Есть такой замечательный человек — Олег Третьяков. Он предприниматель и блогер, жил в Соликамске, любил ездить на мотоцикле. Когда объявили мобилизацию, уехал в Казахстан, там открыл бизнес, открыто высказывался о войне, привозил гуманитарную помощь в посольство Украины. Ездил на мотоцикле по Казахстану и вёл YouTube-канал.

Потом у него заболела дочь в Краснодарском крае, и он вернулся, чтобы ей помочь. Теперь его посадили на шесть лет. Он мне пишет из тюрьмы: «Казахстан — да! И Будённый там по степи гулял, и мясо у них советы забирали, а они скотоводы-кочевники и без мяса не могут, вымирали аулами. Я много путешествовал. И меня все любили и помнят до сих пор. Чудесный народ! В лекции о Казахстане упомяните меня: дескать, люблю и помню!»

https://youtu.be/8ni36Kxx-7g

Можно собраться большой компанией и играть в квиз по одной подписке. Так даже веселее: спорить, вспоминать, ошибаться всем вместе и вместе же радоваться правильным ответам.

Присоединяйтесь!

РИМ, КИНО, ИСТОРИЯ!

Снова создатели «Разговоров о важном» взяли нужную и важную тему — и снова умудрились подгадить. 

Конечно, прекрасно, если школа будет развивать умение работать в команде, это важнейший навык. Как объединить учеников, если они такие разные, иногда с абсолютно противоположными склонностями, интересами, характерами? Как научить не тянуть одеяло на себя, а вместе чего-то достигать? 
Есть какие-то способы, понятные любому учителю, но главное тут — чтобы все участники команды разделяли желание двигаться к общей цели. И навязывать эти цели бессмысленно, ни к чему хорошему это не приведёт.
Можно было бы поговорить на уроке об этом, обсудить, что ученикам важно и интересно было бы сделать вместе. Но учителям предлагают вместо этого показать детям презентацию, где команды сплачиваются, чтобы служить государству и  обеспечивать его агрессивную политику. А если люди объединяются для того, чтобы делать что-то хорошее — то тоже только под строгим контролем и с разрешения государства. 

Какая же тоска. Там, где надо действительно думать о том, как формировать отношения внутри коллектива, как избегать буллинга, как сделать так, чтобы никто не чувствовал себя одиноким, учителям предлагают построить детей и маршировать к не такому уж светлому будущему. Какие имеются альтернативы? Поговорим у меня на Substack!

Начала смотреть разговор Елизаветы Осетинской с Анной Костиковой и, честно говоря, приготовилась к тому, что сейчас будет что-то сложное для понимания: вычислительная биология, data science, разработка лекарств, искусственный интеллект, биотех.

Но как же увлекательно Анна Костикова рассказывает про то, как на самом деле создаются лекарства. Про то, почему это так долго, так дорого и так рискованно. Про то, как препарат, который вначале кажется почти чудом, может не пройти испытания. Про то, почему фарминдустрию одновременно ругают, ненавидят, боятся и всё равно ждут от неё спасения.

И, конечно, про искусственный интеллект. Не в том смысле, в каком о нём сейчас часто говорят: вот сейчас он придёт, всё за нас сделает, всех вылечит, всех заменит и ещё кофе сварит. А гораздо интереснее: как машинное обучение уже помогает искать новые молекулы, анализировать огромные массивы данных и находить решения там, где человеческому мозгу просто не хватает ни скорости, ни объёма памяти.

Отдельно меня, конечно, поразила сама биография Анны. Начинала как учёный, разочаровалась в академической науке, ушла в бизнес и data science, когда многие коллеги ещё смотрели на это направление с большим подозрением. Потом стартап, Booking, Novartis, биотех, собственная компания, работа между Амстердамом и Базелем. Какая-то совершенно невероятная траектория человека, который всё время оказывается ровно там, где будущее уже началось, но ещё не стало очевидным для всех остальных.

И вот это, по-моему, самое интересное в разговоре. Не просто история про лекарства и искусственный интеллект, а разговор о том, как сегодня устроена наука, где проходит граница между исследованием и бизнесом, почему великие открытия требуют не только ума, но и денег, риска, конкуренции и чудовищного терпения.

В общем, если вам интересно, откуда берутся лекарства, почему некоторые из них стоят миллионы и что искусственный интеллект действительно может изменить в медицине, очень советую посмотреть этот выпуск.

Друзья!
Я знаю, что многие из вас уже пишут письма в Россию заключённым. Я тоже это делаю — и, увы, вижу, что политзэков становится все больше. Это видно и по приходящим письмам, и по новостям. В последнее время я с ужасом читаю новости о том, что кто-то еще умер в тюремной больнице или в отчаянии покончил с собой.

К сожалению, мы не можем освободить этих людей, но мы можем им помочь. Я знаю, есть мнение, что письма в тюрьму ничего не меняют. Но вот, посмотрите, что пишут люди волонтёрам из тюрьмы:

«Никогда не думал, что придётся какую-то часть жизни провести в заключении. Всем волонтёрам большое человеческое спасибо за моральную и финансовую поддержку. Я не могу перечислить всех тех людей, которые меня поддерживают, потому что их сотни, и география их проживания раскинулась по всему миру. Низкий поклон всем тем небезразличным людям!»

