Вчера в эфире радио «Вечерний Волчок» нас с Николаем Джумакулиевым спрашивали про наших любимых персонажей и про книги, в которых нам хотелось бы пожить. Я как-то растерялась от этих вопросов, потому что отчасти согласна с Николаем — зачем выбирать что-то конкретное, когда можно из одной реальности по книгам перескакивать в другую? Но всё-таки есть одна у меня одна любимица, и я могу её назвать с лёгким сердцем, потому что, пока она готовилась, я ещё не была частью «Волчка», а значит, я беспристрастна.

«Перемены» Маргарет Махи. Пер. с англ. Инны Бернштейн под ред. Леонида Мотылёва. Издательство «Волчок», 2021.
Лора Чант — не совсем обычная школьница. У неё бывают предчувствия, которые обязательно сбываются. В день, когда её отец ушёл из семьи, она предчувствовала плохое, и обрадовалась, что никто из близких не пострадал. Разумеется, мама ей не верит. Мама у Лоры и сама как девчонка — водит машину-развалюху, работает в книжном магазине консультантом. И дружок у неё завёлся в самый неподходящий момент. В тот день, когда Лора вновь почувствовала что-то дурное, они с братиком Джеко встретили странного человечка, который поставил печать на руку малыша. Джеко внезапно заболел, ему всё хуже, и помочь ему может только Лора… и ещё один человек, которому Лора совсем не доверяет.

Лора — очень сложный человек, у неё свои взгляды на мир, она независима и голова неё всегда идёт вперёд чувств. Когда она понимает, что выздоровление Джеко зависит от сверхъестественных сил, Лора без колебаний к ним обращается, а позже решается на кардинальные изменения в самой себе. Эта жертвенность, которую не всегда можно встретить у взрослых, в ней — естественное стремление сделать всё правильно, потому что её младший брат заслуживает право на жизнь.

Маргарет Махи написала удивительно тонкую психологическую книгу о взрослении «с чертовщинкой». В «Переменах» вообще нет простых характеров и лёгких мотиваций. Взрослые тут бросают детей, поддаются лёгким эмоциональным порывам, словно они сами — подростки. А старшеклассник Сорри Карлайл? Со второго, пристального взгляда он может показаться этаким социопатом, препарирующим любые человеческие отношения как учёный препарирует насекомое. А ещё он колдун. В такой обстановке, с такими союзниками, легко решить, будто вся тяжесть мира упала на твои тринадцатилетние плечи. Но Лора не теряет голову, как я бы, наверное, потеряла. Она последовательно и даже немного с холодным носом старается выполнить план по спасению младшего брата.

Сам образ перемен, которыми озаглавлена книга, преображение, через которое проходишь, хочешь ты того или нет — показано как некий мистический ритуал. В каком-то смысле перемены здесь именно мистические, но вместе с Лорой меняется и реальный мир. Вот эта взаимосвязь, на которой строится бытие на всех уровнях — это особый крутой уровень этого романа, третья и даже четвёртая глубина.

Лора Чант — одна из самых серьёзных и умных персонажей-подростков, про которых я когда-либо читала. Не думаю, что захотела бы подружиться с ней, когда сама была подростком, но следить за её жизнью как читателю мне было очень интересно. Ну, а в Новой Зеландии, особенно такой, с налётом магии на каждом дереве, я бы очень хотела пожить хотя бы пару лет!

#радиоволчок

Маргарет Махи. Перемены

Дорогие друзья!

8 и 9 мая я буду работать на смене в моём любимом книжном магазине "Пархоменко". Этот магазин участвует в прекрасной ярмарке "Фонарь", которая пройдёт 14 мая в кафе Март. Вся выручка пойдёт в фонд помощи детям "Дом с маяком". До 13 мая вы можете принести книги в точки самовывоза, указанные на сайте ниже. Приходите пообщаться, оставляйте книги, а в следующую субботу приходите на маркет "Фонарь"!

http://fonarr.tilda.ws/

Только что уехала из ресторана Март, где героические издатели и их помощники собирали и оценивали книги, которые добрые люди приносили в точки сбора на ярмарку "Фонарь" в пользу хосписа "Дом с маяком". Завтра вы просто обязаны прийти и скупить всё это по удивительно низким ценам! Я буду на ярмарке весь день работать продавцом!

