Ответ:
Чаще всего люди ожидают быстрых ответов. Им кажется: раз речь идёт об «экзистенциальном», значит, кто-то должен сразу сказать, зачем жить, в чём смысл, как правильно поступать. И когда этого не происходит, возникает разочарование или сопротивление.

Но экзистенциальный анализ никогда не даёт готовых формул. Он приглашает человека встретиться с самим собой — с вопросом «что для меня имеет ценность?», «как я хочу быть в этой ситуации?». И это непросто, потому что требует личного выбора и личной ответственности.

Ещё одно частое заблуждение — мысль, что такие вопросы слишком «абстрактны» или «философичны». 

На самом деле они всегда касаются самого конкретного: отношений, работы, болезни, любви, одиночества. Когда человек начинает видеть, что «экзистенциальное» — это не отвлечённая теория, а то, что каждый день определяет его решения и внутреннее согласие жить, сопротивление постепенно ослабевает.

Поэтому важная задача терапевта — не объяснить человеку смысл жизни, а помочь ему заметить: этот смысл рождается из его собственного переживания, в той точке, где он встречается с ценностью.

Мчится всадник прямо в осень, не замедлит свой бег,
Кто-то скажет, кто-то спросит: "Как ты прожил век?"
Я стараюсь, успеваю, но нахлынет печаль,
Где-то шарик мой летает, и медовый пряник тает,
Ах, как жаль, ах, как жа-а-аль.

Ответ:
Иногда действительно кажется, что у человека нет внешних оснований депрессии: нет тяжёлых утрат, серьёзных событий, кризисов. Но это впечатление поверхностное. Причина в том, что корни депрессии часто уходят глубже, чем внешние обстоятельства.

Внутренний опыт может быть таким, что ценность жизни не переживается в достаточной мере. Человек не чувствует связи с тем, что делает его существование значимым, и тогда возникает пустота. 

Это может быть связано с биографией — с ранним опытом непринятия, с хроническим чувством «я недостаточен». А иногда мы говорим и о телесных, биологических факторах: недостатке витальности, предрасположенности, особенностях нейробиологии.

В лекции «Формы депрессии и экзистенциальная диагностика» мы рассматриваем три основных пути:

➡️ реактивная депрессия, связанная с утратой ценностей (например, партнёра, работы, здоровья);

➡️ психогенная, когда страдание рождается в контексте отношений — абьюз, пренебрежение, отвержение;

➡️ эндогенная, когда в основе лежит нехватка жизненной энергии, витальности, и депрессия развивается даже при внешне благополучных условиях.

Хороший пример — история Робина Уильямса. Внешне он был успешным, любимым актёром, приносил радость миллионам людей. Но у него была эндогенная предрасположенность, тяжёлые неврологические и психические страдания. Внешне причин для депрессии могло не быть видно, но внутри шла борьба с пустотой и болезнью, которую он сам описывал как невыносимую.

Поэтому отсутствие «видимых причин» не означает отсутствия оснований. Это значит, что источник страдания лежит не на поверхности, а глубже — в самом отношении к жизни, к себе, к ценности существования.

Здравствуйте! Меня зовут Галина Шаталова. Я психолог и экзистенциальный аналитик, в профессии уже почти двадцать лет. Начинала я в медицинском центре, где с 2004 года работаю с людьми, которые сталкиваются с кризисами, утратами и депрессивными состояниями.

Я училась у Альфрида Лэнгле и сегодня являюсь дипломированным экзистенциальным психотерапевтом GLE-International, сертифицированным тренером и супервизором этой программы в Европе и в Москве. Вхожу в совет тренеров Ассоциации экзистенциально-аналитических психологов и психотерапевтов (АЭАПП). Веду частную практику и много лет обучаю коллег.

Для меня экзистенциальный анализ — это не просто метод, а живой способ быть с человеком в трудный момент и искать вместе с ним ту опору, которая помогает оставаться в контакте с жизнью.

Я люблю длинные пешие прогулки и нахожу в них то же, что и в терапии: движение шаг за шагом, внимание к деталям и возвращение к себе.

Коллеги, здравствуйте! Меня зовут Юлия Морозова, в профессии я уже больше 20 лет, а с 2010 года изучаю и применяю экзистенциальный анализ, учась у самого Альфрида Лэнгле.

Я — член Британского психологического общества (BPS), программный директор и методолог курса «Психотерапия депрессии в экзистенциальном подходе».

Вместе с Альфридом Лэнгле мы основали в Лондоне Институт экзистенциального анализа — The Viennese School of Existential Analysis.

А вместе с коллегами организовали центр психологической поддержки на русском языке Clever Psychology.

Я автор и разработчик образовательных программ для психологов в проектах LifePractic и PsyClass Experts. Последний —  международный американский проект, где мы развиваем дополнительные программы для специалистов по всему миру.

Пишу для Forbes, Psychologies, T-Журнал, Коммерсант и других изданий, записываю подкасты.

Живу в Лондоне, мама двух подростков и одной чёрной кошки 💅. Для меня экзистенциальный анализ — это не только профессия, но и способ проживать жизнь глубже, честнее и в согласии с собой.

Здравствуйте, дорогие участники марафона! Меня зовут Дарья Каримова, в обычной жизни я мама семилетней девочки, хозяйка французского бульдога 14,5 лет и начинающий садовод, пытающийся вырастить на балконе лиану.

Тема депрессии — одна из часто встречающихся тем работы в моей практике. При этом депрессия далеко не всегда становится поводом обращения за консультацией, т.к. она прячется за маской усталости, тревоги, прокрастинации, низкой ценности себя и вороха других проблем. Поэтому так важно помогать людям распутывать этот клубок, обнаруживая его основу и возвращая контакт с глубиной страдания.

Экзистенциальный анализ научил меня тому, что при работе с депрессией невозможно ожидать быстрого улучшения состояния человека, гораздо важнее уметь быть рядом с ним в этом вязком, истощающем процессе и помочь увидеть за страданием то сообщение, что несет в себе депрессивное состояние: в моей жизни речь должна идти и обо мне, поэтому сейчас важно замедлиться, прислушаться к себе и выстроить новое отношение к тому, как я проживаю свою жизнь.

В рамках нашего общения для меня важно делиться своим опытом и знаниями с коллегами — чтобы тема депрессии стала «живой» и понятной с профессиональной и персональной точки зрения.

Исаак Ильич Левитан «Поздняя осень», 1898