Проклятие иерархий

В любой деятельности неизбежно возникает иерархия власти. Если чем-то совместно занимаются хотя бы два человека, один из них становится лидером, а второй подчиняется. Наполеон Бонапарт говорил, что лучше один плохой генерал, чем два хороших - без единого начала каждый будет заниматься чем-то своим и тянуть проект в свою сторону. Единое начало необходимо, поэтому именно от слова "начало" происходит слово "начальник".

Чем сложнее становится деятельность, и чем большее количество людей в ней участвует, тем сложнее становится иерархия. В старые времена большое количество людей собиралось вместе лишь для военных походов, поэтому раньше всего иерархия возникла в армии. Несколько солдат объединялись в отряд с одним командиром, несколько отрядов объединялись в сотню, и сотник, на латыни зовущийся центурионом, командовал командирами отрядов, а несколько десятков сотников объединялись в легион, которым командовал генерал. Со временем воинская иерархия усложнилась в разы: рядовой, сержант, лейтенант, капитан, майор, подполковник, полковник, генерал, маршал командуют отделениями, ротами, батальонами, полками, дивизиями, армиями и фронтами. Со временем иерархичность перекочевала и в другие области: своя иерархия есть и на флоте, и у государственных чиновников, и у менеджеров большой корпорации. Все эти структуры подвержены одному и тому же проклятию, неизбежно вытекающему из свойств самой иерархии управления.

Исходит это проклятие из абсолютно нормального желания людей, находящихся на самой вершине, мочь управлять структурой - в идеале их приказ должен проходить по вертикали власти вниз до самого низа и беспрекословно исполняться. Проблема возникает из-за того, что каждый из винтиков этой системы - не бездушный механизм, а живой человек. И человек этот может быть умным или глупым. Всем хочется, чтобы их иерархия состояла из умных людей, но возникает проблема, что в комплекте с умом всегда идёт субъектность и инициативность. Любой приказ умным подчинённым будет творчески переосмыслен и сделан по-своему, ведь "начальство на другой планете живёт, а мне тут виднее". Кроме того, из-за инициативности эти приказы могут самозарождаться в системе без всякого ведома верхушки иерархии. Это хорошо работает в маленьких динамичных компаниях с 2-3 уровнями иерархии, где главной задачей начальника становится "пасти котов", но в структуре с 6-8 уровнями иерархии вроде корпорации, армии, государства это становится невозможным - пока приказ пройдёт по сломанному телефону инициативных умников от самого главного начальника вниз до самого последнего подчинённого, он изменится до неузнаваемости. Управление в таком случае невозможно.

Поэтому все многоуровневые иерархии приходят в итоге к тому, что в ходе естественного отбора они наполняются безынициативными или откровенно глупыми людьми, которые хотя бы чётко выполняют приказы вышестоящего начальника в меру своего понимания. Это, в свою очередь, приводит к тому, что любая бюрократическая машина регулярно выкидывает какие-то несовместимые со здравым смыслом глупости, и при этом никогда не исправляет что-то по своей инициативе. Поэтому начальству с верхних этажей иерархии часто приходится в ручном режиме тушить пожары на местах. Но поделать они с этим ничего не могут.

Начальник может эффективно управлять только примерно 8-10 подчинёнными, не больше, поэтому количество этажей иерархии становится десятичным логарифмом от количества людей в системе. Для 150 миллионной России десятичный логарифм будет чуть больше восьми - следовательно в структуре управления страной неизбежно будет не меньше восьми уровней: президент, премьер-министр, министр, заместитель министра, начальник департамента, начальник отдела, ведущий специалист и в самом конце работник Вася, по мнению которого, умных в этой цепочке всего двое - лично он и Владимир Владимирович, да и то Вася лучше знает как обустроить Россию.

[продолжение предыдущего сообщения]

Другая проблема многоэтажной иерархии состоит в том, что интересы разных её этажей различаются, а иногда и прямо противоречат друг другу - классовые интересы Васи и начальника его начальника явно не совпадают. Если в небольшой компании в пару уровней ещё как-то можно удерживать интересы работников в общем направлении, то в многоэтажной корпоративной иерархии или государственной бюрократии это становится невозможным, и каждый этаж начинает жить своей жизнью, отклоняясь от поставленной на самом верху цели. Коррупция неизбежно возникает в любой многоэтажной иерархической структуре. Если не прибегать к сталинским методам с расстрелом половины иерархии каждые несколько лет, то бороться с этим почти невозможно.

Третья проблема состоит в том, что если приказы по вертикали власти в многоэтажной иерархии хоть как-то худо бедно но проходят сверху вниз, то вот обратная связь снизу вверх по ней уже не идёт. Каждому выгодно наврать начальнику, ну, или сильно приукрасить результаты своей деятельности. Работник привирает своему менеджеру, тот врёт своему, и так к вершине цепочки доходит совершенно искажённая информация. Сообщение об умершей корове превращается в сообщение о просто прихворавшей корове, далее в сообщение о хорошо чувствующей себя корове, после в сообщение о родившихся телятах, и, в конце концов, на самый верх доходит информация о рекордных удоях молока.

Четвёртая проблема состоит в том, что даже если у кого-то внизу есть достоверная информация о происходящем, понимание причин существующих проблем и желание их исправить, у него нет власти что-то сделать, ведь все решения принимаются на несколько этажей выше. Вышестоящие этажи иерархии наказывают любую инициативу в нижестоящих, так как они головой отвечают за любую дурь, совершённую подчинёнными - на одну хорошую инициативу будет девять дурных, ведь иерархия, как мы помним, исходя из необходимости по большей части состоит не из самых умных людей. Лучше всего портрет идеального подчинённого выразил Пётр Великий: подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство.