Уже скоро на этом канале снова будут рецензии! А сегодня я воспользуюсь своим деньрожденным правом для того, чтобы помочь другим. И это, как всегда, будет просьба, а не наставление.

Слушайте книги на Storytel, пока они могут тут работать.
Покупайте книги, по возможности, в независимых книжных магазинах. Если их нет в вашем городе, попробуйте узнать про доставку из ваших любимых, многие так делают.
Читайте, если можете. Обсуждайте прочитанное с теми, кто вам дорог.
Делитесь. И с вами тоже поделятся.

Сейчас можно помочь следующим читательским проектам, на мой взгляд, очень важным.
Издательство "Есть смысл" уже давно запустило проект "Так можно" про выстраивание границ и помощи себе и другим. Это важная часть современной жизни, особенно сейчас, когда так важно на самом деле слышать друг друга. Осталось насобирать всего ничего, и это поможет программе существовать дальше.
https://planeta.ru/campaigns/tak_mozhno

Издательская программа журнала "Носорог" тоже просит помощи для выпуска всего, что они запланировали. Если вам не чужда интересная литература, от которой начинают серьёзно работать мозги, вам сюда:
https://nosorog.media/donate

И, наконец, не связанное с книгами, но просто о людях. Многим сейчас непросто, но мы #ОстаёмсяПомогать. Под этим лозунгом сейчас развёрнута акция фонда "Нужна помощь". Перечислить можно любой донат от 50 рублей. Лично я помогаю фонду "Нужна помощь", фонду заботы о бездомных животных "РЭЙ" и "Комитету против пыток". Каждый найдёт на этом портале кому помочь, потому что мы люди.
https://stay.nuzhnapomosh.ru/?_ga=2.131658191.159360725.1652843676-1014534469.1650828008&fbclid=IwAR3NTK87HALRkUFowXxoiM_04Q-R37TdwLE0tDp9bpEX1hTK4RFD1Seq_zk

«Фигуры света» Сара Моос. Перевод с английского Анастасии Завозовой. Издательство «Фантом»

Время действия — середина девятнадцатого века, место — Манчестер и Лондон. Алетейя (Алли) родилась в семье художника Альфреда Моберли, а её мать Элизабет, потомственная суфражистка, помогает в приютах для бедных и падших женщин. Той же жертвенности она требует и от своих детей. Алли и её сестра Мэй растут в атмосфере аскезы, и им часто припоминают, что у бедняков нет такой роскоши. Но главная роскошь, которой лишены Алли и Мэй — любовь мамы. Алли, в отличие от младшей сестры, изо всех сил стремится заслужить одобрение Элизабет. Когда Алли проявляет успех в точных науках, она становится для матери личным проектом. Она должна пробить женщинам путь в медицину, должна стать врачом. Но кроме любви к учёбе у Алли есть и слабость, которой она боится — иногда её мучают «истерические припадки». Больше всего она боится сойти с ума и провалить мамин «проект».

