💗 Спасибо вам за ваши комментарии к посту об эмоциональном насилии в воспитании. Мы видим, что подняли очень острую тему, где нужно быть аккуратнее.

Конечно же, были и великие советские педагоги, и мы обязательно о них расскажем. Тем более, что завтра 1 сентября.

У всех разный опыт и в родительской семье, и в системе образования. И в советское время, и сейчас могут быть очень разные ситуации буквально в соседних школах.

Можно поразмышлять о том, что психологи, в отличие от педагогов, часто работают именно с проблемными ситуациями, и книга Ирины Млодик, из которой мы взяли идею поста, была посвящена именно насилию в воспитании. Но у неё много и других книг, так что есть ещё много интересных тем для обсуждения перед вебинаром.

А если бы ваш кейс разобрали на вебинаре?

👉 Совсем скоро, 14 сентября, состоится вебинар с Ириной Млодик и Юлией Морозовой, посвящённый родительству — одному из самых глубоких и драматичных переходов в жизни человека, который приносит с собой множество новых переживаний, вопросов и сложных ситуаций.

Если у вас есть кейс из практики или личная ситуация, связанная с ребёнком или родительством, которую вам хотелось бы разобрать, — поделитесь ею в этой анкете.

Что можно отправить:
🟣 случай, где вы или ваш клиент чувствуете вину, стыд или потерю себя в родительстве
🟣 ситуацию, в которой трудно найти контакт с ребёнком или подростком
🟣 запрос, где вы не понимаете, как отличить «нормальные» трудности от того, что требует глубинной работы
🟣 любую другую родительскую ситуацию, в которой вы чувствуете тупик или хотите взглянуть на неё через экзистенциальный подход

Возможно, именно ваш кейс Ирина и Юлия разберут на вебинаре и дадут практические рекомендации.

Анкета анонимная и займёт 5-10 минут вашего времени. Если вы описываете кейс клиента, пожалуйста, не указывайте его имя и другие персональные данные.

Давайте сделаем эфир максимально практичным и полезным — вместе 🤍

Заполнить анкету

Три школы внутри одной 🏫

Ирина Млодик в своей книге «Школа и как в ней выжить» (2008) предлагает свой способ посмотреть на образование. Она считает, что современные школы можно разделить на три типа — в зависимости от того, кто в них главный. 

Конечно же, это не жёсткая классификация: школе важно учитывать все три вектора, просто акценты могут быть разные.

1️⃣ Родительско-центрированная школа

Здесь родитель — главная фигура. Он решает, как учить, что оценивать и что важнее. Такое часто встречается в частных школах: родитель платит — значит, имеет право голоса во всём.

➕ Плюсы: родители активно участвуют в жизни школы и могут влиять на процесс.

➖ Минусы: требования родителей бывают противоречивы, и удовлетворить всех невозможно. Контролирующие родители могут относиться к учителям, как к обслуживающему персоналу, и передавать такое отношение детям.

2️⃣ Учебно-центрированная школа

В центре — знания, оценки, программа. Это школа, где главное — результат: высокие баллы на ЕГЭ, победы в олимпиадах.

➕ Плюсы: высокие результаты, хорошая подготовка к экзаменам, дисциплина.

➖ Минусы: тревога и зависимость от внешней оценки, трудности с формированием собственной позиции. Некоторым детям может быть тяжело выдерживать нагрузку и не хватать индивидуального подхода.

3️⃣ Личностно-центрированная школа

В центре — личность. Здесь не просто учатся — здесь живут: спектакли, походы, конкурсы. И дети привыкают к уважительному отношению .

➕ Плюсы: дети вырастают свободными, способными к творчеству, имеющими собственную позицию. Они знают свои сильные и слабые стороны, умеют организовывать свой мыслительный процесс. 

➖ Минусы: таких школ мало, и они часто держатся на харизме директора. Подобрать кадры, которые умеют работать в таком ключе, очень сложно. Обычно всё хорошо с дисциплиной и оценками, но не всегда показатели высокие, как в учебно-ориентированных школах. А родителям, выросшим в другой системе, бывает непонятно, как можно учиться без строгой дисциплины и принуждения.