«В наше время смелость в большом дефиците. У вас она есть, и это радует и вселяет надежду. Думается, что ещё не всё потеряно. Тёплые слова в ваших письмах поддерживают нас на плаву! Ваша материальная помощь не менее важна, ведь здесь имеют значение такие мелочи, на которые на свободе внимания не обращаешь. Каждый из нас должен делать то, что должен, и пусть будет так, как Бог даст. Вы — лучшие люди. С того места, где я нахожусь, это видится именно так!»

«Вы и ваша душа полны любовью к окружающим людям, вам не безразличны судьбы чужих вам людей. Это делает вас людьми с большой буквы! Мы безгранично благодарны вам за вашу поддержку! Для нас это очень важно, это оставляет веру в людей, даёт нам силы держаться дальше, в каких бы условиях мы ни находились! Ради таких людей, как вы, мы готовы на многое. Спасибо вам огромное за всё».

Они обращаются к тем, кто регулярно переписывается с ними, а еще передаёт им новости и книги, помогает с выполнением их просьб. Вы можете писать им и из России, и из-за границы.

Но при том надо понять: волонтёры не просто иногда отправляют письма. Они пишут их регулярно — и это очень важно. Нужно не терять человека из вида и находить пару раз в месяц время на письмо или другие просьбы. Всем в заключении не хватает того, что они любили на воле, и всем интересно разное: кто-то хочет знать новости про ИИ, кто-то — литературы или рок-музыки, а кому-то хочется новостей о родном крае. Доступа к интернету, конечно, нет, если где есть телевизор, то часто показывают федеральные каналы, поэтому письма — единственная возможность выбрать и получить ту информацию, которую хочется.

Вы можете тратить на письма несколько часов в неделю, а еще можете помочь с выполнением просьб заключённых: кроме писем иногда бывают нужны вещи или еда, например очки (быстро садится зрение от недостатка света), тапки для душа, треники или чайник, продукты, книги, конфеты или сало. Каждому своё, и чтобы это получить, тоже нужен человек. Если вы не в России, такую поддержку тоже можно организовать, собственные деньги на эти небольшие просьбы можно не тратить, главное — сделать организационно. А кому и как помогать — вы сможете выбрать самостоятельно.

Есть хорошие люди, которые уже помогают множеству заключённых — и им очень нужна ваша помощь.

И знаете что еще: поддержка заключённых помогает не только им. Я чувствую это по себе. Переписываясь с этими людьми, я каждый раз ощущаю поддержку, идущую от них ко мне. Я даже не говорю, что я чувствую, когда получаю из тюрьмы пожелания доброго здоровья или когда человек, посаженный на 15 или 20 лет за пост в соцсетях, пишет мне, как он волнуется из-за меня и желает мне выздоровления. Общение с теми, кто за решёткой, конечно, вызывает очень грустные чувства, а одновременно — я счастлива, что узнала столько замечательных, стойких, полных света и радости (да-да!) людей.

Если у вас есть возможность, силы, время и вы хотите стать волонтёром, поддерживающим людей в тюрьмах и помогающим им, напишите в телеграм: https://t.me/natasha_m_writer, вам всё расскажут и помогут.

Первый раз я прочитала «Доктора Живаго» в школе. Это было еще советское время, как водится, «тамиздатовскую» книжку в мягкой обложке папа принес домой всего на несколько дней, и мне было выделено совсем мало времени на то, чтобы ее прочитать.

Вряд ли я много что в тот раз поняла, но очень хорошо помню свои ощущения, когда где-то под утро, на рассвете, я дочитывала книгу и у меня было ощущение, что я читаю одно огромное прекрасное стихотворение. Так для меня «Живаго» и остался — прежде всего взгляд великого поэта на историю. Не устаю поражаться, как Пастернак, вроде бы настолько неприспособленный к обычной жизни, ее реалиям, быту, при этом мог настолько пронзительно и глубоко понять ход российской истории.

Потом грянула перестройка, 1988 год, Вадим Борисов совершил настоящий подвиг, подготовив роман к публикации, — и «Доктор Живаго» стал доступен советским людям.

Мы с учениками тут же сделали литературную композицию по книге и показали ее на школьном празднике. Ясно, что мы не создали великий спектакль, но зато прикоснулись к чему-то невероятно важному для нас всех.

Дальше помню удивительный разговор в учительской столовой. Мои коллеги спросили меня, что я готовлю для школьного праздника. Я ответила, и тогда два совсем неглупых и хорошо образованных человека стали рассуждать о том, как они пытались читать роман и ничего не поняли.

