ЛЮДИ, КОТОРЫХ СУДИЛИ ЗА СЛОВА
Этот текст выйдет в тот день, когда будет оглашен приговор Егору Жукову, которого судят за призывы к экстремизму на основании видеороликов, выложенных в интернете.
Суд не стал учитывать свидетельства лингвистов — Ирины Левонтиной, много лет работающей в Институте русского языка и помимо этого занимающейся судебной лингвистикой, и Юлии Сафоновой, разработавшей методические пособия для лингвистической экспертизы по делам, связанным с экстремизмом. Обе они доказывали, что призывов к экстремизму в видеороликах Жукова нет. Но у них, оказывается, недостаточная квалификация. А вот у Александра Коршикова с непонятным образованием, чья экспертиза сводится к сопоставлению текста с Уголовным кодексом, — для суда квалификация достаточная.
Сразу вспоминается, как в феврале 1966 года судили писателей — Андрея Синявского и Юлия Даниэля, которых тоже обвиняли не за дела, а за слова, — они посмели переправлять свои рукописи за границу. Тогда, как и сейчас, процесс стал своеобразной лакмусовой бумажкой.
Одни приняли участие в шельмовании писателей: начальничек от литературы Дмитрий Еремин опубликовал в «Известиях» статью «Перевертыши»: «Синявский и Даниэль начали с малого: честность подменили беспринципностью, литературную деятельность, как ее понимают советские люди, — двурушничеством... И в конечном счете докатились до преступлений против Советской власти». Литературовед Зоя Кедрина, как интеллигентный человек и ученый, свою статейку в «Литературной газете» назвала изысканно — «Наследники Смердякова». Сколько достоевщины в желании для собственной подлости использовать имя героя Достоевского — лакея-убийцы.
А вот 62 писателя подписали письмо в защиту Синявского и Даниэля, что требовало в то время большей решимости, чем сегодня.
«Осуждение писателей за сатирические произведения — чрезвычайно опасный прецедент, способный затормозить процесс развития советской культуры...Сложная обстановка, в которой мы живем, требует расширения (а не сужения) свободы интеллектуального и художественного эксперимента». Эти слова подписали Окуджава и Ахмадулина, Нагибин, Домбровский, Шаламов, Чуковский — и многие другие, более или менее талантливые, придерживавшиеся разных взглядов, но в тот момент объединенные желанием защитить невинных людей и выступить за свободу слова.
14 февраля 1966 года оба писателя выступили с последним словом.. Большую часть зала занимали «представители общественности», специально приведенные сотрудники органов. И все равно и Синявский, и Даниэль говорили, хотя понимали, что их слова уже ничего не изменят. Как сказал Даниэль: «Я понял, что это не только мое последнее слово на этом судебном процессе, а может быть, вообще мое последнее слово в жизни, которое я могу сказать людям. А здесь люди — и в зале сидят люди, и за судейским столом тоже люди. И поэтому я решил говорить».
Читаешь то, что они говорили, и с леденящим ужасом осознаешь невероятную актуальность их слов.
Синявский: «Доводы обвинения — они создали и ощущение глухой стены, сквозь которую невозможно пробиться до чего-то, до какой-то истины. Аргументы прокурора — это аргументы обвинительного заключения, аргументы, которые я много раз слышал на следствии».
Даниэль:«Игнорирование всего,что мы говорим, такая глухота ко всем нашим объяснениям — характерны для этого процесса».
Синявский был приговорен к 7 годам лагерей, но был помилован в 1971 году, Даниэлю дали 5 лет, и он отсидел от звонка до звонка.
Для Егора Жукова прокурор требует четыре года — за четыре видеоролика, где речь идет в основном о ненасильственных способах сопротивления. Егор закончил свое удивительное последнее слово так: «Я постараюсь радоваться тому, что мне выпал этот шанс — пройти испытание во имя близких мне ценностей. В конце концов, ваша честь, чем страшнее мое будущее, тем шире улыбка, с которой я смотрю в его сторону».
Юлий Даниэль 14 октября 1966 года сказал: «Никакие уголовные статьи, никакие обвинения не помешают нам чувствовать себя людьми, любящими свою страну и свой народ. Это всё. Я готов выслушать приговор».
Этот текст выйдет в тот день, когда будет оглашен приговор Егору Жукову, которого судят за призывы к экстремизму на основании видеороликов, выложенных в интернете.
Суд не стал учитывать свидетельства лингвистов — Ирины Левонтиной, много лет работающей в Институте русского языка и помимо этого занимающейся судебной лингвистикой, и Юлии Сафоновой, разработавшей методические пособия для лингвистической экспертизы по делам, связанным с экстремизмом. Обе они доказывали, что призывов к экстремизму в видеороликах Жукова нет. Но у них, оказывается, недостаточная квалификация. А вот у Александра Коршикова с непонятным образованием, чья экспертиза сводится к сопоставлению текста с Уголовным кодексом, — для суда квалификация достаточная.
Сразу вспоминается, как в феврале 1966 года судили писателей — Андрея Синявского и Юлия Даниэля, которых тоже обвиняли не за дела, а за слова, — они посмели переправлять свои рукописи за границу. Тогда, как и сейчас, процесс стал своеобразной лакмусовой бумажкой.
Одни приняли участие в шельмовании писателей: начальничек от литературы Дмитрий Еремин опубликовал в «Известиях» статью «Перевертыши»: «Синявский и Даниэль начали с малого: честность подменили беспринципностью, литературную деятельность, как ее понимают советские люди, — двурушничеством... И в конечном счете докатились до преступлений против Советской власти». Литературовед Зоя Кедрина, как интеллигентный человек и ученый, свою статейку в «Литературной газете» назвала изысканно — «Наследники Смердякова». Сколько достоевщины в желании для собственной подлости использовать имя героя Достоевского — лакея-убийцы.
А вот 62 писателя подписали письмо в защиту Синявского и Даниэля, что требовало в то время большей решимости, чем сегодня.
«Осуждение писателей за сатирические произведения — чрезвычайно опасный прецедент, способный затормозить процесс развития советской культуры...Сложная обстановка, в которой мы живем, требует расширения (а не сужения) свободы интеллектуального и художественного эксперимента». Эти слова подписали Окуджава и Ахмадулина, Нагибин, Домбровский, Шаламов, Чуковский — и многие другие, более или менее талантливые, придерживавшиеся разных взглядов, но в тот момент объединенные желанием защитить невинных людей и выступить за свободу слова.
14 февраля 1966 года оба писателя выступили с последним словом.. Большую часть зала занимали «представители общественности», специально приведенные сотрудники органов. И все равно и Синявский, и Даниэль говорили, хотя понимали, что их слова уже ничего не изменят. Как сказал Даниэль: «Я понял, что это не только мое последнее слово на этом судебном процессе, а может быть, вообще мое последнее слово в жизни, которое я могу сказать людям. А здесь люди — и в зале сидят люди, и за судейским столом тоже люди. И поэтому я решил говорить».
Читаешь то, что они говорили, и с леденящим ужасом осознаешь невероятную актуальность их слов.
Синявский: «Доводы обвинения — они создали и ощущение глухой стены, сквозь которую невозможно пробиться до чего-то, до какой-то истины. Аргументы прокурора — это аргументы обвинительного заключения, аргументы, которые я много раз слышал на следствии».
Даниэль:«Игнорирование всего,что мы говорим, такая глухота ко всем нашим объяснениям — характерны для этого процесса».
Синявский был приговорен к 7 годам лагерей, но был помилован в 1971 году, Даниэлю дали 5 лет, и он отсидел от звонка до звонка.
Для Егора Жукова прокурор требует четыре года — за четыре видеоролика, где речь идет в основном о ненасильственных способах сопротивления. Егор закончил свое удивительное последнее слово так: «Я постараюсь радоваться тому, что мне выпал этот шанс — пройти испытание во имя близких мне ценностей. В конце концов, ваша честь, чем страшнее мое будущее, тем шире улыбка, с которой я смотрю в его сторону».
Юлий Даниэль 14 октября 1966 года сказал: «Никакие уголовные статьи, никакие обвинения не помешают нам чувствовать себя людьми, любящими свою страну и свой народ. Это всё. Я готов выслушать приговор».
❤3👍3
ДОБРО ВСЕ РАВНО ПОБЕДИТ
Вряд ли я кого-то удивлю, если скажу, что в последнее время очень часто испытываю такие чувства, как ужас, ярость, возмущение, отчаяние и, наконец, желание разнести все к чертовой матери. Росгвардейцы, испытывающие страдание от соприкосновения со стаканчиком, чудесные молодые ребята, брошенные на съедение Левиафану, а также старики, оставленные один на один с приближающимся концом, больные, кричащие от непереносимой боли, благополучные жители подъездов, не позволяющие ставить пандус, по которому сможет передвигаться инвалидная коляска, сытые морды, отправляющие донос на «Ночлежку», помогающую бездомным, пытки в колониях, поток уезжающих за границу, и еще, еще, еще…
А мне, надо сказать, очень не нравится, когда меня захлестывает злоба. Вот в это – «Черная злоба, святая злоба» - я не верю. Злоба она и есть злоба. И тогда я пытаюсь каким-то образом переломить этот мрак. И один из очень эффективных способов – это вспомнить, что я сотрудник портала «Такие дела» и мне надо заняться вычитыванием очередной статьи. Это, вроде бы, странный способ борьбы с тяжелыми чувствами – на страницы «Таких дел» выплескивается столько боли и несчастий, что кажется невозможно выдержать. Но то-то и оно, что на самом деле эти тексты о том, как все происходящее выдержать и как выстоять в невыносимых обстоятельствах.
И вот теперь Людмила Улицкая отобрала те статьи, публиковавшиеся в «Таких делах», которые показались ей наиболее значимыми, и составила из них сборник «Такие дела: живем в России». Так как это действительно статьи о нашей жизни, то Людмила Евгеньевна сделала структуру сборника как будто структурой жизни, причем жизни любого человека, разбив публикации по таким категориям: Рождение. Детство. Школа. Человек и человек. Человек и зверь. Государство vs человек. Помощь. Старость. Умирать легко/умирать трудно. А завершающая категория – Любовь.
И ведь все мы проходим от рождения до старости и смерти, вступая в контакт с другими людьми, с животными, с государством, нуждаясь в помощи, получая или не получая ее. И главная сила, придающая смысл нашей жизни – это любовь.
Я не буду пересказывать статьи, опубликованные в сборнике, скажу только в целом – это рассказы об ужасной, тяжелой, мучительной, совершенно невыносимой жизни, в которой людям удается выстоять благодаря любви.
И я с радостью поняла, что Людмила Улицкая тоже видит в этих статьях опору, которую может получить каждый из нас. Он пишет в своем вступлении о вечном противостоянии Добра и Зла, о том, что «Зло выступает под разными масками, оно гораздо изобретательнее и изощреннее Добра, а главное, оно, как правило, безлично и монолитно».
А дальше она формулирует то, что абсолютно совпадает с моим ощущением: «Проект «Такие дела» — многолетний разговор об этом противостоянии. Нет пафоса, нет высоких слов — только свидетельства о нашей с вами жизни, о возможности сопротивления злу, малому и большому. Иногда получается. Не всегда, к сожалению. Жизнь человеческая коротка, время стремительно, борьба нескончаема. Но в ней один из важных смыслов нашего существования».
Люди, о которых пишут в «Таких делах» не могут полностью изменить нашу жизнь, не могут устранить царящую в ней несправедливость, освободить заключенных, спасти умирающих. Но они могут противостоять Злу – каждый на своем месте, а это уже очень-очень много значит.
Пока я пишу этот текст, приходят сообщения о приговорах по «Московскому делу» - высосанному из пальца, бесчестному, жестокому, кафкианскому. Егор Жуков получил три года условно, Павел Новиков – штраф. А вот Никита Чирцов поедет на год в колонию. Сейчас бабушка Владимира Емельянова едет с помощью хороших людей из Мытищ в Москву, чтобы узнать судьбу своего внука – единственной опоры и поддержки. И есть полное ощущение того, что зло наступает и торжествует.
Но это не так.
Вряд ли я кого-то удивлю, если скажу, что в последнее время очень часто испытываю такие чувства, как ужас, ярость, возмущение, отчаяние и, наконец, желание разнести все к чертовой матери. Росгвардейцы, испытывающие страдание от соприкосновения со стаканчиком, чудесные молодые ребята, брошенные на съедение Левиафану, а также старики, оставленные один на один с приближающимся концом, больные, кричащие от непереносимой боли, благополучные жители подъездов, не позволяющие ставить пандус, по которому сможет передвигаться инвалидная коляска, сытые морды, отправляющие донос на «Ночлежку», помогающую бездомным, пытки в колониях, поток уезжающих за границу, и еще, еще, еще…
А мне, надо сказать, очень не нравится, когда меня захлестывает злоба. Вот в это – «Черная злоба, святая злоба» - я не верю. Злоба она и есть злоба. И тогда я пытаюсь каким-то образом переломить этот мрак. И один из очень эффективных способов – это вспомнить, что я сотрудник портала «Такие дела» и мне надо заняться вычитыванием очередной статьи. Это, вроде бы, странный способ борьбы с тяжелыми чувствами – на страницы «Таких дел» выплескивается столько боли и несчастий, что кажется невозможно выдержать. Но то-то и оно, что на самом деле эти тексты о том, как все происходящее выдержать и как выстоять в невыносимых обстоятельствах.
И вот теперь Людмила Улицкая отобрала те статьи, публиковавшиеся в «Таких делах», которые показались ей наиболее значимыми, и составила из них сборник «Такие дела: живем в России». Так как это действительно статьи о нашей жизни, то Людмила Евгеньевна сделала структуру сборника как будто структурой жизни, причем жизни любого человека, разбив публикации по таким категориям: Рождение. Детство. Школа. Человек и человек. Человек и зверь. Государство vs человек. Помощь. Старость. Умирать легко/умирать трудно. А завершающая категория – Любовь.
И ведь все мы проходим от рождения до старости и смерти, вступая в контакт с другими людьми, с животными, с государством, нуждаясь в помощи, получая или не получая ее. И главная сила, придающая смысл нашей жизни – это любовь.
Я не буду пересказывать статьи, опубликованные в сборнике, скажу только в целом – это рассказы об ужасной, тяжелой, мучительной, совершенно невыносимой жизни, в которой людям удается выстоять благодаря любви.
И я с радостью поняла, что Людмила Улицкая тоже видит в этих статьях опору, которую может получить каждый из нас. Он пишет в своем вступлении о вечном противостоянии Добра и Зла, о том, что «Зло выступает под разными масками, оно гораздо изобретательнее и изощреннее Добра, а главное, оно, как правило, безлично и монолитно».
А дальше она формулирует то, что абсолютно совпадает с моим ощущением: «Проект «Такие дела» — многолетний разговор об этом противостоянии. Нет пафоса, нет высоких слов — только свидетельства о нашей с вами жизни, о возможности сопротивления злу, малому и большому. Иногда получается. Не всегда, к сожалению. Жизнь человеческая коротка, время стремительно, борьба нескончаема. Но в ней один из важных смыслов нашего существования».
Люди, о которых пишут в «Таких делах» не могут полностью изменить нашу жизнь, не могут устранить царящую в ней несправедливость, освободить заключенных, спасти умирающих. Но они могут противостоять Злу – каждый на своем месте, а это уже очень-очень много значит.
Пока я пишу этот текст, приходят сообщения о приговорах по «Московскому делу» - высосанному из пальца, бесчестному, жестокому, кафкианскому. Егор Жуков получил три года условно, Павел Новиков – штраф. А вот Никита Чирцов поедет на год в колонию. Сейчас бабушка Владимира Емельянова едет с помощью хороших людей из Мытищ в Москву, чтобы узнать судьбу своего внука – единственной опоры и поддержки. И есть полное ощущение того, что зло наступает и торжествует.
Но это не так.
❤3
ОТ ТЮРЬМЫ И ОТ СУМЫ…
22 декабря 1849 г. членов общества петрашевцев, среди которых был Федор Михайлович Достоевский, вывели на Семеновский плац в Санкт-Петербурге и стали готовить к расстрелу. Первых трех осужденных привязали к столбам. Один из ожидавших своей очереди сошел с ума. После короткого ожидания было объявлено о замене казни каторгой. 9 января 1850 года осужденных привезли в Тобольск.
Через много лет Анна Григорьевна Достоевская вспоминала, как ее муж перед смертью попросил принести ему Евангелие. «Это Евангелие было подарено Федору Михайловичу в Тобольске (когда он ехал на каторгу) женами декабристов...
Они упросили смотрителя острога позволить им видеться с приехавшими политическим преступниками, пробыли с ним час и «благословили в новый путь, перекрестили и каждого оделили Евангелием— единственная книга, позволенная в остроге» . Федор Михайлович не расставался с этой святой книгой во все четыре года пребывания в каторжных работах».
Декабристки еще и спрятали в обложку каждого Евангелия по 10 рублей – большую для того времени сумму. Позже они тоже помогали петрашевцам.
Можно сказать, что это помощь «своим», политическим. Но ведь другие люди арестантов называли «несчастненькими», подавали деньги тем, кого гнали по этапу, а на Пасху отправлялись в тюрьму и раздавали заключенным куличи и крашеные яйца.
В 1828 г. в Москве был учрежден губернский тюремный комитет. Душой ее стал доктор Федор Петрович Гааз. Как писал знаменитый юрист А.Ф. Кони: «Он приступил к участию в действиях комитета с убеждением, что… необходимо справедливое, без напрасной жестокости, отношение к виновному, деятельное сострадание к несчастному и призрение больного».
Следующие 25 лет работа в тюремном комитете была главным смыслом жизни доктора Гааза. Снова дадим слово Кони: « Чем дальше шли годы, тем резче изменялись образ и условия жизни Гааза… Когда в 1853 году пришлось хоронить некогда видного и известного московского врача, обратившегося, по мнению некоторых, в смешного одинокого чудака, то оказалось необходимым сделать это на счет полиции...»
Он добился того, чтобы стариков и больных, отправленных по этапу, не заковывали в кандалы, чтобы в Москве перестали приковывать, словно неодушевленные предметы, заключенных по 12 человек к железному пруту, открыл тюремную больницу, доставлял бедным заключенным лекарства и беспрерывно добивался смягчения их положения, независим от вины.
На одном из заседаний тюремного комитета митрополит Филарет Дроздов сказал: «Вы все говорите, Федор Петрович, о невинно осужденных... Таких нет. Если человек подвергнут каре - значит, есть за ним вина». На что Гааз ответил: «Вы о Христе позабыли, владыко!». Не знаю, что удивительнее в этом рассказе – замечание Гааза, или же реакция Филарета, который сумел признать свою неправоту и сказать: «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл, - Христос меня позабыл!..»
