Дорогой читатель!
Мой канал входит в сообщество исторических каналов «КЛИО» — это команда молодых талантливых людей, популяризирующих знания о прошлом.

⦁ @theworldisnoteasy — о важнейших, но малоизвестных междисциплинарных исследованиях и о том, как они изменят наше ближайшее будущее;

⦁ @eidelman — Уроки истории с заслуженным учителем РФ, известным писателем и одной из самых популярных авторов платформы «Арзамас» Тамарой Эйдельман;

⦁ @historygothy — Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только. Живая энциклопедия всемирной истории;

⦁ @the_military_history — тематический канал о военной истории. Созданный и ведущийся небольшой группой профессиональных историков;

⦁ @knossoslab — История античных цивилизаций в искусстве, мифах и литературе, интересные факты от географии до криптографии, от филологии до археологии;

⦁ @zalesje — авторский канал об истории и социальной антропологии великой русской равнины. О субстратной истории, культуре и метафизике Северо-Восточной России - свежо, весело и без понтов;

⦁ @minarety — Исламская революция в Иране, «Братья-мусульмане» в Египте и многотысячные протесты в Израиле: история и настоящее Ближнего Востока;

⦁ @zhili_zhe_ludi — Канал о повседневной жизни общества в разные эпохи. Истории о том, как воевали и рожали, что ели и как развлекались люди от древности до наших дней;

⦁ @numizzmat — расскажет вам о монетах, бонах, купюрах.Узнай все о редких и дорогих коллекционных предметах;

⦁ @zapiskivbukvare — Особенности родных культурных пространств Русского Севера;

⦁ @dronopedia — Подкаст «Закат Империи» — это истории о живых людях и неочевидных событиях в последние годы царской России. Революция, секс, наркотики и панк-рок в Российской империи;

⦁ @estet_best — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о живописи и истории;

⦁ @gumkonvoy — главный гуманитарный агрегатор Telegram

ДЕТИ, В ШКОЛУ СОБИРАЙТЕСЬ

Несколько тысяч лет назад человек, которого звали Хети, сын Дуауфа вез своего сына Пепи по Нилу в столицу, чтобы отдать в «школу письма». По дороге он объяснял сыну, как плохо живется тем, кто не получает образования. А образованный человек в Египте мог стать писцом и горя не знать. «Полезен для тебя день в школе, - восклицал Хети, - ибо вечна работа ее как горы».

Что в это время думал Пепи, мы не знаем…

Зато мы знаем, о чем думал мальчик, ходивший в школу в древнем Двуречье - об этом рассказал американский историк Сэмюэль Крамер в книге «История начинается в Шумере». «Шумерский школьник, о котором повествует текст, очень похож на современного. Он боится опоздать в школу, ибо за это «учитель побьет его палкой». Едва проснувшись, он торопит мать, чтобы та поскорей приготовила ему завтрак. В школе за каждую провинность учитель или помощник учителя бьют его палкой. Последняя деталь не вызывает сомнений, потому что шумерский знак, означающий «телесное наказание», состоит из двух знаков: «тело» и «палка» (или «трость»)».

Рано утром он помчался в школу, схватив завтрак, но учитель гневно спросил его: «Почему ты опоздал?» «В страхе, с бьющимся сердцем, предстал я перед учителем и почтительно поклонился ему». Впрочем, как пишет Крамер, «Однако почтительность не помогла: как видно, это был черный день для нашего ученика. Ему досталось от разных учителей и за болтовню, и за то, что он встал с места во время урока, и за то, что вышел за ворота школы. Но хуже всего было то, что учитель сказал ему: «Твоя рука (рукопись) никуда не годится», и снова побил его палкой».

Но не случайно эта глава в книге Крамера называется «Первый подхалим». По просьбе сына отец пригласил учителя в гости, «Отец хорошо угостил учителя, «облачил его в новое одеяние, преподнес ему подарок, надел ему на палец кольцо». После этого педагог долго объяснял довольному папаше, какой у него хороший сын, и каких успехов он добьется в жизни. Он, судя по всему, так же, как и Хети, сын Дуауфа, знал, что образованный человек в жизни не пропадет.

Что характерно, таблички с этим текстом найдены в 21 экземпляре - очевидно, учителя часто - наверное с намеком - предлагали своим ученикам переписывать этот рассказ.

