В прошлом году, несмотря на своё непростое состояние, я приняла участие в литературном конкурсе Esquire "В будущее возьмут всех". Авторам предлагалось представить себе жизнь в постковидном мире. Помню, отправила свой рассказ по принципу "делай добро и бросай его в воду", поэтому когда ничего мне обратно не выплыло, махнула рукой - ну не прошла, и не прошла. Поэтому представьте себе моё удивление вчера, когда я стала гуглить себя, чтобы обновить список публикаций, про которые могла забыть, одной из первых в строках поиска мне выпадает фраза, с которой всё началось: "Договоримся сразу. Я не верю в любовь". Оказывается, я стала одной из победителей конкурса, просто мне забыли об этом сказать. Но тем приятнее сюрприз. Рассказ называется "Редактор" и это квинтэссенция того, о чём я думала в прошлом году, пока ещё могла думать.

А здесь можно почитать рассказы всех победителей.

Оказывается, сегодня никакой не особенно-печатный день, гугл выкатил дудл с первым печатником Иоганном Гутенбергом в 21 годовщину открытия в Музее Гутенберга ретроспективной тематической выставки. Тем не менее, не пропадать же инфоповоду. Расскажу совсем немного о книге, которую я прочла в прошлом году, но не написала.

«Подмастерье Гутенберга» Аликс Кристи. Перевод с англ. Максим Немцов. Издательство «Демоны печати».

В середине XV века ювелир Иоганн Гутенберг изобретает машину, которая позволяет делать копии текста больше и быстрее, чем армия писцов. Человечество ещё не знает, что история вот-вот изменится навсегда. Прежде чем открыто использовать своё изобретение, Гутенберг собирается сделать нечто значительное, что покажет значимость его задумки. Напечатать Библию! Для этого нужны деньги, и так появляются спонсор Йоханн Фуст и первый ученик Гутенберга Петер Шёффер. Именно от лица Петера ведётся повествование о тяжёлой работе над Библией, о перемене настроений хозяина, бесконечной нехватке денег. И о том, как из идеи, набора букв и адского труда, возникло слово – живое, как в первый раз.

Аликс Кристи сама печатница и написала «художественную прозу, основанную на фактах». Сквозь каждую строку просвечивает истинная любовь автора к предмету своего интереса. Печатный станок, пунсоны, прессы: вся техническая работа описана, как если бы Кристи сама стояла за спиной рабочих, а не была их последовательницей. Работа по производству именно книги, Библии, романтизирована. Вот Петер сначала возмущается кощунственной идее механического копирования текста (где в этом душа?), но потом у него из-под рук появляются идеальные слова из отлитых им идеальных букв, и какое это волшебство, и как это приумножит слово Божие! В «Подмастерье Гутенберга» Аликс Кристи пытается художественно опровергнуть сложившийся миф о том, что Фуст и Шёффер «кинули» Гутенберга на деньги, присвоив его изобретение. В повествовании все три главных героя представлены равными партнёрами, дороги которых расходятся со временем, хоть и не без сцен. Когда дело касается исторического события, всегда хочется немного его додумать, представить, как оно было на самом деле, и поскольку «Подмастерье» – литература художественная, Кристи имеет право на эту трактовку.

Сильная сторона «Подмастерья» в том, что история рассказана в контексте эпохи – войн с Востоком и «вольных» городов. Средневековье избавляется от стигмы беспросветного ужаса, наложенного грядущими поколениями. Слабая сторона – на мой взгляд, книга скучновата, и может «зажечь» читателя только если он фанат книгоиздания или очень интересуется историей этого процесса. Ну, и потом. Это просто красиво.

Аликс Кристи. Подмастерье Гутенберга

Поскольку меня саму очень интересует процесс книгоиздания, его история и издательская деятельность, оставляю список книг, на мой взгляд, подходящий для знакомства с темой:

«Европа Гутенберга. Книга и изобретение западного модерна (XIII-XVI вв.)». Фредерик Барбье. Перевод с франц. Инна Кушнарева. Издательство Института Гайдара.

«Искусство издателя. Размышления о сущности и судьбе издательского искусства». Роберто Калассо. Перевод с итал. Александр Дунаев. Издательство Ad Marginem.