Прошло уже больше полутора веков после смерти доктора Гааза, за это время нам успели объяснить, что «дыма без огня не бывает» и раз человека арестовали, значит он в чем-то виноват. Мы прошли через эпоху, когда от арестованных отрекались близкие, а от родственников «врагов народа» шарахались, как от чумных. А сегодня видим, как вузы не хотят защищать своих студентов, а полицейское насилие превращается в обыденность.
И поэтому особая благодарность тем, кто продолжает помогать осужденным – любым. Сотрудникам «Руси сидящей», собирающим посылки, встречающим на выходе из зоны матерей с детьми, от которых все отвернулись, помогающим найти адвокатов, создавшим Школу общественного защитника; «ОВД-инфо», куда каждый может позвонить, когда его заберут прямо на улице очень чувствительные росгвардейцы, или когда надо узнать, что произошло с нашими близкими; «Росузник», с помощью которого можно написать письмо в СИЗО или в колонию знакомым, или просто кому-то, кого вы хотите поддержать.
И если вы думаете, что их деятельность вас не касается, то вспомните доктора Гааза, который считал, что чужие страдания касаются каждого из нас.
22 декабря 1849 г. членов общества петрашевцев, среди которых был Федор Михайлович Достоевский, вывели на Семеновский плац в Санкт-Петербурге и стали готовить к расстрелу. Первых трех осужденных привязали к столбам. Один из ожидавших своей очереди сошел с ума. После короткого ожидания было объявлено о замене казни каторгой. 9 января 1850 года осужденных привезли в Тобольск.
Через много лет Анна Григорьевна Достоевская вспоминала, как ее муж перед смертью попросил принести ему Евангелие. «Это Евангелие было подарено Федору Михайловичу в Тобольске (когда он ехал на каторгу) женами декабристов...
Они упросили смотрителя острога позволить им видеться с приехавшими политическим преступниками, пробыли с ним час и «благословили в новый путь, перекрестили и каждого оделили Евангелием— единственная книга, позволенная в остроге» . Федор Михайлович не расставался с этой святой книгой во все четыре года пребывания в каторжных работах».
Декабристки еще и спрятали в обложку каждого Евангелия по 10 рублей – большую для того времени сумму. Позже они тоже помогали петрашевцам.
Можно сказать, что это помощь «своим», политическим. Но ведь другие люди арестантов называли «несчастненькими», подавали деньги тем, кого гнали по этапу, а на Пасху отправлялись в тюрьму и раздавали заключенным куличи и крашеные яйца.
В 1828 г. в Москве был учрежден губернский тюремный комитет. Душой ее стал доктор Федор Петрович Гааз. Как писал знаменитый юрист А.Ф. Кони: «Он приступил к участию в действиях комитета с убеждением, что… необходимо справедливое, без напрасной жестокости, отношение к виновному, деятельное сострадание к несчастному и призрение больного».
Следующие 25 лет работа в тюремном комитете была главным смыслом жизни доктора Гааза. Снова дадим слово Кони: « Чем дальше шли годы, тем резче изменялись образ и условия жизни Гааза… Когда в 1853 году пришлось хоронить некогда видного и известного московского врача, обратившегося, по мнению некоторых, в смешного одинокого чудака, то оказалось необходимым сделать это на счет полиции...»
Он добился того, чтобы стариков и больных, отправленных по этапу, не заковывали в кандалы, чтобы в Москве перестали приковывать, словно неодушевленные предметы, заключенных по 12 человек к железному пруту, открыл тюремную больницу, доставлял бедным заключенным лекарства и беспрерывно добивался смягчения их положения, независим от вины.
На одном из заседаний тюремного комитета митрополит Филарет Дроздов сказал: «Вы все говорите, Федор Петрович, о невинно осужденных... Таких нет. Если человек подвергнут каре - значит, есть за ним вина». На что Гааз ответил: «Вы о Христе позабыли, владыко!». Не знаю, что удивительнее в этом рассказе – замечание Гааза, или же реакция Филарета, который сумел признать свою неправоту и сказать: «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл, - Христос меня позабыл!..»
Прошло уже больше полутора веков после смерти доктора Гааза, за это время нам успели объяснить, что «дыма без огня не бывает» и раз человека арестовали, значит он в чем-то виноват. Мы прошли через эпоху, когда от арестованных отрекались близкие, а от родственников «врагов народа» шарахались, как от чумных. А сегодня видим, как вузы не хотят защищать своих студентов, а полицейское насилие превращается в обыденность.
И поэтому особая благодарность тем, кто продолжает помогать осужденным – любым. Сотрудникам «Руси сидящей», собирающим посылки, встречающим на выходе из зоны матерей с детьми, от которых все отвернулись, помогающим найти адвокатов, создавшим Школу общественного защитника; «ОВД-инфо», куда каждый может позвонить, когда его заберут прямо на улице очень чувствительные росгвардейцы, или когда надо узнать, что произошло с нашими близкими; «Росузник», с помощью которого можно написать письмо в СИЗО или в колонию знакомым, или просто кому-то, кого вы хотите поддержать.
И если вы думаете, что их деятельность вас не касается, то вспомните доктора Гааза, который считал, что чужие страдания касаются каждого из нас.
❤2
«ВЫ ГОВОРИТЕ - КОРРУПЦИЯ, Я ГОВОРЮ - ВЛИЯНИЕ»
В XVIII в. в Кембридже жил богатый торговец Джон Мортлок. Его 13 раз избирали мэром города и ему принадлежат слова: «Даже если люди одобряют деятельность правительства, их невозможно вдохновить на поддержку власти без предоставления того, что я называю влиянием и что обычно называют коррупцией».
Законодатели всегда вносили в кодексы наказания за взяточничество. В библейской книге Исход Бог говорит: «Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих и превращают "извращают" дело правых».
Наказания за взятки знают законы Хаммурапи и русские судебники, римские законы XII таблиц и современные законодательства. И что же? Фемистокла, спасшего Грецию во время греко-персидских войн, обвиняли во взяточничестве, а в Риме во II веке до н.э. была создана судебная коллегия, разбиравшая дела о вымогательстве и взятках. Называлась она, что характерно, «Постоянная комиссия».
В это время Рим воевал с нумидийским царем Югуртой. Когда консул Луций Кальпурний Бестия захватил часть нумидийских городов, Югурта заключил с ним мир, и нумидийцы о заплатили контрибуцию и подарили Риму 30 боевых слонов. Один из римских трибунов обвинил Бестию, что тот закончил войну за взятку. Югурту вызвали в Рим, чтобы он дал показания, но другой трибун, Гай Бебий, торжественно запретил ему говорить, чтобы не порочить голословно благородных римлян. Ходили слухи, что Бебий сам был подкуплен Югуртой. Покидая Рим, царь воскликнул: «Вот продажный город, который скоро погибнет, если найдет себе покупателя».
Когда римляне в конце концов захватили Югурту в плен, то рассчитались с ним по полной. Его провели по городу в триумфальной процессии победителя, а затем сорвали царские одежды и золотые серьги ( вместе с мочкой уха) и уморили голодом в тюрьме.
Было выработано несколько способов борьбы с коррупцией, повторяющихся из века в век.
Один из них – принять ее как должное. На Руси «почести» - подарки перед началом дела, и «поминки» - подарки после его заключения, были законны: сначала надо задобрить судью, чтобы судил справедливо, а после – поблагодарить. А за «посулы» - предложение платы за незаконное решение, могли побить кнутом.
Другой вариант –суровая борьба. В Сингапуре за взятку чиновнику грозит огромный штраф, конфискация имущества и тюрьма. Архитектор сингапурского чуда Ли Куан Ю сказал: «Начав бороться со взяточничеством, первым делом посади трёх своих друзей». Если в Сингапуре у чиновника (или его родственников) обнаруживают излишне дорогие машины или дома (на самолеты там, кажется, не замахивались), то следствие не должно ничего доказывать, сам чиновник объясняет, откуда у него (или у жены, брата, тещи) так много денег.
Вариант заманчивый, но не всегда успешный. По легенде, Петр 1 приказал приказал, чтобы каждый, кто украдет государственных денег больше, чем стоимость веревки, будет на этой веревке повешен. Павел Ягужинский, занимавший, что особенно трогательно, должность генерал-прокурора Сената, следившего за поведением сенаторов, закричал: «Разве, государь ты хочешь остаться без подданных? Мы все воруем, кто больше, кто меньше». Указ так и не был написан.
Сингапурский порядок основан на пренебрежении правами человека. Ли Куан Ю неоднократно говорил, что это европейская выдумка, для азиатского государства не нужная. Хотите жить среди неворующих чиновников, которые могут за мелкие проступки приговорить вас к битью палками по пяткам? Я нет.
Разработано еще несколько способов – создание ситуации, когда чиновникам будет выгоднее не рисковать потерей места; независимые суды, выносящие приговоры по делам о коррупции (но не приговаривающие к битью по пяткам); журналисты, пишущие о коррупции, не опасаясь, что завтра за ними придут.
Но ни одна из этих мер не сработает, пока люди будут считать, что «мы все воруем, кто больше, кто меньше» и любовницам можно дарить самолеты, купленные на украденные деньги.
А когда мы все решим, что давать взятки нельзя, брать взятки стыдно и мириться с этим невозможно, тогда легко можно будет разработать антикоррупционные законы - и даже начать их применять.
В XVIII в. в Кембридже жил богатый торговец Джон Мортлок. Его 13 раз избирали мэром города и ему принадлежат слова: «Даже если люди одобряют деятельность правительства, их невозможно вдохновить на поддержку власти без предоставления того, что я называю влиянием и что обычно называют коррупцией».
Законодатели всегда вносили в кодексы наказания за взяточничество. В библейской книге Исход Бог говорит: «Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих и превращают "извращают" дело правых».
Наказания за взятки знают законы Хаммурапи и русские судебники, римские законы XII таблиц и современные законодательства. И что же? Фемистокла, спасшего Грецию во время греко-персидских войн, обвиняли во взяточничестве, а в Риме во II веке до н.э. была создана судебная коллегия, разбиравшая дела о вымогательстве и взятках. Называлась она, что характерно, «Постоянная комиссия».
В это время Рим воевал с нумидийским царем Югуртой. Когда консул Луций Кальпурний Бестия захватил часть нумидийских городов, Югурта заключил с ним мир, и нумидийцы о заплатили контрибуцию и подарили Риму 30 боевых слонов. Один из римских трибунов обвинил Бестию, что тот закончил войну за взятку. Югурту вызвали в Рим, чтобы он дал показания, но другой трибун, Гай Бебий, торжественно запретил ему говорить, чтобы не порочить голословно благородных римлян. Ходили слухи, что Бебий сам был подкуплен Югуртой. Покидая Рим, царь воскликнул: «Вот продажный город, который скоро погибнет, если найдет себе покупателя».
Когда римляне в конце концов захватили Югурту в плен, то рассчитались с ним по полной. Его провели по городу в триумфальной процессии победителя, а затем сорвали царские одежды и золотые серьги ( вместе с мочкой уха) и уморили голодом в тюрьме.
Было выработано несколько способов борьбы с коррупцией, повторяющихся из века в век.
Один из них – принять ее как должное. На Руси «почести» - подарки перед началом дела, и «поминки» - подарки после его заключения, были законны: сначала надо задобрить судью, чтобы судил справедливо, а после – поблагодарить. А за «посулы» - предложение платы за незаконное решение, могли побить кнутом.
Другой вариант –суровая борьба. В Сингапуре за взятку чиновнику грозит огромный штраф, конфискация имущества и тюрьма. Архитектор сингапурского чуда Ли Куан Ю сказал: «Начав бороться со взяточничеством, первым делом посади трёх своих друзей». Если в Сингапуре у чиновника (или его родственников) обнаруживают излишне дорогие машины или дома (на самолеты там, кажется, не замахивались), то следствие не должно ничего доказывать, сам чиновник объясняет, откуда у него (или у жены, брата, тещи) так много денег.
Вариант заманчивый, но не всегда успешный. По легенде, Петр 1 приказал приказал, чтобы каждый, кто украдет государственных денег больше, чем стоимость веревки, будет на этой веревке повешен. Павел Ягужинский, занимавший, что особенно трогательно, должность генерал-прокурора Сената, следившего за поведением сенаторов, закричал: «Разве, государь ты хочешь остаться без подданных? Мы все воруем, кто больше, кто меньше». Указ так и не был написан.
Сингапурский порядок основан на пренебрежении правами человека. Ли Куан Ю неоднократно говорил, что это европейская выдумка, для азиатского государства не нужная. Хотите жить среди неворующих чиновников, которые могут за мелкие проступки приговорить вас к битью палками по пяткам? Я нет.
Разработано еще несколько способов – создание ситуации, когда чиновникам будет выгоднее не рисковать потерей места; независимые суды, выносящие приговоры по делам о коррупции (но не приговаривающие к битью по пяткам); журналисты, пишущие о коррупции, не опасаясь, что завтра за ними придут.
Но ни одна из этих мер не сработает, пока люди будут считать, что «мы все воруем, кто больше, кто меньше» и любовницам можно дарить самолеты, купленные на украденные деньги.
А когда мы все решим, что давать взятки нельзя, брать взятки стыдно и мириться с этим невозможно, тогда легко можно будет разработать антикоррупционные законы - и даже начать их применять.
❤3👍3🥰1
МОЛИТЕСЬ, ЛЮДИ, ЗА КАСПАРА…
26 мая 1828 года на площади Нюрнберга появился подросток. Он вел себя странно, говорил только «не знаю» и «я хочу быть кавалеристом, как мой отец». Так началась загадочная и печальная история Каспара Хаузера.
Свое имя молодой человек получил, потому что через некоторое время, когда ему дали бумагу и перо, сам написал его. В течение следующих пяти лет Каспар сменил нескольких опекунов и несколько мест обитания.
Из его сумбурных рассказов получалось, что большую часть своей жизни он провел в маленькой комнатке, где спал на соломе и питался только хлебом и водой. Некий человек обучал его словам, а потом и письму, этот же человек довел его до Нюрнберга и оставил на площади.
14 декабря 1833 года к нему в городском саду подошел человек, спросил, он ли Каспар Хаузер, и протянул кошелек. Юноша взял кошелек, который не то упал, не то специально был брошен на землю незнакомцем, а когда Каспар нагнулся, чтобы подобрать его, то убийца нанес ему несколько ударов ножом. Через три дня Каспар Хаузер скончался.
Кто-то считал Каспара Хаузера искусным лжецом. Еще при его жизни распространялась версия, что он был сыном великого герцога Баденского Карла и его жены Стефании Богарнэ, которого подменили умиравшим ребенком, чтобы открыть путь к престолу для другой ветви династии. Дважды пытались сравнить ДНК молодого человека, используя оставшиеся после него вещи и прядь волос, и ДНК потомков Стефании Богарнэ. Один раз результат показал, что между ними нет связи, другой – что есть.
Каспара Хаузера считали и сыном венгерских аристократов, и ребенком немецкого священника, и просто больным мальчиком, которого родители держали взаперти. Одной убедительной версии, объясняющей все факты, записки, рассказы, так и нет.
Каспару Хаузеру поставлены памятники в Нюрнберге и Ансбахе, о нем написаны романы и стихи, сняты фильмы и написаны пьесы. Культуру последних полутора веков невероятно привлекает образ мальчика, по тем или иным причинам оказавшегося совершенно одиноким в огромном жестоком мире. На его могиле написано: «Здесь лежит Каспар Хаузер – загадка своего времени. Происхождение неизвестно, смерть загадочна».
И вдруг вариант этой печальной сказки начинает разворачиваться в реальной жизни, но уже без всякого романтического флера. Когда читаешь статью Катерины Гордеевой о пятилетней девочке С, всю свою жизнь находящейся в частном перинатальном центре, то волосы буквально встают дыбом. Девочка по желанию явно психически больной матери помещена в клинику, где и живет под присмотром няни. Она не голодает, ее не бьют, за ней ухаживают, у нее даже есть игрушки. У Каспара Хаузера тоже были деревянные лошадки. Девочка раскрашивает картинки, играет с няней, смотрит мультики.
Ее богатые родители платят дикие деньги за содержание своей якобы умирающей дочки. И это не борьба за наследство, а вроде бы попытка сохранить девочке жизнь.
«Семейная палата» в дорогой клинике – это не крошечная каморка Каспара Хаузера, но тоже тюрьма. Заключенная в нее девочка С. никогда не играет с детьми. Она и родителей почти не видит, а дедушек и бабушек, которые готовы забрать ее домой, к ней пытаются вообще не допускать.
В нашей стране, где опека забирает детей у родителей, потому что в квартире не сделан ремонт, или потому что в ней слишком много кошек, или потому что глухая женщина не услышала звонок в дверь, - тот факт, что пятилетнюю девочку держат в заточении, не является предметом разбирательства. То ли потому, что денег в ее тюрьму вкладывается очень много, то ли из-за связей родителей, то ли просто потому что всем наплевать.
На фоне всех кошмаров, происходящих в нашей стране, история маленькой девочки, которая не голодает, не подвергается насилию, кажется незаметной и незначительной. Но какой леденящий ужас охватывает, когда представляешь себе ее жизнь.
У Поля Верлен есть стихотворение «Каспар Хаузер поет». Оно заканчивается словами:
Я был рождён не в добрый час,
А жить, как все, - лишён я дара.
Молитесь, люди, за Каспара,
Он так несчастен среди ваc.
26 мая 1828 года на площади Нюрнберга появился подросток. Он вел себя странно, говорил только «не знаю» и «я хочу быть кавалеристом, как мой отец». Так началась загадочная и печальная история Каспара Хаузера.
Свое имя молодой человек получил, потому что через некоторое время, когда ему дали бумагу и перо, сам написал его. В течение следующих пяти лет Каспар сменил нескольких опекунов и несколько мест обитания.
Из его сумбурных рассказов получалось, что большую часть своей жизни он провел в маленькой комнатке, где спал на соломе и питался только хлебом и водой. Некий человек обучал его словам, а потом и письму, этот же человек довел его до Нюрнберга и оставил на площади.
14 декабря 1833 года к нему в городском саду подошел человек, спросил, он ли Каспар Хаузер, и протянул кошелек. Юноша взял кошелек, который не то упал, не то специально был брошен на землю незнакомцем, а когда Каспар нагнулся, чтобы подобрать его, то убийца нанес ему несколько ударов ножом. Через три дня Каспар Хаузер скончался.
Кто-то считал Каспара Хаузера искусным лжецом. Еще при его жизни распространялась версия, что он был сыном великого герцога Баденского Карла и его жены Стефании Богарнэ, которого подменили умиравшим ребенком, чтобы открыть путь к престолу для другой ветви династии. Дважды пытались сравнить ДНК молодого человека, используя оставшиеся после него вещи и прядь волос, и ДНК потомков Стефании Богарнэ. Один раз результат показал, что между ними нет связи, другой – что есть.