А есть еще текст эпохи эллинизма - тоже переписанный рукой школьника, который четыре раза написал: «Будь прилежен, мальчик, чтобы тебя не высекли».

Вот так с древних времен воспринимали школу - как место, где тебя научат разным умным и полезным вещам, и как место, где тебя бьют палкой, если ты недостаточно прилежен.

Я знаю, что сегодня - 1 сентября - все социальные сети будут полны охов и вздохов о том, что теперь придется много месяцев рано вставать и провожать детей в школу, и воспоминаний об ужасной школьной жизни. Очень часто это пишут те люди, которые рыдали в день последнего звонка или выпускного вечера, потому что не хотели уходить из школы.

Что я могу сказать? В школе жизнь бывает разная - иногда очень несладкая, а иногда чудесная, и не только Гарри Поттер говорил «Хогвартс - это мой дом», но и многие вполне реальные дети так думали и думают. Вставать рано - штука неприятная, мне не нравится. Но я часто вспоминаю письмо, которое прислала в газету «Литература», где я одно время работала, учительница из сельской школе в Хабаровском крае. Она написала сценарий литературного кафе, посвященного Гумилеву. Реквизит в этом кафе был - перчатка, полуувядшая роза и географическая карта. «Фууу, какая пошлость», - подумала я и отправила сценарий в корзину. А потом представила, как где-то в далеком селе преподает женщина, которая - как умеет- рассказывает ученикам о Серебряном веке, устраивает литературное кафе, и, может быть, она для них весь свет в окошке. И мне стало стыдно за мой снобизм.

И я знаю, какое огромное количество учителей пойдут сегодня в школу не для того, чтобы бить учеников палкой, а чтобы открывать для них новые миры и готовить к будущей жизни.

«Полезен для тебя день в школе, ибо вечна работа ее как горы».

«ОРУЖИЕ ЖЕНЩИНЫ, ТРУСА И ЕВНУХА»

В 1854 году во время Крымской войны британский ученый и глава управления по делам науки и искусства Лайон Плейфэр предложил зарядить снаряды крайне ядовитым цианистым какодилом и обстреливать ими Севастополь. Эту идею поддержал адмирал Томас Кохрейн, и премьер-министр лорд Палмерстон уже склонялся к тому, чтобы согласиться. Но глава артиллерийско-технического управления заявил резкий протест, возмущенно сравнив подобные действия с «отравлением вражеских колодцев». Плейфэр был страшно возмущен и ядовито возражал, что, значит, стрелять обычными снарядами можно, а ядовитыми, видите ли, неблагородно.

Такой взгляд на химическое оружие потихоньку начал распространяться - его использовали и французы, и англичане в колониальных войнах, а к Первой мировой войне в мире уже были довольно большие запасы отравляющих газов. Использование химического оружия обычно ассоциируется прежде всего с немецкой атакой под Ипром и, соответственно, с ипритом, но на самом деле-то деле газы использовали практически все участники. Считается, что за годы войны жертвами химического оружия стали почти полтора миллиона человек, из которых как минимум 100 тысяч, а может быть, и больше были мирные жители, к чьим домам ветер просто принес газ.

Это-то и стало главной причиной отказа от применения химического оружия на войне, а вовсе не гуманные и благородные соображения и не сравнение с отравлением колодцев. Войска, конечно, можно было снабдить противогазами, что все армии первой половины ХХ века и сделали, но все равно никто не мог быть уверен, куда точно пойдет ядовитое облако, - это оружие было слишком плохо контролируемым.

Все это было настолько ужасно, последствия отравлений настолько страшны и масштабны, что, конечно же, началась борьба за ограничение, а потом и полный запрет применения химического оружия.

Первый международный протокол был подписан аж в 1925 году, и в нем говорилось, что применение химического и биологического оружия «справедливо осуждается всем цивилизованным миром». Осуждается, ага… После того, как этот протокол вступил в силу в 1928 году войска Муссолини применяли химическое оружие в Ливии и Эфиопии, японская армия распыляла газы в Китае и испытывала их на военнопленных. Не так уж давно Саддам Хусейн применял химическое оружие против курдов, и уж совсем недавно Асад в Сирии. Но самое масштабное использование для химического оружия, увы, придумали нацисты, создав газовые камеры. Уже в 1994 году Аум Синрикё устроила газовую атаку в токийском метро. Кто хочет узнать подробности, почитайте «Подземку» Мураками, который проинтервьюировал жертв. Очень поучительно.

