США разработали технологию, которая делает массовые атаки дронов экономически и военно бессмысленными.
Американские военные ускоряют создание систем перехвата, способных уничтожать целые рои беспилотников за минимальные деньги. Одним из ключевых проектов стала модернизация ракеты FALCO — компактного, массового и относительно дешёвого боеприпаса, специально предназначенного для борьбы с десятками и сотнями дронов одновременно. Это первый в мире реальный ответ на главную проблему современной войны: экономическую асимметрию, когда дешёвые дроны заставляют тратить дорогие ракеты ПВО.
Классические системы ПВО (Patriot, Iron Dome, S-400) эффективны против единичных дорогих целей, но против роя дешёвых дронов они становятся нерентабельными. Один дрон стоимостью до 10 тысяч долларов может заставить выпустить ракету за $1–4 млн. Даже при 100 % перехвате оборона проигрывает экономически. Именно эту асимметрию США теперь разрушают. FALCO и подобные системы позволяют запускать десятки перехватчиков с самолёта или наземной установки, поражая дроны на дальних подступах без захода в зону ближнего боя. Стоимость одного перехвата должна быть сопоставима или ниже стоимости атакующего дрона.
Опыт последних конфликтов показал: рои дронов и барражирующие боеприпасы перегружают ПВО, создают угрозу прорыва и вынуждают тратить боекомплект быстрее, чем его можно пополнить. Новая американская технология меняет правила игры. Массовый дешёвый перехватчик делает атаку роем бессмысленной: даже если противник запустит сотни дронов, оборона сможет ответить без разорения бюджета и истощения запасов.
Это не просто очередная ракета — это смена парадигмы. США первыми в мире переходят от точечного дорогого перехвата к массовому и дешёвому. Ни одна страна пока не имеет аналога. Россия, Китай, Израиль продолжают полагаться на дорогие системы или лазеры/микроволны, которые пока не масштабируются до уровня «роя». Американская разработка делает уязвимыми всех, кто рассчитывал на дешёвые дроны.
Если технология попадает в руки украинской армии, для России это будет особенно болезненно. Страна активно использует дроны как дешёвое средство давления и компенсации дефицита высокоточного оружия. Если США доведут технологию до серийного производства и поставят её союзникам (Израилю, Украине, странам Персидского залива), преимущество России в дронах резко сократится. Массовые атаки, которые сейчас выглядят эффективными, станут экономически невыгодными и тактически бесполезными.
Это не эволюция ПВО — это революция. И когда технология появится в серии, баланс между наступлением и обороной изменится навсегда. Рои дронов перестанут быть оружием победы.
@ex_trakt
Американские военные ускоряют создание систем перехвата, способных уничтожать целые рои беспилотников за минимальные деньги. Одним из ключевых проектов стала модернизация ракеты FALCO — компактного, массового и относительно дешёвого боеприпаса, специально предназначенного для борьбы с десятками и сотнями дронов одновременно. Это первый в мире реальный ответ на главную проблему современной войны: экономическую асимметрию, когда дешёвые дроны заставляют тратить дорогие ракеты ПВО.
Классические системы ПВО (Patriot, Iron Dome, S-400) эффективны против единичных дорогих целей, но против роя дешёвых дронов они становятся нерентабельными. Один дрон стоимостью до 10 тысяч долларов может заставить выпустить ракету за $1–4 млн. Даже при 100 % перехвате оборона проигрывает экономически. Именно эту асимметрию США теперь разрушают. FALCO и подобные системы позволяют запускать десятки перехватчиков с самолёта или наземной установки, поражая дроны на дальних подступах без захода в зону ближнего боя. Стоимость одного перехвата должна быть сопоставима или ниже стоимости атакующего дрона.
Опыт последних конфликтов показал: рои дронов и барражирующие боеприпасы перегружают ПВО, создают угрозу прорыва и вынуждают тратить боекомплект быстрее, чем его можно пополнить. Новая американская технология меняет правила игры. Массовый дешёвый перехватчик делает атаку роем бессмысленной: даже если противник запустит сотни дронов, оборона сможет ответить без разорения бюджета и истощения запасов.
Это не просто очередная ракета — это смена парадигмы. США первыми в мире переходят от точечного дорогого перехвата к массовому и дешёвому. Ни одна страна пока не имеет аналога. Россия, Китай, Израиль продолжают полагаться на дорогие системы или лазеры/микроволны, которые пока не масштабируются до уровня «роя». Американская разработка делает уязвимыми всех, кто рассчитывал на дешёвые дроны.
Если технология попадает в руки украинской армии, для России это будет особенно болезненно. Страна активно использует дроны как дешёвое средство давления и компенсации дефицита высокоточного оружия. Если США доведут технологию до серийного производства и поставят её союзникам (Израилю, Украине, странам Персидского залива), преимущество России в дронах резко сократится. Массовые атаки, которые сейчас выглядят эффективными, станут экономически невыгодными и тактически бесполезными.
Это не эволюция ПВО — это революция. И когда технология появится в серии, баланс между наступлением и обороной изменится навсегда. Рои дронов перестанут быть оружием победы.
@ex_trakt
Поколение, которое сейчас вступает во взрослую жизнь, начинает её с катастрофы, которая будет преследовать их десятилетиями. Банкротство на старте своей самостоятельной жизни становится одним из главных факторов будущих неудач — в карьере, бизнесе, личной жизни и даже в возможности создать семью.
В России количество банкротов среди зумеров (до 25 лет) выросло в 9 раз всего за два года. Их доля среди всех банкротов подскочила с 1,5 % в 2023 году до 14 % в 2025-м. Это не случайный всплеск и не результат «безответственности молодёжи». Это системный провал, спровоцированный государственной фискальной политикой, которая загоняет молодых людей в долговую петлю, из которой нет выхода.
Причины просты и жестоки. Высокая ключевая ставка ЦБ сделала кредиты и ипотеку неподъёмными. Рост НДС, акцизов, тарифов ЖКХ и транспортного налога съедает доходы. Реальные зарплаты стагнируют, а цены на всё базовое растут быстрее инфляции. Молодые люди, только начинающие работать, вынуждены брать микрозаймы и кредиты на первое жильё, машину, лечение или даже еду. У них нет финансовой подушки, нет опыта управления деньгами, нет понимания, что долг в 100–200 тысяч под 300 % годовых — это экономический суицид.
Старшее поколение воспринимало банкротство как позор и конец жизни. Зумеры относятся к нему нейтральнее — как к неизбежному этапу. Они видят, что долги растут быстрее зарплат, а система не даёт шанса выбраться. Поэтому банкротство для них — не трагедия, а способ обнулить счёт и начать заново. Но это иллюзия. Банкротство остаётся в кредитной истории навсегда, закрывает доступ к нормальным кредитам, ипотеке, аренде жилья и даже некоторым вакансиям. Карьера стопорится, семья откладывается, жизнь входит в режим выживания.
Государство само создало эту ловушку. Вместо того чтобы снижать налоговую нагрузку на молодых, стимулировать рост зарплат и создавать рабочие места с нормальным доходом, оно повышает налоги, тарифы и штрафы. Вместо финансовой грамотности в школах — пропаганда и патриотическое воспитание. Вместо доступной ипотеки и кредитов под разумные ставки — ключевая ставка 21 % и микрозаймы под 1 % в день.
Результат: молодёжь массово банкротится, потому что другого выхода нет. Они не «прожигатели жизни» — они жертвы системы, которая не даёт им шанса встать на ноги. Через 10–15 лет мы получим поколение, которое в 30–35 лет уже имеет клеймо банкрота, испорченную кредитную историю и нулевые перспективы на нормальную жизнь.
Это не личные неудачи. Это национальная катастрофа. Государство, которое должно создавать условия для роста, вместо этого загоняет молодых людей в долговую яму и делает банкротство нормой. А потом удивляется, почему рождаемость падает, почему люди не хотят работать и зачем они уезжают. Ответ прост: потому что жить в такой системе — это и есть экономический суицид.
@ex_trakt
В России количество банкротов среди зумеров (до 25 лет) выросло в 9 раз всего за два года. Их доля среди всех банкротов подскочила с 1,5 % в 2023 году до 14 % в 2025-м. Это не случайный всплеск и не результат «безответственности молодёжи». Это системный провал, спровоцированный государственной фискальной политикой, которая загоняет молодых людей в долговую петлю, из которой нет выхода.
Причины просты и жестоки. Высокая ключевая ставка ЦБ сделала кредиты и ипотеку неподъёмными. Рост НДС, акцизов, тарифов ЖКХ и транспортного налога съедает доходы. Реальные зарплаты стагнируют, а цены на всё базовое растут быстрее инфляции. Молодые люди, только начинающие работать, вынуждены брать микрозаймы и кредиты на первое жильё, машину, лечение или даже еду. У них нет финансовой подушки, нет опыта управления деньгами, нет понимания, что долг в 100–200 тысяч под 300 % годовых — это экономический суицид.