Каспара Хаузера считали и сыном венгерских аристократов, и ребенком немецкого священника, и просто больным мальчиком, которого родители держали взаперти. Одной убедительной версии, объясняющей все факты, записки, рассказы, так и нет.
Каспару Хаузеру поставлены памятники в Нюрнберге и Ансбахе, о нем написаны романы и стихи, сняты фильмы и написаны пьесы. Культуру последних полутора веков невероятно привлекает образ мальчика, по тем или иным причинам оказавшегося совершенно одиноким в огромном жестоком мире. На его могиле написано: «Здесь лежит Каспар Хаузер – загадка своего времени. Происхождение неизвестно, смерть загадочна».
И вдруг вариант этой печальной сказки начинает разворачиваться в реальной жизни, но уже без всякого романтического флера. Когда читаешь статью Катерины Гордеевой о пятилетней девочке С, всю свою жизнь находящейся в частном перинатальном центре, то волосы буквально встают дыбом. Девочка по желанию явно психически больной матери помещена в клинику, где и живет под присмотром няни. Она не голодает, ее не бьют, за ней ухаживают, у нее даже есть игрушки. У Каспара Хаузера тоже были деревянные лошадки. Девочка раскрашивает картинки, играет с няней, смотрит мультики.
Ее богатые родители платят дикие деньги за содержание своей якобы умирающей дочки. И это не борьба за наследство, а вроде бы попытка сохранить девочке жизнь.
«Семейная палата» в дорогой клинике – это не крошечная каморка Каспара Хаузера, но тоже тюрьма. Заключенная в нее девочка С. никогда не играет с детьми. Она и родителей почти не видит, а дедушек и бабушек, которые готовы забрать ее домой, к ней пытаются вообще не допускать.
В нашей стране, где опека забирает детей у родителей, потому что в квартире не сделан ремонт, или потому что в ней слишком много кошек, или потому что глухая женщина не услышала звонок в дверь, - тот факт, что пятилетнюю девочку держат в заточении, не является предметом разбирательства. То ли потому, что денег в ее тюрьму вкладывается очень много, то ли из-за связей родителей, то ли просто потому что всем наплевать.
На фоне всех кошмаров, происходящих в нашей стране, история маленькой девочки, которая не голодает, не подвергается насилию, кажется незаметной и незначительной. Но какой леденящий ужас охватывает, когда представляешь себе ее жизнь.
У Поля Верлен есть стихотворение «Каспар Хаузер поет». Оно заканчивается словами:
Я был рождён не в добрый час,
А жить, как все, - лишён я дара.
Молитесь, люди, за Каспара,
Он так несчастен среди ваc.
❤2
КТО, ГОВОРИТЕ, В ПОЛЕ НЕ ВОИН?
Обнаружила в книге Юваля Харари «Homo Deus» упоминание Аристидеша де Соуза Мендеша и решил почитать о нем побольше.
Аристидеш де Соуза Мендеш был португальским дипломатом, с 1938 года служившего генеральным консулом в Бордо. Через год началась Вторая мировая война.
Диктатор Салазар, захвативший к тому времени власть в Португалии, хотел сохранить нейтралитет и боялся, что поток беженцев разрушит экономику его страны, поэтому 11 ноября 1939 года португальские посольства получили Циркуляр N 14, предписывавший выдавать визы лицам без гражданства, русским эмигрантам, обладателям Нансеновских паспортов и евреям только после получения разрешения в Лиссабоне. И Соуза Мендеш тут же начал этот циркуляр нарушать. Уже 28 ноября он выдал визу австрийскому историку профессору Арнольду Визницеру, жизнь которого была в опасности после аншлюса Австрии.
10 мая 1940 года немецкие войска вторглись во Францию, и в Бордо хлынули тысячи беженцев. В июне 1940-го консул познакомился с еврейским раввином Хаимом Цви Крюгером. Соуза Мендеш предложил ему визу, но тот заявил, что не может уехать, пока другие беженцы подвергаются опасности. После этого Соуза Мендеш несколько дней провел взаперти, лежа в постели и пытаясь понять, как же ему быть.
17 июня 1940 года, когда маршал Петен обратился к немцам с просьбой о перемирии, консул появился на людях. Он был чисто выбрит, аккуратно одет и выглядел очень бодрым. Он заявил, что будет выдавать визы всем, «независимо от наличия гражданства, расы или религии». Позже он объяснил родным, что услышал голос - может быть совести, а может быть Бога, -и намерен следовать его указаниям.
Для максимального ускорения бюрократического процесса Соуза Мендеш разделил обязанности между собой, своей женой, двумя сыновьями, своим секретарем, раввином Крюгером и еще несколькими беженцами. В течение нескольких дней они беспрерывно выписывали и штамповали визы. Все это время консульство в дикую жару осаждали толпы жаждущих.
Мы не знаем точно, сколько виз выдали Соуза Мендеш и его помощники. Распространено мнение, что они спасли 30 тысяч человек. Надо отметить, что визы давали далеко не только евреям, а всем, кто нуждался в помощи. Мендеш спас, например, Отто фон Габсбурга, приговоренного в Австрии к смертной казни, французского адвоката и сторонника де Голля Анри Торреса, Сальвадора и Галу Дали и многих других.
Есть историки, которые считают, что Соуза Мендеш физически не мог выписать больше нескольких сотен виз, но мы знаем, что он создал еще второй «конвейер» по выдаче виз в Байонне, распорядился выписывать визы в Тулузе и Андайе.
Через несколько дней на юг Франции прибыл португальский посол в Испании, который сообщил в Лиссабон, что консул сошел с ума. Португальское правительство аннулировало выданные Соуза Мендешем визы, но к этому моменту многие уже успели перейти границу. Последнюю группу перевел сам Соуза Мендеш, который довел их до пограничного пункта, где не было телефона и куда еще не успел прийти приказ.
После этого Соуза Мендеша уволили со службы, вся семья оказалась в изоляции и какое-то время даже ходила обедать в столовую для еврейских беженцев в Лиссабоне. Соуза Мендеш умер в 1954 году, отягощенный долгами и по-прежнему осуждаемый правительством.
Он явно не был святым, подчас вел себя странно, впадал в истерику, его беременная любовница являлась в консульство ( где находилась жена Мендеша, мать его 14 детей) и устраивала скандал. В последние годы жизни дети практически порвали с ним отношения. Но имеет ли это какое-то значение?
К чему этот рассказ? Во-первых, хорошо, если как можно больше людей узнают эту историю. А во-вторых, это очередная иллюстрация того, как много может сделать один человек даже в самой ужасающей ситуации. А за ним идут другие, готовые помочь, и вот уже работают «конвейеры» в Бордо и Байонне, и визы выдаются, выдаются, выдаются..
Стоит почаще вспоминать об этом, когда в голову приходят мысли вроде: «Ну а что я могу сделать? Плетью обуха не перешибешь… От меня ничего не зависит…» На самом-то деле от каждого из нас зависит очень много.
Обнаружила в книге Юваля Харари «Homo Deus» упоминание Аристидеша де Соуза Мендеша и решил почитать о нем побольше.
Аристидеш де Соуза Мендеш был португальским дипломатом, с 1938 года служившего генеральным консулом в Бордо. Через год началась Вторая мировая война.
Диктатор Салазар, захвативший к тому времени власть в Португалии, хотел сохранить нейтралитет и боялся, что поток беженцев разрушит экономику его страны, поэтому 11 ноября 1939 года португальские посольства получили Циркуляр N 14, предписывавший выдавать визы лицам без гражданства, русским эмигрантам, обладателям Нансеновских паспортов и евреям только после получения разрешения в Лиссабоне. И Соуза Мендеш тут же начал этот циркуляр нарушать. Уже 28 ноября он выдал визу австрийскому историку профессору Арнольду Визницеру, жизнь которого была в опасности после аншлюса Австрии.
10 мая 1940 года немецкие войска вторглись во Францию, и в Бордо хлынули тысячи беженцев. В июне 1940-го консул познакомился с еврейским раввином Хаимом Цви Крюгером. Соуза Мендеш предложил ему визу, но тот заявил, что не может уехать, пока другие беженцы подвергаются опасности. После этого Соуза Мендеш несколько дней провел взаперти, лежа в постели и пытаясь понять, как же ему быть.
17 июня 1940 года, когда маршал Петен обратился к немцам с просьбой о перемирии, консул появился на людях. Он был чисто выбрит, аккуратно одет и выглядел очень бодрым. Он заявил, что будет выдавать визы всем, «независимо от наличия гражданства, расы или религии». Позже он объяснил родным, что услышал голос - может быть совести, а может быть Бога, -и намерен следовать его указаниям.
Для максимального ускорения бюрократического процесса Соуза Мендеш разделил обязанности между собой, своей женой, двумя сыновьями, своим секретарем, раввином Крюгером и еще несколькими беженцами. В течение нескольких дней они беспрерывно выписывали и штамповали визы. Все это время консульство в дикую жару осаждали толпы жаждущих.
Мы не знаем точно, сколько виз выдали Соуза Мендеш и его помощники. Распространено мнение, что они спасли 30 тысяч человек. Надо отметить, что визы давали далеко не только евреям, а всем, кто нуждался в помощи. Мендеш спас, например, Отто фон Габсбурга, приговоренного в Австрии к смертной казни, французского адвоката и сторонника де Голля Анри Торреса, Сальвадора и Галу Дали и многих других.
Есть историки, которые считают, что Соуза Мендеш физически не мог выписать больше нескольких сотен виз, но мы знаем, что он создал еще второй «конвейер» по выдаче виз в Байонне, распорядился выписывать визы в Тулузе и Андайе.
Через несколько дней на юг Франции прибыл португальский посол в Испании, который сообщил в Лиссабон, что консул сошел с ума. Португальское правительство аннулировало выданные Соуза Мендешем визы, но к этому моменту многие уже успели перейти границу. Последнюю группу перевел сам Соуза Мендеш, который довел их до пограничного пункта, где не было телефона и куда еще не успел прийти приказ.
После этого Соуза Мендеша уволили со службы, вся семья оказалась в изоляции и какое-то время даже ходила обедать в столовую для еврейских беженцев в Лиссабоне. Соуза Мендеш умер в 1954 году, отягощенный долгами и по-прежнему осуждаемый правительством.
Он явно не был святым, подчас вел себя странно, впадал в истерику, его беременная любовница являлась в консульство ( где находилась жена Мендеша, мать его 14 детей) и устраивала скандал. В последние годы жизни дети практически порвали с ним отношения. Но имеет ли это какое-то значение?
К чему этот рассказ? Во-первых, хорошо, если как можно больше людей узнают эту историю. А во-вторых, это очередная иллюстрация того, как много может сделать один человек даже в самой ужасающей ситуации. А за ним идут другие, готовые помочь, и вот уже работают «конвейеры» в Бордо и Байонне, и визы выдаются, выдаются, выдаются..
Стоит почаще вспоминать об этом, когда в голову приходят мысли вроде: «Ну а что я могу сделать? Плетью обуха не перешибешь… От меня ничего не зависит…» На самом-то деле от каждого из нас зависит очень много.
👍4❤2
«А вы говорите Лужков»
Когда в фильме «Братья Блюз» Джейк и Элвуд мчатся на своем Блюзмобиле по направлению к Чикаго, Элвуд меланхолически замечает: «Если мое предположение верно, то мы находимся совсем рядом с площадью достопочтенного Ричарда Дж. Дэйли». «Там где они поставили Пикассо!» - уточняет Джейк. На площади, названной в честь знаменитого мэра Чикаго, стоит огромная 15-метровая скульптура работы Пикассо, изображающая по одним предположениям изысканную собаку, а по другим – натурщицу и возлюбленную художника.
Ричард Дэйли Плаза стала одним из самых знаменитых мест в Чикаго, - как и многие другие части города, где за пять мэрских сроков «достопочтенного Ричарда Дж. Дэйли» были построены небоскребы, конференц-центры, станции метро, университетские здания – и, конечно же, новые терминалы огромного аэропорта О’Хара. Что может быть приятнее для мэра, чем огромные стройки – уж нам ли, жителям Москвы, этого не знать. Впрочем, главная экономическая заслуга мэра Дэйли – не просто «стройки века», а то, что он сумел вывести Чикаго из тяжелейшего экономического кризиса.
Но мэр Дэйли был прославлен не только строительством. О нем можно рассказывать по-разному – как о выходце из рабочей ирландской семьи, поднявшемся до высот политического истеблишмента, но при этом сохранившего пролетарский говор и в своих выступлениях ляпавшего одну ошибку за другой. «Полиция существует не для того, чтобы создавать беспорядок. Полиция существует для того, чтобы сохранять беспорядок» - только самая знаменитая его оговорка. Говорят, его пресс-секретарь говорил журналистам: «Печатайте не то, что он сказал, а то, что он хотел сказать».
А можно говорить о нем, как о человеке, чье окружение было невероятно продажным, хотя никаких прямых доказательств коррумпированности самого мэра не было представлено. Правда, есть весьма обоснованные подозрения, что во время президентских выборов 1960 года именно люди мэра Дэйли добавили президенту Кеннеди те 27 голосов выборщиков, в которых он очень нуждался. По крайней мере первую из шести побед на выборах мэра ему обеспечили голоса мафии. Впрочем, как говаривал Дэйли: «Мафия существует, и ясно, что избавиться от нее нельзя, так что придется жить с ней. Надо только не позволить ей усилиться настолько, чтобы она тебя подавляла».
Еще мэр Дэйли был сторонником силовых решений – в 1968 году, когда после убийства Мартина Лютера Кинга в Чикаго начались волнения афро-американцев, на пресс-конференции мэр заявил, что отдал приказание полиции «стрелять на поражение в любого поджигателя или человека с коктейлем Молотова в руке». Потом, правда, он сказал, что его не правильно поняли.
Через некоторое время в городе проходил съезд Демократической партии, на котором сенатор Абрахам Рибикофф заявил, что если Джордж МакГоверн будет президентом США, то «мы не увидим больше гестаповских действий на улицах Чикаго». Журналисты навели камеры на лицо мэра Дэйли, и по губам все зрители ясно прочли: «Пошел ты на…, еврейский сукин сын…» Позже, впрочем, оказалось, что большая часть американцев одобряла ту жестокость, с которой в Чикаго разгоняли демонстрации. Когда в «Братьях Блюз» полицейским передают команду: «Использование излишнего насилия при задержании братьев Блюз одобрено», - то всем было понятно, к каким чикагским событиям отсылают создатели фильма.
Вот таким был мэр Дэйли, другом мафии, добившимся процветания города, авторитарным правителем, подмявшим под себя все управление Чикаго, игравшим во всевозможные политические игры… При этом на сегодняшний день множество американских политологов назвали его лучшим мэром конца ХХ века и одним из 10 лучших мэров за всю историю Америки. Название «Босс Дэйли», ассоциировавшееся с грязными политическими махинациями, превратилось в ласковое прозвище, которое помогало отличить отца Дэйли от его сына, установившего собственный рекорд. Отец был мэром 21 год и умер после шестого переизбрания, а сын занимал этот пост 22 года, переизбирался шесть раз и от седьмого отказался добровольно.
А вы говорите Лужков…
Когда в фильме «Братья Блюз» Джейк и Элвуд мчатся на своем Блюзмобиле по направлению к Чикаго, Элвуд меланхолически замечает: «Если мое предположение верно, то мы находимся совсем рядом с площадью достопочтенного Ричарда Дж. Дэйли». «Там где они поставили Пикассо!» - уточняет Джейк. На площади, названной в честь знаменитого мэра Чикаго, стоит огромная 15-метровая скульптура работы Пикассо, изображающая по одним предположениям изысканную собаку, а по другим – натурщицу и возлюбленную художника.
Ричард Дэйли Плаза стала одним из самых знаменитых мест в Чикаго, - как и многие другие части города, где за пять мэрских сроков «достопочтенного Ричарда Дж. Дэйли» были построены небоскребы, конференц-центры, станции метро, университетские здания – и, конечно же, новые терминалы огромного аэропорта О’Хара. Что может быть приятнее для мэра, чем огромные стройки – уж нам ли, жителям Москвы, этого не знать. Впрочем, главная экономическая заслуга мэра Дэйли – не просто «стройки века», а то, что он сумел вывести Чикаго из тяжелейшего экономического кризиса.
Но мэр Дэйли был прославлен не только строительством. О нем можно рассказывать по-разному – как о выходце из рабочей ирландской семьи, поднявшемся до высот политического истеблишмента, но при этом сохранившего пролетарский говор и в своих выступлениях ляпавшего одну ошибку за другой. «Полиция существует не для того, чтобы создавать беспорядок. Полиция существует для того, чтобы сохранять беспорядок» - только самая знаменитая его оговорка. Говорят, его пресс-секретарь говорил журналистам: «Печатайте не то, что он сказал, а то, что он хотел сказать».
А можно говорить о нем, как о человеке, чье окружение было невероятно продажным, хотя никаких прямых доказательств коррумпированности самого мэра не было представлено. Правда, есть весьма обоснованные подозрения, что во время президентских выборов 1960 года именно люди мэра Дэйли добавили президенту Кеннеди те 27 голосов выборщиков, в которых он очень нуждался. По крайней мере первую из шести побед на выборах мэра ему обеспечили голоса мафии. Впрочем, как говаривал Дэйли: «Мафия существует, и ясно, что избавиться от нее нельзя, так что придется жить с ней. Надо только не позволить ей усилиться настолько, чтобы она тебя подавляла».
Еще мэр Дэйли был сторонником силовых решений – в 1968 году, когда после убийства Мартина Лютера Кинга в Чикаго начались волнения афро-американцев, на пресс-конференции мэр заявил, что отдал приказание полиции «стрелять на поражение в любого поджигателя или человека с коктейлем Молотова в руке». Потом, правда, он сказал, что его не правильно поняли.
Через некоторое время в городе проходил съезд Демократической партии, на котором сенатор Абрахам Рибикофф заявил, что если Джордж МакГоверн будет президентом США, то «мы не увидим больше гестаповских действий на улицах Чикаго». Журналисты навели камеры на лицо мэра Дэйли, и по губам все зрители ясно прочли: «Пошел ты на…, еврейский сукин сын…» Позже, впрочем, оказалось, что большая часть американцев одобряла ту жестокость, с которой в Чикаго разгоняли демонстрации. Когда в «Братьях Блюз» полицейским передают команду: «Использование излишнего насилия при задержании братьев Блюз одобрено», - то всем было понятно, к каким чикагским событиям отсылают создатели фильма.
Вот таким был мэр Дэйли, другом мафии, добившимся процветания города, авторитарным правителем, подмявшим под себя все управление Чикаго, игравшим во всевозможные политические игры… При этом на сегодняшний день множество американских политологов назвали его лучшим мэром конца ХХ века и одним из 10 лучших мэров за всю историю Америки. Название «Босс Дэйли», ассоциировавшееся с грязными политическими махинациями, превратилось в ласковое прозвище, которое помогало отличить отца Дэйли от его сына, установившего собственный рекорд. Отец был мэром 21 год и умер после шестого переизбрания, а сын занимал этот пост 22 года, переизбирался шесть раз и от седьмого отказался добровольно.
