У нас были очень серьёзные разговоры с "Уильямсом" долгое время. Это стало моим приоритетом. Ранее в этом году были разговоры с Аяо о выступлении за "Хаас", но я решил положить больше яиц в корзину переговоров с "Уильямсом". Но они не увенчались успехом из-за Карлоса и того, что он приносит с собой в команду в плане финансовых преимуществ.

Что же до "Кик-Заубера", то всегда были знаки, что я стану опорой проекта, и особенно когда пришёл Маттиа. Из-за этого было трудно на сто процентов пойти в другую сторону, ведь мне обещали, что место будет.

На самом деле Хельмут Марко подписал меня. Я подписал контракт, по которому должен был попасть в "Торо Россо" в конце 2019 года.

В конце того года умер Чарли Уайтинг — он-то уже одобрил мою суперлицензию. Но они не хотели давать мне лицензию, потому что я бы занял место француза. Проблема была в политике.

У меня хватало очков для лицензии, но они не хотели засчитывать балл из IndyLights из-за числа машин в чемпионате. Они не дали мне эти баллы, после чего пришлось порвать с "Ред Булл", так как они не могли меня задействовать.

После своего ухода [из Маранелло] я общался с некоторыми сотрудниками команды. Но когда я покинул ФИА, то больше вообще не было никаких контактов. Должен сказать, я был очень удивлён — учитывая, как много времени я провёл в этой невероятной компании и насколько высоких результатов мы добились.

Когда я пришёл туда в 1993 году, это был просто замок, лежавший в руинах. Отдел дизайна был в Англии, а на базе стояла старая, не подходящая для использования аэродинамическая труба. Но потихоньку мы создали бриллиант. 14 титулов останутся в книгах рекордов, это был самый успешный период в истории "Феррари".

Лично для меня никакого фурора Франко Колапинто в Формуле-1 не произвёл. У него было два варианта — ехать аккуратно, но тогда не факт, что его бы запомнили, или валить на всё, что, к сожалению, привело к постоянному битью машин. В «Уильямсе» он делал ровно всё то же самое, что и в G-Drive Racing.

Франко, к сожалению, не делает выводы, снова и снова пытаясь доказать, что он самый быстрый, и допускает ошибки. В шести гонках, которые Франко проехал за нас, он допустил пять ошибок. В единственной гонке, где Колапинто не ошибался, мы одержали победу. Это неплохой и достаточно быстрый пилот, но он ещё ребёнок.

Основная проблема — как сделать качественный автомобиль в кратчайшие сроки. Постройка Rossa LM GT заняла всего два года, и это быстро для такого рода техники! Тем более что по сути это принципиально новый автомобиль, который отличается от концепта на 100%. Даже при беглом взгляде видно: это две абсолютно разные машины.

В «24 часах Дубая» были все конкуренты Rossa. Сразу стало понятно, что машина очень быстрая — она моментально поехала в темпе GT3, хотя построена по регламенту GTX. Соответственно, регламент требует, чтобы техника GTX ехала на три секунды медленнее, поэтому нам нужно было очень сильно уменьшить мощность двигателя, чтобы снизить темп. Нам ещё и 30 кг гандикапа сверху накинули. Но это не помешало показать лучшее время в квалификации.