Описанные проблемы - не результат человеческой природы, а неизбежное свойство любой иерархической структуры. Поэтому точно такие же проблемы возникнут и многоуровневых оркестраторов ИИ-агентов. Да что там говорить, даже внутри головы одного человека нижний инстинктивно-животный уровень и верхний сознательно-разумный уровень живут каждый своей жизнью и постоянно конфликтуют друг с другом.

Анонс мероприятия

Выступаю вечером 27 марта в качестве приглашённого лектора в Казани на сцене проекта "Клуб 42" с лекцией о буддийской медитации и философии. В канале клуба можно подписаться на очный визит или на онлайн-просмотр.

Рассказ на языке математики

Физиков и математиков всегда интересовал вопрос, сформулированный известным физиком Юджином Вигнером в его статье "Непостижимая эффективность математики в естественных науках". Почему физический мир так точно описывается математикой? Почему математические модели могут предсказывать физические явления? Почему физика мира подчиняется описываемым математикой законам? Где в коде Вселенной записаны эти законы? Кто принуждает физические объекты следовать им?

Существует множество различных ответов на эти вопросы. Кто-то считает, что математика - это язык Бога, и именно на этом языке при сотворении Вселенной записаны её божественные законы. Кто-то придерживается теории Макса Тегмарка о том, что наша Вселенная и есть математическая структура, и ничего кроме математики реально не существует. А есть другая версия, в чём-то похожая на первые две: наш мир создаётся нами с помощью математики, поэтому и согласуется с математикой. Представьте себе, что вы конспиролог, повёрнутый на рептилоидах. Куда бы вы не взглянули, везде вы будете видеть происки гадких инопланетных рептилий. Вся история мира будет интерпретироваться вами сквозь призму борьбы рептилоидов за мировое господство. То же самое и с математикой: как только вы начинаете смотреть на окружающий мир через призму математики, всё вокруг становится математическим.

С классической точки зрения, объекты первичны, а различия вторичны - существуют объекты например "яблоко" и "апельсин" и между ними существуют некоторые различия. Но на самом деле все объекты субъективны и существуют лишь в нашем мышлении. Представьте себе, что вы сидите под сенью раскатистого дуба на деревенском поле и смотрите на пасущихся на поле барашков. Эти барашки существуют лишь как абстракция у вас в уме - на физическом уровне это просто скопления в пространстве как-то взаимодействующих друг с другом атомов.

В своей работе "Различие и повторение" французский философ Жиль Делёз высказывает взгляд, противоположный классическому. Согласно Делёзу, первичны различия - именно выявление отличия одних вещей от других порождает категории вроде "яблоко" и "апельсин". Это лучше всего видно на примере цветов: как только мы отличаем один цвет от другого появляется "красный" и "синий", как только мы начинаем отличать оттенки красного и синего появляются "багряный", "розовый" и "голубой". То есть цвета не существуют сами по себе, а только друг относительно друга. Эта идея о взаимозависимом возникновении вещей высказывалась задолго до Делёза ещё буддийскими философами древности.

Но Делёз заметил, что для возникновения одного различия недостаточно, нужно ещё и повторение. Увидев только одно яблоко и один апельсин, мы не можем выделить категории "яблоко" и "апельсин". Будет просто какая-то одна штука и какая-то другая штука, непохожие друг на друга. Но если перед нами лежит несколько похожих друг на друга штук и несколько других похожих друг на друга, но не похожих на первые, штук, то есть несколько повторений одного и того же различия, мы можем выделить категории "яблоко" и "апельсин" как отдельные объекты в своём мышлении.

При этом мы выделяем в отдельную сущность именно повторяющееся в том, что различается. Чтобы красный цвет стал отдельной сущностью нам недостаточно увидеть одни лишь красные яблоки, нам нужно увидеть несколько красных вещей, отличных между собой в чём-то другом, но повторяющихся в своём цвете. Если в своей жизни мы видели бы только одни лишь красные яблоки, и ничего больше другого, мы не могли бы отделить красноту от формы яблока, и краснота не стала бы для нас отдельным свойством. Но если мы видели в жизни и красное яблоко, и красную коробку, и красную машину, мы можем выделить красноту как повторяющееся свойство в отдельный объект в нашем мышлении.

[продолжение предыдущего сообщения]

Число - это точно такой же объект нашего мышления. Если мы наблюдаем несколько кучек яблок, то можем выявить между ними различие количества. Если рядом с яблоками мы видим апельсины в том же количестве, то, исходя из повторения различий, мы можем выделить общую для них абстракцию числа. Вот лежат рядом несколько яблок и несколько апельсинов, у них разные и форма, и цвет, но у них есть одно общее свойство - и того, и другого одинаковое количество. Повторение количества приводит нас к выделению абстракции числа - один, два, три. Далее мы начинаем производить операции с количествами - складывать их и вычитать, и замечаем в результатах этих операций повторяющиеся закономерности. Со временем мы строим целую математическую систему, накладываем её на реальность и сильно удивляемся тому, что реальность соответствует созданной нами математической системе. Почему-то нас так сильно удивляет то, что по сути является тавтологией. Мы загоняем реальность в рамки нашей субъективной системы мышления, и сильно удивляемся, что наши представления о реальности соответствуют нашему мышлению.

