На онлайн-лекции я анонсировала психотерапевтическую программу «50 оттенков нарциссизма»

Собираю группу небольшую, до 15-20 человек. Поэтому открываю предзапись: вы можете оставить заявку и перед стартом продаж мы свяжемся с вами, чтобы вы первыми смогли забронировать себе место.

Формат: онлайн. Так что если вы из другого города, вы можете присоединиться.

В своих соцсетях мы затрагивали разные жизненные ситуации, но мало что обходилось без нарциссических черт. Поэтому курс подойдет большинству: кто замечает в себе черты уязвимого нарцисса, кто — грандиозного, а кто — мазохистического (о нем позже расскажу, но мелком затрагивала сегодня на лекции).

У вас может не быть как такового нарциссического расстройства личности, но выраженные нарциссические черты, которые мешают, а не помогают — да.

Об этом и моя программа: о том, как свои травмы, уязвимости превратить в силу, топливо для достижения целей.

Ссылка на предзапись тут.

Старт курса планируется в конце марта, а пока я и дальше буду делиться полезной информацией.

Сплетни повсюду

В офисных курилках, за столом на кухне, в комментариях под постом и в разговорах по дороге домой. Считается, что это неотъемлемая часть нас, как homo sapiens, чтобы понимать, чего ждать от других, с кем сближаться, кого избегать, где безопасно, а где — нет.

Но сплетни далеко не всегда про адаптацию в социальной среде. Очень часто они связаны с завистью.

Зависть — это защита от стыда пред собственной никчемностью в сравнении с другим. В такие моменты могут срабатывать следующие механизмы:

— обесценивание (“да ей просто повезло”, “он ничего особенного из себя не представляет”);
— иллюзия превосходства, чтобы хотя бы ненадолго почувствовать себя выше, а не хуже.
— поиск подтверждения (“ну ты же тоже это видишь?”).

Сплетни в такой логике становятся способом психологической саморегуляции. Они работают как временное обезболивающее: помогают на короткий момент снизить напряжение, вернуть чувство контроля и не сталкиваться напрямую со стыдом, бессилием или чувством недостаточности.

Ведь так просто сказать "я мог бы так же, просто не повезло" вместо того, чтобы признать страх: что ты реально хуже, чем тот, у кого получилось.

Конечно, вы можете ответить, что вы сплетничаете и не испытываете зависти, но разве не странно, что вы уделяете какое-то время своей жизни не себе, не близкому, а обсуждению других людей?

При этом сама зависть не всегда разрушительна.

Если зависть толкает к обесцениванию, нападению и унижению — она действительно разрушает. Но если она побуждает к действию, развитию и пересмотру собственной жизни, это уже становится ресурсом. В таком случае зависть превращается во вдохновение: в сигнал о том, что для вас важно, чего вы хотите, к чему стремитесь.

Поэтому важна не попытка запретить себе зависть или стыдиться того, что вас тянет в сплетни. Гораздо полезнее использовать это как материал для самопознания.

Зависть можно воспринимать как двигатель: она показывает направление ваших потребностей и желаний. Сплетни же, как индикатор, подсказывают, где вы защищаетесь от собственной боли через обсуждение других.

Есть люди, которые много страдают и как будто их идентичность — быть страдающим.

Они могут выглядеть очень “глубокими”, “сложными”, “особенными”, постоянно рассказывать о том, как им тяжело, как их не понимают, сколько боли они вынесли. Им искренне плохо — это факт. Но здесь чувствуется что-то еще: будто их страдание становится не просто состоянием, а формой психологической защиты от ненужности.

Это то, что в психодинамической традиции иногда описывают как нарциссически-мазохистические проявления: когда человек держится за роль страдающего, но внутри этой роли есть скрытый посыл: “мои страдания настолько особенные, что никто не способен меня понять”.

Как это выглядит в жизни?

Допустим, женщина годами жалуется на тяжелые отношения. Партнер холодный, обесценивает, не поддерживает, может исчезать, потом возвращаться. Подруги сочувствуют, слушают, помогают, предлагают варианты: съехать, обозначить границы, пойти в терапию, хотя бы перестать спасать его.

Она соглашается. Говорит: “да, все, я больше так не могу”. Но проходит неделя и ничего не меняется. Более того, любой разговор о реальных шагах вызывает раздражение.

Если ей сказать: “слушай, тебе правда очень тяжело, но давай подумаем, что ты можешь сделать”, — она будто становится еще более несчастной. Может ответить что-то вроде: "ой, тебе легко говорить" или "все не так просто" или "если бы ты пережила то, что я пережила..." или "мне уже ничего не поможет".

И внешне это кажется беспомощностью. Но если копнуть глубже, это защита. Потому что если человек действительно начнет что-то менять, ему придется столкнуться не только с болью, но и с другими неприятными чувствами: собственной зависимостью, подавленным гневом, ответственностью за выбор, с тем, что часть страдания поддерживалась им самим. Более того, с утратой образа себя как “особенно страдающего, а значит особенного”.