А вы говорите Лужков…
❤2👍1
Шпионы: от древности к современности
— Смотреть на youTube: https://youtu.be/AKHNwn7ILxA
Зачем вдруг вести разговор о шпионах в древности и в современности? Может быть, оставить эту тему авторам детективов и статей в желтой прессе?
Мне кажется, что шпионы (или разведчики – смотря с какой стороны на них смотреть) заслуживают нашего внимания. Они часто решали исход военных действий, добывали секреты противника и иногда расплачивались за этой своей жизнью или изгнанием.
Шпион – человек, живущий в двух мирах, в том, откуда его отправили выполнять задание, и в том, куда он пришел – иногда под прикрытием. Каково жить в этом раздвоенном состоянии? Почему ни одно государство не может обойтись без шпионов?
«Нет больших наград чем для шпионов; нет дел более секретных, чем шпионские. Не обладая совершенным знанием, не сможешь пользоваться шпионами; не обладая гуманностью и справедливостью, не сможешь применять шпионов; не обладая тонкостью и проницательностью, не сможешь получить от шпионов действительный результат», - писал Сунь-Цзы еще в VI веке до нашей эры.
Неужели это действительно так?
Смотрим новый выпуск уроков истории!
— Смотреть на youTube: https://youtu.be/AKHNwn7ILxA
Зачем вдруг вести разговор о шпионах в древности и в современности? Может быть, оставить эту тему авторам детективов и статей в желтой прессе?
Мне кажется, что шпионы (или разведчики – смотря с какой стороны на них смотреть) заслуживают нашего внимания. Они часто решали исход военных действий, добывали секреты противника и иногда расплачивались за этой своей жизнью или изгнанием.
Шпион – человек, живущий в двух мирах, в том, откуда его отправили выполнять задание, и в том, куда он пришел – иногда под прикрытием. Каково жить в этом раздвоенном состоянии? Почему ни одно государство не может обойтись без шпионов?
«Нет больших наград чем для шпионов; нет дел более секретных, чем шпионские. Не обладая совершенным знанием, не сможешь пользоваться шпионами; не обладая гуманностью и справедливостью, не сможешь применять шпионов; не обладая тонкостью и проницательностью, не сможешь получить от шпионов действительный результат», - писал Сунь-Цзы еще в VI веке до нашей эры.
Неужели это действительно так?
Смотрим новый выпуск уроков истории!
❤2
ПЯТНИЦА, 13
Много лет назад, где-то в конце 80-х у нашего соседа по даче завелось чудо, называвшееся видеомагнитофон, – и нас пригласили на просмотр. Смотрели мы, вполне взрослые люди, не фильм Феллини, не «Последнее танго в Париже» и даже не боевик – нам с гордостью показывали фильм «Пятница, 13».
И, надо сказать, что так как это был первый в моей жизни фильм ужасов ( если, конечно, не считать фильма «Вий» с Натальей Варлей, воспоминание о котором преследовало меня много лет), – то он произвел на меня какое-то совершенно сногсшибательное впечатление. Я не совсем поняла, что это за Джейсон такой, который убивает всех подряд на берегу озера, на воде, в лесу – и просто везде, - но помню, что было невероятно страшно.
Наверное, в этот момент я впервые узнала, что пятница, 13-е число – это что-то нехорошее. В моих советских детстве и молодости ничего такого не было. Ну да, число 13 считалось несчастливым, это точно, а вот про то, что в пятнице есть что-то нехорошее, я и не подозревала. Конец недели же! Начало выходных!
Теперь я знаю, что эти представления уходят в глубокую-глубокую древность – что 13 было нехорошим числом с того момента, как люди еще в Вавилоне начали использовать двенадцатиричную систему счисления – двенадцать месяцев, 12х2 часов в сутках, 12х5 минут в часе, дюжина яиц, - а тут вдруг появляется кто-то тринадцатый, как Иуда на Тайной вечере.
В какой момент число тринадцать соединилось с пятницей, не совсем понятно, Вроде бы пятница была не таким плохим днем, посвященным женским богиням – Фрейе, Венере, Афродите, Мокоши – ну что тут плохого? Есть версия, что этому дню стали придавать неприятный оттенок, так как в пятницу распяли Христа. Может быть и так.
Но ясно, что соединились эти два суеверия достаточно поздно, уже близко к нашему времени. И тут понеслось – оказывается, что французский король Филипп IV именно в пятницу 13 октября 1307 года приказал арестовать всю верхушку ордена тамплиеров, а вокруг тамплиеров за последний век накрутили столько мистической дребедени, что, конечно, пройти мимо этой даты было никак не возможно.
А еще есть много авиакомпаний, у которых за 12 рядом в самолете сразу следует 14-й, и гостиницы, где нет комнаты номер 13, и есть тысячи ( тысячи!) людей, которые в этот день стараются не выходить на улицу, не ездить на машинах, не летать на самолетах ( поэтому, кстати, есть предположение, что в пятницу 13 обычно происходит меньше ДТП). Я уж молчу про компьютерный вирус «Пятница, 13» и вроде бы как последовавший за ним, придуманный с особым цинизмом вирус «Суббота, 14» ( чтобы человек, вздохнув спокойно в субботу утром, включил компьютер, и тут – тадаммм).
В общем, боязнь пятницы, 13, вроде бы, несерьезная, это не то, что, скажем, боязнь пауков, или замкнутых пространств, или высоты, или, наоборот, открытых пространств. Это не паранойя, не мысли о том, что твой телефон постоянно прослушивают, а в айфоны специально вставлен такой чип, по которому можно все о тебе узнать. Это не страх попасть в тюрьму, где тебя изобьют и унизят, не ужас перед мыслью о больничной палате. Не мысли о вирусе эбола, о СПИДе, о раке, не ожидание атомной войны и большого террора. Но все равно – это еще один страх, который терзает наш нервный мир.
А страхов у нас с каждым годом, да что там с годом – с каждым месяцем становится все больше и больше, и мы дергаемся, нервничаем, боимся, боимся, боимся… И, конечно, особенно сильно боимся того, с чем невозможно справиться – Джейсона, вылезающего из озера, или ОМОНа, выбегающего из-за угла, болезни, которую нельзя вылечить, всемирной корпорации, собирающейся нас всех поработить. Заговора врачей, фармацевтов, журналистов, телевизионщиков, масонов, тамплиеров…
Надоело бояться, вот просто надоело… Уж по крайней мере пятницы, 13 бояться не буду ( тьфу-тьфу-тьфу, плюю через левое плечо).
Много лет назад, где-то в конце 80-х у нашего соседа по даче завелось чудо, называвшееся видеомагнитофон, – и нас пригласили на просмотр. Смотрели мы, вполне взрослые люди, не фильм Феллини, не «Последнее танго в Париже» и даже не боевик – нам с гордостью показывали фильм «Пятница, 13».
И, надо сказать, что так как это был первый в моей жизни фильм ужасов ( если, конечно, не считать фильма «Вий» с Натальей Варлей, воспоминание о котором преследовало меня много лет), – то он произвел на меня какое-то совершенно сногсшибательное впечатление. Я не совсем поняла, что это за Джейсон такой, который убивает всех подряд на берегу озера, на воде, в лесу – и просто везде, - но помню, что было невероятно страшно.
Наверное, в этот момент я впервые узнала, что пятница, 13-е число – это что-то нехорошее. В моих советских детстве и молодости ничего такого не было. Ну да, число 13 считалось несчастливым, это точно, а вот про то, что в пятнице есть что-то нехорошее, я и не подозревала. Конец недели же! Начало выходных!
Теперь я знаю, что эти представления уходят в глубокую-глубокую древность – что 13 было нехорошим числом с того момента, как люди еще в Вавилоне начали использовать двенадцатиричную систему счисления – двенадцать месяцев, 12х2 часов в сутках, 12х5 минут в часе, дюжина яиц, - а тут вдруг появляется кто-то тринадцатый, как Иуда на Тайной вечере.
В какой момент число тринадцать соединилось с пятницей, не совсем понятно, Вроде бы пятница была не таким плохим днем, посвященным женским богиням – Фрейе, Венере, Афродите, Мокоши – ну что тут плохого? Есть версия, что этому дню стали придавать неприятный оттенок, так как в пятницу распяли Христа. Может быть и так.
Но ясно, что соединились эти два суеверия достаточно поздно, уже близко к нашему времени. И тут понеслось – оказывается, что французский король Филипп IV именно в пятницу 13 октября 1307 года приказал арестовать всю верхушку ордена тамплиеров, а вокруг тамплиеров за последний век накрутили столько мистической дребедени, что, конечно, пройти мимо этой даты было никак не возможно.
А еще есть много авиакомпаний, у которых за 12 рядом в самолете сразу следует 14-й, и гостиницы, где нет комнаты номер 13, и есть тысячи ( тысячи!) людей, которые в этот день стараются не выходить на улицу, не ездить на машинах, не летать на самолетах ( поэтому, кстати, есть предположение, что в пятницу 13 обычно происходит меньше ДТП). Я уж молчу про компьютерный вирус «Пятница, 13» и вроде бы как последовавший за ним, придуманный с особым цинизмом вирус «Суббота, 14» ( чтобы человек, вздохнув спокойно в субботу утром, включил компьютер, и тут – тадаммм).
В общем, боязнь пятницы, 13, вроде бы, несерьезная, это не то, что, скажем, боязнь пауков, или замкнутых пространств, или высоты, или, наоборот, открытых пространств. Это не паранойя, не мысли о том, что твой телефон постоянно прослушивают, а в айфоны специально вставлен такой чип, по которому можно все о тебе узнать. Это не страх попасть в тюрьму, где тебя изобьют и унизят, не ужас перед мыслью о больничной палате. Не мысли о вирусе эбола, о СПИДе, о раке, не ожидание атомной войны и большого террора. Но все равно – это еще один страх, который терзает наш нервный мир.
А страхов у нас с каждым годом, да что там с годом – с каждым месяцем становится все больше и больше, и мы дергаемся, нервничаем, боимся, боимся, боимся… И, конечно, особенно сильно боимся того, с чем невозможно справиться – Джейсона, вылезающего из озера, или ОМОНа, выбегающего из-за угла, болезни, которую нельзя вылечить, всемирной корпорации, собирающейся нас всех поработить. Заговора врачей, фармацевтов, журналистов, телевизионщиков, масонов, тамплиеров…
Надоело бояться, вот просто надоело… Уж по крайней мере пятницы, 13 бояться не буду ( тьфу-тьфу-тьфу, плюю через левое плечо).
👍3❤2
«ПУТЕШЕСТВИЕ В ЛХАСУ»
Недавно готовила для «Арзамаса» лекцию о цивилизации Тибета и прочитала удивительную книгу, написанную человеком с очень прихотливой судьбой. Сарат Чандра Дас родился в Индии в 1849 году, он происходил из семьи брахманов, то есть принадлежал к индийской элите. Чандра Дас получил прекрасное образование – закончил колледж, затем университет в Калькутте и стал директором школы, созданной для обучения тибетских мальчиков, живших на территориях, подчинявшихся англичанам. Конечно, эта школа нужна была не только для распространения образования, но и для подготовки будущих участников «Большой игры» - борьбы разведок. Здесь готовили переводчиков, путешественников, администраторов, которые пригодились бы в том случае, если бы Великобритания смогла прорваться на Тибет.
А прорыв на Тибет все не получался – этот регион находился под контролем Китайской империи, и въезд для европейцев был туда закрыт. И вот тут-то пригодился Сарат Чандра Дас, ставший еще и сотрудником британской разведки. Так как он был специалистом по тибетским рукописям и прекрасно ориентировался в буддийской культуре, то смог, выдавая себя за паломника, интересующегося старинными священными текстами, получить разрешение перейти границу и добраться до знаменитого монастыря Ташилунпо. Здесь он провел несколько месяцев, изучая бесценные буддийские тексты и подружился с настоятелем монастыря.
Изучение тибетских рукописей придаст огромный стимул научной работе Чандра Даса – он станет выдающимся ученым, составит тибетско-английский словарь. Но до этого Чандра Дас совершил еще одно путешествие на Тибет, которое продлилось больше года. На этот раз ему удалось продвинуться намного дальше – и даже добраться до священного города Лхасы, абсолютно закрытого для европейцев. Чандра Дас подробно рассказал об этом в своей книге, где интересны не только описания природы Тибета, монастырей, городов – и, конечно, Лхасы, - но и его рассказы об общении с людьми – настоятелем Дашилунпо, ламой Сенгчен Доржеченом, который казался ему практически святым, с правителем одной из провинций и его очаровательной женой, аристократкой Лхачам. Видно, как все эти люди ему нравятся, как они ему интересны.
Тем ужаснее то, что произошло дальше. После возвращения Сарата Чандра Даса в Индию в Тибет каким-то образом просочились сведения о том, что он был вовсе не паломником, а шпионом. Дальше разговор был короткий. Всех, кто оказывал гостеприимство Чандра Дасу, ожидали ужасные наказания. Сенгчен Доржечен был зашит к мешок с камнями и торжественно утоплен в реке. Другие тибетские друзья Чандра Даса, возможно, позавидовали судьбе ламы – их арестовали, искалечили и заточили в ужасных тибетских тюрьмах. Через двадцать с лишним лет, когда отряд англичан во главе с Френсисом Янгхасбандом занял Лхасу, те из них, кто дожил до этого момента, были освобождены…
Конечно, все понятно – борьба разведок, желание защититься от внешних врагов и так далее. Но читаешь и думаешь – ну как же так? Они же буддисты, они не приносят вреда живым существам. И при этом столько жестокостей – даже не только по отношению к тем, кто «попустительствовал» шпиону. Сарат Чандра Дас описывает в своей книге мелких преступников, которым отрубали руки и ноги, вырывали глаза – а потом отправляли в цепях на улицу просить милостыню ради своего пропитания.
А потом понимаешь: буддизм - прекрасная, очень толерантная и добрая религия – как, впрочем, и подавляющее большинство других религий. И дело не в ее учении, а в том, в каком государстве люди живут, как себя там ведут власти, какие там приняты законы. Буддисты, христиане, иудеи, мусульмане – да верьте в кого хотите, соблюдайте любые обряды, только жизнь устраивайте по-человечески.
А Сарат Чандра Дас дожил до 1917 года. Он был окружен почетом, получил много наград. Свой дом в Дарджилинге он назвал «Вилла Лхаса» и принимал здесь многих уважаемых гостей…
Недавно готовила для «Арзамаса» лекцию о цивилизации Тибета и прочитала удивительную книгу, написанную человеком с очень прихотливой судьбой. Сарат Чандра Дас родился в Индии в 1849 году, он происходил из семьи брахманов, то есть принадлежал к индийской элите. Чандра Дас получил прекрасное образование – закончил колледж, затем университет в Калькутте и стал директором школы, созданной для обучения тибетских мальчиков, живших на территориях, подчинявшихся англичанам. Конечно, эта школа нужна была не только для распространения образования, но и для подготовки будущих участников «Большой игры» - борьбы разведок. Здесь готовили переводчиков, путешественников, администраторов, которые пригодились бы в том случае, если бы Великобритания смогла прорваться на Тибет.
А прорыв на Тибет все не получался – этот регион находился под контролем Китайской империи, и въезд для европейцев был туда закрыт. И вот тут-то пригодился Сарат Чандра Дас, ставший еще и сотрудником британской разведки. Так как он был специалистом по тибетским рукописям и прекрасно ориентировался в буддийской культуре, то смог, выдавая себя за паломника, интересующегося старинными священными текстами, получить разрешение перейти границу и добраться до знаменитого монастыря Ташилунпо. Здесь он провел несколько месяцев, изучая бесценные буддийские тексты и подружился с настоятелем монастыря.
Изучение тибетских рукописей придаст огромный стимул научной работе Чандра Даса – он станет выдающимся ученым, составит тибетско-английский словарь. Но до этого Чандра Дас совершил еще одно путешествие на Тибет, которое продлилось больше года. На этот раз ему удалось продвинуться намного дальше – и даже добраться до священного города Лхасы, абсолютно закрытого для европейцев. Чандра Дас подробно рассказал об этом в своей книге, где интересны не только описания природы Тибета, монастырей, городов – и, конечно, Лхасы, - но и его рассказы об общении с людьми – настоятелем Дашилунпо, ламой Сенгчен Доржеченом, который казался ему практически святым, с правителем одной из провинций и его очаровательной женой, аристократкой Лхачам. Видно, как все эти люди ему нравятся, как они ему интересны.
Тем ужаснее то, что произошло дальше. После возвращения Сарата Чандра Даса в Индию в Тибет каким-то образом просочились сведения о том, что он был вовсе не паломником, а шпионом. Дальше разговор был короткий. Всех, кто оказывал гостеприимство Чандра Дасу, ожидали ужасные наказания. Сенгчен Доржечен был зашит к мешок с камнями и торжественно утоплен в реке. Другие тибетские друзья Чандра Даса, возможно, позавидовали судьбе ламы – их арестовали, искалечили и заточили в ужасных тибетских тюрьмах. Через двадцать с лишним лет, когда отряд англичан во главе с Френсисом Янгхасбандом занял Лхасу, те из них, кто дожил до этого момента, были освобождены…
Конечно, все понятно – борьба разведок, желание защититься от внешних врагов и так далее. Но читаешь и думаешь – ну как же так? Они же буддисты, они не приносят вреда живым существам. И при этом столько жестокостей – даже не только по отношению к тем, кто «попустительствовал» шпиону. Сарат Чандра Дас описывает в своей книге мелких преступников, которым отрубали руки и ноги, вырывали глаза – а потом отправляли в цепях на улицу просить милостыню ради своего пропитания.
А потом понимаешь: буддизм - прекрасная, очень толерантная и добрая религия – как, впрочем, и подавляющее большинство других религий. И дело не в ее учении, а в том, в каком государстве люди живут, как себя там ведут власти, какие там приняты законы. Буддисты, христиане, иудеи, мусульмане – да верьте в кого хотите, соблюдайте любые обряды, только жизнь устраивайте по-человечески.
А Сарат Чандра Дас дожил до 1917 года. Он был окружен почетом, получил много наград. Свой дом в Дарджилинге он назвал «Вилла Лхаса» и принимал здесь многих уважаемых гостей…
❤2
РОБЕРТ ОУЭН
Я принадлежу к тому поколению, которому вдалбливали много бесполезных вещей. Среди них была статья Ленина «Три источника, три составных части марксизма». Соответственно, от рассказов о социалистах-утопистах с детства немножко подташнивало. Сен-Симон, Фурье и Оуэн казались троицей психов.