В начале и правда всегда было слово. Математика - это язык, которым мы создаём мир. И потом, задавая вопрос на этом языке, мы сильно удивляемся, что созданный нашим завязанным на язык мышлением мир соответствует ответу. Если бы мы использовали другой описательный язык, то получали бы другие ответы. Мир древнего человека не описывался ни математикой, ни физикой, а описывался противостоянием духов или богов. Поэтому правильным ответом на вопрос, почему бьёт молния, для древнего человека было не физическое описание электричества и соответствующие математические уравнения, а гнев бога грома - человек делал из всего какие-то свои выводы. Древний человек задавал вопрос на своём языке и получал ответ на нём же. Используемый язык определяет мышление, а мышление создаёт субъективный мир. Мир - это просто текст, как говорил другой французский философ Жак Деррида. Или можно сказать, что мир - это рассказ на выбранном нами языке.

Похожие идеи мы можем найти и у Канта. Согласно Канту пространство и время - это не существующие сами по себе реальные объекты, а форма восприятия, которую наш разум накладывает на окружающие нас явления, тем самым порождая наш субъективный мир. Согласно взглядам некоторых древнеиндийских мыслителей, мир порождается через ограничение разумом бесконечного потенциала чистого сознания. А разум неразрывно связан с используемым языком - какой язык используешь, в таком мире и живёшь. Используешь религиозных язык о гневе богов - живёшь в одном субъективном мире. Используешь язык математики - живёшь в бездушном механистическом мире. И не стоит удивляться, что используемый язык так хорошо описывает созданный им же мир. Потенциал Вселенной - бесконечен, и только нам выбирать, в каком мире жить.

Микроуниверситет

Недавно я рекламировал тут создаваемый мною курс лекций "Панель управления собой". Завершение создания этого курса станет моим первым шагом к поставленной мною перед самим собой цели - созданию своего рода микроуниверситета с целой системой небольших курсов для всестороннего системного образования, соответствующего потребностям и вызовам современности. Я опишу, что имею в виду чуть позже, а пока что отвлекусь на небольшое философское отступление.

Существует два основных подхода к образованию, можно даже сказать, две разных философии образования. Первая, назовём её условно "от кесаря", воспринимает образование как технологию по выращиванию специалиста с определённым набором компетенций, который сможет стать деталью в социально-экономическом механизме. Вторая философия, гораздо более древняя, назовём её условно "от Бога", воспринимает образование как сотворение всесторонне развитого человека, способного мыслить обширно и системно и воспринимать мир в его целостности. Кесарева система даёт узкий, но относительно глубокий уровень знаний, а божественная - широкий, но не во всём глубокий. Эти два подхода в условиях ограниченных временных ресурсов принципиально несовместимы, да и мотивация у них разная - у подхода "от кесаря" мотивация исключительно практическия, а у подхода "от Бога" - метафизически-духовная.

Попыткой совместить два подхода стала идеология образования в форме буквы Т - широкое системное образование с глубокой специализацией в чём-то одном. В теории это выглядело неплохо, но на практике свелось к тому, что не получается ни достаточной широты, ни достаточной глубины. Можно представить себе ползунок, который можно плавно перемещать между двумя противоположными состояниями. Людям всегда хочется получить плюсы обоих противоположностей и избежать их минусов, поэтому они крутят этот ползунок то туда, то сюда. Но мир так не работает - мы обязаны выбрать что-то одно вместе с его плюсами и минусами. И это касается не только образования - метафору с ползунком можно применять к любым системам с противоположными состояниями: нельзя получить социалистический капитализм, децентралированную централизацию, прозрачную приватность или безопасную свободу, как ни старайся.

Мой собственный опыт с российским провинциальным высшим образованием был крайне печален. Многие мои знакомые, получавшие образование в Москве и в других городах, лишь подтверждают этот опыт своими воспоминаниями. Обычно защитники современных университетов говорят, что университет учит учиться, учит думать, учит фундаментальной базе. Это конечно же наглая ложь. Трудно представить себе более бессистемного, бессмысленного и беспорядочного набора информации, чем программа городского государственного университета. Это монстр Франкенштейна, штопанный перештопанный издевательскими экспериментами десятков реформаторов.

Изначально светские университеты в России строились на классическом подходе "от Бога", принятом в классических гимназиях для дворянских детей и в средневековых церковных университетах Европы. Советская власть, как это ни странно при её официальном безбожии, продолжила подход "от Бога" и распространила его на широкие народные массы через курсы ликбеза и массовые университеты. Но в какой-то момент, спустя некоторое время после смерти Сталина, ради возможности противостояния Америке в экономической конкуренции, в систему советского образования начали внедрять элементы подхода "от кесаря". После гибели СССР и перехода России на капиталистические рельсы внедрение подхода "от кесаря" только усилилось. В итоге получился урод, сшитый из элементов двух разных систем - не наделённый достоинствами обоих подходов, как мыслилось создателям, а погрязший во всех недостатках и той, и другой системы.

[продолжение предыдущего сообщения]

В первую очередь при создании будущих курсов я буду ориентироваться на то, чему мне хочется научить собственных детей, когда они вырастут. В мире искусственного интеллекта и развитых технологий им потребуется системность мышления и применимые в любой области практические навыки. Именно поэтому первым курсом стала "Панель управления собой" - курс о том, как определять, куда тебе двигаться, и как управлять своими делами. Будущие мои курсы будут рассказывать о логической аргументации и искусстве риторики, о научном методе в исследованиях разных вопросов и о навыках познания, о теории систем и кибернетике, о ненасильственном общении, о философии и этике. Эта та база, которую нужно дать вступающим в жизнь детям, с помощью которой они смогут ориентироваться в этом мире, искать своё место в нём и решать встающие перед ними задачи. Знания о принципах работы оперативной памяти или методы решения дифференциальных уравнений не имеют смысла без наличия фундаментального понимания реальности и базовых навыков взаимодействия с миром. Что-то во время работы над этими курсами буду узнавать и я сам, это ведь не просто образовательная работа, но и исследовательская. Во многих областях, вроде риторики, я и сам пока что профан.