«Легко ли быть издателем. Как транснациональные концерны завладели книжным рынком и отучили нас читать» Андре Шиффрин. Перевод с англ. С. Силаковой. Издательство НЛО.

«Слова и деньги» Андре Шиффрин. Перевод с англ. Леонович Максим, Быкова Елена, Еремеева Вера. Издательство «Кабинетный ученый».

«Революция Гутенберга. Книги эпохи перемен» Светлана Мурашкина. Издательство «Арт-Волхонка».

Продолжая тему издательств. В "Новом Литературном Обозрении" только что как-то незаметно вышла книга, о которой я мечтаю с начала года: про американское издательство Ardis супругов Профферов! Эти люди познакомили США с классикой русской литературы 20 века, и вытащили из забвения фамилии, тщательно забываемые в СССР. Ужасно интересно будет почитать про работу этого издательства. Автор книги Николай Усков, редакционный директор «Forbes», по образованию историк. Единственное, что смущает - небольшой объём книги, всего 232 страницы. Будем надеяться, не в количестве страниц дело. Всё равно будем читать.

«Невидимые женщины: Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных» Кэролайн Криадо Перес, переводчица Валерия Башкирова, читает Мария Ермакова. Издательство "Альпина Диджитал".

Когда в лауреатах какой-нибудь престижной премии, членах правительства (неважно какой страны), списках школьной программы по литературе, отдельно выделяют женщин, обязательно найдутся те, кто с негодованием заметит: «Опять эти феминистки лезут в гендерно-нейтральное пространство!» Но именно такие замечания выявляют, что эти пространства вовсе не гендерно-нейтральные. Просто женщины имели наглость пролезть в сферы, где преимущество было (и часто сохраняется) за главными представителями человечества – мужчинами. Основной посыл книги «Невидимые женщины» состоит в том, что мужской пол по умолчанию предстаёт основной единицей измерения. Даже в языке. Яркий пример – английский, где слово man означает и «мужчина» и «человек», а если перевести его в google translate, значение «человек» будет первым.

В подзаголовке называния книги «Невидимые женщины» дана исчерпывающая её характеристика: неравноправие, основанное на данных. Не вдаваясь в философию феминизма, ни разу не отступив от темы, Кэролайн Криадо Перес представляет только факты, скрупулёзно собранную статистику о том, как гендерную статистику не собирают, и чем нехватка этих данных нам всем грозит. Выясняется, что от языковой доминанты мужского рода до стеклянного потолка рукой подать. Исследовательница подчеркивает, что в этом нет злого умысла: просто невозможно подумать о потребностях, которых у тебя лично нет. Исключая женщин из опросов, фокус-групп, экспертных советов, мы получаем товары, которые в итоге не пользуются спросом, если не вредят. Например, новые районы без детских садов и школ, или дома без кухонь, потому что строителям-мужчинам это в голову не пришло, или – смартфоны, которые легко помещаются в мужских карманах и ладонях, но не в женских. По идее стратегические группы, от строителей до разработчиков онлайн-приложений, должны включать в свой состав женщин, чтобы иметь мнение относительно базовых потребностей всех потребителей, а не только половины.

В этой книге термин «домашняя работа» называется своим именем: «ежедневная неоплачиваемая работа по дому». И это важно, поскольку забота о несовершеннолетних детях и пожилых родственниках, как правило, является обязанностью женщин наравне с основной работой, но эту работу навязывают им по определению. Мужчине, как правило, проще отстраниться от семейных забот, или выбрать только те обязанности, что ему нравятся, в то время как у женщины с новорожденным младенцем, например, такого выбора просто нет. И снова, в книге этот момент высказывается не как жалоба, но как предложение для перераспределения ролей – например, гибких графиков для работающих и учащихся матерей, выплаты разумных пособий. Поскольку незаметная работа женщин оказывает важное влияние на мировую экономику в целом, как доказывает Перес, было бы разумно вкладываться в эту сферу материально.
«Недостаточно данных» – вот основной посыл книги «Невидимые женщины». Кэролайн Криадо Перес последовательно доказывает, что исследование гендерных данных необходимо. Нужно уйти от «гендерно-нейтрального» подхода, который является просто очередным перекосом в мужской логике, и мы увидим мир во всём его многообразии.