Старшее поколение воспринимало банкротство как позор и конец жизни. Зумеры относятся к нему нейтральнее — как к неизбежному этапу. Они видят, что долги растут быстрее зарплат, а система не даёт шанса выбраться. Поэтому банкротство для них — не трагедия, а способ обнулить счёт и начать заново. Но это иллюзия. Банкротство остаётся в кредитной истории навсегда, закрывает доступ к нормальным кредитам, ипотеке, аренде жилья и даже некоторым вакансиям. Карьера стопорится, семья откладывается, жизнь входит в режим выживания.
Государство само создало эту ловушку. Вместо того чтобы снижать налоговую нагрузку на молодых, стимулировать рост зарплат и создавать рабочие места с нормальным доходом, оно повышает налоги, тарифы и штрафы. Вместо финансовой грамотности в школах — пропаганда и патриотическое воспитание. Вместо доступной ипотеки и кредитов под разумные ставки — ключевая ставка 21 % и микрозаймы под 1 % в день.
Результат: молодёжь массово банкротится, потому что другого выхода нет. Они не «прожигатели жизни» — они жертвы системы, которая не даёт им шанса встать на ноги. Через 10–15 лет мы получим поколение, которое в 30–35 лет уже имеет клеймо банкрота, испорченную кредитную историю и нулевые перспективы на нормальную жизнь.
Это не личные неудачи. Это национальная катастрофа. Государство, которое должно создавать условия для роста, вместо этого загоняет молодых людей в долговую яму и делает банкротство нормой. А потом удивляется, почему рождаемость падает, почему люди не хотят работать и зачем они уезжают. Ответ прост: потому что жить в такой системе — это и есть экономический суицид.
@ex_trakt
Россияне готовятся к новому подарку от властей: сразу после выборов в Госдуму в сентябре 2026 года тарифы ЖКХ будут подняты ещё сильнее, чем в январе, когда они уже побили рекорд за 16 лет.
С начала 2026 года тарифы выросли в среднем на 15 %, а в ряде регионов — на 30–50 % и даже в два раза. Это самый резкий скачок с 2010 года, но власти не собираются останавливаться. Октябрьское повышение (традиционный срок индексации) будет использовано как момент после выборов, когда политические риски минимальны. В некоторых субъектах тарифы поднимут сразу на 22 %. Это уже не компенсация инфляции — это прямое изъятие средств у населения для покрытия бюджетных дыр.
Выборы в Госдуму осенью 2026 года станут удобным окном: до сентября власти будут сдерживать самые болезненные решения, чтобы не спровоцировать протесты и не уронить явку. Сразу после голосования, когда политический цикл завершён и следующая кампания ещё далеко, можно будет провести максимально жёсткое повышение без немедленных последствий. Это классический приём: сначала успокоить, потом ударить.
Причина проста. Бюджет в глубоком дефиците, нефтегазовые доходы падают, внешние рынки закрыты, внутреннее потребление схлопнулось под давлением предыдущих налоговых повышений. Вместо сокращения раздутых расходов на пропаганду и неэффективные проекты власть делает самый лёгкий выбор — перекладывает нагрузку на граждан через тарифы ЖКХ. Это автоматический сбор денег: люди платят без возможности отказаться.
Для большинства семей платежи уже превышают 20–40 % дохода — это критический уровень, за которым следует выбор между оплатой коммуналки и покупкой еды или лекарств. После октябрьского повышения эта доля вырастет ещё сильнее, особенно в малых городах и моногородах, где зарплаты не растут, а тарифы поднимают агрессивнее всего.
Государство сознательно использует тарифы как главный инструмент перераспределения доходов от населения к бюджету и элитам. Пока нефть не приносит сверхдоходов, а другие налоги подняты до предела, ЖКХ остаётся последним резервом. Но каждый новый скачок тарифов — это ещё один шаг к социальному взрыву. Люди уже не просто беднеют — они теряют смысл в работе и жизни в этой системе.
Октябрьское повышение станет последней каплей для миллионов семей. Это не индексация и не «выравнивание». Это изъятие денег у населения под видом необходимости, приуроченный к моменту, когда власть чувствует себя в максимальной безопасности — сразу после выборов.
Россия входит в фазу, где тарифы ЖКХ становятся главным механизмом выживания бюджета за счёт обнищания граждан. И пока эта политика продолжается, уровень жизни будет падать, а недовольство — расти. Выборы в Госдуму лишь отсрочат неизбежное — но не отменят его.
@ex_trakt
С начала 2026 года тарифы выросли в среднем на 15 %, а в ряде регионов — на 30–50 % и даже в два раза. Это самый резкий скачок с 2010 года, но власти не собираются останавливаться. Октябрьское повышение (традиционный срок индексации) будет использовано как момент после выборов, когда политические риски минимальны. В некоторых субъектах тарифы поднимут сразу на 22 %. Это уже не компенсация инфляции — это прямое изъятие средств у населения для покрытия бюджетных дыр.
Выборы в Госдуму осенью 2026 года станут удобным окном: до сентября власти будут сдерживать самые болезненные решения, чтобы не спровоцировать протесты и не уронить явку. Сразу после голосования, когда политический цикл завершён и следующая кампания ещё далеко, можно будет провести максимально жёсткое повышение без немедленных последствий. Это классический приём: сначала успокоить, потом ударить.
Причина проста. Бюджет в глубоком дефиците, нефтегазовые доходы падают, внешние рынки закрыты, внутреннее потребление схлопнулось под давлением предыдущих налоговых повышений. Вместо сокращения раздутых расходов на пропаганду и неэффективные проекты власть делает самый лёгкий выбор — перекладывает нагрузку на граждан через тарифы ЖКХ. Это автоматический сбор денег: люди платят без возможности отказаться.
Для большинства семей платежи уже превышают 20–40 % дохода — это критический уровень, за которым следует выбор между оплатой коммуналки и покупкой еды или лекарств. После октябрьского повышения эта доля вырастет ещё сильнее, особенно в малых городах и моногородах, где зарплаты не растут, а тарифы поднимают агрессивнее всего.
Государство сознательно использует тарифы как главный инструмент перераспределения доходов от населения к бюджету и элитам. Пока нефть не приносит сверхдоходов, а другие налоги подняты до предела, ЖКХ остаётся последним резервом. Но каждый новый скачок тарифов — это ещё один шаг к социальному взрыву. Люди уже не просто беднеют — они теряют смысл в работе и жизни в этой системе.
Октябрьское повышение станет последней каплей для миллионов семей. Это не индексация и не «выравнивание». Это изъятие денег у населения под видом необходимости, приуроченный к моменту, когда власть чувствует себя в максимальной безопасности — сразу после выборов.
Россия входит в фазу, где тарифы ЖКХ становятся главным механизмом выживания бюджета за счёт обнищания граждан. И пока эта политика продолжается, уровень жизни будет падать, а недовольство — расти. Выборы в Госдуму лишь отсрочат неизбежное — но не отменят его.
@ex_trakt
США совершили квантовый прорыв. Процессор Condor компании IBM достиг 1121 кубита и впервые продемонстрировал устойчивую коррекцию ошибок на 100+ логических кубитах. Таким образом возможности этого процессора превосходят аналогичный суммарный показатель всех суперкомпьютеров России в несколько раз.
IBM официально представила процессор Condor — самый масштабный квантовый чип в истории компании с 1121 физическим кубитом. Это не просто очередной рекорд количества кубитов, а качественный скачок: впервые в мире достигнута устойчивая коррекция ошибок на уровне более 100 логических кубитов одновременно. То есть система способна поддерживать когерентность и выполнять вычисления с коррекцией ошибок в масштабе, который приближает нас к порогу практической квантовой полезности.
Condor построен на архитектуре Eagle с улучшенным дизайном кубитов и связей. Он использует сверхпроводящие кубиты с временем когерентности до 200 микросекунд (в 2–3 раза лучше предыдущих поколений) и сниженным уровнем шумов. Ключевой прорыв — реализация surface code в масштабе 100+ логических кубитов: IBM показала, что может подавлять ошибки до уровня 10⁻⁴–10⁻⁵ на логический кубит, что на два порядка лучше, чем на физических кубитах без коррекции.
Почему это важно именно сейчас:
- До сих пор все квантовые системы страдали от экспоненциального роста ошибок при увеличении числа кубитов. Condor доказал, что коррекция ошибок масштабируется — это главный барьер на пути к большим квантовым компьютерам.
- 100 логических кубитов — это уже уровень, на котором можно моделировать молекулы и материалы, недоступные классическим суперкомпьютерам (например, симуляцию белков или катализаторов для новых батарей).
- IBM заявила, что к 2029 году планирует систему с 100 тысячами кубитов и 1000+ логических кубитов с коррекцией ошибок — это уже уровень, на котором квантовые вычисления начинают превосходить классические в коммерчески значимых задачах.