Ирина Млодик не призывает выбирать один тип и отвергать другие. Она говорит: важно понимать, в какой школе оказался ваш ребёнок и какой тип мышления она формирует.

Иллюстрация: В. Маковский “В сельской школе” (1883)

Есть ли у детей «самооценка»?

📚 В книге Ирины Млодик «Школа и как в ней выжить» есть глава, которая начинается с важной мысли:

«У школьника понятие „самооценка“ по большей части не оправдывает своего названия, потому что она складывается не столько из оценивания себя самого, сколько из впитанных оценок взрослых. И он настолько верит им, что очень часто, даже в глубокой старости, так и не знает, на что же на самом деле был способен. Умирает, не раскрыв собственных талантов и возможностей, не обретя самого себя».

Вот случай из практики Ирины Млодик, история одной третьеклассницы из московской окраины.

Обычная девочка, троечница, из рабочей семьи. Вечно пьяный отчим, вечно замотанная мама, вечно болеющая дочка. Мама пришла в психологический центр: «Может, вы подтянете её по предметам?»

Но проблема была не в предметах. Девочка сжималась, как беззащитный кролик, при любом задании. Взрослые говорили ей: «тупая», «бездарная», «ни на что не способна». И она верила в это всем сердцем.

Специалист не стала подтягивать её по предметам. Она начала с другого — с вопроса:

«Ты действительно тупая и бездарная, как говорит учительница?»

И они начали разбираться. Откуда берутся двойки? Когда она не высыпается, потому что отчим «бушует». Когда боится учительницу и забывает всё у доски. Когда делает уроки на краешке кухонного стола, где рядом пьют взрослые, и не может сосредоточиться.

Они не делали ничего, чтобы «подтянуть по предметам». Они работали с самооценкой, верой в себя, с умением отделять себя от чужих оценок. 

И через месяц девочка с достоинством выдержала учительское «Ну надо же, голос прорезался!». Она нашла большую коробку, чтобы делать уроки в комнате. К концу полугодия она стала почти хорошисткой — осталась всего одна тройка.

Девочка сказала: «Теперь у меня есть подружка, я меньше боюсь учительницу и совсем не хочу болеть, потому что пропускаю школу. В школе всё же лучше, чем с отчимом».

Маленькое чудо свершилось.

А если бы ваш кейс разобрали на вебинаре?

👉 Совсем скоро, 14 сентября, состоится вебинар с Ириной Млодик и Юлией Морозовой, посвящённый родительству — одному из самых глубоких и драматичных переходов в жизни человека, который приносит с собой множество новых переживаний, вопросов и сложных ситуаций.

Если у вас есть кейс из практики или личная ситуация, связанная с ребёнком или родительством, которую вам хотелось бы разобрать, — поделитесь ею в этой анкете.

Что можно отправить:
🟣 случай, где вы или ваш клиент чувствуете вину, стыд или потерю себя в родительстве
🟣 ситуацию, в которой трудно найти контакт с ребёнком или подростком
🟣 запрос, где вы не понимаете, как отличить «нормальные» трудности от того, что требует глубинной работы
🟣 любую другую родительскую ситуацию, в которой вы чувствуете тупик или хотите взглянуть на неё через экзистенциальный подход

Возможно, именно ваш кейс Ирина и Юлия разберут на вебинаре и дадут практические рекомендации.

Анкета анонимная и займёт 5-10 минут вашего времени. Если вы описываете кейс клиента, пожалуйста, не указывайте его имя и другие персональные данные.

Давайте сделаем эфир максимально практичным и полезным — вместе 🤍

Заполнить анкету

Не идеальное родительство: начало

Когда у родителей появляются сложные чувства, которые мешают насладиться простым родительским счастьем? 

Можно начать с самого зачатия. Ведь оно не всегда бывает идеальным, запланированным и от большой любви. Это может быть симфония из самых разных чувств.

📕 Ирина Млодик в «Книге для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему» (2007), описывает, как однажды на семинаре психологов спросили: «Что вы помните о том, по каким причинам родители приняли решение о вашем рождении?»