Через много лет я должна была ехать на экскурсию в шотландскую деревушку Нью-Ланарк, где находилась фабрика, принадлежавшая в начале XIX века Роберту Оуэну, - и мне туда ужасно не хотелось. Зачем мне смотреть на источник марксизма?
А теперь я знаю, что с Робертом Оуэном все не так просто. Молодой Оуэн не собирался уничтожить частную собственность, так что был он в то время скорее филантропом – как называли в то время в Англии тех, кто пытался облегчить положение низших слоев.
Сам Оуэн трудился с десяти лет. С 18 лет он жил в Манчестере – одном из главных центров промышленной революции. Он не боялся одалживать деньги, чтобы использовать технические новшества, работал менеджером на нескольких текстильных фабриках и прекрасно проявил себя.
Уже будучи зажиточным человеком он женился на дочери богатого шотландского предпринимателя Дэвида Дэйла и выкупил у тестя его текстильную фабрику, находившуюся в деревушке Нью-Ланарк неподалеку от Глазго. И дальше в течение четверти века руководил фабрикой, последовательно и упорно доказывая, что прибыль можно получать, не мучая рабочих.
Он не только улучшил условия труда и жизни рабочих, но еще и ввел в Нью-Ланарке восьмичасовой рабочий день – в то время, когда двенадцати, а то и пятнадцатичасовой рабочий день был нормой жизни, если это можно назвать жизнью. Детский труд тоже был нормой – на фабрики набирали малышей из работных домов начиная с пяти лет. Предполагалось, что хозяин должен заботиться об их здоровье и обучении, но, конечно, этого никто не делал. Когда через пару лет несчастные умирали от грязи, болезней и непосильного труда, хозяева просто набирали других. Из примерно двух тысяч работников фабрики около 500 были маленькими детьми. Оуэн создал для них школу, начал следить за состоянием их здоровья, организовывать воспитание детей, родившихся у его работников. Детская смертность в Нью-Ланарке резко снизилась, и дети получали образование.
Оуэн, вполне в духе будущих социалистических идей, начал контролировать поведение рабочих. Зарплата в Нью-Ланарке была выше, чем на других фабриках, но зато здесь надо было вести себя прилично, фактически был введен сухой закон, запрещены азартные игры, и вечером после сигнала следовало ложиться спать. «Восемь часов работы, восемь часов свободного времени, восемь часов сна» - принцип, которому строго следовали в Нью-Ланарке.
Получив большую прибыль от продажи крупной партии товара, Оуэн тут же положил эти деньги на счет рабочих, сделав их если не совладельцами фабрики, то во всяком случае партнерами, имеющими право на часть прибыли. Процветающее до сегодняшнего дня в Англии кооперативное движение считает Оуэна своим зачинателем.
К сожалению, на таких действиях Оуэн не остановился. С годами ему все больше жгла руки прибыль. Продав свою долю в Нью-Ланарке, он вложил все деньги в создание коммуны в Соединенных Штатах, где уже все строилось на отсутствии частной собственности. Увы, Новая Гармония просуществовала всего два года. Следующей социалистической попыткой было создать биржу товаров, где можно было бы обмениваться нужными вещами, не расплачиваясь деньгами. Увы, обмануть свободный рынок пока никому не удавалось.
Оуэн, бывший в молодости миллионером, умер практически бедным человеком. А вот фабрика в Нью-Ланарке, действовавшая на кооперативных началах, работала до 1968 года. Зарплаты там всегда были неплохими, условия работы и жизни тоже.
В Англии ( и не только) очень любили смеяться над дамами-филантропками, раздающими подарки бедным детям на Рождество, но не снимающими перчаток, чтобы не запачкать ручки. А филантропы –совсем другие люди. Это те, кто любят других людей и помогают им. У некоторых очень неплохо получается.
Я принадлежу к тому поколению, которому вдалбливали много бесполезных вещей. Среди них была статья Ленина «Три источника, три составных части марксизма». Соответственно, от рассказов о социалистах-утопистах с детства немножко подташнивало. Сен-Симон, Фурье и Оуэн казались троицей психов.
Через много лет я должна была ехать на экскурсию в шотландскую деревушку Нью-Ланарк, где находилась фабрика, принадлежавшая в начале XIX века Роберту Оуэну, - и мне туда ужасно не хотелось. Зачем мне смотреть на источник марксизма?
А теперь я знаю, что с Робертом Оуэном все не так просто. Молодой Оуэн не собирался уничтожить частную собственность, так что был он в то время скорее филантропом – как называли в то время в Англии тех, кто пытался облегчить положение низших слоев.
Сам Оуэн трудился с десяти лет. С 18 лет он жил в Манчестере – одном из главных центров промышленной революции. Он не боялся одалживать деньги, чтобы использовать технические новшества, работал менеджером на нескольких текстильных фабриках и прекрасно проявил себя.
Уже будучи зажиточным человеком он женился на дочери богатого шотландского предпринимателя Дэвида Дэйла и выкупил у тестя его текстильную фабрику, находившуюся в деревушке Нью-Ланарк неподалеку от Глазго. И дальше в течение четверти века руководил фабрикой, последовательно и упорно доказывая, что прибыль можно получать, не мучая рабочих.
Он не только улучшил условия труда и жизни рабочих, но еще и ввел в Нью-Ланарке восьмичасовой рабочий день – в то время, когда двенадцати, а то и пятнадцатичасовой рабочий день был нормой жизни, если это можно назвать жизнью. Детский труд тоже был нормой – на фабрики набирали малышей из работных домов начиная с пяти лет. Предполагалось, что хозяин должен заботиться об их здоровье и обучении, но, конечно, этого никто не делал. Когда через пару лет несчастные умирали от грязи, болезней и непосильного труда, хозяева просто набирали других. Из примерно двух тысяч работников фабрики около 500 были маленькими детьми. Оуэн создал для них школу, начал следить за состоянием их здоровья, организовывать воспитание детей, родившихся у его работников. Детская смертность в Нью-Ланарке резко снизилась, и дети получали образование.
Оуэн, вполне в духе будущих социалистических идей, начал контролировать поведение рабочих. Зарплата в Нью-Ланарке была выше, чем на других фабриках, но зато здесь надо было вести себя прилично, фактически был введен сухой закон, запрещены азартные игры, и вечером после сигнала следовало ложиться спать. «Восемь часов работы, восемь часов свободного времени, восемь часов сна» - принцип, которому строго следовали в Нью-Ланарке.
Получив большую прибыль от продажи крупной партии товара, Оуэн тут же положил эти деньги на счет рабочих, сделав их если не совладельцами фабрики, то во всяком случае партнерами, имеющими право на часть прибыли. Процветающее до сегодняшнего дня в Англии кооперативное движение считает Оуэна своим зачинателем.
К сожалению, на таких действиях Оуэн не остановился. С годами ему все больше жгла руки прибыль. Продав свою долю в Нью-Ланарке, он вложил все деньги в создание коммуны в Соединенных Штатах, где уже все строилось на отсутствии частной собственности. Увы, Новая Гармония просуществовала всего два года. Следующей социалистической попыткой было создать биржу товаров, где можно было бы обмениваться нужными вещами, не расплачиваясь деньгами. Увы, обмануть свободный рынок пока никому не удавалось.
Оуэн, бывший в молодости миллионером, умер практически бедным человеком. А вот фабрика в Нью-Ланарке, действовавшая на кооперативных началах, работала до 1968 года. Зарплаты там всегда были неплохими, условия работы и жизни тоже.
В Англии ( и не только) очень любили смеяться над дамами-филантропками, раздающими подарки бедным детям на Рождество, но не снимающими перчаток, чтобы не запачкать ручки. А филантропы –совсем другие люди. Это те, кто любят других людей и помогают им. У некоторых очень неплохо получается.
❤2
ПОЛЬЗУЯСЬ СЛУЧАЕМ
Приятная новость – у меня сегодня день рождения. Мне исполняется… ну неважно, довольно много мне исполняется. Но меня это не пугает, я радуюсь, что проведу этот день с друзьями сначала в Новом Иерусалиме на выставке Шагала, а потом мы вместе пообедаем в ресторане.
Как известно, в последнее время благодаря фейсбуку мы имеем возможность поздравить с днем рождения, с днем свадьбы, с рождением ребенка – или еще с какими-то приятными событиями, - очень многих людей. Для того, чтобы такие поздравления были связаны с хорошими делами, фонд «Нужна помощь» создал платформу «Пользуясь случаем». На этой платформе каждый из нас может создать свое событие, рассказать людям о том, что он празднует, и попросить поздравить его – сделав пожертвование на хорошее дело.
Вот и я прошу, чтобы все, кто хочет меня поздравить, зашли на созданное мной событие и сделали пожертвование в пользу прекрасного портала «Такие дела», к которому я тоже имею отношение – и очень этим горжусь. Вы можете сделать одноразовое пожертвование, а можете подписаться на регулярные пожертвования. Они совсем не обязательно должны быть большими – мы же знаем, что даже самая маленькая помощь – тоже помощь.
Большое спасибо заранее всем, кто захочет меня поздравить и сделать пожертвование, а потом еще , может быть, перепостить сообщение об этом у себя в соцсетях.
Приятная новость – у меня сегодня день рождения. Мне исполняется… ну неважно, довольно много мне исполняется. Но меня это не пугает, я радуюсь, что проведу этот день с друзьями сначала в Новом Иерусалиме на выставке Шагала, а потом мы вместе пообедаем в ресторане.
Как известно, в последнее время благодаря фейсбуку мы имеем возможность поздравить с днем рождения, с днем свадьбы, с рождением ребенка – или еще с какими-то приятными событиями, - очень многих людей. Для того, чтобы такие поздравления были связаны с хорошими делами, фонд «Нужна помощь» создал платформу «Пользуясь случаем». На этой платформе каждый из нас может создать свое событие, рассказать людям о том, что он празднует, и попросить поздравить его – сделав пожертвование на хорошее дело.
Вот и я прошу, чтобы все, кто хочет меня поздравить, зашли на созданное мной событие и сделали пожертвование в пользу прекрасного портала «Такие дела», к которому я тоже имею отношение – и очень этим горжусь. Вы можете сделать одноразовое пожертвование, а можете подписаться на регулярные пожертвования. Они совсем не обязательно должны быть большими – мы же знаем, что даже самая маленькая помощь – тоже помощь.
Большое спасибо заранее всем, кто захочет меня поздравить и сделать пожертвование, а потом еще , может быть, перепостить сообщение об этом у себя в соцсетях.
Пользуясь случаем
МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ - Пользуясь случаем
Всем привет! 15 декабря у меня день рождения. И я, конечно же, хочу получить как можно больше подарков. А что может пора
❤2
ДРЕВНЯЯ ПРЕКРАСНАЯ ИОНИЯ
В давние-давние времена, через сто с лишним лет после окончания Троянской войны, говорят, Афинами управлял царь по имени Кодр. Кодр не был здешним уроженцем, он переселился в Афины с полуострова Пелопоннес после того, как его родные места захватили дорийские племена. В Афинах как раз пресекся царский род, а Кодр вызывал такое уважение своим благородством и мудростью, что его выбрали царем.
Вскоре после этого дорийцы пошли войной на Афины, и оракул предсказал им, что они смогут захватить город, если не тронут афинского царя, - поэтому всем воинам было строго-настрого запрещено нападать на Кодра. Но Кодр тоже узнал об этом предсказании, поэтому он переоделся нищим, вышел за городские стены, затеял ссору с осаждавшими – и был убит.
Когда дорийцы поняли, что произошло, то они сняли осаду и ушли. А жители Афин торжественно похоронили Кодра и решили, что больше царей у них не будет –все равно лучше Кодра им не быть. А двое сыновей царя – Нелей и Андрокл – собрали всех желающих и отправились в путь за море, на восток. Они добрались до тех земель, которые сегодня называются Малой Азией, и остались здесь жить. Так на западном побережье Азии возникла узкая полоска, где находились двенадцать греческих городов, - пришельцы были из ионийского племени и поэтому свою новую родину они назвали Ионией.
Ионийские города были удивительным явлением. Здесь расцветали науки и искусства, здесь жили великие мыслители и ученые, это было первое место, где возникла философия. Почему здесь? Мне всегда кажется, что дело вот в чем – ионийцы жили на перекрестке. На перекрестке Азии и Европы, на том месте, где встречались представители разных народов, культур, религий. В гаванях их городов стояли корабли со всех концов Средиземноморья, к ним приходили купцы из Афин, Коринфа, Фив, - и из великих восточных держав.
Когда живешь среди такого смешения культур и традиций, то очень легко начать размышлять, ведь пути одной-единственной традиции в такой ситуации ослабевают. Думая об ионийских мудрецах я всегда представляю себе, как они сидели на берегу моря, смотрели на покрытую туманной дымкой даль – а потом начинали как будто раздвигать этот туман –и формулировать совершенно новые представления о времени, пространстве, устройстве мира.
Так появились великие философы Милетской школы, пытавшиеся понять – что же лежит в основе мира – вода, огонь, воздух или не имеющий никаких качеств апейрон? Говорившие о том, как изменчив наш мир, в котором нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Отсюда, из Ионии, выйдет «Отец истории» Геродот, который первым напишет связное историческое повествование – свою знаменитую историю греко-персидских войн. Где же еще ее было писать, как не в тех местах, где греческая культура встречалась с персидской, в тех краях, через которые проходили персидские войска, собираясь завоевать Элладу?
А еще эти города были очень богатыми – и поэтому строили огромные храмы и прекрасные дома, стоявшие на широких улицах. Не случайно именно здесь возвели храм Артемиды Эфесской, считавшийся одним из семи чудес света. Вообще-то, здесь было еще много удивительных построек, и многие из них, пусть в руинах, но сохранились.
Вот в эти прекрасные места я приглашаю вас отправиться в поездку с 21 по 25 февраля – посмотреть на города, где формировалась основа всей европейской культуры, где жили великие люди и воздвигались удивительные здания. Ну, а чтобы было еще интереснее, я, конечно, буду читать по вечерам лекции о жизни этих древних городов, о том, чему учили здешние мудрецы и кому поклонялись здешние жители.
В давние-давние времена, через сто с лишним лет после окончания Троянской войны, говорят, Афинами управлял царь по имени Кодр. Кодр не был здешним уроженцем, он переселился в Афины с полуострова Пелопоннес после того, как его родные места захватили дорийские племена. В Афинах как раз пресекся царский род, а Кодр вызывал такое уважение своим благородством и мудростью, что его выбрали царем.
Вскоре после этого дорийцы пошли войной на Афины, и оракул предсказал им, что они смогут захватить город, если не тронут афинского царя, - поэтому всем воинам было строго-настрого запрещено нападать на Кодра. Но Кодр тоже узнал об этом предсказании, поэтому он переоделся нищим, вышел за городские стены, затеял ссору с осаждавшими – и был убит.
Когда дорийцы поняли, что произошло, то они сняли осаду и ушли. А жители Афин торжественно похоронили Кодра и решили, что больше царей у них не будет –все равно лучше Кодра им не быть. А двое сыновей царя – Нелей и Андрокл – собрали всех желающих и отправились в путь за море, на восток. Они добрались до тех земель, которые сегодня называются Малой Азией, и остались здесь жить. Так на западном побережье Азии возникла узкая полоска, где находились двенадцать греческих городов, - пришельцы были из ионийского племени и поэтому свою новую родину они назвали Ионией.
Ионийские города были удивительным явлением. Здесь расцветали науки и искусства, здесь жили великие мыслители и ученые, это было первое место, где возникла философия. Почему здесь? Мне всегда кажется, что дело вот в чем – ионийцы жили на перекрестке. На перекрестке Азии и Европы, на том месте, где встречались представители разных народов, культур, религий. В гаванях их городов стояли корабли со всех концов Средиземноморья, к ним приходили купцы из Афин, Коринфа, Фив, - и из великих восточных держав.
Когда живешь среди такого смешения культур и традиций, то очень легко начать размышлять, ведь пути одной-единственной традиции в такой ситуации ослабевают. Думая об ионийских мудрецах я всегда представляю себе, как они сидели на берегу моря, смотрели на покрытую туманной дымкой даль – а потом начинали как будто раздвигать этот туман –и формулировать совершенно новые представления о времени, пространстве, устройстве мира.
Так появились великие философы Милетской школы, пытавшиеся понять – что же лежит в основе мира – вода, огонь, воздух или не имеющий никаких качеств апейрон? Говорившие о том, как изменчив наш мир, в котором нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Отсюда, из Ионии, выйдет «Отец истории» Геродот, который первым напишет связное историческое повествование – свою знаменитую историю греко-персидских войн. Где же еще ее было писать, как не в тех местах, где греческая культура встречалась с персидской, в тех краях, через которые проходили персидские войска, собираясь завоевать Элладу?
А еще эти города были очень богатыми – и поэтому строили огромные храмы и прекрасные дома, стоявшие на широких улицах. Не случайно именно здесь возвели храм Артемиды Эфесской, считавшийся одним из семи чудес света. Вообще-то, здесь было еще много удивительных построек, и многие из них, пусть в руинах, но сохранились.
Вот в эти прекрасные места я приглашаю вас отправиться в поездку с 21 по 25 февраля – посмотреть на города, где формировалась основа всей европейской культуры, где жили великие люди и воздвигались удивительные здания. Ну, а чтобы было еще интереснее, я, конечно, буду читать по вечерам лекции о жизни этих древних городов, о том, чему учили здешние мудрецы и кому поклонялись здешние жители.
❤2
РАЙСКАЯ ВЫСТАВКА
Не помню, чтобы когда-нибудь Шагал производил на меня такое же впечатление, как в Новом Иерусалиме, где сейчас открыта выставка «Марк Шагал: между небом и землей». Ходишь по залам, и у тебя в самом буквальном смысле подгибаются ноги, прерывается дыхание, льются слезы. По моим наблюдениям, это не только моя реакция.
Не буду писать про шагаловских козочек, про витебский собор, снова и снова появляющийся на его полотнах и офортах, про часы с крылом… Меня совершенно заворожили библейские персонажи, превратившиеся из грозных царей и суровых патриархов в невероятно милых и близких сердцу персонажей.
Царь Давид – сначала пастушок, который побеждает великана Голиафа, потом музыкант, играющий царю Саулу и успокаивающий его депрессию. Вот он оплакивает своего друга Ионафана. Ионафан был сыном Саула, и когда тот увидел в Давиде конкурента и принялся преследовать его, Ионафан спасал друга от гнева отца. Вот он оплакивает собственного сына Авессалома, восставшего против отца. Давид отдал приказание не убивать бунтаря, но когда тот зацепился в лесу своими прекрасными волосами за ветки, то был все-таки пронзен тремя стрелами, а Давид горько плакал и восклицал: «Сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом!»