Конкуренция в отрасли достигла пика. Google (с чипом Willow), Quantinuum, IonQ, Rigetti и китайские группы (Origin Quantum) тоже приближаются к 1000+ кубитам, но именно IBM первой публично показала работающую коррекцию ошибок в таком масштабе. Это даёт компании лидерство в гонке за «квантовое превосходство 2.0» — не просто демонстрацию, а реальные вычисления с исправлением ошибок. Россия же попросту не участвует в этой гонке вычислений - нет ни денег, ни технологий.
Для мира это означает ускорение перехода к новой эре вычислений. К 2030 году мы можем увидеть первые коммерческие квантовые облачные сервисы, способные решать задачи оптимизации, моделирования молекул и криптографии, которые сейчас требуют тысячелетий суперкомпьютерного времени. Но это также создаёт риски: взлом существующих шифров (RSA, ECC) становится реальнее, поэтому уже сейчас идёт гонка за постквантовыми криптосистемами.
IBM сделала то, что ещё недавно считалось невозможным в такие сроки. Condor — это не просто чип. Это доказательство, что квантовая коррекция ошибок масштабируема. Следующий рубеж — 1000 логических кубитов. После него квантовые компьютеры перестанут быть лабораторными игрушками и станут реальным инструментом науки и бизнеса.
@ex_trakt
IBM официально представила процессор Condor — самый масштабный квантовый чип в истории компании с 1121 физическим кубитом. Это не просто очередной рекорд количества кубитов, а качественный скачок: впервые в мире достигнута устойчивая коррекция ошибок на уровне более 100 логических кубитов одновременно. То есть система способна поддерживать когерентность и выполнять вычисления с коррекцией ошибок в масштабе, который приближает нас к порогу практической квантовой полезности.
Condor построен на архитектуре Eagle с улучшенным дизайном кубитов и связей. Он использует сверхпроводящие кубиты с временем когерентности до 200 микросекунд (в 2–3 раза лучше предыдущих поколений) и сниженным уровнем шумов. Ключевой прорыв — реализация surface code в масштабе 100+ логических кубитов: IBM показала, что может подавлять ошибки до уровня 10⁻⁴–10⁻⁵ на логический кубит, что на два порядка лучше, чем на физических кубитах без коррекции.
Почему это важно именно сейчас:
- До сих пор все квантовые системы страдали от экспоненциального роста ошибок при увеличении числа кубитов. Condor доказал, что коррекция ошибок масштабируется — это главный барьер на пути к большим квантовым компьютерам.
- 100 логических кубитов — это уже уровень, на котором можно моделировать молекулы и материалы, недоступные классическим суперкомпьютерам (например, симуляцию белков или катализаторов для новых батарей).
- IBM заявила, что к 2029 году планирует систему с 100 тысячами кубитов и 1000+ логических кубитов с коррекцией ошибок — это уже уровень, на котором квантовые вычисления начинают превосходить классические в коммерчески значимых задачах.
Конкуренция в отрасли достигла пика. Google (с чипом Willow), Quantinuum, IonQ, Rigetti и китайские группы (Origin Quantum) тоже приближаются к 1000+ кубитам, но именно IBM первой публично показала работающую коррекцию ошибок в таком масштабе. Это даёт компании лидерство в гонке за «квантовое превосходство 2.0» — не просто демонстрацию, а реальные вычисления с исправлением ошибок. Россия же попросту не участвует в этой гонке вычислений - нет ни денег, ни технологий.
Для мира это означает ускорение перехода к новой эре вычислений. К 2030 году мы можем увидеть первые коммерческие квантовые облачные сервисы, способные решать задачи оптимизации, моделирования молекул и криптографии, которые сейчас требуют тысячелетий суперкомпьютерного времени. Но это также создаёт риски: взлом существующих шифров (RSA, ECC) становится реальнее, поэтому уже сейчас идёт гонка за постквантовыми криптосистемами.
IBM сделала то, что ещё недавно считалось невозможным в такие сроки. Condor — это не просто чип. Это доказательство, что квантовая коррекция ошибок масштабируема. Следующий рубеж — 1000 логических кубитов. После него квантовые компьютеры перестанут быть лабораторными игрушками и станут реальным инструментом науки и бизнеса.
@ex_trakt
В Свердловской области запущена система тотального круглосуточного мониторинга социальных сетей всех школьников региона. Она анализирует 4,6 миллиона аккаунтов несовершеннолетних и в автоматическом режиме выявляет любые признаки «деструктивного поведения».
Подозрительные посты, фотографии, комментарии, лайки, репосты, подписки — всё сохраняется и в течение нескольких часов передаётся в региональное министерство образования. Алгоритм фиксирует не только явные призывы к чему-либо, но и любые отклонения от «правильной» картины мира: мемы, чёрный юмор, критику власти, интерес к «нежелательным» темам, неформальную лексику, даже эмоциональные всплески.
Это не пилотный проект и не эксперимент. Это уже действующая машина, которая работает в реальном времени. Система обучена на огромном массиве данных и постоянно дообучается. Она видит всё, что подросток пишет, лайкает, сохраняет или просто просматривает слишком долго. Никакой приватности, никаких исключений — даже личные чаты и закрытые истории попадают под анализ, если аккаунт привязан к школьному профилю или телефону.
Следующий шаг уже очевиден и проговаривается в кулуарах: за систематическое «деструктивное поведение» школьников их родителей будут лишать родительских прав. Ребёнка изымают из семьи и помещают в государственное учреждение для «перевоспитания». Там ему будут формировать «правильные моральные установки», лояльность и безусловное подчинение. Это не фантазия — это логическое продолжение той же логики, по которой в СССР детей забирали в интернаты за «неправильное» воспитание родителей.
Государство прекрасно понимает: поколение 30+ сломать почти невозможно. Люди помнят 90-е, помнят свободу нулевых, помнят, как раньше можно было жить без постоянного надзора. Их воля уже не гнётся так легко. Зато дети — чистый лист. Их можно воспитать в полном подчинении, без критического мышления, без сомнений, без желания сопротивляться. Именно поэтому слежка начинается именно со школы. Именно поэтому система анализирует не взрослых, а подростков.
Цель одна — создать управляемое, покорное, безвольное поколение, которое не будет задавать вопросов, не будет протестовать и не будет требовать свободы. Поколение, которое примет любую политику, любой налог, любое требование или указание как должное. Поколение, которое будет жить так же, как жили в СССР: молча, послушно, без права голоса.
Свердловская область — это не эксперимент. Это модель, которую уже готовят к тиражированию по всей стране. Когда система отладится здесь, её просто масштабируют. Через 5–7 лет мы получим поколение, которое не знает, что такое свобода слова, приватность и право на собственное мнение. И именно это поколение станет основой «стабильности» на следующие 30–40 лет.
Государство не скрывает цели. Оно просто делает это постепенно, под видом «заботы о детях» и «профилактики деструктива». Но суть ясна: сломить волю подрастающего поколения, чтобы сломать волю всех.
@ex_trakt
Подозрительные посты, фотографии, комментарии, лайки, репосты, подписки — всё сохраняется и в течение нескольких часов передаётся в региональное министерство образования. Алгоритм фиксирует не только явные призывы к чему-либо, но и любые отклонения от «правильной» картины мира: мемы, чёрный юмор, критику власти, интерес к «нежелательным» темам, неформальную лексику, даже эмоциональные всплески.
Это не пилотный проект и не эксперимент. Это уже действующая машина, которая работает в реальном времени. Система обучена на огромном массиве данных и постоянно дообучается. Она видит всё, что подросток пишет, лайкает, сохраняет или просто просматривает слишком долго. Никакой приватности, никаких исключений — даже личные чаты и закрытые истории попадают под анализ, если аккаунт привязан к школьному профилю или телефону.
Следующий шаг уже очевиден и проговаривается в кулуарах: за систематическое «деструктивное поведение» школьников их родителей будут лишать родительских прав. Ребёнка изымают из семьи и помещают в государственное учреждение для «перевоспитания». Там ему будут формировать «правильные моральные установки», лояльность и безусловное подчинение. Это не фантазия — это логическое продолжение той же логики, по которой в СССР детей забирали в интернаты за «неправильное» воспитание родителей.
Государство прекрасно понимает: поколение 30+ сломать почти невозможно. Люди помнят 90-е, помнят свободу нулевых, помнят, как раньше можно было жить без постоянного надзора. Их воля уже не гнётся так легко. Зато дети — чистый лист. Их можно воспитать в полном подчинении, без критического мышления, без сомнений, без желания сопротивляться. Именно поэтому слежка начинается именно со школы. Именно поэтому система анализирует не взрослых, а подростков.
Цель одна — создать управляемое, покорное, безвольное поколение, которое не будет задавать вопросов, не будет протестовать и не будет требовать свободы. Поколение, которое примет любую политику, любой налог, любое требование или указание как должное. Поколение, которое будет жить так же, как жили в СССР: молча, послушно, без права голоса.