Ужасы химического оружия обсуждались и обсуждались, пока наконец в 1997 году в дополнение к протоколу не была принята международная Конвенция о запрещении химического оружия и даже создана Организация по запрещению химического оружия, которая должна следить за тем, чтобы его не применяли, а имеющиеся запасы уничтожали.

И знаете что? Участниками Конвенции являются 193 страны-члена ООН. И по данным на 2018 год уничтожено 96, 62% всех мировых запасов химического оружия. А Россия 27 сентября 2017 года заявила, что все российские запасы уничтожены… Ураааа!

Очевидно, надо предположить, что тот неизвестный газ, которым травили террористов - и заложников - во время «Норд-Оста» еще принадлежал к последним остаткам неуничтоженных российских запасов. А вот тот яд, которым в 2018 году отравили Скрипалей, наверное, взяли из тех 3, 38% мировых запасов. В какой-нибудь стране, очевидно одолжили. Или у террористов прикупили.

И тот яд, из-за которого у Навального произошло такое странное нарушение обмена веществ, а рафаэлки, предложенной наглой пропагандистской шавкой, под рукой не оказалось, и поэтому он уже столько времени лежит в коме, - этот яд, наверное, просто где-то на полке завалялся. Из старых запасов. Новичок.

Будьте вы прокляты.

КТО ВИНОВАТ?

Почему люди с упорным постоянством творят ужасающие вещи? Да и вообще — люди ли это? Вот почитаешь о том, что происходит в Минске на улице Окрестина, и поневоле задумаешься — это что же, люди делают? Какое же жуткое, звериное начало живет в них... или во всех нас?

Алексей Пивоваров снял выпуск «Редакции» о том, «Что делает нас жестокими», и очень четко сформулировал вопросы, которые, наверное, всегда волновали человечество, но после мировых войн, Освенцима, Колымы, Хиросимы... так бы хотелось поставить здесь точку, но ведь нет — еще после Руанды, Югославии, сбитого Боинга, разогнанных демонстраций, существующих и сейчас, вот в ту минуту, когда вы это читаете, мордовских лагерей и белорусского ОМОНа, — получается, что точка никак не ставится, что человечество хоть и говорит беспрерывно про права человека, гуманизм, ценность человеческой жизни, а продолжает творить ужасы и никак не может остановиться.

Что же, — все это у нас в крови? В каждом из нас сидит фашист? Или это обстоятельства делают нас такими?

Только ленивый в последнее время не пнул Стэнфордский эксперимент Филиппа Зимбардо, когда симпатичные студенты за неделю превратились в жестоких охранников, а такие же студенты, только изображавшие заключенных, — в покорных и послушных жертв. Бывшие «охранники» как один утверждают, что они просто играли и делали то, что нужно было профессору, жертвам, оказывается, тоже было не так уж плохо. А с другой стороны, Зимбардо описывает вполне реальную историю в иракской тюрьме Абу-Грейб, где обычные американские парни и девушки вдруг уже на самом деле превратились в ублюдков и садистов. Получается, что независимо от того, правильно или неправильно он в 1971 году построил свой эксперимент, в реальной жизни то похожие вещи происходят...

И опять и опять возникает вопрос — кто в этом виноват? Государство, командиры, начальство, которые ставят людей в такие обстоятельства, отдают приказы расстреливать, пытать, избивать? Или люди, которые подчиняются этим приказам и в какой-то момент начинают даже получать от этого удовольствие? А главное — как противостоять этому наступлению зла, идущему на нас и снаружи и изнутри?

Окончательного ответа, конечно, выпуск «Редакции» не дает, а вот пищу для размышлений — очень большую.

ДАЖЕ О СТРАШНЫХ ГУННАХ МОЖНО РАССКАЗЫВАТЬ ПО-РАЗНОМУ

Сегодняшняя лекция — еще про одного знаменитого завоевателя — вождя гуннов Аттилу.

Чего только о нем не рассказывали — он был, оказывается, «бичом божьим», посланным римлянам в наказание за грехи. А его воины питались сырым мясом, которое возили, положив под седло своих коней, и еще к тому же нарочно разрезали себе ножами щеки, чтобы у них не росла борода. Он был беспощаден, кровожаден и сладострастен и чуть-чуть не погубил Римскую империю. И только его неожиданная смерть в ночь после свадебного пира спасла римлян.