Меня всегда поражало, что Великобритания с её гениями-просветителями, развитой экономической системой, умудрилась по части элементарной гуманности держаться где-то в «десятых» веках. Религия была способом оправдать собственное ханжество и нежелание даже носа высунуть за рамки консервативных взглядов. Рассказывая о «Фигурах света» очень сложно оставаться объективным. Даже списывая многие вещи на время и несовершенство законодательства и гуманитарных наук, всё равно остаётся непонятным как мать может быть настолько нечувствительна к своему ребёнку. Элизабет не видит противоречий в собственных методах: она насмерть стоит за достойную медицину для женщин, но при этом позволяет доктору-мужчине с весьма сомнительной квалификацией, решать, что вылечить «истерию» Алли могут только тяжёлый физический труд вкупе с почти полным отсутствием нормальной пищи и прижигания. Алли приходится заниматься по ночам, потому что рано утром она вместо прислуги должна делать всю работу по дому. Любящий творческий отец проявляет к ней интерес только как к модели и сбегает от насущных проблем в свой прекрасный мир. История Алли поразительно напоминает диккенсовского Дэвида Копперфилда, только вот последнего третировали не близкие, а посторонние, безразличные к его судьбе, люди. Алли стала врачом не благодаря, а вопреки, с помощью доброй тёти Мэри, время от времени выдёргивающей племянницу из ежовых рукавиц родной матери. Становление личности Алли и выбор специализации и есть главный интерес автора. Не «вылетела из гнезда», а «вырвалась из когтей».

Сара Моос интересно меняет фокус повествования: сначала читатель видит мир глазами Элизабет, которая только что вышла замуж за художника. Она страдает от послеродовой депрессии, когда маленькая Алли плачет ночи напролёт, не встречает сочувствия у собственной матери, считает себя слабой и порочной. А потом фокус резко переключается на её дочь. Алли любопытная и радостная малышка, со временем вытягивается в струну и учится глубоко прятать любые свои чувства. Явно она становится такой не от праздности, но от противоречивого поведения своей строгой матери, ни разу не сказавшей ей доброго слова. Единственное, в чём Алли находит небольшое отдохновение — это учёба, только там её жажда познания мира удовлетворяется в полной мере. Но она боится, что будет, если выпустить на волю свои чувства.

Интересную параллель можно провести, если сопоставить два поколения сестёр: Элизабет и Мэри — Алли и Мэй. И в той и в другой семье младшие девочки куда скептичнее к наставлениям матерей, готовы и солгать, если требуется, от чего старшие просто в шоке. Элизабет даже после брака как будто слушает в голове голос своей матери, отчего становится беспощадной сама к себе. Алли до глубины души ужасается, когда Мэй позволяет себе отказать матери в личной (и весьма двусмысленной) просьбе. Младшие дети в этих семьях как будто лучше анализируют поведение взрослых и обращают внимание на то, что слова не совпадают с делами.

И, наконец, о языке. Книга наполнена светом и подробным описанием деталей времени. «Фигуры света» — настоящий кладезь для любителей викторианской эпохи и костюмных драм. Сара Моос очень точно и достоверно описывает быт эпохи: все эти юбки, корсеты, ботинки на шнуровке и пуговицах, подробности стирки и уборки. И, главное, у неё получается передать как в этом вихре вещей, одежд и цветов, жили настоящие люди навсегда ушедшей эпохи.