Свердловская область — это не эксперимент. Это модель, которую уже готовят к тиражированию по всей стране. Когда система отладится здесь, её просто масштабируют. Через 5–7 лет мы получим поколение, которое не знает, что такое свобода слова, приватность и право на собственное мнение. И именно это поколение станет основой «стабильности» на следующие 30–40 лет.
Государство не скрывает цели. Оно просто делает это постепенно, под видом «заботы о детях» и «профилактики деструктива». Но суть ясна: сломить волю подрастающего поколения, чтобы сломать волю всех.
@ex_trakt
Бюджетный кризис в России достиг таких масштабов, что власти вынуждены начать сокращать расходы. Надежды на новые налоги, которыми еще можно обложить россиян, больше нет. Самая страшная для россиян новость скрыта за размытыми формулировками — сокращение расходов. А по факту это теперь выльется в утрату или сокращение доходов миллионов граждан, кто работал в связанных с госбюджетом областях и которые сейчас пойдут под нож. А найти новую работу будет практически невозможно из-за экономического кризиса.
Минфин начал сокращать неключевые расходы федерального бюджета на фоне падения доходов. Меры направлены на поддержку Фонда национального благосостояния. По данным источников, близких к правительству, Минфин поручил федеральным органам власти урезать неключевые бюджетные расходы на 10 процентов. В первую очередь под удар попадут нацпроекты и инфраструктурные программы, включая строительство дорог. Сэкономленные средства планируется направить в Фонд национального благосостояния, чтобы не допустить его быстрого исчерпания. За первые два месяца 2026 года нефтегазовые доходы бюджета оказались на 47 процентов ниже, чем за аналогичный период прошлого года. Общий дефицит уже превысил три триллиона рублей, расходы растут, а поступления падают.
Это не просто бухгалтерская оптимизация. За сухими цифрами — реальные судьбы миллионов людей. Государственный сектор, национальные проекты, дорожное строительство, региональные программы — все это рабочие места для строителей, инженеров, подрядчиков, сотрудников госкорпораций и бюджетных учреждений. Сокращение финансирования на десять процентов означает остановку тендеров, заморозку контрактов, увольнения и перевод на сокращенный график. Те, кто вчера получал зарплату из федерального бюджета, сегодня рискуют остаться без стабильного дохода. А альтернатив в частном секторе почти нет: экономика в стагнации, кредиты дороги, инвестиции сворачиваются, потребительский спрос падает.
Власти исчерпали возможности по повышению налогов. Прогрессивная шкала НДФЛ, рост сборов с бизнеса, новые акцизы — все это уже выжато до предела. Дальше — только социальный взрыв. Поэтому выбран путь секвестра неключевых трат. Но именно эти траты создавали рабочие места и поддерживали экономический оборот. Инфраструктура — это не абстрактные километры асфальта. Это цепочка: заводы по производству материалов, логистика, малый бизнес вокруг строек, региональные бюджеты, которые получают субсидии. Урезая здесь, государство запускает эффект домино: безработица растет, налоги с зарплат падают еще сильнее, регионы просят помощи, а Фонд национального благосостояния тает быстрее, чем планировалось.
Ситуация усугубляется внешними факторами. Низкие цены на нефть, скидки на экспорт, санкционные ограничения — все это бьет по главному источнику доходов. Ненефтегазовые поступления растут слишком медленно, чтобы компенсировать. Расходы на оборону и социальные обязательства объявлены неприкосновенными, поэтому нож направлен именно в развитие. В итоге страна жертвует будущим ради сиюминутного латания дыр. Дороги не построены, проекты заморожены, регионы отстают в развитии.
Власти называют это временной мерой по спасению подушки безопасности. Но история учит: такие сокращения редко бывают временными. Они становятся нормой, когда кризис углубляется. Граждане, привыкшие к бюджетной стабильности, теперь платят по счетам за ошибки макроэкономической политики. Пока цены на энергоносители не восстановятся или не изменится внешняя конъюнктура, этот процесс будет только набирать обороты. За расплывчатыми формулировками Минфина стоит жесткая реальность: государство перекладывает бремя кризиса на плечи обычных людей. Работа, доходы, перспективы — все это теперь под вопросом. И чем дольше длится пауза в нефтяных доходах, тем глубже будет резать нож бюджетной экономии.
@ex_trakt
Минфин начал сокращать неключевые расходы федерального бюджета на фоне падения доходов. Меры направлены на поддержку Фонда национального благосостояния. По данным источников, близких к правительству, Минфин поручил федеральным органам власти урезать неключевые бюджетные расходы на 10 процентов. В первую очередь под удар попадут нацпроекты и инфраструктурные программы, включая строительство дорог. Сэкономленные средства планируется направить в Фонд национального благосостояния, чтобы не допустить его быстрого исчерпания. За первые два месяца 2026 года нефтегазовые доходы бюджета оказались на 47 процентов ниже, чем за аналогичный период прошлого года. Общий дефицит уже превысил три триллиона рублей, расходы растут, а поступления падают.
Это не просто бухгалтерская оптимизация. За сухими цифрами — реальные судьбы миллионов людей. Государственный сектор, национальные проекты, дорожное строительство, региональные программы — все это рабочие места для строителей, инженеров, подрядчиков, сотрудников госкорпораций и бюджетных учреждений. Сокращение финансирования на десять процентов означает остановку тендеров, заморозку контрактов, увольнения и перевод на сокращенный график. Те, кто вчера получал зарплату из федерального бюджета, сегодня рискуют остаться без стабильного дохода. А альтернатив в частном секторе почти нет: экономика в стагнации, кредиты дороги, инвестиции сворачиваются, потребительский спрос падает.
Власти исчерпали возможности по повышению налогов. Прогрессивная шкала НДФЛ, рост сборов с бизнеса, новые акцизы — все это уже выжато до предела. Дальше — только социальный взрыв. Поэтому выбран путь секвестра неключевых трат. Но именно эти траты создавали рабочие места и поддерживали экономический оборот. Инфраструктура — это не абстрактные километры асфальта. Это цепочка: заводы по производству материалов, логистика, малый бизнес вокруг строек, региональные бюджеты, которые получают субсидии. Урезая здесь, государство запускает эффект домино: безработица растет, налоги с зарплат падают еще сильнее, регионы просят помощи, а Фонд национального благосостояния тает быстрее, чем планировалось.
Ситуация усугубляется внешними факторами. Низкие цены на нефть, скидки на экспорт, санкционные ограничения — все это бьет по главному источнику доходов. Ненефтегазовые поступления растут слишком медленно, чтобы компенсировать. Расходы на оборону и социальные обязательства объявлены неприкосновенными, поэтому нож направлен именно в развитие. В итоге страна жертвует будущим ради сиюминутного латания дыр. Дороги не построены, проекты заморожены, регионы отстают в развитии.
Власти называют это временной мерой по спасению подушки безопасности. Но история учит: такие сокращения редко бывают временными. Они становятся нормой, когда кризис углубляется. Граждане, привыкшие к бюджетной стабильности, теперь платят по счетам за ошибки макроэкономической политики. Пока цены на энергоносители не восстановятся или не изменится внешняя конъюнктура, этот процесс будет только набирать обороты. За расплывчатыми формулировками Минфина стоит жесткая реальность: государство перекладывает бремя кризиса на плечи обычных людей. Работа, доходы, перспективы — все это теперь под вопросом. И чем дольше длится пауза в нефтяных доходах, тем глубже будет резать нож бюджетной экономии.
@ex_trakt
Счётная палата РФ превратилась в один из самых эффективных инструментов пополнения дефицитного бюджета — в 2025 году она обеспечила возврат и экономию 653 млрд рублей, что в 4,4 раза больше, чем годом ранее (148,9 млрд рублей). Возврат средств в бюджеты всех уровней достиг 294,1 млрд рублей против 95,9 млрд в 2024-м — это абсолютный рекорд за всю историю ведомства.
Борис Ковальчук открыто назвал цифры «рекордными» и подчеркнул, что эффект достигнут за счёт более агрессивных проверок, выявления скрытых резервов, возврата нецелевого использования средств, доначисления налогов и штрафов, а также сокращения неэффективных расходов. Фактически Счётная палата стала параллельным фискальным органом, который работает там, где ФНС и Росфинмониторинг либо не успевают, либо не имеют полномочий.
Это не про «борьбу с коррупцией» в классическом смысле. Это про экстренное изъятие ресурсов в условиях, когда все традиционные источники доходов либо иссякли, либо недоступны. Нефтегазовые сверхдоходы упали, внешние рынки закрыты, внутреннее потребление схлопнулось под давлением налогов и тарифов, а дефицит бюджета за два месяца 2026 года уже достиг 90 % годового плана. В такой ситуации власть использует всё, что может дать быстрые деньги: от повышения ключевой ставки (чтобы выкачать средства из банковской системы) до превращения Счётной палаты в фискальный орган.
