Именно талант Римского-Корсакова, который «хорошо знал тонкости народной музыки, разбирался в её жанровой природе и, главное, любил её», позволял ему с такой точностью находить средства для её выражения.
Стремление Римского-Корсакова сохранить душу народной песни мастерски раскрывалось в его умении передать скрытый философский подтекст фольклорных жанров, обнажая само мировоззрение народа: извечную мечту о светлом царстве (Берендеево царство, Великий Китеж), нравственные идеалы, воплощённые в чистых героинях (Феврония, Снегурочка) и легендарных певцах (Лель, Садко), преклонение перед природой и неистребимую веру в торжество добра. И хоть сам Римский-Корсаков был атеистом – о чем он не раз сам же и подчеркивал - именно вера стала источником светлого оптимизма, пронизывающего всю его музыку.
При этом Римский-Корсаков избегал национальной исключительности. Он считал возможным «наряжать песню и в родные, и в заморские уборы», если это служит раскрытию её главной сути. В этом ему отлично помогал новаторское для того времени достижение западноевропейской профессиональной школы – полифоническая техника. Это было мощный и глубоко продуманный синтез, благодаря которому он «композиционными средствами западноевропейской школы "причесывал" натуральную основу народной песенной культуры». Результатом становилась полифония, которая, при всей своей сложности, органично и естественно «звучала по-русски».
Это уникальное умение — слышать народный голос и вести с ним на равных творческий диалог — и составляет суть наследия Римского-Корсакова. Он не аранжировал фольклор, а вступал с ним в диалог, вопрошая, по словам Б. В. Асафьева, «а как об этом думает… народ?». Через это вслушивание он раскрывал в музыке непреходящие ценности, веками хранимые народом: верность, справедливость, духовную стойкость и любовь к родной земле. Его творчество убедительно доказывает, что фольклор — это не прошлое, а вечно живое настоящее, говорящее с нами на языке вечной мудрости, преображённой гением художника.
«Портрет Н.А. Римского-Корсакова» — картина русского художника Валентина Серова (1865–1911). Написана в 1898 году.
Удивительно, но понятие folk-lore было введено совсем недавно – 180 лет назад - английским учёным Уильямом Дж. Томсом. Одно слово, но сколько же мудрости оно в себя вобрало, объединив не просто собрание песен, легенд и сказаний, а живую память народа — став хранилищем его духовного опыта, языка, верований, нравственных идеалов и целостного мировоззрения.
Именно эту глубокую первооснову, этот культурный код сумел услышать и воплотить в своей музыке Николай Андреевич Римский-Корсаков. Для композитора народное творчество было не «историческим экспонатом», а источником этических и эстетических ценностей, которые он бережно раскрывал слушателю в своём творчестве, вплетая их в музыкальную ткань партитуры.
Его подход — это настоящий творческий диалог, где за внешней простотой традиции скрывается та самая нравственная сила и внутренняя мудрость, что передавалась из уст в уста, от отца к сыну и от матери к дочери. Эта бережность почти аскетическая, прослеживается в обработке песни «Ванюша-ключничек» из сборника Филиппова. Минимальные гармонические вкрапления, скудное сопровождение, на что указывают пустые октавы позволяют соприкоснуться с той самой силой народного чувства, его искренностью и некой чистотой, погрузиться в драму происходящего. Здесь мы говорим о фольклоре не как о красивом и эффектном приеме, а как о носителе подлинной правды — нравственной, эмоциональной, жизненной. В этом и заключается красота и истинная мудрость: облечь глубину и силу в лёгкие, почти простые мотивы, которые, тем не менее, трогают струны души, обращаются к глубинным слоям бессознательного и находят в нём отклик. Именно талант Римского-Корсакова, который «хорошо знал тонкости народной музыки, разбирался в её жанровой природе и, главное, любил её», позволял ему с такой точностью находить средства для её выражения.
Стремление Римского-Корсакова сохранить душу народной песни мастерски раскрывалось в его умении передать скрытый философский подтекст фольклорных жанров, обнажая само мировоззрение народа: извечную мечту о светлом царстве (Берендеево царство, Великий Китеж), нравственные идеалы, воплощённые в чистых героинях (Феврония, Снегурочка) и легендарных певцах (Лель, Садко), преклонение перед природой и неистребимую веру в торжество добра. И хоть сам Римский-Корсаков был атеистом – о чем он не раз сам же и подчеркивал - именно вера стала источником светлого оптимизма, пронизывающего всю его музыку.