Фигуры света. Сара Моос

«Любовь к жизни» Хелена фон Цвейгберг и Мари Фредрикссон. Перевод со шведского Юлия Антонова. Издательство «Городец».
Я обожала песню Sleeping in my car задолго до того, как стала понимать её смысл. Listen to your heart навсегда останется моим личным признанием единственному человеку, которого я любила. Подобно героям «Сезона отравленных плодов», я слушала Roxette на кассетном плеере, пока не сядет батарейка. Потом на CD, затем песни перекочевали в mp3-плеер, а теперь на моих волнах Спотифай и Яндекс-музыке. Под песни Roxette прошли мои девяностые, а в начале десятых они вдруг вернулись с новой силой и новыми смыслами. Я не считаю себя поклонником каких-то конкретных исполнителей, но этот голос и эти песни всегда со мной.
Биографию Мари Фредрикссон, голоса Roxette, можно назвать историей-дважды-успеха, потому что это не просто история про девочку, которая выбралась из деревни и стала мировой звездой. Это история женщины, которая и после постановки тяжелейшего диагноза занималась любимым делом, несмотря ни на что.
О своём детстве Мари говорит без драмы, хотя её отец потерял бизнес и работал почтальоном, семья жила бедно, а детей было пятеро: в общем, ничего такого, что удивило бы любого из нас. Но семья поддержала Мари, когда она захотела посвятить себя музыке. И отдельно удивительно, что в поиске хорошей школы ей помогли переориентироваться из учебного заведения, где Мари изначально училась на экономиста.
Творческая карьера Мари началась довольно стремительно, она быстро стала известной в Швеции вокалисткой, музыкант и автор песен Пер Гессле предложил ей сотрудничество. Многие отговаривали Мари от этого, потому что её сольная карьера была впереди, а Пера скорее позади, но оба решились на этот эксперимент, потому что видели в нём больший размах для своего творчества. Так появилась группа Roxette.
Хочется сказать: а дальше вы всё знаете. На самом деле нет, поэтому и стоит читать эту книгу. Бытность группы нельзя назвать драматической: не было никаких падений и прохождения через медные трубы славы. Неизменно нарастающий успех и везение, много туров. Сами участники группы вели себя как обычные ребята из провинции. А Мари просто всегда была рок-звездой и естественно чувствовала себя на сцене.
Главы из биографии и истории Roxette перемешиваются с историей самой борьбы Мари с опухолью мозга. Об этом она тоже рассказывает без прикрас: первый страшный приступ, временная потеря речи и кратковременной памяти, отёки после приёма лекарств, судороги в ноге. Но главным был страх невозможности работать. Поэтому Roxette и ездили в турне столько, сколько это было можно: Мари старалась по-максимуму распределить своё время между выступлениями и семьёй. Иногда на сцене ей было трудно стоять, и она сидела и пела.
В книге меня больше всего восхитили какие-то трогательные мелочи: например, когда Roxette стали суперзвёздами и деньги потекли рекой, Мари стала маниакально покупать одежду и туфли. И признание певицы в том, что и после успеха она была очень одинока и иногда несчастна, потому что у всех участников группы были пары, кроме неё. Но встретила всё-таки любимого человека и провела с ним остаток жизни. Она на самом деле понимала как ей повезло.
Хелена фон Цвейгберг часто описывает Мари как яростную натуру: она иногда начинает плакать и жалеть себя, но вдруг собирается и делает всё, как нужно. В таком случае книге удалось передать характер Мари Фредрикссон. Разумеется, «Любовь к жизни» — книга для фанатов Roxette, и особенно старую гвардию порадуют фотографии из личного архива певицы и из «закулисья» концертов.
Один мой бывший коллега побывал на концерте Roxette в 2014, кажется, году и рассказывал мне потом, какая от Мари шла яркая и светлая энергетика, что она своим пением наполняла каждую душу в зале. Я тогда решила, что обязательно должна попасть когда-нибудь на концерт Roxette, плеера вдруг стало недостаточно. Но этого никогда не случилось.

Врачи давали Мари три года, но после этого она прожила ещё семнадцать лет и умерла в 2019 году. (Применительно к людям, умершим в конце 10-х всё время хочется добавить: «И не видел(а) всего этого дерьма»).
Единственное, что задело меня во всей книге: «В её студии на чердаке, Studio Vinden, висит огромный портрет Джони Митчелла». Я не знаю шведский язык, поэтому не могу придираться к переводу, даже если там изначально была допущена опечатка, вряд ли ошибка. Но зато я точно знаю, что Джони Митчелл — женщина, а значит, её фамилия не склоняется. Вряд ли это опечатка в русском тексте, потому что дальше эта исполнительница тоже упоминается в мужском роде: «изображён один из её кумиров». Вот такой факт переводчица и редактор могли проверить, потому что именно такие ошибки в хорошем тексте цепляют сильнее всего.