Книгу «Невидимые женщины» особенно хорошо именно послушать в исполнении Марии Ермаковой. Ровный, спокойный женский голос, зачитывающий выводы, сделанные на статистических данных, собранные Кэролайн Криадо Перес, настраивает на нейтральное отношение к книге. Именно в таком виде с этой работой стоит ознакомиться мужчинам – они ничего не потеряют, если послушают книгу «Невидимые женщины», пока стоят в пробке по дороге на работу. Для информации: в то же самое время, слушая эту книгу, их жёны успеют накормить, одеть и отвести детей в сады и школы, приготовить обед на несколько дней вперёд, вымыть квартиру, и сделать отчёт на работе. Не верите? Спросите женщин.

А вот и обещанная рецензия на любимый (теперь) роман Сэмюела Дилэни "Дальгрен"! Конечно, только по поверхности поскребла чуть-чуть.

https://prochtenie.org/reviews/30561?fbclid=IwAR3qYyG6sofflPfwpHnZGh4DVJFOrrujL0Jny8mnasZb3rValRnG6elYT8w

В 2019 году «Пост» Глуховского мне казался на злобу дня, но всё же, просто жуткой сказкой. Сегодня я закончила слушать «Пост. Спастись и сохранить», и то, что там происходит, представляется мне теперь вполне возможным будущим для России, причём, если учесть эпилог, ещё и оптимистичным.

Нашу родину можно поздравить с наличием собственного Стивена Кинга, потому что, как показывает практика, только фантасты и писатели хорроров ещё не боятся показывать миру его истинное лицо. В данном случае сравнение Глуховского с Кингом просто напрашивается: «Пост-2» напоминает «Противостояние» и «Сайлент Хилл» вперемешку. И (внезапно) немного «Гадких лебедей» Стругацких. Но это не точно – только в конце, и если всем сильно повезёт. А то, что три кольца Москвы – это не охранительные кольца, а мишень – ещё чуть раньше Глуховского сказала Евгения Некрасова в «Несчастливой Москве». Радует, что находятся и собственные референсы! Хороший москвич – мёртвый москвич. Или глухой. (На всякий случай – это была шутка).

Дмитрий Глуховский давно уже описывает российскую действительность так, что наружу выползает вся её нелогичность, непригодность для жизни обычного человека. Жизнь этого человека власти не интересна, а иногда откровенно нежелательна. Больше всего в сериале понравилась точность, с какой изображается вот это банальное нежелание власти на всех уровнях знать и понимать элементарные вещи. Вести себя, как ребёнок, который закрывает глаза ладошкой, мол, не вижу зла, значит, нет его. Вот бегут этих людей жрать, весьма буквально, а они в это время цепляются за своё место в иерархии курятника, чтобы перед тем, как им башки пооткусывают, сначала кого-нибудь пониже заклевать и нагадить побольше. По старой доброй традиции ищем врагов снаружи и внутри, а искать их у себя в башке нужно. И так у нас везде!

А с другой стороны, сидит на печи этот обычный человек, которого сожрут в первую очередь, каким бы маленьким он ни пытался сделаться, и ждёт – авось, пронесёт. Или другая крайность – ждёт, когда барин к ним приедет. А барину (ну, или царю) давно плевать. Давно не слушала и не читала такого произведения, где бы искренне в конце желала смерти всем персонажам. Одним – потому что давно пора, другим – из жалости.

Как и предыдущий сериал, этот «Пост» очень кинематографичен, хотя видеть ТАКОЕ вы не захотите, и я, признаюсь, тоже. Но, на всякий случай, если экранизацию будут планировать, в роли царя лично я хотела бы видеть Бесогона нашего, свет Михаила Сергеевича, пожалуйста. Она же под него написана. Даже имя подходящее.

Сериал дарит заряд чистой бодрящей ярости. Хорошей ярости, с которой приходит желание не крушить, а делать что-то полезное назло тому, что пытается тебя раздавить. Потому что рано или поздно кому-то приходится встать на пути паровоза зла, даже если этот кто-то знает, что его сейчас расплющит.

Я обычно не пишу рецензии на современные бестселлеры и блокбастеры, но про «Пост» ещё будет пост. Будет большая, подробная рецензия.