Я просто разинула рот. Как не поняли? Да там же все совершенно ясно и понятно!!! Сегодня я грустно усмехаюсь, вспоминая себя тогдашнюю. Как в любом великом романе, в «Докторе Живаго» есть много разных слоев. И действительно, можно прочитать — и тебе покажется, что все более или менее понятно: революция, любовь, разлука. А потом возвращаешься к этой поразительной книге опять — и видишь, сколько там еще слоев, образов, сюжетных линий, которые требуют размышления, а иногда и просто разгадывания.

Я с нетерпением жду начала книжного клуба Curiosophy, посвященного «Доктору Живаго». Вести его будут замечательные литературоведы: Александр Архангельский, человек, много лет очень интересно, глубоко и тонко занимающийся и русской литературой, и русской историей. Он писал о Пушкине, об Александре I и о современной литературе. Многие, наверное, помнят его прекрасные программы на канале «Культура». А для меня, как для историка, самое интересное, что сделал Архангельский, — это запись воспоминаний Теодора Шанина. Она есть и в звуковом формате, и в виде фильма, а затем была выпущена как книга.

Александр Архангельский вместе с прекрасным филологом Евгенией Приходько помогут нам обратиться к миру Юрия Живаго и разобраться в нем.

Я смотрю на страничку книжного клуба, и у меня просто сердце замирает от удовольствия. Потому что в июне в течение целого месяца у нас будет возможность медленно, неторопливо, по частям читать и перечитывать «Доктора Живаго», смакуя каждую страницу этой поразительной-поразительной-поразительной книги. И можно будет читать в телеграм-чате те материалы, которые там будет публиковать Александр Архангельский, и задавать ему вопросы о том, что непонятно (мне теперь многое здесь непонятно), и вместе с ним думать о том, что нам хотел сказать Пастернак.

А еще можно будет каждую неделю встречаться с Евгенией Приходько и другими членами клуба на вебинарах, обсуждать прочитанное и обмениваться мнениями. А потом, в конце курса, можно будет по зуму послушать лекцию Архангельского и задать ему вопросы уже в «прямом эфире».

Что может быть лучше?

«Доктор Живаго» — это книга про нашу жизнь и про всех нас. И одна из ее тем, как мне кажется, это одиночество человека перед лицом страшных исторических катастроф. А книжный клуб — один из способов преодолеть наши нынешние одиночество и бесприютность с помощью великой книги и благодаря общению с теми, кого волнуют те же вопросы, что и нас.

Присоединяйтесь к книжному клубу!

Друзья, мы открыли первый урок курса «Твоя история», чтобы вы могли посмотреть, как устроен процесс обучения. Этот курс посвящён истории Восточной Европы и людей, которые жили здесь в раннем Средневековье.

Именно поэтому первый урок курса посвящён викингам и тому удивительному миру, который они связали своими торговыми путями. Разберёмся, как им удалось построить самую мощную торговую империю в Восточной Европе и что это значило для народов, которые жили на этих землях.

Урок будет полноценным: с видеолекцией, интерактивными домашними заданиями и дополнительными материалами, которые помогут лучше разобраться в теме.

Зарегистрироваться и получить доступ на две недели можно только по этой ссылке. Заходите, обучайтесь, решайте задания и отправляйтесь в путешествие по землям Древней Руси.

А сам курс «Твоя история» — это возможность увидеть привычную историю по-новому. Не как набор фактов из учебника, а как живое путешествие по местам, где происходило становление культуры, власти и веры.

Подключайте VPN, которому доверяете, и оставайтесь на связи 🤝

Интересно, что к концу учебного года создатели «Разговоров о важном» все чаще выбирают вариант «лайт» для своих сценариев. Это они просто устали от своей деятельности или пытаются ее очеловечить?
Во всяком случае, скажем прямо, что я ожидала от сценария «Разговора», приуроченного к 9 Мая, всяких ужасов. Но, как говорилось в старом анекдоте: «Ну ужас. Ну ужас-ужас. Но не ужас-ужас-ужас». Совсем почти не к чему придраться злобствующему русофобу.

Но я вижу здесь очень важную тему, которая, конечно, в «Разговорах о важном» никак не затрагивается. Та «старая война» не случайно стала оправданием войны новой. Уже в 1945—1946 годах любые разговоры, воспоминания, книги, фильмы о войне подвергались жестокому контролю. Они должны были формировать совершенно определённый образ, который был нужен власти и в котором был народ-победитель и не было позорного пакта Молотова — Риббентропа, плана раздела Европы между Сталиным и Гитлером, ошибок командования, «Смерша» и других жутких вещей.

Страшную трагедию сглаживали и лакировали, чтобы превратить её сначала в триумф СССР, а потом — в инструмент для пропаганды новой войны, новой ужасной реальности. Эта чудовищная работа по милитаризации общества началась не вчера и не в 2022 году, она ведётся десятилетиями, и мне остаётся только надеяться, что придёт время, когда система российского образования будет в корне изменена и начнётся, наоборот, демилитаризация школы.

Как вообще обсуждать с детьми войны, как вести об этом разговор? Как показать им, что фронт — это не то место, где поют нежные песни о любимых? Попробуем обсудить у меня на Substack.