При этом именно об Аттиле рассказывали самые удивительные истории — о том, как сестра римского императора отправила ему в подарок кольцо, и к какой жуткой катастрофе это привело, или о том, как папа римский вел с ним переговоры, умоляя не губить Рим, и как ангел помог Льву Великому убедить дикого вождя уйти.

На самом деле давно выяснилось, что не такими уж страшно дикими были гунны, что они довольно быстро успели познакомиться со многими достижениями римской жизни, полюбить комфорт и римские обычаи. Сырое мясо, так ужасавшее жителей империи, было, наверное, вяленым, и для азиатских кочевников вполне привычным, а бороды у гуннов не росли, просто потому что у многих народов в Азии они вообще растут плохо.

Страшные истории об Аттиле и его диком войске — это не просто реакция на очередных завоевателей, вторгавшихся в пределы империи, это еще и характерная для всех времен и народов реакция на «чужих». Германские варвары тоже доставили римлянам немало неприятностей, но к ним вроде бы как уже привыкли, а тут какие-то другие «понаехали» на своих кибитках, непонятно выглядят, непонятно говорят.

Есть, кстати, и совершенно другие рассказы об Аттиле и его гуннах, в которых он показан могучим и грозным, но разумным и даже благородным государем, его меч, конечно же, обладал волшебной силой, и странным образом в германских легендах этот восточный вождь превратился в благородного венгерского кроля Этцеля.

В общем, как всегда в истории, все зависит от точки зрения. Для кого-то бич божий, глава дикой орды жестоких кочевников, для кого-то — мудрый государь. Кто прав? Я не знаю — и в этом, как мне кажется, одна из самых привлекательных черт истории — в ней всё постоянно меняется и все зависит от точки зрения.

ТЯЖЕЛА ТЫ, КОРОНА ВИНДЗОРОВ

Когда я читаю какую-нибудь из своих лекций, которые условно можно отнести к разряду «Сериал. Комментарий историка», то меня часто спрашивают, смотрела ли я фильм «Корона». И я довольно долго отвечала, мол, нет, не смотрела, потому что мне не интересно смотреть про то, где я знаю, чем кончится, и вообще, все мне понятно.

Потом я посмотрела сериал «Корона» и, во-первых, поняла, что я не про все знаю, чем кончится — ну общая линия мне ясна, я действительно знаю, в какую школу отдадут беднягу принца Чарльза и в кого он влюбится, чем закончится Суэцкий кризис, кто будет следующим британским премьер-министром и даже — выйдет принцесса Маргарет замуж за Питера Таунсенда или нет. Но оказалось, что смотреть «Корону» все равно интересно.

Ну во-первых, они, конечно, здорово играют. Во-вторых, хоть и понимаешь, что перед тобой придуманные диалоги и подправленная реальность, но все равно ловишь себя на дурацком ощущении: «Сейчас узнаем, что там они „на самом деле“ говорили и делали». А еще оказалось, что все равно смотреть интересно, даже если представляешь, чем дело кончится.

Интересно, потому что фильм в очередной раз наводит на мысли о том, как тяжела шапка Мономаха, она же корона, она же любая власть. Фильм вроде бы прежде всего про то, как непросто складывается семейная жизнь молодой, а потом уже и не очень молодой пары, где жена все время должна работать, а муж частенько смотрит на сторону, и где к тому же положение жены выше, чем положение мужа, — на самом деле не про это, или не только про это.

Я была совершенно поражена, когда узнала, что королеве Елизавете нравится сериал «Корона». Моя первая мысль была, что она должна быть в ужасе, в возмущении, и что только правила британской демократии или, наоборот, британской аристократии с ее stiff upper lip не позволяют начать громко возмущаться тем, каким образом показали королевскую семью. А ей нравится. К ней в гости приезжает ее любимчик — сын Эдуард с женой — и они вместе смотрят каждую серию. ( В статье, где я это прочитала, отдельно было оговорено, что Эдуард и его жена, мол, подписаны на Netflix — не пиратский, значит, вариант смотрят, молодцы).