Этот блог никогда не был и не будет политическим. Я выбрала литературу смыслом своей деятельности, потому что считаю, что словами можно и нужно менять мир. И поэтому мне противно от того, что люди, отставшие от мира лет на пятьдесят, возрождают цензуру, прямо запрещённую основным законом нашей страны. Нам хотят заткнуть рты - всем без исключения. Эти люди всё равно проиграли, потому что время не повернуть назад. Пожалуйста, выразите своё мнение. Скоро у вас перестанут его спрашивать вообще.

На всякий случай еще раз: проголосовать против подзаконного акта об уничтожении просвещения можно здесь https://regulation.gov.ru/projects#npa=115396

Поучаствовала в опросе Прочтения кто что читанёт на длинных выходных. Думаю взяться всё же за давно откладываемого Литтелла. А если его не хватит, всегда есть Роберто Боланьо "2666" в оригинале... И ещё много новых книг, советуют блогеры и обозреватели:

https://prochtenie.org/texts/30569?fbclid=IwAR0FX6vhvNloiPw6vOtnrpG_6WYs6NrIbYTasS0w9FOuRS7m9L3zBqVc8ec

Уважаемые москвичи и гости столицы! Завтра с 10:00 я буду работать на смене в моём любимом независимом книжном магазине "Пархоменко" Ани и Серёжи Пархоменко. Приходите за классными книжками, посмотрите как у них красиво! Адрес: Таганская улица, 14, прямо за кинотеатром "Пять звёзд".

К сожалению, у меня мало красивых фотографий магазина, но вот их инстаграм! Подписывайтесь, приходите! https://instagram.com/parhomenkobooks?igshid=qzp6xdnb4qts

Сегодня мне хочется возродить рубрику, которую я пополняю хоть изредка, но очень ею горжусь, и надеюсь, что здесь впереди ещё много открытий. Так что даже решила сочинить под неё тэг, вот он: #ОЧ_литературные_путешествия
По тэгу можно посмотреть отчёты о моих поездках по независимым книжным Лондона, Неаполю Элены Ферранте (before it was cool), рассказы о ярмарках и всё такое.

Сейчас сложно представить, но 2020 год я встретила в Италии, в своём любимом Неаполе. Почему не надо повторять эту ошибку и справлять новый год на юге Италии я как-нибудь позже напишу, а в этот раз рассказ будет более-менее с культурологической точки зрения. Всё свободное время отпуска я выделила на то, чтобы посещать культурные памятники, и литературным контекстом стала книга Патрика Барбье «Празднества в Неаполе», про которую я писала пару лет назад. Разумеется, не все исторические здания сохранились в первозданном виде. Театр Сан Карло так вообще сгорел в 1816 году и при реставрации значительно перестроен. Что действительно незыблемо, так это королевский дворец, Палаццио Реале на Пьяцца дель Плебисчито.

Во дворце хотелось увидеть придворный театр, о котором Барбье пишет, что в нынешнем виде он существует с 1786 года. В честь бракосочетания Фердинанда IV и Марии-Каролины переоборудовали дворцовый зал: «… этот teatrino в неоклассическом стиле с огромными, выходящими на дворцовую площадь окнами, изящными статуями и сценой с нависающим королевским вензелем из позолоченного папье-маше и по сей день остается подлинной жемчужиной королевского дворца».

И действительно, несмотря на темноту и холод (а может благодаря), создаётся впечатление чего-то величественного и благородного. Позолота сверкает подлинным богатством, а статуи десяти муз, Минервы и Аполлона на высоте создают эффект присутствия каких-нибудь звёздных знаменитостей. В зале великолепная акустика.

Здесь давали представления исключительно для королевской семьи, ставили комедии и играли кукольные представления для юного наследника, исполняли музыкальные произведения. Во время бомбардировок Второй Мировой войны эти помещения дворца пострадали, были утрачены потолочные росписи Франческо Галанте, Альберто Кьянконе, Винченцо Чиардо и Антонио Брешиани, и они были восстановлены в ходе реконструкции 50-х годов.

Ниже фотографии зала, восстановленной росписи на потолке (Свадьба Посейдона и Амфитриты) и статуи нескольких муз и Аполлона.