И тогда страдание становится парадоксально выгодным. Не в том смысле, что человеку нравится мучиться. А в смысле: страдание помогает сохранять внутреннюю конструкцию.

Здесь и:

— моральное превосходство (“я, в отличие от вас, чувствую глубже / люблю сильнее”);
— скрытая грандиозность (“моя боль слишком масштабная для обычных советов”);
— избегание изменений (потому что изменения пугают больше, чем привычное страдание);
— контроль через беспомощность (когда окружающие постоянно вовлечены, спасают, сочувствуют).

Такой человек будет вызывать у вас противоречивые чувства: с одной стороны — желание помочь, а с другой — ощущение, что человек не желает изменений.

Потому что вы вроде и хотите помочь, но любая помощь проходит мимо. А человек снова и снова возвращается в ту же точку, не просто как в проблему, а как в знакомую форму существования.

Важно: это не повод обесценивать чужую боль и обвинять жертву. Это про то, что страдание тоже может быть частью нарциссической организации личности, когда через него человек удерживает чувство собственной значимости.

И пока страдание становится единственным доказательством собственной ценности, человек будет держаться за него даже тогда, когда оно его разрушает.

О том, как помочь себе, если узнали себя в тексте, или как не пытаться помочь, если узнали в них своих знакомых, вы узнаете
на курсе «50 оттенков нарциссизма».

«У меня детская травма, потому что мама в 5 лет не купила мне игрушку»

Раньше детей воспитывали как придется, а теперь мы знаем про сепарацию, привязанность и травмы. И это сыграло с нами злую шутку.

Родители, особенно мамы, сейчас боятся сделать лишнее движение. Вдруг это станет той самой детской травмой, о которой потом будут говорить с психологом?

Это правда большой груз — ответственность за чужую психику. Но можно ли вырастить ребенка без боли и обид? Ответ вы узнаете в ролике.

Через 2 часа разберем на книжном клубе произведение «Лолита».

Ссылка на подключение: https://1h5so7w4.ktalk.ru/xs184jiy00fa

Начинаем через 10 минут

Бесплатная онлайн-лекция
«Самосаботаж: как мы сами тормозим свою жизнь»

14 марта в 10:00 (по Москве)

Почему мы откладываем важное, обесцениваем собственные достижения или разрушаем то, к чему долго шли? Почему в момент роста появляется внутренний стоп-сигнал?

Самосаботаж редко связан с ленью или отсутствием силы воли. Чаще это бессознательный способ сохранить привычную идентичность, избежать тревоги изменений или не столкнуться с внутренним конфликтом.

На лекции разберем:
💔 какие механизмы лежат в основе самосаботажа;
💔 как страх успеха и страх неудачи могут работать одновременно;
💔 почему внутренний критик включается именно тогда, когда вы приближаетесь к цели;
💔 как отличить усталость от скрытого сопротивления себе.

Это разговор о процессах, которые мешают двигаться вперед и о том, как вернуть себе способность действовать без внутреннего надрыва.

Ссылку на подключение отправим в день мероприятия.

Запись лекции "Стыд, вина и идентичность: как переживания формируют нашу сущность" выгружена в VK.

Переходите по ссылке для просмотра.

Женский абьюз — тема, о которой говорят значительно реже, чем о мужском насилии.

Во многом потому, что само представление об абьюзе до сих пор связано прежде всего с открытой агрессией, грубой силой и прямым давлением. Однако абьюзивное поведение определяется не полом, а стремлением к власти, контролю и подчинению другого человека.

С психоаналитической точки зрения женский абьюз — многофакторное явление, корни которого нередко уходят в ранний опыт небезопасной привязанности, травм и эмоциональной нестабильности. В этом случае абьюзивные паттерны становятся способом компенсации внутренней хрупкости и неуверенности: ощущение безопасности выстраивается не через внутреннюю опору, а через контроль над партнером.

В основе такого поведения нередко лежат защитные механизмы психики, прежде всего проекция и расщепление. Проекция позволяет переносить на другого собственные непереносимые переживания: слабость, стыд, вину, ощущение неполноценности. Расщепление формирует черно-белое восприятие, при котором партнер в один момент идеализируется, а в другой — полностью обесценивается. Именно эта внутренняя неустойчивость часто лежит в основе эмоциональных качелей и деструктивной динамики в отношениях.

В отличие от более прямых форм насилия, женский абьюз чаще проявляется в скрытых формах агрессии. Речь идет не столько о физическом воздействии, сколько о психологическом давлении, систематическом нарушении границ, манипуляциях, подрыве самооценки и формировании зависимой позиции у партнера. В этой логике особенно заметна динамика «агрессор — жертва», при которой абьюзер одновременно нарушает границы другого и предъявляет себя как пострадавшую сторону, провоцируя у партнера чувство вины и обязанность спасать.