653 млрд рублей — это сумма, сопоставимая с годовым бюджетом нескольких регионов или несколькими пакетами помощи, которые раньше шли на социалку или инфраструктуру. Теперь эти деньги идут на покрытие дыр, образовавшихся из-за санкций и собственной экономической политики. При этом механизм крайне жёсткий: проверки проводятся ретроспективно, доначисления и штрафы выставляются за прошлые периоды, когда правила были мягче. Это создаёт эффект внезапного удара для бизнеса и регионов — никто не может заранее подготовиться.
Сейчас система работает по принципу: чем хуже экономика, тем агрессивнее изъятие, чем агрессивнее изъятие — тем хуже экономика. Замкнутый круг.
Счётная палата под руководством Ковальчука превратилась в ключевой инструмент выживания бюджета в условиях тотальной изоляции и падения доходов. Это признак того, что обычные источники исчерпаны, и власть вынуждена выжимать последние резервы любыми средствами.
Россия платит за свою геополитическую стратегию не только санкциями и потерями, но и внутренним обнищанием. Пока Счётная палата возвращает сотни миллиардов в казну, обычные люди продолжают беднеть. И этот процесс будет только ускоряться.
@ex_trakt
Борис Ковальчук открыто назвал цифры «рекордными» и подчеркнул, что эффект достигнут за счёт более агрессивных проверок, выявления скрытых резервов, возврата нецелевого использования средств, доначисления налогов и штрафов, а также сокращения неэффективных расходов. Фактически Счётная палата стала параллельным фискальным органом, который работает там, где ФНС и Росфинмониторинг либо не успевают, либо не имеют полномочий.
Это не про «борьбу с коррупцией» в классическом смысле. Это про экстренное изъятие ресурсов в условиях, когда все традиционные источники доходов либо иссякли, либо недоступны. Нефтегазовые сверхдоходы упали, внешние рынки закрыты, внутреннее потребление схлопнулось под давлением налогов и тарифов, а дефицит бюджета за два месяца 2026 года уже достиг 90 % годового плана. В такой ситуации власть использует всё, что может дать быстрые деньги: от повышения ключевой ставки (чтобы выкачать средства из банковской системы) до превращения Счётной палаты в фискальный орган.
653 млрд рублей — это сумма, сопоставимая с годовым бюджетом нескольких регионов или несколькими пакетами помощи, которые раньше шли на социалку или инфраструктуру. Теперь эти деньги идут на покрытие дыр, образовавшихся из-за санкций и собственной экономической политики. При этом механизм крайне жёсткий: проверки проводятся ретроспективно, доначисления и штрафы выставляются за прошлые периоды, когда правила были мягче. Это создаёт эффект внезапного удара для бизнеса и регионов — никто не может заранее подготовиться.
Сейчас система работает по принципу: чем хуже экономика, тем агрессивнее изъятие, чем агрессивнее изъятие — тем хуже экономика. Замкнутый круг.
Счётная палата под руководством Ковальчука превратилась в ключевой инструмент выживания бюджета в условиях тотальной изоляции и падения доходов. Это признак того, что обычные источники исчерпаны, и власть вынуждена выжимать последние резервы любыми средствами.
Россия платит за свою геополитическую стратегию не только санкциями и потерями, но и внутренним обнищанием. Пока Счётная палата возвращает сотни миллиардов в казну, обычные люди продолжают беднеть. И этот процесс будет только ускоряться.
@ex_trakt
Telegram готовится стать неубиваемым: эксперты считают, что одно обновление превратит его в глобальную mesh-сеть.
Telegram может полностью пережить любые блокировки, включая тотальное отключение интернета в отдельной стране. Всё, что для этого нужно — одно обновление от Павла Дурова, которое добавит поддержку mesh-сети на базе Bluetooth и Wi-Fi Direct.
Принцип крайне простой и революционный: устройства пользователей начинают напрямую общаться между собой, образуя самоорганизующуюся сеть. Если хотя бы одно устройство в этой сети имеет доступ к интернету (через спутник, иностранную SIM-карту, VPN или просто потому что находится за границей), то сообщения, файлы, сообщения, звонки и обновления будут передаваться по цепочке до всех участников. Чем больше пользователей — тем устойчивее сеть. Даже в полностью изолированной стране Telegram продолжит работать как локальная сеть обмена сообщениями, пока хотя бы одно устройство не получит внешнюю связь.
Это не фантазия. Технология уже реализована в BitChat — мессенджере от Джека Дорси (создателя Twitter). BitChat очень популярен в мире, включая Россию, и именно он помог сохранить связь в Москве в последнюю неделю, когда мобильный интернет массово ограничивали. BitChat работает полностью оффлайн: сообщения передаются по Bluetooth и Wi-Fi между устройствами в радиусе 100–200 метров, а при движении людей сеть автоматически расширяется и сжимается.
Если Дуров добавит аналогичный модуль в Telegram (а технически это элементарно), то РКН и любые другие цензоры по всему миру окажутся бессильны. Блокировать мессенджер можно только одним способом — тотальным подавлением радиосигнала на всей территории страны. Это уже военная мера: глушилки такой мощности отключат не только Telegram, но и всю мобильную связь, Wi-Fi, Bluetooth, рации, авиационную и морскую навигацию. Фактически — выключение страны из цифрового мира.
Такая сеть практически неуязвима. Её нельзя заблокировать на уровне провайдера, DPI или серверов — серверы вообще не нужны. Нельзя запретить Bluetooth и Wi-Fi — это элемент абсолютно всех современных устройств. Нельзя отследить всех пользователей — их миллионы, и сеть децентрализована. Даже массовые изъятия мобильных телефонов не помогут: достаточно нескольких десятков устройств в каждом районе, чтобы связь сохранялась.
Если Telegram создаст mesh-сеть, РКН потеряет главный рычаг давления на Telegram. Власти либо смиряются с существованием свободного мессенджера, либо идут на крайние меры, которые парализуют всю страну.
Пока это только прогноз экспертов, но технически всё готово. BitChat уже доказал работоспособность и полную независимость от наличия интернета. Telegram имеет 900+ млн пользователей и миллиарды устройств по всему миру — это самая большая потенциальная mesh-сеть в истории человечества. Одно обновление — и проблема блокировок решена навсегда.
@ex_trakt
Telegram может полностью пережить любые блокировки, включая тотальное отключение интернета в отдельной стране. Всё, что для этого нужно — одно обновление от Павла Дурова, которое добавит поддержку mesh-сети на базе Bluetooth и Wi-Fi Direct.
Принцип крайне простой и революционный: устройства пользователей начинают напрямую общаться между собой, образуя самоорганизующуюся сеть. Если хотя бы одно устройство в этой сети имеет доступ к интернету (через спутник, иностранную SIM-карту, VPN или просто потому что находится за границей), то сообщения, файлы, сообщения, звонки и обновления будут передаваться по цепочке до всех участников. Чем больше пользователей — тем устойчивее сеть. Даже в полностью изолированной стране Telegram продолжит работать как локальная сеть обмена сообщениями, пока хотя бы одно устройство не получит внешнюю связь.
Это не фантазия. Технология уже реализована в BitChat — мессенджере от Джека Дорси (создателя Twitter). BitChat очень популярен в мире, включая Россию, и именно он помог сохранить связь в Москве в последнюю неделю, когда мобильный интернет массово ограничивали. BitChat работает полностью оффлайн: сообщения передаются по Bluetooth и Wi-Fi между устройствами в радиусе 100–200 метров, а при движении людей сеть автоматически расширяется и сжимается.
Если Дуров добавит аналогичный модуль в Telegram (а технически это элементарно), то РКН и любые другие цензоры по всему миру окажутся бессильны. Блокировать мессенджер можно только одним способом — тотальным подавлением радиосигнала на всей территории страны. Это уже военная мера: глушилки такой мощности отключат не только Telegram, но и всю мобильную связь, Wi-Fi, Bluetooth, рации, авиационную и морскую навигацию. Фактически — выключение страны из цифрового мира.
Такая сеть практически неуязвима. Её нельзя заблокировать на уровне провайдера, DPI или серверов — серверы вообще не нужны. Нельзя запретить Bluetooth и Wi-Fi — это элемент абсолютно всех современных устройств. Нельзя отследить всех пользователей — их миллионы, и сеть децентрализована. Даже массовые изъятия мобильных телефонов не помогут: достаточно нескольких десятков устройств в каждом районе, чтобы связь сохранялась.
Если Telegram создаст mesh-сеть, РКН потеряет главный рычаг давления на Telegram. Власти либо смиряются с существованием свободного мессенджера, либо идут на крайние меры, которые парализуют всю страну.
Пока это только прогноз экспертов, но технически всё готово. BitChat уже доказал работоспособность и полную независимость от наличия интернета. Telegram имеет 900+ млн пользователей и миллиарды устройств по всему миру — это самая большая потенциальная mesh-сеть в истории человечества. Одно обновление — и проблема блокировок решена навсегда.
@ex_trakt
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Да пропади этот интернет. Я не хочу, чтобы меня взрывали», — заявил депутат Госдумы Андрей Свинцов, объясняя необходимость дальнейших блокировок интернета в России. По его словам, ограничения нужны для предотвращения угроз безопасности. «Сегодня вас не взорвали, а завтра?» — задался вопросом депутат, утверждая, что многие граждане недооценивают масштаб потенциальной опасности.