Это о содержании. Что же касается формы, то образование должно соответствовать современности: обучение конкурирует за внимание с шортсами и рилсами - короткими минутными видео в социальных сетях. Я постараюсь сконцентрировать как можно больше полезной информации в как можно меньшем объёме текста. Такой модный нынче подход к обучению называется микрообучение. Дети, выросшие в эпоху интернета и искусственного интеллекта сильно отличаются от нас в том, что им трудно концентрироваться. Это не значит, что мы были богатыри, а они дураки, нет. Просто они другие, и это надо учитывать. В эпоху коротких видео, клипового мышления и больших языковых моделей никто не будет читать толстенные книги. Часто, читая очень даже качественные познавательные книги, написанные в середине XX века, я ловлю себя на мысли: "Автор, хватит растекаться мыслью по древу, зачем ты налил тут столько воды в тексте, моё время не бесконечное, мне скучно".

Поставленная цель построения микроуниверситета - амбициозная, но я верю, что потихоньку, небольшими шагами я к ней приду. Она ведь "от Бога" и по любви. Как мне кажется, именно за микроуниверситетами стоит будущее образования.

В подтверждение мыслей из моего предыдущего поста недавнее интервью Алексея Савватеева про образование.

Ютуб: https://www.youtube.com/watch?v=omBLOn-Tf5c
VK: https://vk.com/dkopancev?z=video-230951404_456239158

Народ Апокалипсиса

Мышление человека определяется той культурной средой, в которой он вырос - то, как мы мыслим, формируется нашим окружением и воспитанием. Несмотря на то, что жизнь постоянно кидала меня из страны в страну, и я не жил в России во взрослом возрасте, я всё равно остаюсь носителем русского мышления и мировоззрения - я вырос в России и закончил там школу. И в последнее время я часто замечаю за самим собой интересные особенности этого мышления и нахожу его корни глубоко в культуре.

Не секрет, что основа русской культуры и мышления сформирована православным христианством. В центре православного мировоззрения лежит эсхатология - учение о конце времён, о конце мира, об Апокалипсисе и окончательном искуплении. Само слово "Апокалипсис" на греческом означает "откровение" - конец света открывает всем окончательную истину, показывает кто есть кто, что реально ценно, а что нет, беспристрастный божий суд определяет всем нам воздаяние по грехам нашим. Конец времени и мира наступает не один раз, а постоянно - один мир умирает, его дух времени погибает, и им на смену приходит новый мир и новое время. Погибает и наше старое "Я", а ему на смену приходит новый человек.

Для русского человека Апокалипсис становится главным событием его жизни. В спокойные размеренные времена русскому человеку жить мучительно тошно, но как только мир разбивается вдребезги, русский человек воскресает, вздыхает полной грудью и начинает жить по-настоящему. Всю свою жизнь он проводит лишь в ожидании Апокалипсиса, а когда Апокалипсис наконец-то наступает, приходит единственное время, когда русский человек чувствует себя как дома. То, что для других становится концом, для русского человека становится только началом.

В России всегда были одержимы поиском национальной идеи, но любые попытки сформулировать её в виде разумного тезиса или в виде материальной мечты всегда непременно терпели крах. В то же время, национальная идея России чрезвычайно проста, и звучит обычно из уст юродивых бородачей: русский народ - народ Апокалипсиса, единственная цель которого во время предельного выбора сердцем выбрать истину и делом просвидетельствовать о ней. Лучше всех эту идею сформулировал Иоанн Кронштадтский: "Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие престола Господня".

Из-за этой особенности русского мироощущения и мышления, сформированной историческими, экономическими, геополитическими и мистическими причинами, поведение России как государственного образования невозможно трезво анализировать с точки зрения разума - слишком уж оно нелогично. Российский генерал Христофор Миних как-то произнёс фразу, ставшую крылатой: "Русское государство обладает тем преимуществом перед другими, что оно управляется непосредственно самим Богом, иначе невозможно понять, как оно существует".

Из вышенаписанного становится кристально ясна и главная индивидуальная цель русского человека - когда Бог призовёт к ответу, откликнуться на зов и смело шагнуть в вечность.

Рубрика "Жемчужный фонд"

Как вы, возможно, помните, я иногда публикую здесь ссылки на понравившиеся мне эссе других авторов, которые стоят прочтения. Сегодня в этой рубрике "Жемчужный фонд" серия прекрасных эссе про уровни взаимодействия субъектов, в которых автор с помощью теории систем и теории игр выводит необходимость любви и справедливости из законов функционирования взаимодействий между людьми. Этот невероятно глубокий системный анализ человеческих отношений однозначно стоит прочтения.

- Первое эссе: Макиавелли мёртв, но не по тем причинам, о которых вы думаете
- Второе эссе: Как младенец с погремушкой объясняет крах государств
- Третье эссе: Второй контур: урок, который нельзя выучить

Бесконечная истина

Сами того не замечая, мы постоянно совершаем прыжок веры - мы принимаем на веру убеждения, не подкреплённые никакими рациональными доказательствами. Например, никто кроме парочки сумасшедших философов в повседневной жизни не сомневается в наличии у других людей сознания или в объективном существовании внешнего по отношению к нашему сознанию мира, хотя эти вещи логически принципиально недоказуемы. У каждого из нас, даже если мы этого не осознаём, есть метафизические убеждения.