Наиболее частые формы женского абьюза:

— обесценивание: «ты без меня никто», «кому ты вообще нужен», «будь настоящим мужчиной»;
— контроль: «покажи телефон», «где ты был», «почему так долго отвечал?», «с кем переписываешься?»;
— газлайтинг: «тебе показалось», «этого не было», «у тебя проблемы с головой»;
— давление через вину: «посмотри, до чего ты меня довел», «если бы ты нормально себя вел, я бы так не реагировала»;
— наказание молчанием и холодностью, когда дистанция используется не для паузы, а для контроля;
— шантаж уходом, детьми, репутацией или обвинениями: «я всем расскажу, какой ты», «я заберу ребенка», «посмотрим, кто тебе поверит».

Особенно коварна форма, в которой контроль маскируется под заботу: «я это делаю ради тебя», «я лучше знаю, как тебе правильно», «я просто хочу, чтобы ты стал лучше». Именно поэтому жертва не всегда сразу распознает происходящее.

Постепенно человек начинает жить в состоянии хронической адаптации: подбирать слова, избегать конфликтов, отслеживать чужое настроение, все меньше доверять себе и все больше — навязанной системе отношений.

Важно понимать: за абьюзивным поведением действительно могут стоять глубокая боль, страх отвержения и внутренние конфликты. Но объяснение причин не равно оправданию последствий. Для жертвы определяющим остается не внутренний мир абьюзера, а тот ущерб, который наносится ее психике, самооценке и чувству реальности.

Абьюз не имеет пола. Он имеет последствия. И чем менее заметна его форма, тем важнее уметь распознавать ее вовремя.

Об этом мы говорим на курсе «50 оттенков нарциссизма». Подробнее — по ссылке.

В своей практике я часто встречаю людей, откладывающих важные действия, которые могут принести успех, деньги, счастье, личностный рост на потом, по разным причинам.

Если спросить человека, почему он не начнет уже сейчас, он ответит, мол, я еще не готов(а), мне надо стать уверенее, мне надо ещё поучиться, надо рассчитаться с кредитом.

Для примера, пусть это будет ведение блога.

Проходит месяц, два, три, иногда год. Человек приходит на прием снова и снова, но блог так и не появляется. Хотя головой понимает, что это поможет больше зарабатывать, найти новых клиентов, стать известным в своей сфере — и это, по его словам, ему нужно. Знакома ситуация?

На первый взгляд это выглядит как высокая мотивация, ответственность и серьезный подход к делу. Человек не бездействует: он читает, слушает лекции, проходит курсы, собирает информацию, анализирует чужой опыт. У него может быть ощущение, что он движется к цели, просто делает это основательно, без спешки.

Но если обучение все время подменяет собой действие, имеет смысл задать другой вопрос: действительно ли речь идет о подготовке?

Очень часто за этим стоит не потребность узнать больше, а страх столкновения с реальностью.

Пока человек учится, он находится в относительно безопасном пространстве. Там еще нет оценки, нет риска провала, нет необходимости предъявлять себя миру. В обучении можно оставаться потенциально способным, талантливым, перспективным. А вот любое реальное действие: запуск блога, выход в публичность, предложение своих услуг, работа с первыми клиентами, мгновенно переводит человека из фантазии в практику.

И именно здесь начинается самое сложное.

Потому что в реальном действии становится возможным не только успех, но и ошибка. Не только рост, но и стыд. Не только признание, но и отсутствие ожидаемой реакции.

До тех пор, пока блог не начат, можно думать: “я бы мог(ла), если бы захотел(а)”. Но как только человек начинает, он рискует столкнуться с куда более болезненным переживанием: “я попробовал(а), и у меня не получилось так, как я ожидал(а)”.

Для многих психика выбирает именно отсрочку как менее травматичный вариант.

Поэтому бесконечное обучение нередко становится не инвестицией в развитие, а социально одобряемой формой самосаботажа. Оно позволяет сохранять ощущение осмысленной активности, не входя при этом в ту зону, где возникает подлинная уязвимость.

Здесь работают несколько механизмов:

— перфекционизм: “начинать можно, только когда я буду достаточно хорош(а)”;
— страх оценки и ошибки;
— нарциссическая уязвимость, при которой несовершенный старт переживается как подтверждение собственной несостоятельности;
— ожидание, что сначала придет уверенность, а потом действие.

Но в реальности все чаще наоборот: уверенность приходит не до, а после первых шагов.

В этом и состоит один из парадоксов самосаботажа. Человек ждет состояния, которое может появиться только в результате того действия, на которое он не решается.

Поэтому вопрос здесь не в том, чего вам еще не хватает, чтобы начать. Вопрос в другом: что именно делает это начало таким пугающим?

Об этом и не только мы поговорим уже завтра на лекции «Самосаботаж: как мы сами тормозим свою жизнь» — о скрытых формах внутреннего сопротивления, страхе изменений и психологических механизмах, из-за которых человек сам начинает задерживать собственную жизнь.