А потом я поняла, что они воспринимают этот сериал, как рассказ о тяжелых обязанностях, связанных с королевской властью — а что может быть важнее и лучше, чем исполнение обязанностей? Как сказала бабушка короля Эдуарда VIII, дяди нынешней королевы, который отрекся от престола, потому что ему не разрешали жениться на разведёнке — «Как он мог променять ЭТО на ЭТО?» Ну действительно. Променять ответственность на любовь... Дурачок.

В общем, я теперь большой фанат сериала «Корона», жду выхода нового сезона, где история о долге и чувствах будет развиваться на новом витке, так как леди Диана уже появилась.

А пока что буду в «Прямой речи» (онлайн, по-прежнему онлайн) в эту среду комментировать сериал и рассказывать о том, как эта, в общем-то печальная, история развивается на фоне эпохи.

Приходите!

БЕРЕГИТЕ СВОИХ НОБЕЛЕВСКИХ ЛАУРЕАТОВ!

В счастливые доковидные времена мы возили наших учеников учить английский в Кембридж. Ну а раз это Кембридж, то каждая вторая экскурсия - в один из колледжей.

Кембриджские колледжи зазнайки. Недостатка в абитуриентах они не испытывают, туристы им не слишком нужны. Каждый раз, когда мы чуть ли не с боем прорываемся в Тринити-колледж, то, оказавшись в их потрясающем Большом Дворе, я говорю ученикам: «В этом углу жил Байрон, в том - Набоков, в том - Томпсон, который открыл электрон, а в этом - Ньютон». Становится, к сожалению, понятно, почему им нет до нас дела.

Но спесивый Тринити-колледж не забывает во всех буклетах упомянуть, что он воспитал больше нобелевских лауреатов, чем вся Франция. Хвастаются. Нет - гордятся.

Можно сколько угодно возмущаться Нобелевским комитетом, восклицать: «Да я вообще про этого чувака не слыхал никогда!» - но это наши личные оценки. Я знаю, что моему любимому писателю Салману Рушди никогда не дадут Нобелевской премии, потому что боятся волнений «читателей», которые в руках его книг не держали, но точно знают, что он оскорбил их религиозные чувства. Но это не уменьшает моего уважения к другим нобелевским лауреатам, например, к еще одному моему любимому писателю Орхану Памуку, про которого разные люди, скрежеща зубами от зависти, говорили, что ему дали по политическим соображениям, потому что он не побоялся в Турции говорить о геноциде армян и преследованиях курдов.

Какой бы политизированной и пристрастной ни была процедура присуждения премий, все равно нобелевскими лауреатами гордятся, потому что каждая премия показывает уровень культуры в стране. Правда, гордятся не все. Почему-то преследования нобелевских лауреатов происходят в совершенно определенных странах. Знаете, кого заставили отказаться от премий? Про Пастернака все мы слышали. А еще два химика и один физиолог были вынуждены отказаться под давлением Гитлера.

Гитлер решил, что немецкие ученые не будут принимать премии, потому что в 1936 году премия мира была присуждена Карлу фон Осецкому, антифашисту и пацифисту, который в тот момент находился в концлагере. В тюремной больнице. Он не стал отказываться от премии, хотя на него давили. Присуждение награды помогло ему только в том, что его перевели из тюремной в обычную больницу, где он через два года умер.

Осецкий, мог бы избежать трагической судьбы, если бы покинул страну после прихода к власти фашистов. Но он отказался это делать и был арестован на следующий день после поджога Рейхстага.

Аун Сан Сун Чжи, гражданская активистка, боровшаяся против диктатуры в Мьянме, провела 15 лет под домашним арестом. За это время ей несколько раз предлагали покинуть страну - чтобы увидеться с умиравшим мужем, чтобы получить присужденную ей в 1991 году Нобелевскую премию мира, - а она каждый раз отказывалась, понимая, что вернуться на родину не сможет.

В общем, чем более поганый в стране режим, тем хуже он относится к своим Нобелевским лауреатам. Светлана Алексиевич - гордость Беларуси, прекрасный представитель прекрасной литературы. И Лукашенко надо было бы кланяться ей в ножки за то, какую славу она принесла - хотела написать «его стране», а потом подумала, что слишком много чести - какую славу она принесла Беларуси.

А вместо этого к ней ломятся непонятные люди, которые, скорее всего, хотят ее арестовать, вход в дом охраняют иностранные послы, пытающиеся защитить всемирно знаменитого писателя, и происходит очередное позорище агонизирующего режима.