Физика - это территория, на которой работает познание через научный метод: выдвижение гипотезы, эксперимент, опровержение или подтверждение гипотезы экспериментальными фактами. Метафизика - территория чистой веры: мы не можем решить проблему других умов или вывести единственно верную этику из экспериментов с помощью научного метода, мы можем только верить в определённые метафизические утверждения. Границу между физикой и метафизикой прочертил философ науки Карл Поппер - ей стал его знаменитый принцип фальсифицируемости: если теоретически можно поставить такой эксперимент, который опровергнет определённое утверждение, то это утверждение физическое, если нельзя - оно метафизическое. На физические вопросы можно определённо ответить да или нет, а на метафизические принципиально нельзя.

Мы редко осознаём это, но метафизика - это не просто интеллектуальные упражнения философов, а фундамент всей нашей жизни, обосновывающий наше поведение. Большинство людей неосознанно верит в то, что у других людей есть сознание - ведь если это не так, то в убийстве нет ничего дурного: это как распилить деревяшку пополам. Без отсылки к сознанию невозможно осудить пытки и убийства людей. Похожую идею высказал Фёдор Михайлович Достоевский устами Ивана Карамазова: если нет бессмертия души, так нет и добродетели, значит, всё позволено.

Мы верим, что завтра взойдёт Солнце, потому что Вселенная предсказуема и подчиняется законам физики, и потому что оно всходило каждый день тысячи раз до этого. С точки зрения чистой логики, индукция на основании неполных данных ничего не доказывает. Из того, что в прошлом законы физики всегда воспроизводились, и яблоко при броске всегда падало вниз, никак не следует, что в следующий раз оно не взлетит вверх. Мы верим, что Вселенная существует протяжённой во времени, и что события происходят одно за другим вдоль некоторой временной оси, но это именно вера, ведь гипотеза Омфалоса, гласящая о том, что вся Вселенная была создана Богом в прошлый четверг или пять минут назад со всеми воспоминаниями и историческими следами, принципиально неопровержима.

[продолжение прошлого сообщения]

Существует интересная гипотеза, похожая на гипотезу Омфалоса, о том, что все мы представляем собой больцмановские мозги - случайно возникшие благодаря случайной флуктуации в бесконечном космосе мозгоподобные структуры со всеми нашими воспоминаниями и картиной мира. В бесконечном космосе таких флуктуаций может быть бесконечно много, больцмановские мозги будут возникать и исчезать каждый миг. Совсем немного отличающиеся своим состоянием друг от друга мозги будут образовывать последовательные цепочки согласованных историй - целые виртуальные субъективные вселенные (я описывал похожую концепцию в своём эссе о Пифагоре). Эта гипотеза неопровержима и недоказуема точно так же, как недоказуемы и неопровержимы материализм, субъективный идеализм, объективный идеализмы, панпсихизм и другие философские концепции. Так как же быть? Что есть истина? - вопрошаем мы подобно булгаковскому Пилату.

Мы пытаемся получить бинарный физический ответ да или нет на метафизический вопрос. Но на метафизический вопрос нельзя получить физический ответ - метафизическая истина принципиально небинарна, не двойственна, как говорят адвайтисты. Вселенная настолько бесконечно потенциально плодородна, что ответ на все метафизические вопросы - истина. В ответ Пилату Христос, воплощающий в себе бесконечного Бога, говорит "Я есть Истина". Австрийский математик Курт Гёдель доказал, что ни один набор аксиом не может описать мир полностью - в любой системе всегда будут истинные и недоказумые утверждения. И таких неполных аксиоматик бесконечно много - действительно полна только лишь бесконечность аксиоматик, и в этой бесконечности есть все возможные истины.

На любой метафизический вопрос Вселенная даёт суперпозиционный ответ - ни да, ни нет, и даже ни да и нет одновременно, а ни да, ни нет. Все метафизики одновременно верны и неверны, и все они истинны. Мы и случайно возникшие в космосе больцмановские мозги, и состоящие из материи механические машины, и математические структуры в ансамбле Тегмарка, и временные островки стабильности в самовычисляющемся гиперграфе Вольфрама, и наделённые Богом душой его дети, и единственно существующие солипсисты. Вся метафизика истинна - не верна или неверна, а именно истинна. Именно об этом отказе от двойственности говорили и Будда, и Нагарджуна. Сознание одновременно и существует и не существует - истинен и физикализм, и иллюзионизм, и панпсихизм. Они не противоречат друг другу, ведь истина бесконечна.

Эмерджентный смысл

Вчера в процессе написания очередной лекции "Панели управления собой" я пришёл к неожиданно интересной мысли. Мысль эта состоит в том, что любой смысл - это эмерджентное или, как говорят буддисты, обусловленное явление. Никакого смысла, онтологически существующего самого по себе, нет - для его возникновения должны сложиться определённые условия. Главное условие состоит в том, что смысл возможен только внутри ограничений. Ничем не ограниченное бесконечное разнообразие, подобное борхесовской вавилонской библиотеке, всегда бессмысленно. Например, смерть как ограничение жизни - единственное, что придаёт этой жизни смысл и ценность. Люди начинают по-настоящему жить только тогда, когда осознают собственную конечность. У бессмертного существа каждый отдельный момент жизни не имел бы для него никакой ценности. Ограниченность жизненных возможностей, возникающее из-за ограниченности времени, которое можно посвятить тому или иному занятию, приводит к тому, что каждое выбранное нами занятие становится важным, ценным и осмысленным.