Заявление прозвучало в контексте отсутствия связи в Москве и в Госдуме уже.
Ограничение работы онлайн-сервисов и расширение системы блокировок постепенно превращаются в постоянный элемент государственной политики управления информационным пространством.
@ex_trakt
Заявление прозвучало в контексте отсутствия связи в Москве и в Госдуме уже.
Ограничение работы онлайн-сервисов и расширение системы блокировок постепенно превращаются в постоянный элемент государственной политики управления информационным пространством.
@ex_trakt
СССР — настоящая колыбель современных нейросетей и искусственного интеллекта.
История сегодняшних больших языковых моделей, ChatGPT, GPT-5.4, Claude, Gemini и всего семейства нейросетей начинается не в Кремниевой долине 2017 года, а в советских лабораториях 1950–1970-х годов. Именно там были заложены фундаментальные принципы, без которых современный ИИ был бы невозможен.
В конце 1950-х — начале 1960-х годов в СССР уже существовали полноценные школы глубокого обучения. Самый яркий пример — Алексей Григорьевич Ивахненко и его группа в Институте кибернетики АН УССР (Киев). В 1965 году Ивахненко опубликовал работу «Групповой метод учёта аргументов» (Group Method of Data Handling, GMDH) — это первый в мире алгоритм, который автоматически строил многослойные нейронные сети с самообучением и отбором признаков. Фактически это был прообраз автоматического машинного обучения и архитектур глубокого обучения задолго до того, как эти термины появились в англоязычной литературе.
Ивахненко называл свои сети «многорядными перцептронами» и «самоорганизующимися моделями». Уже тогда он решал задачи, которые сейчас называют «глубоким обучением»: автоматический выбор структуры сети, борьба с переобучением, каскадное наращивание слоёв. Его метод GMDH до сих пор используется в некоторых инженерных задачах и является прямым предком современных AutoML-систем.
К 1975 году в СССР работала четверть всех учёных мира в области кибернетики и автоматического управления. Советские разработки в области распознавания речи, машинного перевода, систем управления сложными объектами и многослойных сетей опережали западные на годы. Именно в СССР впервые появились:
- многослойные нейронные сети с обучением по ошибке (backpropagation-подобные методы были описаны советскими авторами ещё в 1960-х);
- самоорганизующиеся карты Кохонена (аналогичные идеи развивались в работах по адаптивным системам);
- первые системы компьютерного зрения и распознавания образов на уровне, близком к современному.
Западные исследователи в 1960–1970-е годы приезжали в СССР именно за этими технологиями. Научный обмен был активным: американские и европейские учёные знакомились с советскими многослойными перцептронами и методами Ивахненко. Многие идеи потом «переехали» на Запад вместе с эмигрировавшими специалистами или через публикации.
Современный бум нейросетей — это во многом реализация тех самых идей, которые в СССР считались перспективными, но были похоронены из-за политических и экономических причин 1980–1990-х годов. OpenAI, DeepMind, Google Brain и все остальные сегодняшние лидеры ИИ работают на фундаменте, который был создан в советских институтах за 30–40 лет до них.
СССР не просто «участвовал» в рождении ИИ. Он был одним из двух мировых центров (наряду с США), где эти технологии рождались. И если бы не развал системы в 1990-е, вполне возможно, что первый настоящий прорыв в глубоком обучении произошёл бы именно в России, а не в Канаде или США.
Сегодняшний ИИ — это отложенный советский технологический рывок, который мир получил с опозданием в 40 лет.
@ex_trakt
История сегодняшних больших языковых моделей, ChatGPT, GPT-5.4, Claude, Gemini и всего семейства нейросетей начинается не в Кремниевой долине 2017 года, а в советских лабораториях 1950–1970-х годов. Именно там были заложены фундаментальные принципы, без которых современный ИИ был бы невозможен.
В конце 1950-х — начале 1960-х годов в СССР уже существовали полноценные школы глубокого обучения. Самый яркий пример — Алексей Григорьевич Ивахненко и его группа в Институте кибернетики АН УССР (Киев). В 1965 году Ивахненко опубликовал работу «Групповой метод учёта аргументов» (Group Method of Data Handling, GMDH) — это первый в мире алгоритм, который автоматически строил многослойные нейронные сети с самообучением и отбором признаков. Фактически это был прообраз автоматического машинного обучения и архитектур глубокого обучения задолго до того, как эти термины появились в англоязычной литературе.
Ивахненко называл свои сети «многорядными перцептронами» и «самоорганизующимися моделями». Уже тогда он решал задачи, которые сейчас называют «глубоким обучением»: автоматический выбор структуры сети, борьба с переобучением, каскадное наращивание слоёв. Его метод GMDH до сих пор используется в некоторых инженерных задачах и является прямым предком современных AutoML-систем.
К 1975 году в СССР работала четверть всех учёных мира в области кибернетики и автоматического управления. Советские разработки в области распознавания речи, машинного перевода, систем управления сложными объектами и многослойных сетей опережали западные на годы. Именно в СССР впервые появились:
- многослойные нейронные сети с обучением по ошибке (backpropagation-подобные методы были описаны советскими авторами ещё в 1960-х);
- самоорганизующиеся карты Кохонена (аналогичные идеи развивались в работах по адаптивным системам);
- первые системы компьютерного зрения и распознавания образов на уровне, близком к современному.
Западные исследователи в 1960–1970-е годы приезжали в СССР именно за этими технологиями. Научный обмен был активным: американские и европейские учёные знакомились с советскими многослойными перцептронами и методами Ивахненко. Многие идеи потом «переехали» на Запад вместе с эмигрировавшими специалистами или через публикации.
Современный бум нейросетей — это во многом реализация тех самых идей, которые в СССР считались перспективными, но были похоронены из-за политических и экономических причин 1980–1990-х годов. OpenAI, DeepMind, Google Brain и все остальные сегодняшние лидеры ИИ работают на фундаменте, который был создан в советских институтах за 30–40 лет до них.
СССР не просто «участвовал» в рождении ИИ. Он был одним из двух мировых центров (наряду с США), где эти технологии рождались. И если бы не развал системы в 1990-е, вполне возможно, что первый настоящий прорыв в глубоком обучении произошёл бы именно в России, а не в Канаде или США.
Сегодняшний ИИ — это отложенный советский технологический рывок, который мир получил с опозданием в 40 лет.
@ex_trakt
«Синдром Детройта» захватывает глобальные финансовые центры: Гонконг уже мёртв, Дубай умирает, Сингапур на грани, Москва разрушается изнутри.
Детройт стал первым современным символом необратимого упадка: город, который когда-то был промышленным сердцем США, превратился в пустые кварталы, заброшенные заводы и население, которое просто уехало. Теперь та же судьба настигает самые богатые и влиятельные города планеты — и процесс идёт быстрее, чем кто-либо мог ожидать.
Гонконг умер ещё в 2022 году. После жёстких ковидных локдаунов и политических репрессий Пекина иностранный капитал и экспаты массово покинули город. Гонконг фактически потерял статус глобального финансового хаба: офисы пустуют, арендные ставки рухнули, элитная недвижимость продаётся с дисконтом 30–50%. Но Китай пытается сохранить иллюзию стабильности в городе. Но никто из уехавших не вернулся. Репутация «Азии, где капиталы могут спокойно работать» уничтожена навсегда. Гонконг стал первым крупным примером: когда политическая стабильность исчезает, деньги и люди уходят мгновенно — и не возвращаются.
Дубай повторил траекторию Гонконга, но ещё быстрее и в больших масштабах. Город опустел за считаные дни после начала войны с Ираном. Инвесторы, банкиры, крипто-миллионеры, золотая молодёжь, инфоцыгане — все сбежали. Улицы пусты, торговые центры закрыты, элитная недвижимость продаётся ниже рынка. Биржевой индекс недвижимости Дубая упал на 20 % за пять дней, обнулив весь рост 2025 года. Эксперты прогнозируют падение цен минимум на 50 % к лету, если конфликт затянется. Дубай не смог сохранить иллюзию безопасности: ракеты рядом, Ормуз заблокирован, воздушное пространство закрыто. Никто не воспринимал его родиной — и все уехали без сожалений.
Сингапур — следующий на очереди. Формально там нет американских баз, но по меморандуму 1990 года (продлённому до 2035-го) США используют ключевую инфраструктуру: Changi Naval Base принимает авианосцы, Paya Lebar Air Base — разведывательные самолёты, Sembawang Wharves — логистический хаб. Сингапур — американский форпост в Юго-Восточной Азии. В случае войны США и Китая он станет первой целью. Пекин понимает: удар по Сингапуру — удар по американской логистике. Город рассчитывает на сдержанность Китая, но Дубай тоже много на что рассчитывал. Если конфликт начнётся — Сингапур повторит судьбу Дубая за часы. Капитал уже ищет пути оттока.