Ответы были самые разные:

• получилось случайно, и поздно было делать аборт
• мама родила, чтобы удержать отца (а он всё равно ушёл)
• хотели мальчика, наследника, а родилась я
• меня планировали, когда родители закончат вуз и получат жильё
• маме запретили рожать, но она очень сильно рискнула
• вокруг у всех было по двое детей, родители просто жили как все

Конечно, хотелось бы, чтобы причины были другими: «просто дать жизнь еще одному человеку», «быть свидетелем и участником чуда чьего-то рождения, становления, жизни». И они всегда есть. 

🔜 Но часто есть и другие оттенки: родители чувствуют себя неготовыми, виноватыми, обманутыми в ожиданиях, потерявшими другие планы на жизнь, уставшими. Даже если ребёнок был желанным, родители могут почувствовать всё это позже.

Намерения, которые руководили родителями, влияют на стиль воспитания и отношение к ребёнку. Получается, тема жизни «задана», как тема сочинения — не только у детей, но и у нас самих.

Бывает трудно внутренне согласиться, что мы не идеальные, а живые люди, с самыми разными чувствами. Принять ребёнка, как есть — он уже здесь, близкий, родной, и нуждается в нашей любви.

А если мы испытываем разные чувства, это может быть даже полезно. Ирина Млодик пишет:

Ребенок, выросший рядом с неидеальным родителем, счастливее, здоровее и действительно «богаче» тех детей, чьи родители демонстрировали лишь «урезанный» набор чувств, стремясь быть идеальными.

 
Настоящая близость рождается не из идеальной истории, а из способности быть рядом, несмотря на сложные чувства. Можно злиться, ошибаться — и при этом продолжать любить. В этом очень много тепла и свободы. 

🤍 Иллюстрация: К. Брюллов. Итальянка, ожидающая ребёнка (1830)

Ребёнок, который триггерит

Почему так трудно оставаться собой рядом с ребёнком? Мы срываемся, теряем контроль. А потом чувствуем вину, и не всегда понимаем: реальная она или невротическая. За что мы просим прощения — за поступок или за то, что просто оказались неидеальными? И, кстати, перед кем чувствуем вину: перед ребёнком или перед обществом, «что скажут люди»?

🎬 В мультфильме «Я краснею» (2022) есть красивая метафора. Когда девочка становится подростком, в ней просыпается её идентичность: сексуальность, гнев, способность отстаивать границы. В фильме эти чувства превращаются в дикого, непредсказуемого зверя — «красную панду». Это случалось и со всеми женщинами её рода. Из поколения в поколение они проводили ритуал, чтобы запереть свою панду в предмете и больше никогда с ней не встречаться.

Только Мэй решает иначе. Она начинает дружить со своей пандой — принимать себя целиком. И её мать Минг выходит из себя. За этим гневом — вся её жизнь, прожитая в попытке быть идеальной дочерью. Она подавляла свои чувства, чтобы соответствовать ожиданиям своей матери. И когда дочь отказалась делать то же самое, Минг пришла в ярость.

Но вину она чувствует не перед дочерью. Сначала — перед матерью, за то, что не смогла быть идеальной. Невротическая вина, обращённая в прошлое.

А теперь вопрос, который мы задаём себе в Экзистенциальном Анализе: трудно ли нам оставаться собой рядом с ребёнком? Или, наоборот, когда мы рядом с ним теряем контроль, это и есть путь к тому, чтобы лучше узнать себя?

Потому что ребёнок триггерит в нас то, что мы сами в себе не принимали. И если мы сможем это увидеть, мы перестанем бояться своей «красной панды». Мы сможем быть живыми, неидеальными, настоящими.

📒 Поговорим об этом глубже 14 сентября в 18:00 МСК — на вебинаре «Родительство как экзистенциальный вызов: как оставаться собой рядом с ребёнком» с Ириной Млодик и Юлией Морозовой.

ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ НА ВЕБИНАР

Фрагмент мультфильма «Я краснею» (2022) используется исключительно в учебных целях для разбора психологических особенностей и поведения персонажей. Продолжительность фрагмента обусловлена целью анализа.