Или другой пример - введение в любую супергеройскую франшизу фильмов концепции мультивселенной убивает драматизм и делает всё происходящее на экране бессмысленным. Человек-паук в фильме погиб? Он погиб только во вселенной номер 661, а во вселенной 147 он чернокожий, во вселенной 564 старик, во вселенной 334 - девочка. Эмоционального отклика у зрителя не возникает. Смысл обратно пропорционален количеству возможных вариантов. Если есть бесконечное количество вариантов, то смысл каждого отдельного варианта стремится к нулю. В мире неограниченного нейрослопа, ценность каждого отдельного текста резко падает. При чтении смысл (в немного другом смысле слова "смысл") не содержится в книге сам по себе в виде нацарапанных на бумаге закорючек, а возникает на границе ума читателя и ума писателя. Существование границы, ограниченность - это необходимое условие для возникновения смысла.

Об том же говорит и информатика: информация измеряется в битах, символизирующих выбор одного варианта из ограниченного их количества. Два бита информации - выбор из четырёх вариантов, четыре бита - выбор из шестнадцати вариантов, восемь битов - выбор из двухсот пятидесяти шести вариантов. Нет ограничения количества вариантов, нет информации. Даже творчество и то начинается с ограничений - чтобы преодолеть проблему пустого листа, нужно ограничить количество мыслей и тем, о которых ты собираешься написать. Любое творчество, будь то творчество писателя или творчество инженера, всегда исходит из существования ограничений и возникает в процессе борьбы с этими ограничениями. Ограничивающие творца рамки создают трение, сопротивление, давление, и тем самым задают форму, внутри которой возникает содержание. Именно поэтому во всех философиях древности говорится, что мир порождается ограничением бесконечного потенциала Вселенной строгими рамками логики, математики, разума.

Облачные технологии на человеческих мозгах

Я почти никогда не публикую здесь новости, но эти две показались мне настолько интересными, что не могу ими не поделиться.

Первая новость: несколько лет назад учёные отсканировали мозг плодовой мухи (fruit fly) и получили его полный коннектом, состоящий из 144000 нейронов и 54 миллионов синаптических связей. В этом году учёные из Eon systems создали симуляцию простого мира на базе игрового движка и загрузили в неё виртуальный коннектом мухи. Муха начала передвигаться по виртуальной реальности и заниматься своими мушиными делами. По сути, это первая в истории загрузка сознания в виртуальную реальность. Для сравнения, у человека 86 млрд нейронов и несколько сотен триллионов синаптических связей.

Вторая новость: учёные из Cortical Labs посадили в чашку Петри около 200 тысяч клеток человеческого мозга, подключили их к компьютеру и за неделю обучения натренировали играть в Doom. Для шутанов много ума не нужно!

Обе эти технологии вместе могут сделать из фильма Матрица обычную документалку. Основная проблема современных кремниевых компьютерных технологий - огромное энергопотребление. Человеческий мозг же потребляет всего 20 ватт энергии. RAM и GPU дорожают, возможно скоро станет дешевле запускать софт на человеческих мозгах. Но поддержка работы мозга - довольно непростая задача, возможно самый дешёвый способ поддерживать его работу - содержать его внутри человеческого тела. Так что вполне возможно, что ответом на проблему ненужности человеческого труда из-за внедрения AI и автоматизации станет почасовая сдача в аренду вычислительной мощности человеческих мозгов. Этакие облачные технологии основе человеческих мозгов.

https://www.youtube.com/watch?v=yRV8fSw6HaE

О философии живой и мёртвой

В последнее время я часто ссылаюсь в своих рассуждениях на эссе испанского философа Хосе Ортеги-и-Гассета “Живое и мёртвое”. В этом эссе Ортега проводит водораздел между метафорически живым и мёртвым: внешне похожие друг на друга явления воспринимаются нами совершенно по-разному - одни как пышущие жизнью, другие как пустые, бездушные, мёртвые. Живое переживается человеком всем его существом, мёртвое, несмотря на ту же самую форму, полностью лишено души и лишь повторяет форму живого.

Идеи Ортеги-и-Гассета о живом и мёртвом и мысли из другого его эссе “Нищета и блеск перевода” вдохновили известную советскую переводчицу Нору Галь на написание знаменитого пособия для литераторов “Слово живое и мёртвое”. Я очень люблю эту книгу - именно она научила меня писать красиво. В этой книге Нора Галь осуждает использование мёртвого языка - канцелярита, отглагольных существительных, пассивного залога, перевода калькой, избыточных слов: мёртвое “осуществляется контроль за выполнением работ” вместо живого “проверяют, как идут работы”, мёртвое “было принято решение о закрытии проекта” вместо живого “мы решили закрыть проект”, мёртвое “он имел возможность наблюдать” вместо живого “он мог наблюдать”, мёртвое “в настоящий момент времени” вместо живого “сейчас”. Мёртвое слово - тяжёлое, нескладное, со сложными оборотами, живое же звучит так, как люди и правда говорят - живая речь льётся непрерывным ручейком. Просто сравните два предложения: “у моего дома стояла заведённая машина” и “у дома, в котором я живу, стояла машина с заведённым двигателем” - первое из них пышит жизнью, второе - убогое, переусложнённое, корявое.

В одной из прошлых заметок я приводил пример ортеговского мертвеца - свой провинциальный университет, который по своей форме полностью повторял настоящий - на здании также было написано слово “университет”, его структура также подразделялась на факультеты и кафедры, преподавателей также называли профессорами, а по истечению срока обучения выдавали дипломы. Но вот к настоящему образованию этот “университет” не имел никакого отношения - это была чистая профанация. Похожие впечатления описывает в своей книге “Дзен и искусство ухода за мотоциклом” американский писатель Роберт Пёрсиг:

То была лекция о Храме Разума — в отличие от его обычных тезисов, очень длинная и тщательная. Начинается она с пересказа газетной статьи о здании деревенской церкви с неоновой рекламой пива прямо над входом. Здание продали, и новые владельцы устроили в нем бар ... В статье говорилось, что люди пожаловались церковным властям. Церковь была католической, и священник, которому поручили ответить на критику, отвечал весьма раздраженно. Ему стало ясно неописуемое невежество касаемо того, что же такое церковь. Они что, считают, будто церковь — это кирпичи, доски и стекло? Или форма крыши? Здесь под видом благочестия выступает пример того самого материализма, который отвергаем церковью. Здание не есть святая земля. Его секуляризовали. Вот и все. Реклама пива висит не над церковью, а над баром, и если не понимаешь разницы, все дело в тебе.