Москва — самый трагический случай. Упадок происходит не под воздействием внешних сил, а от внутренней политики. Город в кризисе: рекордное сокращение госслужащих и бюджетных расходов объявлено впервые за многие годы. Связь и навигация отсутствуют месяцами — это уже не перебои, а системная деградация. Бизнес массово закрывается и уходит. Торговые центры и офисы пустуют — никто не приходит арендовать пустующие повсюду коммерческие помещения. Гигантские человейники стоят полупустыми — никто не хочет жить в бетонных муравейниках. Город заполонили мигранты, безопасность падает. А вечные раскопки и перекладывание бордюров сделали жизнь невыносимой. Остаются только стареющие жители и те, кто не может уехать - ипотечники.
Все четыре города — Гонконг, Дубай, Сингапур, Москва — построены на иллюзиях. Гонконг — на иллюзии автономии и неприкосновенности. Дубай — на иллюзии вечной безопасности и безнаказанности. Сингапур — на иллюзии нейтралитета. Москва — на иллюзии величия и стабильности. Все четыре иллюзии испаряются почти одновременно по историческим меркам. И все четыре города теперь пустеют.
«Синдром Детройта» стал глобальным трендом. Города, которые притягивали деньги и элиту, теряют их так же быстро, как и приобретали. Когда иллюзия рушится — люди уходят. А без людей город умирает. Множество городов по всему миру ощутят на себе этот разрушительный синдром уже скоро.
@ex_trakt
Детройт стал первым современным символом необратимого упадка: город, который когда-то был промышленным сердцем США, превратился в пустые кварталы, заброшенные заводы и население, которое просто уехало. Теперь та же судьба настигает самые богатые и влиятельные города планеты — и процесс идёт быстрее, чем кто-либо мог ожидать.
Гонконг умер ещё в 2022 году. После жёстких ковидных локдаунов и политических репрессий Пекина иностранный капитал и экспаты массово покинули город. Гонконг фактически потерял статус глобального финансового хаба: офисы пустуют, арендные ставки рухнули, элитная недвижимость продаётся с дисконтом 30–50%. Но Китай пытается сохранить иллюзию стабильности в городе. Но никто из уехавших не вернулся. Репутация «Азии, где капиталы могут спокойно работать» уничтожена навсегда. Гонконг стал первым крупным примером: когда политическая стабильность исчезает, деньги и люди уходят мгновенно — и не возвращаются.
Дубай повторил траекторию Гонконга, но ещё быстрее и в больших масштабах. Город опустел за считаные дни после начала войны с Ираном. Инвесторы, банкиры, крипто-миллионеры, золотая молодёжь, инфоцыгане — все сбежали. Улицы пусты, торговые центры закрыты, элитная недвижимость продаётся ниже рынка. Биржевой индекс недвижимости Дубая упал на 20 % за пять дней, обнулив весь рост 2025 года. Эксперты прогнозируют падение цен минимум на 50 % к лету, если конфликт затянется. Дубай не смог сохранить иллюзию безопасности: ракеты рядом, Ормуз заблокирован, воздушное пространство закрыто. Никто не воспринимал его родиной — и все уехали без сожалений.
Сингапур — следующий на очереди. Формально там нет американских баз, но по меморандуму 1990 года (продлённому до 2035-го) США используют ключевую инфраструктуру: Changi Naval Base принимает авианосцы, Paya Lebar Air Base — разведывательные самолёты, Sembawang Wharves — логистический хаб. Сингапур — американский форпост в Юго-Восточной Азии. В случае войны США и Китая он станет первой целью. Пекин понимает: удар по Сингапуру — удар по американской логистике. Город рассчитывает на сдержанность Китая, но Дубай тоже много на что рассчитывал. Если конфликт начнётся — Сингапур повторит судьбу Дубая за часы. Капитал уже ищет пути оттока.
Москва — самый трагический случай. Упадок происходит не под воздействием внешних сил, а от внутренней политики. Город в кризисе: рекордное сокращение госслужащих и бюджетных расходов объявлено впервые за многие годы. Связь и навигация отсутствуют месяцами — это уже не перебои, а системная деградация. Бизнес массово закрывается и уходит. Торговые центры и офисы пустуют — никто не приходит арендовать пустующие повсюду коммерческие помещения. Гигантские человейники стоят полупустыми — никто не хочет жить в бетонных муравейниках. Город заполонили мигранты, безопасность падает. А вечные раскопки и перекладывание бордюров сделали жизнь невыносимой. Остаются только стареющие жители и те, кто не может уехать - ипотечники.
Все четыре города — Гонконг, Дубай, Сингапур, Москва — построены на иллюзиях. Гонконг — на иллюзии автономии и неприкосновенности. Дубай — на иллюзии вечной безопасности и безнаказанности. Сингапур — на иллюзии нейтралитета. Москва — на иллюзии величия и стабильности. Все четыре иллюзии испаряются почти одновременно по историческим меркам. И все четыре города теперь пустеют.
«Синдром Детройта» стал глобальным трендом. Города, которые притягивали деньги и элиту, теряют их так же быстро, как и приобретали. Когда иллюзия рушится — люди уходят. А без людей город умирает. Множество городов по всему миру ощутят на себе этот разрушительный синдром уже скоро.
@ex_trakt
Сбер и Яндекс просят у государства 400–450 млрд рублей в год на ИИ — и получают отказ. Это не жадность властей. Это трезвый расчёт: в текущих условиях вбросить такие деньги в российский ИИ — значит просто сжечь их.
Компании просят суммы, которые по меркам глобальной индустрии выглядят смехотворно. OpenAI привлекла уже более $110 млрд частных инвестиций только в последнем раунде. Anthropic — $8 млрд, xAI — $6 млрд только в последнем раунде. Это частные деньги, без государственных гарантий и без принуждения. В России же Сбер и Яндекс просят у бюджета 400–450 млрд рублей в год — примерно $4–5 млрд по текущему курсу. Это в сотни раз меньше, чем тратят лидеры рынка, и всё равно государство сказало «нет».
Причины отказа очевидны и лежат на поверхности.
1. Государство физически не может себе этого позволить.
Дефицит бюджета за два месяца 2026 года уже составил 90 % от годового плана (3,45 трлн из 3,8 трлн). Нефтегазовые доходы рухнули, внешние рынки закрыты, внутреннее потребление схлопнулось под давлением налогов и тарифов. На амбициозный ИИ просто не остаётся ресурсов.
2. Частные инвесторы в России боятся вкладывать.
Никто не хочет рисковать деньгами в стране, где нестабильная налоговая политика, где ЦБ держит заградительно высокую ставку, где капитал могут заморозить или конфисковать под любым предлогом. Инвесторы видят: государство само не верит в отдачу от ИИ, иначе бы нашло хотя бы часть суммы.
3. Сами Сбер и Яндекс не верят в быструю отдачу.
400–450 млрд в год — это огромные деньги по российским меркам, но мизер по мировым. Этого хватит на дата-центры и обучение нескольких моделей среднего уровня, но не на конкуренцию с OpenAI, Anthropic, Google DeepMind или xAI. Компании просят государственные деньги именно потому, что не хотят рисковать собственными. Они понимают: в текущих условиях отбить инвестиции в разумные сроки почти невозможно — рынок слишком мал, санкции душат доступ к чипам и технологиям, кадры уезжают.
4. Государство видит, что это не решит главную проблему.
Даже если дать эти деньги, российский ИИ не станет конкурентоспособным на мировом уровне. Нет доступа к передовым чипам NVIDIA H100/H200/B200, нет глобального рынка, нет критической массы лучших умов. Деньги уйдут на дата-центры, которые будут работать на импортозамещённых процессорах с производительностью на порядок ниже, и на обучение моделей, которые всё равно будут уступать западным аналогам. Это не инвестиция в будущее — это попытка создать видимость технологического суверенитета.
Власти сделали правильный выбор, отказав. 400–450 млрд рублей в год — это примерно годовой бюджет нескольких регионов или стоимость нескольких крупных инфраструктурных проектов. Выкинуть их в такой ИИ, какой он есть в России, который всё равно не сможет конкурировать с мировыми лидерами, — значит просто увеличить дефицит бюджет и долг без отдачи.
Если все суммировать - это про отсутствие веры всех в то, что отечественный ИИ в России может принести реальную отдачу в ближайшие 5–10 лет. И пока эта вера не появится — ни частники, ни государство, ни Сбер с Яндексом не будут рисковать по-настоящему.
@ex_trakt
Компании просят суммы, которые по меркам глобальной индустрии выглядят смехотворно. OpenAI привлекла уже более $110 млрд частных инвестиций только в последнем раунде. Anthropic — $8 млрд, xAI — $6 млрд только в последнем раунде. Это частные деньги, без государственных гарантий и без принуждения. В России же Сбер и Яндекс просят у бюджета 400–450 млрд рублей в год — примерно $4–5 млрд по текущему курсу. Это в сотни раз меньше, чем тратят лидеры рынка, и всё равно государство сказало «нет».