Любовь к жизни. Мари Фредрикссон и Хелена фон Цвейгберг

Ну и как не вспомнить по такому случаю песню, что звучит из сердца

https://www.youtube.com/watch?v=yCC_b5WHLX0&ab_channel=Roxette

«Башня из грязи и веток» Ярослав Барсуков. Перевод с английского В. С. Юрасовой. Издательство «Эксмо», 2022.
Шэй Эшкрофт — министр, впавший в немилость, отказавшись выполнять прямой приказ королевы и применять газ на акции протеста. Он готовится к резкому крушению карьеры, но его всего лишь отправляют в изгнание на границу с потенциально враждебным государством Думой. Эшкрофт должен проследить за окончанием строения главного детища королевы — огромной башни, которая станет оплотом обороны от думцев и для возможного «превентивного удара». Но прибыв на место, бывший министр обнаруживает, что в строительстве используются технологии дракири — беглецов из другого измерения, потерявших родной дом. Эшкрофт по себе знает, что эти простые и лёгкие с виду механизмы за секунду могут стать смертельным оружием. Как доказать это местному руководству, невзлюбившему его ещё до приезда? Как быть с ошибкой рассчётов? И что если поверье дракири — правда, и когда башня будет закончена, откроется портал в ад? Эшкрофту снова придётся делать сложный выбор.

Повесть Ярослава Барсукова привлекла внимание даже тех, кто не особенно следит за научной фантастикой. Ещё бы, номинацию на «Небьюлу» заслужил наш соотечественник, пишущий на английском языке. Несмотря на такую высокую оценку, мне повесть показалась… недоработанной что ли. В «Башне» вроде бы собраны все составные части успешной НФ-драмы: надломленный, но честный человек, политический заговор, роковая женщина, инопланетные технологии и порталы в другие миры… Но собранные вместе, они не работают в полную силу — не хватает какой-то жизни, не выдуманной коллизии. Особенно разочаровал конец, такой поспешный и предсказуемый в подогнанных условиях, и один пропавший сюжетный ход с порталом.

Тем не менее, «Башня» — крепкий дебют средней формы. Автор создал мир, в котором органично сочетаются космические полёты и средневековые повозки, инженерные открытия и имперские амбиции. Внутреннее устройство этой вселенной остаётся за пределами повествования, и это умолчание делает мир таким интересным.

Как и многие до него, Ярослав Барсуков использует фантастические приёмы, чтобы обратиться к психологии, поразмышлять о том, что делает нас людьми. Это видно больше не по повести, а по рассказам, таким как «Забыть Мадрид» или «О памяти лишь слух». От этих рассказов веет золотым веком фантастики, особенно ярко вспоминается Брэдбери. Современной фантастике почему-то не позволительно быть человечной почти до наивности. Придумывая высокие технологии и иные миры, многие авторы забывают о том, что читаем мы эти истории для того, чтобы понаблюдать за самими собой, как изменится наша «человечность» с точки зрения дальних горизонтов и новых перспектив? Что такое вообще — быть человеком? Мне кажется, Ярослав Барсуков нашёл своё призвание именно в поиске ответа на этот вопрос, и я с нетерпением жду, что он напишет в будущем.

Башня из грязи и веток. Ярослав Барсуков

«Литературный Тур де Франс. Мир книг накануне Французской революции» Роберт Дарнтон. Перевод с английского Вадим Михайлин. Издательство «Новое литературное обозрение»
Исследователь книжной истории и цензуры Роберт Дарнтон, труды которого «Цензоры за работой», «Поэзия и полиция» и «Великое кошачье побоище» уже переводили в «НЛО», на этот раз представляет исследование, над которым работал больше пятидесяти лет. Пытаясь разобраться в том, что читали образованные французы XVIII века, Дарнтон обратился к архиву швейцарского Типографического общества Нёвшателя (STN), и нашёл там настоящий сад расходящихся тропок, разобрать который целиком — задача целой исследовательской жизни, может, и не одной. Отдавая должное богатому материалу, Дарнтон помещает необъятное в рамки конкретного события — поездки торгового представителя STN Жана-Франсуа Фаварже — с инспекцией по французской провинции в 1778 года. Подробный дневник этого человека становится отправной точкой изучения книжной жизни Франции накануне революции.