С Университетом, говорил Федр, — такая же путаница ... Настоящий Университет не материален. Не группа зданий, которые можно защищать полицией ... Настоящий Университет, сказал Федр, не имеет определенного местоположения. Не владеет собственностью, не выплачивает жалований, не принимает материальных взносов. Настоящий Университет — состояние ума. Великое наследие рациональной мысли, донесенное к нам сквозь века, не существует где-то. Это состояние ума возобновляется в веках сообществом людей, которые по традиции несут профессорские звания, но даже эти звания — не Университет. Настоящий Университет — непрерывный поток самого разума, никак не меньше.

[продолжение предыдущего сообщения]

А дополняет это состояние ума, этот «разум», некая юридическая сущность, и она, к несчастью, называется тем же словом, а на деле — нечто совершенно иное. Это некоммерческая корпорация, государственное учреждение с определенным адресом. Она владеет собственностью, способна платить жалованье, принимать деньги и отзываться на законодательное давление.

Но этот второй университет, юридическая корпорация, не может обучать, не производит нового знания и не оценивает идей. Это вовсе не настоящий Университет — лишь здание церкви, декорация, место, где создали благоприятные условия для подлинного храма. Те, кто не способен увидеть эту разницу, пребывают в постоянном смятении, говорил Федр. Они считают, будто контроль над церковными зданиями и есть контроль над Церковью. Преподавателей они видят наемными служащими второго университета: когда велят, те должны отречься от разума, не пререкаться и выполнять приказы, как служащие других корпораций. Такие люди видят второй университет, но не способны увидеть первого.

Федр не делил Университет на области науки или факультеты и не желал работать с результатами такого деления. Он избегал и традиционного расклада на студентов, преподавателей и администрацию. Если делишь так, выходит скукотища, которая ни о чем тебе не скажет: все это можно прочесть в рекламном буклете колледжа. Федр же делил Университет на «храм» и «место», а едва эта граница проведена, довольно тупое и несообразное заведение со страниц брошюры вдруг воспринимается с ранее недостижимой ясностью...

Забюрократизированная академическая философия, разговаривающая научно-канцелярским языком, мертва. Немецкий философ Артур Шопенгауэр в своей критической статье об университетской философии писал, что академическая философия как софизм по отношению к настоящей философии занимает то же положение, что проституция по отношению к любви. Философия умирает, когда превращается в профессию профессоров: без живого божественного вдохновения она превращается в мёртвую игру в бисер - перестановку символов, категоризацию сущностей, споры о терминологии. Настоящая живая философия должна подобно Фридриху Ницше и Алана Уоттсу жечь сердца читателей глаголом, наводить их умы на размышления, показывать их глазам всю красоту Вселенной, менять картину мира, протягивать руку в кризисный момент, наставлять, удивлять, учить любви. Живая философия безраздельно вплетена в жизненный опыт человека. Как писал тот же Уоттс, жизнь - это не загадка, которую нужно разгадать, а опыт, который нужно пережить.

Опубликовал на Хабре монументальное эссе, наполовину состоящее из цитат и самоцитат, в котором я рассказываю про системы, кибернетику и петли обратной связи, про основные понятия теории всего, про её возможный математический аппарат, про природу страдания и кибербуддизм, про боевых историков и про роль света и сознания в теориях физики. Приятного прочтения! Буду рад вашим стрелочкам вверх на Хабре!

https://habr.com/ru/articles/1008520/

Философские разговоры о важном. Выпуск 12

После некоторого перерыва мы возобновляем запись подкаста "Философские разговоры о важном". В двенадцатом выпуске Дионис и Дмитрий обсуждают объектно-ориентированную онтикологию Леви Брайанта. Я же вернусь в одном из следующих выпусков.

https://www.youtube.com/watch?v=Lq7pRwiB5aw

Подкаст "Философские разговоры о важном" можно послушать на Ютубе, в Спотифае, в Яндекс.Музыке и в ВК.

Три превращения духа

Опубликовал на своём Бусти девятую лекцию курса "Панели управления собой", которая получилась очень философской. Опубликую здесь её немного урезанный фрагмент, дабы прорекламировать курс и просто поделиться хорошей заметкой о трёх превращениях духа, описанных немецким философом Фридрихом Ницше в книге "Так говорил Заратустра". В этой притче Ницше описывает три стадии духовного роста человека.

Первую стадию олицетворяет верблюд - покорное животное, несущее на своей спине тяжёлый груз. Верблюд символизирует ту часть нашей жизни, в которой мы действуем, исходя из чувства долга - перед семьёй, перед детьми, перед друзьями, перед работодателем, перед страной. Этот долг навязан нам извне, но мы ощущаем его как исходящий от нас самих. В детстве нас дрессируют быть удобными хорошими мальчиками и девочками, а во взрослом возрасте этим пользуются окружающие, навешивая на нас долги - родственникам, супругу, начальнику, Родине. Верблюд вообще не ценит себя, а живёт только для других. Например, чувство долга у мужчины-верблюда женщины вызывают словами "Настоящий мужчина должен ...", а работодатели взывают к чувству долга через фразу "Мы тут одна семья". "Ты должен!" - кричат верблюду со всех сторон, и верблюд продолжает тащить на своей спине тяжёлый груз, пока в один момент этот груз не ломает верблюду хребет: либо через инфаркт и инсульт, либо через жёсткую депрессию и отказ от уплаты своего долга. Долг этот по большей части существует лишь в мышлении - человек живёт обязанностью перед другими. Поэтому пока человек мыслит по-верблюжьи, с долгами ему не расплатиться.