А вот очаровательный Моисей. Считается, что множество средневековых изображений Моисея с рогами были плодом ошибки –слово «лучащийся», которым описывали пророка после получения заповедей, было неправильно переведено на латынь как рогатый. Хотя есть версия, что такое слово было избрано святым Иеронимом осознано, чтобы подчеркнуть величие и мощь пророка. Как бы то ни было, Моисея иногда изображали с небольшими скромными рожками, а иногда с огромными ветвящимися. А у Шагала он все время идет с двумя лучами-рогами, поднимающимися над головой – когда держит скрижали, или когда ведет за собой чудесную толпу, выходящую из Египта – еврейских мамаш с их отпрысками, бородатых мудрецов, скандальных юнцов. Все это можно рассматривать бесконечно.
И даже когда кто-то сидит, погруженный в скорбь – Авраам скорбит по Сарре, Иаков тоскует, потому что ему сказали, что его сына Иосифа якобы растерзал лев, Саул сидит в глубокой скорби на троне – они все такие добрые, что сердце просто замирает.
А что уж говорить про Давида, выскакивающего из окошка Мелхолы. Мелхола была дочерью царя Саула, который выдал ее за низкорожденного Давида, надеясь таким образом поставить соперника под контроль. Но она полюбила мужа, и когда узнала, что отец хочет убить его, то помогла бежать. Давид у Шагала выпрыгивает со второго этажа, ему совершенно не за что зацепиться, кажется, он сейчас полетит…
Вот литографии, по которым сделаны великие витражи в синагоге медицинского центра Хадасса. На них изображены «12 колен Израилевых» - символические образы 12 сыновей Иакова. Старший Рувим,потерял право первородства, потому что спал с наложницей отца. Иаков говорит ему, «ты бушевал как вода» - и вся литография залита голубой водой, в которой видны резвящиеся рыбки, а над ними птицы, очевидно, тоже водные.
Неффалима, одного из сыновей от наложниц, Иаков сравнил с ланью и «рослым теревинфом» - и на первом плане здесь лежит прекрасная лань, а сзади – теревинф, терпентинное дерево, из которого добывали благовонную смолу.
Главное благословение получил Иуда, тот, в чьем роду потом появится царь Давид – поэтому в верхней части изображена огромная корона. Отец назвал его Львом Иудеи, но вместо страшного зверя на первом плане лежит добрейший лев, поглядывающий на нас огромным глазом. Так как про Иуду сказано, что он «моет в вине одежду свою», то вся литография залита красным, «винным» цветом. И так далее, и так далее, и тому подобное.
Эти литографии имеет смысл разглядывать с библейским текстом в руках, чтобы смотреть, как Шагал изобразил каждое из благословений. А можно и по-другому – просто смотреть на райских птиц, волшебные деревья, сказочных животных – и ощущать себя в раю.
Вот я совершенно точно считаю, что приехав на эту выставку, побывала в раю.
Не помню, чтобы когда-нибудь Шагал производил на меня такое же впечатление, как в Новом Иерусалиме, где сейчас открыта выставка «Марк Шагал: между небом и землей». Ходишь по залам, и у тебя в самом буквальном смысле подгибаются ноги, прерывается дыхание, льются слезы. По моим наблюдениям, это не только моя реакция.
Не буду писать про шагаловских козочек, про витебский собор, снова и снова появляющийся на его полотнах и офортах, про часы с крылом… Меня совершенно заворожили библейские персонажи, превратившиеся из грозных царей и суровых патриархов в невероятно милых и близких сердцу персонажей.
Царь Давид – сначала пастушок, который побеждает великана Голиафа, потом музыкант, играющий царю Саулу и успокаивающий его депрессию. Вот он оплакивает своего друга Ионафана. Ионафан был сыном Саула, и когда тот увидел в Давиде конкурента и принялся преследовать его, Ионафан спасал друга от гнева отца. Вот он оплакивает собственного сына Авессалома, восставшего против отца. Давид отдал приказание не убивать бунтаря, но когда тот зацепился в лесу своими прекрасными волосами за ветки, то был все-таки пронзен тремя стрелами, а Давид горько плакал и восклицал: «Сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом!»
А вот очаровательный Моисей. Считается, что множество средневековых изображений Моисея с рогами были плодом ошибки –слово «лучащийся», которым описывали пророка после получения заповедей, было неправильно переведено на латынь как рогатый. Хотя есть версия, что такое слово было избрано святым Иеронимом осознано, чтобы подчеркнуть величие и мощь пророка. Как бы то ни было, Моисея иногда изображали с небольшими скромными рожками, а иногда с огромными ветвящимися. А у Шагала он все время идет с двумя лучами-рогами, поднимающимися над головой – когда держит скрижали, или когда ведет за собой чудесную толпу, выходящую из Египта – еврейских мамаш с их отпрысками, бородатых мудрецов, скандальных юнцов. Все это можно рассматривать бесконечно.
И даже когда кто-то сидит, погруженный в скорбь – Авраам скорбит по Сарре, Иаков тоскует, потому что ему сказали, что его сына Иосифа якобы растерзал лев, Саул сидит в глубокой скорби на троне – они все такие добрые, что сердце просто замирает.
А что уж говорить про Давида, выскакивающего из окошка Мелхолы. Мелхола была дочерью царя Саула, который выдал ее за низкорожденного Давида, надеясь таким образом поставить соперника под контроль. Но она полюбила мужа, и когда узнала, что отец хочет убить его, то помогла бежать. Давид у Шагала выпрыгивает со второго этажа, ему совершенно не за что зацепиться, кажется, он сейчас полетит…
Вот литографии, по которым сделаны великие витражи в синагоге медицинского центра Хадасса. На них изображены «12 колен Израилевых» - символические образы 12 сыновей Иакова. Старший Рувим,потерял право первородства, потому что спал с наложницей отца. Иаков говорит ему, «ты бушевал как вода» - и вся литография залита голубой водой, в которой видны резвящиеся рыбки, а над ними птицы, очевидно, тоже водные.
Неффалима, одного из сыновей от наложниц, Иаков сравнил с ланью и «рослым теревинфом» - и на первом плане здесь лежит прекрасная лань, а сзади – теревинф, терпентинное дерево, из которого добывали благовонную смолу.
Главное благословение получил Иуда, тот, в чьем роду потом появится царь Давид – поэтому в верхней части изображена огромная корона. Отец назвал его Львом Иудеи, но вместо страшного зверя на первом плане лежит добрейший лев, поглядывающий на нас огромным глазом. Так как про Иуду сказано, что он «моет в вине одежду свою», то вся литография залита красным, «винным» цветом. И так далее, и так далее, и тому подобное.
Эти литографии имеет смысл разглядывать с библейским текстом в руках, чтобы смотреть, как Шагал изобразил каждое из благословений. А можно и по-другому – просто смотреть на райских птиц, волшебные деревья, сказочных животных – и ощущать себя в раю.
Вот я совершенно точно считаю, что приехав на эту выставку, побывала в раю.
❤4
МИР МИГРАНТОВ
А вы знаете , что общего между Францем Лефортом, пассажирами «Мэйфлауэра», Эйнштейном, таджикским дворником и предками всех Homo Sapiens? Правильно! Они все мигранты.
Я то, как и полагается настоящему коренному жителю Москвы, родилась у Грауэрмана, а вот мой дедушка был из Житомира, а бабушка вообще из Коростышева. Свою первую миграцию они совершили в Киев, где и познакомились, а потом перебрались в Москву, и тут уже родился папа. А моя мама родилась в Великих Луках, потом переехала в Ржев, а потом приехала учиться в Москву. Так что в анамнезе у меня тоже достаточно миграций.
Я уж не говорю о своей американской, израильской и испанской родне. А еще у меня есть внучатый племянник, который на какую-то часть еврей, на какую-то русский, а наполовину китаец – ужасно милый Айзек Лейк, который смог появиться на свет исключительно потому, что его родители «понаехали» в США.
Ну, в общем, вы поняли, к чему я это все: 18 декабря – международный день мигранта, и вообще-то, в этот день надо поздравлять всех нас, потому что все мы – или сами мигранты, или потомки мигрантов. Начиная с тех первых людей, которые двинулись вперед из Африки и постепенно заселили весь мир. Не двинулись бы – так бы мы сейчас и сидели в саванне.
И тех, кто снялся с насиженных мест в поисках лучшей жизни, или кто бежал, спасаясь от гибели, или просто решил, что в другом месте ему будет лучше. И уже одно это решение вызывает уважение к людям, которые решаются подняться и пойти вперед, начать совершенно новую жизнь, к тем, кто не хочет подчиняться печальным и тяжелым обстоятельствам, не хочет сдаваться и поднимать лапки вверх.
И не надо петь песни про отнятые рабочие места, про неуважение к русской культуре и про мигрантскую преступность. Что-то не видать у ДЭЗов очередей из московских жителей, жаждущих устроиться дворниками, и немножко странно говорить об уважении к русской культуре в городе, застроенной пластмассовыми сакурами, где сносят старинные особняки. Что касается преступности, то разные есть данные по этому поводу – например, что мигранты совершают 4% всех преступлений, или 7%. Это в стране, где любой мент с радостью повесит кучу нераскрытых дел на попавшегося ему в руки дворника. Да, и конечно же, большинство этих преступлений – вовсе не изнасилования «белых женщин», а нарушения паспортного режима или мелкие кражи. И в Кёльне в новогоднюю ночь тоже никто никого не насиловал. Познакомиться мужики, конечно, пытались. Местные жители тоже так иногда в новогоднюю ночь себя ведут. И не только в новогоднюю.
А для культуры встреча людей с разными языками, традициями, обычаями – это очень хорошо. Конечно, бывает трагическое непонимание, бывают столкновения культур, бывают конфликты. Все сложно в этом мире.
Мне очень жаль, что в нашей стране остался практически незамеченным дивный роман Киран Десаи «Наследство разоренных», хоть он и получил в 2006 году Букеровскую премию, потом еще несколько наград, и был переведен на русский язык. Он, похоже, не понравился критикам, которые нашли его чересчур политизированным, и не задел читателей – подумаешь, какие-то деревенские жители, которые в горах Индии окружены нищетой, наступающим фундаментализмом, презрением высших классов. Подумаешь, какой-то повар, подумаешь, какой-то сын повара, «прорвавшийся» в Штаты, но и там не сумевший пристроиться. Разве это нас касается? Мы мигрантов не жалеем, пусть нас кто-нибудь пожалеет.
А мы тоже мигранты.
А вы знаете , что общего между Францем Лефортом, пассажирами «Мэйфлауэра», Эйнштейном, таджикским дворником и предками всех Homo Sapiens? Правильно! Они все мигранты.
Я то, как и полагается настоящему коренному жителю Москвы, родилась у Грауэрмана, а вот мой дедушка был из Житомира, а бабушка вообще из Коростышева. Свою первую миграцию они совершили в Киев, где и познакомились, а потом перебрались в Москву, и тут уже родился папа. А моя мама родилась в Великих Луках, потом переехала в Ржев, а потом приехала учиться в Москву. Так что в анамнезе у меня тоже достаточно миграций.
Я уж не говорю о своей американской, израильской и испанской родне. А еще у меня есть внучатый племянник, который на какую-то часть еврей, на какую-то русский, а наполовину китаец – ужасно милый Айзек Лейк, который смог появиться на свет исключительно потому, что его родители «понаехали» в США.
Ну, в общем, вы поняли, к чему я это все: 18 декабря – международный день мигранта, и вообще-то, в этот день надо поздравлять всех нас, потому что все мы – или сами мигранты, или потомки мигрантов. Начиная с тех первых людей, которые двинулись вперед из Африки и постепенно заселили весь мир. Не двинулись бы – так бы мы сейчас и сидели в саванне.
И тех, кто снялся с насиженных мест в поисках лучшей жизни, или кто бежал, спасаясь от гибели, или просто решил, что в другом месте ему будет лучше. И уже одно это решение вызывает уважение к людям, которые решаются подняться и пойти вперед, начать совершенно новую жизнь, к тем, кто не хочет подчиняться печальным и тяжелым обстоятельствам, не хочет сдаваться и поднимать лапки вверх.
И не надо петь песни про отнятые рабочие места, про неуважение к русской культуре и про мигрантскую преступность. Что-то не видать у ДЭЗов очередей из московских жителей, жаждущих устроиться дворниками, и немножко странно говорить об уважении к русской культуре в городе, застроенной пластмассовыми сакурами, где сносят старинные особняки. Что касается преступности, то разные есть данные по этому поводу – например, что мигранты совершают 4% всех преступлений, или 7%. Это в стране, где любой мент с радостью повесит кучу нераскрытых дел на попавшегося ему в руки дворника. Да, и конечно же, большинство этих преступлений – вовсе не изнасилования «белых женщин», а нарушения паспортного режима или мелкие кражи. И в Кёльне в новогоднюю ночь тоже никто никого не насиловал. Познакомиться мужики, конечно, пытались. Местные жители тоже так иногда в новогоднюю ночь себя ведут. И не только в новогоднюю.
А для культуры встреча людей с разными языками, традициями, обычаями – это очень хорошо. Конечно, бывает трагическое непонимание, бывают столкновения культур, бывают конфликты. Все сложно в этом мире.
Мне очень жаль, что в нашей стране остался практически незамеченным дивный роман Киран Десаи «Наследство разоренных», хоть он и получил в 2006 году Букеровскую премию, потом еще несколько наград, и был переведен на русский язык. Он, похоже, не понравился критикам, которые нашли его чересчур политизированным, и не задел читателей – подумаешь, какие-то деревенские жители, которые в горах Индии окружены нищетой, наступающим фундаментализмом, презрением высших классов. Подумаешь, какой-то повар, подумаешь, какой-то сын повара, «прорвавшийся» в Штаты, но и там не сумевший пристроиться. Разве это нас касается? Мы мигрантов не жалеем, пусть нас кто-нибудь пожалеет.
А мы тоже мигранты.
❤3
ДОЛГОЖИТЕЛИ ВО ВЛАСТИ
В древнем Египте был праздник, который назывался «хеб-сед», - праздник хвоста. На 30 году своего правления фараон облачался в звериную шкуру или просто привязывал хвост и совершал ритуальную пробежку, которая, очевидно, должна была продемонстрировать его мощь и силу.
Не исключено, что в совсем давние времена, если правителю не удавалось «пройти дистанцию», то его приносили в жертву. Если «Акела промахнулся», значит, он уже стар и не может выполнять свою основную задачу – обеспечивать благополучие подданных, быть посредником между ними и миром богов.
В более поздние времена, похоже, пробежка стала формальной. Фараон совершал свой забег, пусть даже медленно, и его провозглашали сильным, могучим, «великим быком». После тридцатилетнего юбилея, кстати, «хеб-сед» устраивали каждые три года – чем больше старел фараон, тем чаще надо было ему доказывать свою мощь.
В нашей стране со стареющими правителями дела обстоят плоховато. Ленин был совсем еще не стар – всего на шестом десятке, но не то после покушения Фанни Каплан ( по официальной версии), не то от последствий сифилиса ( по злопыхательской версии) стал совершенно дряхлым, перенес инсульт и доживал свою жизнь в Горках, изолированный собственными же соратниками, диктуя шпионившим за ним секретарям коротенькие статейки – на большее его уже не хватало. Взгляните на жуткую фотографию Ленина в Горках – разум почти угас.
Товарищ Сталин, как и полагается Горному орлу, должен был жить вечно, но в результате умер, валяясь на полу в своей комнате, не то потому, что секретарь опасался зайти к нему без вызова, не то из-за подсунутых неправильных лекарств.
Тем, кто успел спрыгнуть с подножки поезда власти и закончить жизнь частным человеком, повезло больше. Хрущев был отправлен в отставку и прожил последние годы бодрым персональным пенсионером, работавшим на мемуарами и принимавшим у себя самую разношерстную публику, включая тех, кого сам же до этого разоблачал и громил.
Ельцин, несмотря на свою невероятную харизму и жизненную силу ( попробуйте потанцевать на сцене с инфарктом), в последние годы правления дряхлел на глазах – как страшно было слушать его совершенно бессмысленные рассуждения о многочисленных снайперах, которые якобы скоро перестреляют всех террористов Салмана Радуева… Но ему хватило душевных сил, чтобы уйти ( или по крайней мере послушаться тех, кто посоветовал ему уйти) и даже обратиться к нам с очень человечными прощальными словами, попросить прощения ( кто еще так поступал?) и призвать «Берегите Россию».
Печальнее всех мне кажется судьба того, кому 19 декабря 2019 года исполнилось бы 113 лет. Брежнев выжил в 30-е годы и среди крови и ужаса Большого террора сделал партийную карьеру. Уже будучи начальником, любил гонять голубей в Днепродзержинске. Был политруком на фронте. Чернобровый красавец – смерть девкам. И во что он превратился к конце своего 18-летнего правления? В хихикающую развалину, обвешанную орденами, радостно выслушивающую очередного льстеца, восхвалявшего до небес «дорогого Леонида Ильича». Во всеобщее посмешище, в дряхлую, никому не нужную марионетку. И не помогли ему ни ордена, ни маршальское звание, ни коллекция Мерседесов – стал героем анекдотов.
Что-то, видно, есть во власти в нашей стране, что не дает людям спокойно состариться и закончить жизнь, окруженным любовью и уважением близких, заботливым дедушкой, уважаемым главой семейства. Нет, надо до последнего держаться за свои бирюльки, ордена, дворцы, за свои «членовозы», несущиеся с безумной скоростью по улицам родной столицы, - иначе будет плохо, лишишься кремлевской медицины, не будешь слышать фальшивых восхвалений, не будешь больше защищен от реальной жизни – «Это что за остановка, Бологое иль Поповка?» - А вдруг с платформы ответят: «Это Гаага»?
В древнем Египте был праздник, который назывался «хеб-сед», - праздник хвоста. На 30 году своего правления фараон облачался в звериную шкуру или просто привязывал хвост и совершал ритуальную пробежку, которая, очевидно, должна была продемонстрировать его мощь и силу.
Не исключено, что в совсем давние времена, если правителю не удавалось «пройти дистанцию», то его приносили в жертву. Если «Акела промахнулся», значит, он уже стар и не может выполнять свою основную задачу – обеспечивать благополучие подданных, быть посредником между ними и миром богов.
В более поздние времена, похоже, пробежка стала формальной. Фараон совершал свой забег, пусть даже медленно, и его провозглашали сильным, могучим, «великим быком». После тридцатилетнего юбилея, кстати, «хеб-сед» устраивали каждые три года – чем больше старел фараон, тем чаще надо было ему доказывать свою мощь.
В нашей стране со стареющими правителями дела обстоят плоховато. Ленин был совсем еще не стар – всего на шестом десятке, но не то после покушения Фанни Каплан ( по официальной версии), не то от последствий сифилиса ( по злопыхательской версии) стал совершенно дряхлым, перенес инсульт и доживал свою жизнь в Горках, изолированный собственными же соратниками, диктуя шпионившим за ним секретарям коротенькие статейки – на большее его уже не хватало. Взгляните на жуткую фотографию Ленина в Горках – разум почти угас.