При этом Римский-Корсаков избегал национальной исключительности. Он считал возможным «наряжать песню и в родные, и в заморские уборы», если это служит раскрытию её главной сути. В этом ему отлично помогал новаторское для того времени достижение западноевропейской профессиональной школы – полифоническая техника. Это было мощный и глубоко продуманный синтез, благодаря которому он «композиционными средствами западноевропейской школы "причесывал" натуральную основу народной песенной культуры». Результатом становилась полифония, которая, при всей своей сложности, органично и естественно «звучала по-русски».
Это уникальное умение — слышать народный голос и вести с ним на равных творческий диалог — и составляет суть наследия Римского-Корсакова. Он не аранжировал фольклор, а вступал с ним в диалог, вопрошая, по словам Б. В. Асафьева, «а как об этом думает… народ?». Через это вслушивание он раскрывал в музыке непреходящие ценности, веками хранимые народом: верность, справедливость, духовную стойкость и любовь к родной земле. Его творчество убедительно доказывает, что фольклор — это не прошлое, а вечно живое настоящее, говорящее с нами на языке вечной мудрости, преображённой гением художника.
«Портрет Н.А. Римского-Корсакова» — картина русского художника Валентина Серова (1865–1911). Написана в 1898 году.
❤3 3🔥1
22 марта 2026 года в 15:00 в усадьбе Свиблово пройдет удивительный концерт, посвященный французской музыке. Зрители смогут насладиться прекрасными произведениям Дебюсси, Фрканка, Равеля в исполнении молодых талантливых музыкантов:
Струнный квартет - ACADEMIA
Юлия Пахомова - альт
Мария Кладова-Штокман - фортепиано, а так же
Студенты РГУ им. А.Н.Косыгина "Академия имени Маймонида"
❓Когда? 22.03.2026
❓Где? Лазоревый проезд 15 д.3 метро Ботанический сад
💶Вход бесплатный
Ждем всех желающих насладиться классикой французского музыкального искусства!
Струнный квартет - ACADEMIA
Юлия Пахомова - альт
Мария Кладова-Штокман - фортепиано, а так же
Студенты РГУ им. А.Н.Косыгина "Академия имени Маймонида"
❓Когда? 22.03.2026
❓Где? Лазоревый проезд 15 д.3 метро Ботанический сад
💶Вход бесплатный
Ждем всех желающих насладиться классикой французского музыкального искусства!
❤4🥰1
Дорогие, друзья! Уже в эту субботу - 4 апреля в 15:00 - в уютной атмосфере старинной усадьбы прозвучат шедевры, наполненные светом, нежностью и весенним настроением.
🍃 В программе «Весенней элегии» прозвучат:
Шопен, Дебюсси, Равель, Чайковский и Кодаи. Тонкая лирика фортепиано, проникновенные голоса и завораживающие звуки скрипки — идеальный способ ощутить приход настоящей весны.
🎼 На сцене:
Артисты проекта Fiori Sbocciati и талантливые студенты Института «Академия имени Маймонида» - класс профессора Е.В.Левина.
🎹 Партия фортепиано — Мария Кладова-Штокман.
📍 Где и когда:
🗓 4 апреля, начало в 15:00
📍 Москва, Усадьба Свиблово (Лазоревый проезд, 15, стр. 3)
🚪 Вход свободный!
Приходите насладиться музыкой в невероятной атмосфере и зарядиться весенним вдохновением. Ждем вас! 🌸
🍃 В программе «Весенней элегии» прозвучат:
Шопен, Дебюсси, Равель, Чайковский и Кодаи. Тонкая лирика фортепиано, проникновенные голоса и завораживающие звуки скрипки — идеальный способ ощутить приход настоящей весны.
🎼 На сцене:
Артисты проекта Fiori Sbocciati и талантливые студенты Института «Академия имени Маймонида» - класс профессора Е.В.Левина.
🎹 Партия фортепиано — Мария Кладова-Штокман.
📍 Где и когда:
🗓 4 апреля, начало в 15:00
📍 Москва, Усадьба Свиблово (Лазоревый проезд, 15, стр. 3)
🚪 Вход свободный!
Приходите насладиться музыкой в невероятной атмосфере и зарядиться весенним вдохновением. Ждем вас! 🌸
❤4👍1