Причины отказа очевидны и лежат на поверхности.
1. Государство физически не может себе этого позволить.
Дефицит бюджета за два месяца 2026 года уже составил 90 % от годового плана (3,45 трлн из 3,8 трлн). Нефтегазовые доходы рухнули, внешние рынки закрыты, внутреннее потребление схлопнулось под давлением налогов и тарифов. На амбициозный ИИ просто не остаётся ресурсов.
2. Частные инвесторы в России боятся вкладывать.
Никто не хочет рисковать деньгами в стране, где нестабильная налоговая политика, где ЦБ держит заградительно высокую ставку, где капитал могут заморозить или конфисковать под любым предлогом. Инвесторы видят: государство само не верит в отдачу от ИИ, иначе бы нашло хотя бы часть суммы.
3. Сами Сбер и Яндекс не верят в быструю отдачу.
400–450 млрд в год — это огромные деньги по российским меркам, но мизер по мировым. Этого хватит на дата-центры и обучение нескольких моделей среднего уровня, но не на конкуренцию с OpenAI, Anthropic, Google DeepMind или xAI. Компании просят государственные деньги именно потому, что не хотят рисковать собственными. Они понимают: в текущих условиях отбить инвестиции в разумные сроки почти невозможно — рынок слишком мал, санкции душат доступ к чипам и технологиям, кадры уезжают.
4. Государство видит, что это не решит главную проблему.
Даже если дать эти деньги, российский ИИ не станет конкурентоспособным на мировом уровне. Нет доступа к передовым чипам NVIDIA H100/H200/B200, нет глобального рынка, нет критической массы лучших умов. Деньги уйдут на дата-центры, которые будут работать на импортозамещённых процессорах с производительностью на порядок ниже, и на обучение моделей, которые всё равно будут уступать западным аналогам. Это не инвестиция в будущее — это попытка создать видимость технологического суверенитета.
Власти сделали правильный выбор, отказав. 400–450 млрд рублей в год — это примерно годовой бюджет нескольких регионов или стоимость нескольких крупных инфраструктурных проектов. Выкинуть их в такой ИИ, какой он есть в России, который всё равно не сможет конкурировать с мировыми лидерами, — значит просто увеличить дефицит бюджет и долг без отдачи.
Если все суммировать - это про отсутствие веры всех в то, что отечественный ИИ в России может принести реальную отдачу в ближайшие 5–10 лет. И пока эта вера не появится — ни частники, ни государство, ни Сбер с Яндексом не будут рисковать по-настоящему.
@ex_trakt
В Москве появилась новая форма городского творчества. На фоне регулярных отключений мобильной связи и перебоев с интернетом жители столицы начали переосмысливать один из самых узнаваемых городских символов.
В этих историях герой уже не сражается, а пытается наладить связь: отправляет почтовых голубей, держит рацию, машет письмом или ищет другие способы передать сообщение. Москвичи обыгрывают сцену «отката технологий»: если сеть не работает, значит приходится возвращаться к способам общения прошлых веков.
@ex_trakt
В этих историях герой уже не сражается, а пытается наладить связь: отправляет почтовых голубей, держит рацию, машет письмом или ищет другие способы передать сообщение. Москвичи обыгрывают сцену «отката технологий»: если сеть не работает, значит приходится возвращаться к способам общения прошлых веков.
@ex_trakt
Ученые из Университета Теннесси совместно с международной командой на установке ISOLDE в CERN завершили эксперимент, который два десятилетия оставался недостижимым. Это не просто научный рекорд: это прорыв, который приближает человечество к созданию золота руками человека, без зависимости от взрывов сверхновых или слияний нейтронных звезд.
Впервые в истории получены точные спектры энергий нейтронов при β-задержанном двойном нейтронном испускании из изотопа индия-134 — ключевого промежуточного ядра в цепочке r-процесса.
r-процесс — это цепная реакция быстрого захвата нейтронов в экстремальных условиях космоса, где за секунды ядра поглощают десятки нейтронов, а потом через серию β-распадов и испусканий нейтронов превращаются в стабильные тяжелые элементы вроде золота, платины и урана. До сих пор модели были приблизительными: промежуточные ядра слишком нестабильны, живут миллисекунды, их свойства измерять почти невозможно. В результате расчеты расходились с реальным распределением элементов во Вселенной на порядки.
Эксперимент с индием-134 сломал этот барьер. Ученые получили чистый поток этого изотопа с помощью лазерной сепарации и детектировали энергии нейтронов при двойном испускании — явлении, которое фиксировали лишь раз в истории (в распаде лития-11). Три открытия за один эксперимент: первое прямое измерение энергий при β2n-распаде, наблюдение давно предсказанного, но невидимого возбужденного состояния олова-133 (высокоспиновый i_{13/2} уровень), и доказательство нестатистического характера распада — ядро «помнит» исходную структуру, вероятности каналов сильно отклоняются от стандартных моделей.
Эти данные радикально уточняют параметры β-задержанного нейтронного испускания. Теперь модели r-процесса смогут точно предсказывать, как цепочка движется к золоту, почему в галактиках наблюдаются именно такие пропорции тяжелых элементов. Но главное — это фундамент для искусственного синтеза.
Золото уже создают в ускорителях: в LHC за секунды в периферийных столкновениях свинцовых ядер отрывают протоны и получают микроскопические количества золота — миллиарды ядер за годы, но это крохи, исчезающие мгновенно. Новый прорыв дает ключ к контролируемому воспроизведению r-процесса: понимание распадов нейтронно-богатых ядер позволит проектировать цепочки превращений в лабораторных условиях — на будущих нейтронных фабриках, мощных ускорителях или даже в термоядерных реакторах с высоким потоком нейтронов.
Представьте: не ждать, пока мертвая звезда взорвется и выбросит золото в космос, а производить его на Земле — в промышленных масштабах, дешево и контролируемо. Это уже не алхимия средневековья, а ядерная инженерия XXI века. Пока мир гоняется за криптовалютой и ИИ, настоящая трансмутация происходит в ускорительных туннелях CERN.
Эксперимент 2025–2026 годов — это не конец пути, а старт эры, когда тяжелые металлы перестанут быть редкостью Вселенной и станут продуктом человеческого разума. Золото больше не подарок космоса — оно станет нашим.
@ex_trakt
Впервые в истории получены точные спектры энергий нейтронов при β-задержанном двойном нейтронном испускании из изотопа индия-134 — ключевого промежуточного ядра в цепочке r-процесса.
r-процесс — это цепная реакция быстрого захвата нейтронов в экстремальных условиях космоса, где за секунды ядра поглощают десятки нейтронов, а потом через серию β-распадов и испусканий нейтронов превращаются в стабильные тяжелые элементы вроде золота, платины и урана. До сих пор модели были приблизительными: промежуточные ядра слишком нестабильны, живут миллисекунды, их свойства измерять почти невозможно. В результате расчеты расходились с реальным распределением элементов во Вселенной на порядки.
Эксперимент с индием-134 сломал этот барьер. Ученые получили чистый поток этого изотопа с помощью лазерной сепарации и детектировали энергии нейтронов при двойном испускании — явлении, которое фиксировали лишь раз в истории (в распаде лития-11). Три открытия за один эксперимент: первое прямое измерение энергий при β2n-распаде, наблюдение давно предсказанного, но невидимого возбужденного состояния олова-133 (высокоспиновый i_{13/2} уровень), и доказательство нестатистического характера распада — ядро «помнит» исходную структуру, вероятности каналов сильно отклоняются от стандартных моделей.
Эти данные радикально уточняют параметры β-задержанного нейтронного испускания. Теперь модели r-процесса смогут точно предсказывать, как цепочка движется к золоту, почему в галактиках наблюдаются именно такие пропорции тяжелых элементов. Но главное — это фундамент для искусственного синтеза.
Золото уже создают в ускорителях: в LHC за секунды в периферийных столкновениях свинцовых ядер отрывают протоны и получают микроскопические количества золота — миллиарды ядер за годы, но это крохи, исчезающие мгновенно. Новый прорыв дает ключ к контролируемому воспроизведению r-процесса: понимание распадов нейтронно-богатых ядер позволит проектировать цепочки превращений в лабораторных условиях — на будущих нейтронных фабриках, мощных ускорителях или даже в термоядерных реакторах с высоким потоком нейтронов.
Представьте: не ждать, пока мертвая звезда взорвется и выбросит золото в космос, а производить его на Земле — в промышленных масштабах, дешево и контролируемо. Это уже не алхимия средневековья, а ядерная инженерия XXI века. Пока мир гоняется за криптовалютой и ИИ, настоящая трансмутация происходит в ускорительных туннелях CERN.
Эксперимент 2025–2026 годов — это не конец пути, а старт эры, когда тяжелые металлы перестанут быть редкостью Вселенной и станут продуктом человеческого разума. Золото больше не подарок космоса — оно станет нашим.
@ex_trakt