Товарищ Сталин, как и полагается Горному орлу, должен был жить вечно, но в результате умер, валяясь на полу в своей комнате, не то потому, что секретарь опасался зайти к нему без вызова, не то из-за подсунутых неправильных лекарств.
Тем, кто успел спрыгнуть с подножки поезда власти и закончить жизнь частным человеком, повезло больше. Хрущев был отправлен в отставку и прожил последние годы бодрым персональным пенсионером, работавшим на мемуарами и принимавшим у себя самую разношерстную публику, включая тех, кого сам же до этого разоблачал и громил.
Ельцин, несмотря на свою невероятную харизму и жизненную силу ( попробуйте потанцевать на сцене с инфарктом), в последние годы правления дряхлел на глазах – как страшно было слушать его совершенно бессмысленные рассуждения о многочисленных снайперах, которые якобы скоро перестреляют всех террористов Салмана Радуева… Но ему хватило душевных сил, чтобы уйти ( или по крайней мере послушаться тех, кто посоветовал ему уйти) и даже обратиться к нам с очень человечными прощальными словами, попросить прощения ( кто еще так поступал?) и призвать «Берегите Россию».
Печальнее всех мне кажется судьба того, кому 19 декабря 2019 года исполнилось бы 113 лет. Брежнев выжил в 30-е годы и среди крови и ужаса Большого террора сделал партийную карьеру. Уже будучи начальником, любил гонять голубей в Днепродзержинске. Был политруком на фронте. Чернобровый красавец – смерть девкам. И во что он превратился к конце своего 18-летнего правления? В хихикающую развалину, обвешанную орденами, радостно выслушивающую очередного льстеца, восхвалявшего до небес «дорогого Леонида Ильича». Во всеобщее посмешище, в дряхлую, никому не нужную марионетку. И не помогли ему ни ордена, ни маршальское звание, ни коллекция Мерседесов – стал героем анекдотов.
Что-то, видно, есть во власти в нашей стране, что не дает людям спокойно состариться и закончить жизнь, окруженным любовью и уважением близких, заботливым дедушкой, уважаемым главой семейства. Нет, надо до последнего держаться за свои бирюльки, ордена, дворцы, за свои «членовозы», несущиеся с безумной скоростью по улицам родной столицы, - иначе будет плохо, лишишься кремлевской медицины, не будешь слышать фальшивых восхвалений, не будешь больше защищен от реальной жизни – «Это что за остановка, Бологое иль Поповка?» - А вдруг с платформы ответят: «Это Гаага»?
❤2
КАК ТЕБЕ НАША ЖИЗНЬ, ГИЛЬЕРМО О’ДОННЕЛЛ?
Жил в Аргентине политолог, которого звали Гильермо О’Доннелл. Он прославился своими работами, посвященными авторитаризму и разным формам перехода к демократии.
А еще О’Доннелл придумал термин «делегативная демократия», с помощью которого он описывал те режимы, которые начинали развиваться после крушения авторитаризма и эволюционировали в сторону демократии. Вот только получалось это у них не совсем хорошо. Иногда делегативную демократию даже называют «дефективной».
Когда страна долго живет при авторитарном режиме, то после его крушения она наследует целый комплекс проблем и оказывается в тяжелом кризисе. В этот момент многие возлагают надежды на сильного, уверенного в себе кандидата в президенты, раздающего громкие обещания и апеллирующего к эмоциям.
Этот президент приходит к власти в результате демократической процедуры – выборов, но тут же начинает воспринимать себя, как человека, которому власть «делегировал» весь народ. А раз так, то зачем считаться со всякими дурацкими институтами? Зачем следовать системе разделения властей, придуманной для западного мира, для старых, давно сформировавшихся демократий. «… Суды и законодательная власть - лишь помеха, нагрузка к преимуществам, которые статус демократически избранного президента дает на внутренней и международной арене».
Демократические принципы начинают нарушаться, про предвыборные обещания быстро забывают. Становится «"очевидно", что любое противодействие - со стороны конгресса, политических партий, групп интересов, уличной толпы - необходимо игнорировать».
Как пишет О’Доннелл: «Правительства любят постоянную всеобщую поддержку, политики любят, чтобы их переизбирали». И это значит, что президенты начинают менять конституцию, предоставляя себе все новые возможности для переизбрания, или для занятия поста премьер-министра, и стараясь сделать так, чтобы горизонтальная подотчетность ослабевала – попросту говоря, чтобы президент как можно меньше зависел от судов и парламента.
Кризис, который, как сначала казалось, ослабевал, начинает нарастать снова, недовольство растет. Как быть? О’Доннелл, который у себя в Латинской Америке повидал много смен политического строя, пишет, что в прошлом «естественным» выходом представлялся государственный переворот – то есть очередное свертывание остатков демократии. Но в последние десятилетия многие делегативные демократии оказываются достаточно устойчивыми, и «дефективная» демократия сохраняется довольно долго. По мнению О’Доннелла только Уругвай и Чили смогли в той или иной мере возродить демократические институты – вся проблема в том, что устойчивую демократию не сформируешь за короткий срок, она вырастает долго и мучительно.
Получается неприятный порочный цикл: авторитаризм приводит к кризису – появляется спаситель, выводящий из кризиса и вроде бы создающий демократическое государство, – демократия оказывается не совсем полноценной – кризис нарастает – дальше или снова авторитаризм, или гниение под управлением политика, власть которому «делегировал» народ, и от которой он не собирается отказываться.
«Могу только добавить, что оптимистически настроенный читатель, анализируя описанные мной циклы, убедится в их определенной предсказуемости, что создает определенную почву для перспективных разработок, хотя при этом возникает вопрос, долго ли основная часть населения захочет участвовать в подобной игре? Согласно другому, более оптимистическому сценарию, большинство политических лидеров сумеют признать саморазрушительную природу этих циклов и согласиться изменить правила игры и управления страной. На мой взгляд, это вообще единственный выход, но препятствия на этом окольном, пути к счастливой развязке бесчисленны».
Вот такие мысли высказывал Гильермо О’Доннелл. Да, забыла сказать, что он это написал в 1991 году и анализировал латиноамериканский материал. А вы что подумали?
Жил в Аргентине политолог, которого звали Гильермо О’Доннелл. Он прославился своими работами, посвященными авторитаризму и разным формам перехода к демократии.
А еще О’Доннелл придумал термин «делегативная демократия», с помощью которого он описывал те режимы, которые начинали развиваться после крушения авторитаризма и эволюционировали в сторону демократии. Вот только получалось это у них не совсем хорошо. Иногда делегативную демократию даже называют «дефективной».
Когда страна долго живет при авторитарном режиме, то после его крушения она наследует целый комплекс проблем и оказывается в тяжелом кризисе. В этот момент многие возлагают надежды на сильного, уверенного в себе кандидата в президенты, раздающего громкие обещания и апеллирующего к эмоциям.
Этот президент приходит к власти в результате демократической процедуры – выборов, но тут же начинает воспринимать себя, как человека, которому власть «делегировал» весь народ. А раз так, то зачем считаться со всякими дурацкими институтами? Зачем следовать системе разделения властей, придуманной для западного мира, для старых, давно сформировавшихся демократий. «… Суды и законодательная власть - лишь помеха, нагрузка к преимуществам, которые статус демократически избранного президента дает на внутренней и международной арене».
Демократические принципы начинают нарушаться, про предвыборные обещания быстро забывают. Становится «"очевидно", что любое противодействие - со стороны конгресса, политических партий, групп интересов, уличной толпы - необходимо игнорировать».
Как пишет О’Доннелл: «Правительства любят постоянную всеобщую поддержку, политики любят, чтобы их переизбирали». И это значит, что президенты начинают менять конституцию, предоставляя себе все новые возможности для переизбрания, или для занятия поста премьер-министра, и стараясь сделать так, чтобы горизонтальная подотчетность ослабевала – попросту говоря, чтобы президент как можно меньше зависел от судов и парламента.
Кризис, который, как сначала казалось, ослабевал, начинает нарастать снова, недовольство растет. Как быть? О’Доннелл, который у себя в Латинской Америке повидал много смен политического строя, пишет, что в прошлом «естественным» выходом представлялся государственный переворот – то есть очередное свертывание остатков демократии. Но в последние десятилетия многие делегативные демократии оказываются достаточно устойчивыми, и «дефективная» демократия сохраняется довольно долго. По мнению О’Доннелла только Уругвай и Чили смогли в той или иной мере возродить демократические институты – вся проблема в том, что устойчивую демократию не сформируешь за короткий срок, она вырастает долго и мучительно.
Получается неприятный порочный цикл: авторитаризм приводит к кризису – появляется спаситель, выводящий из кризиса и вроде бы создающий демократическое государство, – демократия оказывается не совсем полноценной – кризис нарастает – дальше или снова авторитаризм, или гниение под управлением политика, власть которому «делегировал» народ, и от которой он не собирается отказываться.
«Могу только добавить, что оптимистически настроенный читатель, анализируя описанные мной циклы, убедится в их определенной предсказуемости, что создает определенную почву для перспективных разработок, хотя при этом возникает вопрос, долго ли основная часть населения захочет участвовать в подобной игре? Согласно другому, более оптимистическому сценарию, большинство политических лидеров сумеют признать саморазрушительную природу этих циклов и согласиться изменить правила игры и управления страной. На мой взгляд, это вообще единственный выход, но препятствия на этом окольном, пути к счастливой развязке бесчисленны».
Вот такие мысли высказывал Гильермо О’Доннелл. Да, забыла сказать, что он это написал в 1991 году и анализировал латиноамериканский материал. А вы что подумали?
❤3
КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ КРОВАВОГО КАРЛИКА
Сначала несколько простейших тезисов:
Сталин не выигрывал войну. Ее выиграла советская армия – вопреки идиотскому вмешательству Сталина – в сочетании с географическими особенностями России и, конечно, борьбой всей антигитлеровской коалиции.
Придурок, который сказал, что Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой (не Черчилль, конечно), - очевидно, не имел никакого представления о том, сколько прекрасных творческих и производительных сил было в России до Сталина – по-настоящему трудолюбивые крестьяне, рабочие, осознававшие значение своего труда, предприниматели, не только гнавшиеся за выгодой, но и заботившиеся о своих работниках и собиравшие дивные коллекции, люди, создававшие великую русскую культуру, - и все это было спущено в унитаз благодаря товарищу Сталину, его атомной бомбе и совершенно бездарно проведенных индустриализации и коллективизации.
Когда щепки летят так, что от леса ничего не остается – то кому нужен такой лес? Никакие промышленные успехи ( очень раздутые, скажем прямо), не искупают океанов крови, отнятых и искалеченных жизней.
А у нас продолжают отмечать юбилеи великого отца всех народов, воздвигать памятники, проводить торжественные заседания, выставлять портреты усатого людоеда и даже возмущаться, когда его сравнивают с Гитлером.
Тем, кто хочет понять, каким образом подобный абсурд вообще возможен, очень рекомендую книгу Дмитрия Орешкина «Джугафилия и советский статистический эпос».
Орешкин по образованию географ, он много лет работает с конкретными данными – будь то сведения о ледниках, или информация о нарушениях на выборах. И о Сталине он тоже пишет, как человек, привыкший анализировать статистику. Его книга – это не столько книга о Сталине, сколько о тех мифах, которые создавались, создаются и, похоже, будут создаваться дальше, чтобы сначала появиться в газетах, на телевидении и радио, а потом распространяться все шире и шире и закрепляться в головах у миллионов людей.
Книгу Орешкина нелегко читать подряд – это серьезное научное исследование. Но зато ее можно использовать, как замечательный справочный материал – открываешь любой раздел: «Сталин и рубли», «Сталин и еда», «Сталин и водка», «Сталин и солдаты», «Сталин и народы», «Сталин и война»…. И оказывается, что и в этой сфере нас надули, и здесь нам мозги запудрили, и тут обманули. Создали великий миф – «эпос», как называет его Орешкин.
«Нечеловеческая мощь режима заключалась в умении загнать человека в условия, при которых он сам ( сам, сам – не надо иллюзий!), покуда жив, гонит от себя сомнения и закрывает глаза на все, что творится вокруг. С демонстративным рвением сурово карает других, у кого непозволительно рано прорезалось зрение. А потом сам неожиданно попадает под раздачу (а меня-то за что?!). И уже там, в камере, на прощание корябает кирпичом на стене отчаянно-запоздалое открытие: «Сталин убийца».
Как мы знаем, даже в камере не до всех доходило. И теперь не до всех доходит. И пока не дойдет – мы так и будем сидеть в том, в чем сидим – в странной жидкой субстанции не то коричневого, не то кровавого цвета. Может быть, стоит прислушаться к словам Орешкина:
«Либо мы собираемся с силами, чтобы пережить Когнитивный диссонанс в теоретической форме, разув глаза и осознав необходимость смены приоритетов и идеалов. Что вряд ли: собственным травмированным разумом, без помощи психоаналитика извне такие недуги не лечатся. Либо, зажмурившись, продолжаем тешить себя джугафилическим маршем по крышам и радоваться грохоту под ногами. Что гораздо более вероятно и органично. Тогда Когнитивный диссонанс придет позже, но зато опять в грубо-материальном выражении. В виде переломанных костей и очередной пространственной катастрофы».
Давайте выберем первый вариант, а?
Сначала несколько простейших тезисов:
Сталин не выигрывал войну. Ее выиграла советская армия – вопреки идиотскому вмешательству Сталина – в сочетании с географическими особенностями России и, конечно, борьбой всей антигитлеровской коалиции.
Придурок, который сказал, что Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой (не Черчилль, конечно), - очевидно, не имел никакого представления о том, сколько прекрасных творческих и производительных сил было в России до Сталина – по-настоящему трудолюбивые крестьяне, рабочие, осознававшие значение своего труда, предприниматели, не только гнавшиеся за выгодой, но и заботившиеся о своих работниках и собиравшие дивные коллекции, люди, создававшие великую русскую культуру, - и все это было спущено в унитаз благодаря товарищу Сталину, его атомной бомбе и совершенно бездарно проведенных индустриализации и коллективизации.
Когда щепки летят так, что от леса ничего не остается – то кому нужен такой лес? Никакие промышленные успехи ( очень раздутые, скажем прямо), не искупают океанов крови, отнятых и искалеченных жизней.
А у нас продолжают отмечать юбилеи великого отца всех народов, воздвигать памятники, проводить торжественные заседания, выставлять портреты усатого людоеда и даже возмущаться, когда его сравнивают с Гитлером.
Тем, кто хочет понять, каким образом подобный абсурд вообще возможен, очень рекомендую книгу Дмитрия Орешкина «Джугафилия и советский статистический эпос».
Орешкин по образованию географ, он много лет работает с конкретными данными – будь то сведения о ледниках, или информация о нарушениях на выборах. И о Сталине он тоже пишет, как человек, привыкший анализировать статистику. Его книга – это не столько книга о Сталине, сколько о тех мифах, которые создавались, создаются и, похоже, будут создаваться дальше, чтобы сначала появиться в газетах, на телевидении и радио, а потом распространяться все шире и шире и закрепляться в головах у миллионов людей.
Книгу Орешкина нелегко читать подряд – это серьезное научное исследование. Но зато ее можно использовать, как замечательный справочный материал – открываешь любой раздел: «Сталин и рубли», «Сталин и еда», «Сталин и водка», «Сталин и солдаты», «Сталин и народы», «Сталин и война»…. И оказывается, что и в этой сфере нас надули, и здесь нам мозги запудрили, и тут обманули. Создали великий миф – «эпос», как называет его Орешкин.
«Нечеловеческая мощь режима заключалась в умении загнать человека в условия, при которых он сам ( сам, сам – не надо иллюзий!), покуда жив, гонит от себя сомнения и закрывает глаза на все, что творится вокруг. С демонстративным рвением сурово карает других, у кого непозволительно рано прорезалось зрение. А потом сам неожиданно попадает под раздачу (а меня-то за что?!). И уже там, в камере, на прощание корябает кирпичом на стене отчаянно-запоздалое открытие: «Сталин убийца».
Как мы знаем, даже в камере не до всех доходило. И теперь не до всех доходит. И пока не дойдет – мы так и будем сидеть в том, в чем сидим – в странной жидкой субстанции не то коричневого, не то кровавого цвета. Может быть, стоит прислушаться к словам Орешкина:
«Либо мы собираемся с силами, чтобы пережить Когнитивный диссонанс в теоретической форме, разув глаза и осознав необходимость смены приоритетов и идеалов. Что вряд ли: собственным травмированным разумом, без помощи психоаналитика извне такие недуги не лечатся. Либо, зажмурившись, продолжаем тешить себя джугафилическим маршем по крышам и радоваться грохоту под ногами. Что гораздо более вероятно и органично. Тогда Когнитивный диссонанс придет позже, но зато опять в грубо-материальном выражении. В виде переломанных костей и очередной пространственной катастрофы».
Давайте выберем первый вариант, а?
👍4❤2
Тираны в мировой истории: новый урок истории на Youtube канале
— Смотреть: https://youtu.be/qMV3DysMIh4
Древнегреческого мудреца Питтака спросили: «Что самое удивительное на свете?» Он ответил: «Тиран, доживший до старости».
Мы, к сожалению, знаем, что многие тираны доживают до старости. Но, конечно, сколько бы они ни прожили, они боятся – оглядываются через плечо, окружают себя охраной, запираются за крепостными стенами, со страшной скоростью проносятся по улицам в бронированных машинах, подозревают врагов, друзей, родных.
Сегодняшнее занятие в основном посвящено тиранам былых времен – знаменитым греческим тиранам, императору Нерону, семейству Медичи, «отцу парагвайской нации» Гаспару Франсия, но по сути дела психология тиранов всегда одна и та же – они объявляют себя «отцами народа», заботятся о «простых людях», вернее, в большинстве своем просто делают вид, что заботятся. Они прижимают тех, кто ведет себя независимо, – будь то аристократы в древнегреческих полисах, римские сенаторы или образованные латиноамериканцы.
С какими бы благими намерениями тираны ни приходили к власти, очень быстро они приходят к выводу, что для благополучия страны необходима безопасность правителя, а значит, надо уничтожить всех врагов, поставить на колени всех сомневающихся, задушить любое сопротивление. А еще они очень быстро начинают любить похвалы, которые становятся все более и более громкими и разнузданными. И вот уже перед нами «отец родной», спаситель, великий вождь, единственный, кто способен привести свой народ к светлому будущему.