Вторую стадию олицетворяет лев - вольное храброе неукротимое животное, живущее своими интересами. В тот момент, когда дух верблюда ломается под грузом ответственности, и он не впадает в депрессию, а наоборот принимает радикальное решение изменить свою жизнь и перестать быть удобным для окружающих, верблюд превращается в льва. Постепенно по мере превращения в льва, человек начинает осознавать свою собственную ценность, наличие у него своих собственных интересов, о которых верблюд никогда не думал, или которые их игнорировал. Если девиз верблюда - я живу для других, то девиз льва - я живу для самого себя.

Это различие в морали верблюдов и львов Ницше выводит из своих размышлений о морали господ и морали рабов. В книге "Генеалогия морали" Ницше пишет, что те нормы морали, которые родительским воспитанием и общественным порицанием насаждаются среди большей части населения, - это мораль рабов, заставляющая своего носителя действовать в ущерб собственным интересам. Мораль господ же, присущая высшим слоям населения, эгоцентрична и ставит интересы своего носителя превыше всего. Например, среди рабов всеми религиями под страхом небесной кары насаждаются запреты вроде "не убей" и "не воруй", в рабах воспитывается совесть, чтобы они ни в коем случае не нарушали этот запрет. Господа же действуют исключительно согласно своим собственным интересам - начинают войны, отжимают деньги и собственность и творят, что хотят. Любые недовольные всхлипы со стороны рабов в сторону господ "Да что ж вы творите окаянные! Побойтесь Бога!" жёстко пресекаются. Мораль рабов не только насаждается верхними классами общества нижним, но ещё и воспроизводится в среде рабов бессильной завистью. Ницше пишет:

Слабость следует перелгать в заслугу, а бессилие, которое не воздает, - в "доброту"; трусливую подлость - в "смирение"; подчинение тем, кого ненавидят, - в "послушание". Когда угнетенные, растоптанные, подвергшиеся насилию увещевают себя из мстительной хитрости бессилия: "будем иными, чем злые, именно, добрыми! А добр всякий, кто не совершает насилия, кто не оскорбляет никого, кто не нападает, кто не воздает злом за зло, кто препоручает месть Богу, кто подобно нам держится в тени, кто уклоняется от всего злого, и вообще немногого требует от жизни, подобно нам, терпеливым, смиренным, праведным", - то холодному и непредубежденному слуху это звучит, по сути, не иначе как: "мы, слабые, слабы, и нечего тут; хорошо, если мы не делаем ничего такого, для чего мы недостаточно сильны".

[продожение предыдущего сообщения]

Возникает самоподдерживающаяся петля обратной связи. Тот, кто действует согласно морали рабов, обречён быть рабом внизу общественной пирамиды, где людям обществом и пропагандой сверху насаждается мышление раба. Тот, кто действует согласно морали господ, имеет шанс стать господином и взмыть на самый её верх, где воспроизводится мораль господ. В воспроизведении морали господ большую роль также играет психопатия - психопату, то есть человеку с биологически пониженной или полностью отсутствующей эмпатией, который может без зазрения совести, не дрогнув ни одним мускулом лица, убить котёнка, легче принимать рациональные решения в борьбе за власть и ресурсы и идти по головам. Например, бизнесмен, который рассказывает своим работникам сказки вроде "мы тут все одни семья", "всё держится на тебе", "ты подведешь других, если этого не сделаешь", при первой необходимости уволит человека одним днём без долгих размышлений. А совестливый бизнесмен просто прогорит.

Для превращения в льва верблюду, конечно, не нужно убивать котят, но нужно пробудиться от летаргического сна, широко раскрыть глаза и увидеть, где именно окружающие его разводят с помощью чувства долга. Лев знает, чего он хочет, и может противостоять манипуляциям: "Ты должен!". Лев - нигилист относительно общепринятой морали, ставит свои интересы превыше всего и действует исходя из них. В авраамических религиях путь льва обычно олицетворяется Сатаной, заявляющим, что нет ничего главнее его собственной воли. - лев и Сатана символизируют собой бунт. Можно увидеть в этом, как сказал бы Карл Маркс, классовую борьбу - негативному персонажу приписывается то, что раб ни в коем случае не должен делать. Но можно пойти по другому пути - диалектическому.

Немецкий философ Георг Гегель описал диалектический способ открытия истины через из поиск единства в борющихся противоположностях: из тезиса и антитезиса возникает их синтез - то самое единое в противоположном. Раб верблюд и господин лев синтезируются друг с другом в третьем превращении духа - ребёнке.

Ребёнок - любознательный, жизнерадостный, ещё не погрузившийся в грешный мир и не испорченный злом, в размышлениях Ницше олицетворяет сотворение своих собственных ценностей, отношение к жизни как к игре и восхищение миром. В отличии от льва, чьи ценности исходят из бунта против навязанных ему обществом норм, ценности ребёнка исходят из его собственной души - он заново исследует мир с детским восхищением, удивляясь красоте бытия. Именно после этого превращения духа льва в дух ребёнка человек, согласно Ницше, становится сверхчеловеком. Этот сверхчеловек с духом ребенка может действовать и для других, и для себя, но не из чувства долга или бунта против долга, а исходя из переполняющей его любви.