В течение пяти месяцев путешествия Фаварже изучал постоянных клиентов Общества, собирал заказы, взыскивал долги и писал об этом подробные отчёты. Из его дневника мы получаем сведения о настоящих лицах книготорговли: от книгонош, переносивших книги в тюках через границу, до книготорговцев, которые вполне могли совмещать эту деятельность с профессиями цирюльника, винодела, учителя. В условиях книжной цензуры того времени интереснее всего следить за подпольной деятельностью книготорговцев. Несмотря на риск, многие брали для распространения запрещённые цензурой книги: от антирелигиозных трактатов до подробностей личной жизни монарших особ. А то, как их доставляли из-за границы, тянет на авантюрный роман в духе Дюма. Запрещённые книги сшивали с разрешёнными, чтобы инспекторы не заметили. Груз доставляли книгоноши-проводники, по тропам, которые знали только они. И не обходилось без старой доброй коррупции на местах, где в палате синдиков (местном представительстве книжной гильдии) издатели имели своих представителей, среди которых нередко оказывались книготорговцы, которые у них же книги и заказывали.

То, что нельзя было напечатать во Франции, с готовностью и большой выгодой печаталось за границей, и STN было одним из многих таких издательств, очень удачно расположилось с точки зрения географии. Одной из важнейших статей дохода было пиратство, то есть перепечатка уже изданных другими издательствами произведений. Можно припомнить из современности знаменитую историю с перепечатками «Гарри Поттера», я подумала тогда, что это очень странно, а оказывается — дань традиции. Издательства XVIII века наперебой друг с другом перепечатывали Вольтера и других «продающих» авторов, иногда даже с их благословения, — чтобы сбыть книги повыгоднее, пока от конкурентов книготорговцам не привалило то же самое. И это, конечно, отдельный феномен в истории авторского права (и его отсутствия), но книга посвящена не ему.

Париж тогда вовсе не был законодателем мод, большая часть продаваемых книг приходилась именно на провинции. Здесь не так силён был риск нарваться на неприятности с нелегальными книгами, а главное, — больше читателей. В самом тихом городе Фаварже встречал по несколько книготорговцев. Если они заказывали книги у STN и продолжали работать с этим издательством, Дарнтон обязательно посвящает истории этих людей хотя бы несколько абзацев. Ещё исследователь с жадностью хватается за любой факт о покупателях этих книг, читателях. Некоторые книготорговцы вели списки, заказывая книги для отдельных клиентов, и это хотя и неполный, но кладезь информации.

Дарнтон с сожалением констатирует, что из проделанной работы невозможно сделать вывод о книжной торговле во Франции XVIII века в целом — слишком мала выборка. Он выбрал из переписки количество упоминаний самых популярных продаваемых книг, как сейчас мы бы сказали — бестселлеров. Не делая никаких определённых выводов на этот счёт, мы можем увидеть маленький срез спроса и предложения того времени.

Роберт Дарнтон проделал огромную работу по оцифровке архива STN, задокументировав на века историю существования одного издательского дома XVIII века. Эта книга выступает своеобразным ориентиром в море информации, а к первоисточникам можно совершенно бесплатно обратиться на сайт автора: www.robertdarnton.org

Литературный Тур де Франс. Мир книг накануне Французской революции. Роберт Дарнтон

Дорогие друзья, если вы в Санкт-Петербурге или будете там (в отличие от меня) в субботу 9 июля, то обязательно приходите на вторую благотворительную книжную распродажу "Фонарь", которую совместными силами делают великие издательницы, которые спасут этот мир!

Там обещают быть писатели Евгения Некрасова и Марина Степнова, фея-популяризатор чтения Лера Мартьянова, команда магазина "Подписные издания" и много других классных людей. Из мероприятий будут концерт и танцы под клёвую музыку, лекции и даже книжный спид-дэйтинг!!! Как всегда, деньги от распродажи пойдут на доброе дело — помощь нуждающимся.

Лозунг этого "Фонаря" — Любовь никогда не перестаёт. И это правда. Приходите туда и убедитесь сами.

Подробная информация здесь.

Сюда надо тыкнуть )