Урок, посвященный тиранам, выходит в печальный для нашей страны день – день рождения Сталина. Он особенно печален от того, что по-прежнему множество людей считает его праздником, а товарища Сталина – не кровавым убийцей, а великим правителем. В сегодняшней лекции о Сталине речи не будет, но занявшись судьбами тираном прошедших веков, мы легко увидим в их биографиях все те же знакомые черты – подозрительность и жестокость, склонность к пыткам и казням, недоверие ко всем проявлениям свободной мысли, ненависть к независимым людям. Увы, за прошедшие тысячелетия изменился только размах деятельности тиранов – к сожалению, в сторону увеличения, а в остальном все осталось как было.
— Смотреть: https://youtu.be/qMV3DysMIh4
Древнегреческого мудреца Питтака спросили: «Что самое удивительное на свете?» Он ответил: «Тиран, доживший до старости».
Мы, к сожалению, знаем, что многие тираны доживают до старости. Но, конечно, сколько бы они ни прожили, они боятся – оглядываются через плечо, окружают себя охраной, запираются за крепостными стенами, со страшной скоростью проносятся по улицам в бронированных машинах, подозревают врагов, друзей, родных.
Сегодняшнее занятие в основном посвящено тиранам былых времен – знаменитым греческим тиранам, императору Нерону, семейству Медичи, «отцу парагвайской нации» Гаспару Франсия, но по сути дела психология тиранов всегда одна и та же – они объявляют себя «отцами народа», заботятся о «простых людях», вернее, в большинстве своем просто делают вид, что заботятся. Они прижимают тех, кто ведет себя независимо, – будь то аристократы в древнегреческих полисах, римские сенаторы или образованные латиноамериканцы.
С какими бы благими намерениями тираны ни приходили к власти, очень быстро они приходят к выводу, что для благополучия страны необходима безопасность правителя, а значит, надо уничтожить всех врагов, поставить на колени всех сомневающихся, задушить любое сопротивление. А еще они очень быстро начинают любить похвалы, которые становятся все более и более громкими и разнузданными. И вот уже перед нами «отец родной», спаситель, великий вождь, единственный, кто способен привести свой народ к светлому будущему.
Урок, посвященный тиранам, выходит в печальный для нашей страны день – день рождения Сталина. Он особенно печален от того, что по-прежнему множество людей считает его праздником, а товарища Сталина – не кровавым убийцей, а великим правителем. В сегодняшней лекции о Сталине речи не будет, но занявшись судьбами тираном прошедших веков, мы легко увидим в их биографиях все те же знакомые черты – подозрительность и жестокость, склонность к пыткам и казням, недоверие ко всем проявлениям свободной мысли, ненависть к независимым людям. Увы, за прошедшие тысячелетия изменился только размах деятельности тиранов – к сожалению, в сторону увеличения, а в остальном все осталось как было.
❤2
АРМИИ СПАСЕНИЯ
Пока готовилась к записи лекции о борьбе с бедностью, почитала про Армию Спасения. И поняла, что мне эта организация казалась чем-то совершенно несерьезным. В какой-то книге ( почему-то мне кажется, что у Марка Твена) было написано: «На улице представители Армии Спасения гнусавыми голосами пели гимны». Вот это слово «гнусавый» надолго определило мое восприятие. Стоят какие-то тетки, старые девы с основном, или кто-то вроде вдовы, воспитывавшей Гекльберри Финна, молятся, и толка от них никакого.
Потом я поняла, что толк есть и еще какой. Человека, основавшего Армию Спасения, звали Уильям Бут, он жил в Англии во второй половине XIX века, когда эта страна была флагманом промышленного развития всего мира, а одновременно – местом такой концентрации нищеты, какая в других европейских странах и не снилась.
Огромный Лондон, куда стекались товары и деньги со всех концов света, был городом с огромными трущобами. В восточной части Лондона – Ист-Энде, где вся жизнь крутилась вокруг протянувшихся на километры доков, - селились мигранты, ютились те, кто каждый день дрались за право ухватить резиновые кольца, которые служащие доков бросали в толпу. Тот, кто получал колечко, получал в этот день работу за гроши. А завтра снова дрался за нее. После жуткого рабочего дня люди шли в кабаки или к проституткам. По этим улицам бродил Джек-Потрошитель, убивавший страшных, грязных, до времени постаревших женщин, вынужденных продавать себя ради пропитания или ради возможности купить стакан джина.
Вот в этих местах в 1865 году Уильям Бут начал проповедовать на улице, рядом с пабом «Слепой нищий». Здесь его организация, сначала называвшаяся Христианская миссия, раскинула свою первую палатку.
Бут был непростым человеком – он управлял своей организацией тиранически, с ним было трудно договориться, а главной своей задачей он считал проповедь христианского учения. Но очень быстро он понял, что просто проповедовать несчастным, голодным, пьяным, замученным людям бессмысленно. И начал им помогать. В 1878 году он диктовал своему секретарю письмо, где были слова «Мы армия волонтеров», а его сын сказал: «Я не волонтер, я солдат регулярной армии». И тогда Бут сформулировал фразу по-другому: «Мы Армия Спасения». Отсюда все и пошло.
Армию Спасения можно упрекнуть во многом. Они не только помогают, но еще и пытаются лезть в душу и обращать в свою веру. У них все организовано на армейский лад – дисциплина, военные звания. В Канаде им не могут забыть, что они довольно долго вынуждали незамужних женщин отказываться от незаконнорожденных детей ( теперь уже давно перестали так делать). Ходят слухи о том, что они отказывают в помощи геям ( хотя представители Армии Спасения яростно отрицают такие факты и подчеркивают, что среди их членов – много представителей ЛГБТ).
Но то, что Уильям Бут начал в Уайтчепеле в лондонском Ист-Энде превратилось в помощь людям в 131 стране мира. Голодных кормят, бездомным дают приют, стариков обеспечивают уходом, женщин в кризисном положении укрывают, в холодных странах устраивают пункты обогрева, а в жарких – охлаждения.
В России, кстати, тоже есть отделение Армии Спасения. Есть и другие организации, которые, может быть, не сформированы как военные подразделения, но ведут ту же борьбу и те же битвы. Вот «Ночлежка» с 1990 года одевает, обувает, кормит, лечит, а главное – социализирует тех, кто оказался на улицах. Теперь еще и борется с московскими психами, которые не хотят, чтобы ее помощь распространилась на столицу. Вот «Мальтийская служба помощи», которая, хоть и создана Мальтийским орденом, но помогает всем, независимо от вероисповедания. Вот «Справедливая помощь доктора Лизы», вот «Каритас» и еще много других организаций, каждый день помогающих тем, кто оказался за бортом жизни. Это ведь тоже маленькие армии спасения. Так и представляю себе их отряды, которые героически идут вперед по враждебной территории и помогают, помогают, помогают… Ох как же им нелегко. И как же плохо было бы без них…
Пока готовилась к записи лекции о борьбе с бедностью, почитала про Армию Спасения. И поняла, что мне эта организация казалась чем-то совершенно несерьезным. В какой-то книге ( почему-то мне кажется, что у Марка Твена) было написано: «На улице представители Армии Спасения гнусавыми голосами пели гимны». Вот это слово «гнусавый» надолго определило мое восприятие. Стоят какие-то тетки, старые девы с основном, или кто-то вроде вдовы, воспитывавшей Гекльберри Финна, молятся, и толка от них никакого.
Потом я поняла, что толк есть и еще какой. Человека, основавшего Армию Спасения, звали Уильям Бут, он жил в Англии во второй половине XIX века, когда эта страна была флагманом промышленного развития всего мира, а одновременно – местом такой концентрации нищеты, какая в других европейских странах и не снилась.
Огромный Лондон, куда стекались товары и деньги со всех концов света, был городом с огромными трущобами. В восточной части Лондона – Ист-Энде, где вся жизнь крутилась вокруг протянувшихся на километры доков, - селились мигранты, ютились те, кто каждый день дрались за право ухватить резиновые кольца, которые служащие доков бросали в толпу. Тот, кто получал колечко, получал в этот день работу за гроши. А завтра снова дрался за нее. После жуткого рабочего дня люди шли в кабаки или к проституткам. По этим улицам бродил Джек-Потрошитель, убивавший страшных, грязных, до времени постаревших женщин, вынужденных продавать себя ради пропитания или ради возможности купить стакан джина.
Вот в этих местах в 1865 году Уильям Бут начал проповедовать на улице, рядом с пабом «Слепой нищий». Здесь его организация, сначала называвшаяся Христианская миссия, раскинула свою первую палатку.
Бут был непростым человеком – он управлял своей организацией тиранически, с ним было трудно договориться, а главной своей задачей он считал проповедь христианского учения. Но очень быстро он понял, что просто проповедовать несчастным, голодным, пьяным, замученным людям бессмысленно. И начал им помогать. В 1878 году он диктовал своему секретарю письмо, где были слова «Мы армия волонтеров», а его сын сказал: «Я не волонтер, я солдат регулярной армии». И тогда Бут сформулировал фразу по-другому: «Мы Армия Спасения». Отсюда все и пошло.
Армию Спасения можно упрекнуть во многом. Они не только помогают, но еще и пытаются лезть в душу и обращать в свою веру. У них все организовано на армейский лад – дисциплина, военные звания. В Канаде им не могут забыть, что они довольно долго вынуждали незамужних женщин отказываться от незаконнорожденных детей ( теперь уже давно перестали так делать). Ходят слухи о том, что они отказывают в помощи геям ( хотя представители Армии Спасения яростно отрицают такие факты и подчеркивают, что среди их членов – много представителей ЛГБТ).
Но то, что Уильям Бут начал в Уайтчепеле в лондонском Ист-Энде превратилось в помощь людям в 131 стране мира. Голодных кормят, бездомным дают приют, стариков обеспечивают уходом, женщин в кризисном положении укрывают, в холодных странах устраивают пункты обогрева, а в жарких – охлаждения.
В России, кстати, тоже есть отделение Армии Спасения. Есть и другие организации, которые, может быть, не сформированы как военные подразделения, но ведут ту же борьбу и те же битвы. Вот «Ночлежка» с 1990 года одевает, обувает, кормит, лечит, а главное – социализирует тех, кто оказался на улицах. Теперь еще и борется с московскими психами, которые не хотят, чтобы ее помощь распространилась на столицу. Вот «Мальтийская служба помощи», которая, хоть и создана Мальтийским орденом, но помогает всем, независимо от вероисповедания. Вот «Справедливая помощь доктора Лизы», вот «Каритас» и еще много других организаций, каждый день помогающих тем, кто оказался за бортом жизни. Это ведь тоже маленькие армии спасения. Так и представляю себе их отряды, которые героически идут вперед по враждебной территории и помогают, помогают, помогают… Ох как же им нелегко. И как же плохо было бы без них…
❤2👍1
О ЧЕМ СЕГОДНЯ БУДЕМ СПОРИТЬ?
Много лет назад, сидя с родителями у одного знаменитого артиста, я слушала его рассказ о том, как он был с театром на гастролях в Англии и в отеле встретился с известным филологом-эмигрантом. Дальше последовал замечательный этюд, - Артист вечером с бутылкой в руках крался по коридору в гости к Филологу, встретил театральное начальство, начал объяснять, что, мол «вумэн», - и наконец добрался до нужного номера. И они стали выпивать и разговаривать.
Артист сказал Филологу: как печально, что нашу эмиграцию одолевают раздоры. Филолог ответил: два западных интеллигента разговаривают так: «Какая хорошая бутылка. И вкус хороший, и этикетка красивая» - «Вы знаете, а мне не нравится» - «О, как интересно». Два русских человека разговаривают: «Какая хорошая бутылка» - «А по-моему – говно!» - «Да сам ты говно!»
Так я впервые услышала очень емкое описание российских споров.
Лиза Глинка возила больных детей из Донецка лечиться в Москву. И никто не обсуждал – зачем она это делала? На каких условиях вывозили детей? Просто писали: «АААА! Фашистка!» А те, кто защищали Лизу, не писали, что она вывозила детей в Россию только с согласия родителей, что в Москве их могли вылечить. Они восклицали : «Да она святая! Да как вы смеете!» В моей ленте не самые плохие люди сравнивали Лизу с доктором Менгеле, Иваном Грозным и Гитлером.
Потом пронесся ураган Грета. Мне кажется странным призыв к остановке экономического роста, но и экология меня волнует. Юваль Ной Харари в книге «Homo Deus» сформулировал – от бурного роста страдает экология, а если защищать экологию, как будут жить люди в Африке или в Индии? Я бы хотела почитать еще умных и серьезных рассуждений на эту тему.
Но те, кому Грета не нравится, создают смешные демотиваторы. Те, кому она нравится, нападают на тех, кому она не нравится. Оказывается, Гретой возмущаются «пузатые мужики среднего возраста и старше». Или – только «настоящие совки» не понимают Грету. Или – в России отстали от Запада, где все уже знают, что учить мир может только молодежь. В ответ сообщается, что Грета больная и ее появление – результат заговора.
Новая тема – Нюта Федермессер. Мне не понравился Нютин пост про здание больницы – не столько из-за злосчастного «отжать», сколько из-за общего -покровительственного тона. Но я хотела бы разобраться. Одни называют уничтожаемую больницу уникальным заведением, другие –помойкой. Я бы с интересом прочитала дискуссию профессионалов о том, какими должны быть больницы – специализированными или универсальными, или о том, почему это здание больше подходит для сестринского ухода. Но с одной стороны: «АААА, продалась Собянину ( еще лучше: оленеводу)» С другой с придыханием: «Да кто из вас делал что-нибудь подобное тому, что делает Нюта?»
Красные приходят – грабят, белые приходят – грабят… Куда податься?
110 лет назад вышла книга «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции». Кажется, что статьи эти написаны сегодня.
Вот Сергий Булгаков пишет: « Кто радеет о будущем, тот больше всего озабочен молодым поколением. Но находиться от него в духовной зависимости… прислуживаться к его мнению, - это свидетельствует о духовной слабости общества». Булгакову в этот момент 38 лет –тянет на «мужика среднего возраста» - правда, не пузатого. Можно обозвать бородатым.
А вот мой любимый Гершензон:
«Что делала наша интеллигентская мысль последние полвека?...--Кучка революционеров ходила из дома в дом и стучала в каждую дверь: "Все на улицу! Стыдно сидеть дома!"... Полвека толкутся они на площади, голося и перебраниваясь. Дома -- грязь, нищета, беспорядок, но хозяину не до этого. Он на людях, он спасает народ,-- да оно и легче и занятнее, нежели черная работа дома…
…А в целом интеллигентский быт ужасен…: праздность, неряшливость, гомерическая неаккуратность в личной жизни, наивная недобросовестность в работе, в общественных делах необузданная склонность к деспотизму и совершенное отсутствие уважения к чужой личности, перед властью--то гордый вызов, то покладливость».
110 лет прошло. «По-моему – это говно!» - «Да ты сам говно!»
Много лет назад, сидя с родителями у одного знаменитого артиста, я слушала его рассказ о том, как он был с театром на гастролях в Англии и в отеле встретился с известным филологом-эмигрантом. Дальше последовал замечательный этюд, - Артист вечером с бутылкой в руках крался по коридору в гости к Филологу, встретил театральное начальство, начал объяснять, что, мол «вумэн», - и наконец добрался до нужного номера. И они стали выпивать и разговаривать.
Артист сказал Филологу: как печально, что нашу эмиграцию одолевают раздоры. Филолог ответил: два западных интеллигента разговаривают так: «Какая хорошая бутылка. И вкус хороший, и этикетка красивая» - «Вы знаете, а мне не нравится» - «О, как интересно». Два русских человека разговаривают: «Какая хорошая бутылка» - «А по-моему – говно!» - «Да сам ты говно!»
Так я впервые услышала очень емкое описание российских споров.
Лиза Глинка возила больных детей из Донецка лечиться в Москву. И никто не обсуждал – зачем она это делала? На каких условиях вывозили детей? Просто писали: «АААА! Фашистка!» А те, кто защищали Лизу, не писали, что она вывозила детей в Россию только с согласия родителей, что в Москве их могли вылечить. Они восклицали : «Да она святая! Да как вы смеете!» В моей ленте не самые плохие люди сравнивали Лизу с доктором Менгеле, Иваном Грозным и Гитлером.
Потом пронесся ураган Грета. Мне кажется странным призыв к остановке экономического роста, но и экология меня волнует. Юваль Ной Харари в книге «Homo Deus» сформулировал – от бурного роста страдает экология, а если защищать экологию, как будут жить люди в Африке или в Индии? Я бы хотела почитать еще умных и серьезных рассуждений на эту тему.
Но те, кому Грета не нравится, создают смешные демотиваторы. Те, кому она нравится, нападают на тех, кому она не нравится. Оказывается, Гретой возмущаются «пузатые мужики среднего возраста и старше». Или – только «настоящие совки» не понимают Грету. Или – в России отстали от Запада, где все уже знают, что учить мир может только молодежь. В ответ сообщается, что Грета больная и ее появление – результат заговора.
Новая тема – Нюта Федермессер. Мне не понравился Нютин пост про здание больницы – не столько из-за злосчастного «отжать», сколько из-за общего -покровительственного тона. Но я хотела бы разобраться. Одни называют уничтожаемую больницу уникальным заведением, другие –помойкой. Я бы с интересом прочитала дискуссию профессионалов о том, какими должны быть больницы – специализированными или универсальными, или о том, почему это здание больше подходит для сестринского ухода. Но с одной стороны: «АААА, продалась Собянину ( еще лучше: оленеводу)» С другой с придыханием: «Да кто из вас делал что-нибудь подобное тому, что делает Нюта?»
Красные приходят – грабят, белые приходят – грабят… Куда податься?
110 лет назад вышла книга «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции». Кажется, что статьи эти написаны сегодня.
Вот Сергий Булгаков пишет: « Кто радеет о будущем, тот больше всего озабочен молодым поколением. Но находиться от него в духовной зависимости… прислуживаться к его мнению, - это свидетельствует о духовной слабости общества». Булгакову в этот момент 38 лет –тянет на «мужика среднего возраста» - правда, не пузатого. Можно обозвать бородатым.
А вот мой любимый Гершензон:
«Что делала наша интеллигентская мысль последние полвека?...--Кучка революционеров ходила из дома в дом и стучала в каждую дверь: "Все на улицу! Стыдно сидеть дома!"... Полвека толкутся они на площади, голося и перебраниваясь. Дома -- грязь, нищета, беспорядок, но хозяину не до этого. Он на людях, он спасает народ,-- да оно и легче и занятнее, нежели черная работа дома…
…А в целом интеллигентский быт ужасен…: праздность, неряшливость, гомерическая неаккуратность в личной жизни, наивная недобросовестность в работе, в общественных делах необузданная склонность к деспотизму и совершенное отсутствие уважения к чужой личности, перед властью--то гордый вызов, то покладливость».
110 лет прошло. «По-моему – это говно!» - «Да ты сам говно!»
❤3