Нобелевские лауреаты - культурное достояние и своего народа, и всего мира. А еще - лакмусовая бумажка, показывающая уровень свободы в стране. Надо их беречь - и не только ради них, что само собой разумеется, но и ради самих себя. Кстати, от всей души желаю, чтобы в Беларуси появился еще один лауреат. Не очень знаю, каков механизм выдвижения, но давайте считать этот пост началом кампании за присвоение Марии Колесниковой Нобелевской премии мира.

Наверное, немножко странно представлять кому-то Льва Лурье, потому что этого учителя, лектора, историка все знают. Но помимо всей своей прекрасной и разнообразной деятельности он еще и создатель «Дома культуры Льва Лурье», где происходит столько всего, что даже и не уследить.

Здесь проводят экскурсии и читают лекции, устраивают семинары и мастер-классы. И делает это не один Лев Яковлевич, но еще множество его единомышленников, за качество работы которых он отвечает своим добрым именем.

С «Домом культуры» можно отправиться в Летний сад, а можно пойти на экскурсию по питерским парадным, или посмотреть на Васильевский остров с воды... Кстати, у них уже есть экскурсии и в Москве тоже. Есть еще программа «Вместо школа», где собрано множество интересного для детей.

Ну, в общем, всего не перечислить. Но за многочисленными прекрасными мероприятиями Дома культуры Льва Лурье можно следить в их телеграмм-канале @dklurie — и это сильно облегчает дело!

#взаимный_пиар

ОТЕЦ РУССКОЙ ДЕМОКРАТИИ?

Сегодняшний выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» посвящен Новгороду. Господину Великому Новгороду, популярному туристическому направлению, городу, в котором так много памятников средневековой архитектуры, где в центре возвышаются прекрасный Кремль-Детинец и огромная Святая София, где Волхов вытекает из озера Ильмень. Прекрасное, красивое место, очень приятно съездить туда погулять, отдохнуть.

Но вообще-то, это город, чья судьба может нам очень много рассказать о нашей истории. Сюда, если верить летописи, были призваны варяги — мало какие еще события в русской истории уже несколько столетий вызывают такие бурные споры. «Да не было этих варягов вообще!» «Были-были, потому что дикие славяне без них вообще ничего не могли…», «Да бандитами были эти ваши иноземцы, то ли дело наши добры молодцы!»

Помимо этих странных споров тех, для кого древний рассказ, относящийся к IX веку, означает ущемление национальной гордости, с теми, кто серьезно считает, что приглашение правителей из-за моря может свидетельствовать о недоразвитости России, есть и другие, более серьезные споры.

Начиная с Карамзина существовало представление о том, что новгородцы, добровольно отказавшиеся от своей вольности, призвавшие к себе варягов, потому что «земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет», — тем самым показали, что вольность, в общем-то, на Руси никому особенно не нужна, что порядок, самодержавие, стабильность важнее. Эта мысль, как мы знаем, продолжает жить и процветать.

А есть и совсем иной взгляд на Новгород. Вот в моем любимом Ельцин-центре в Екатеринбурге экспозиция начинается с короткого мультфильма о русской истории. Каждый раз, когда я приезжаю сюда с учениками, они начинают возмущаться — да что же это, весь ход русской истории показан как развитие демократии, начиная с Новгорода…

Ну да, это может показаться довольно странным. В Новгороде, конечно, демократии в нашем смысле слова не было, но ее в те времена нигде не было. Была, как любили говорить поэты и революционеры в XIX веке, «вольность», которую потом загубила Москва, присоединившая вольный богатый город, снявшая вечевой колокол, а потом, при Грозном, еще и разорившая Новгород дотла.

Увы, и это тоже было. И все-таки мне не нравится, когда из событий прошлых веков начинают выводить железобетонную необходимость диктатуры сегодняшнего и всех будущих дней. Мол, вот как Новгород разгромили, так и всегда будут свободу на Руси душить и топтать.

А можно ведь и по-другому сказать: был на Руси вольный город Новгород, много веков собиралось здесь вече, а купцы отправлялись во все концы земли. Значит, и такое возможно, значит, жили в нашей стране люди, которые сами решали, как им жить, не боялись брать на себя ответственность. Давайте не будем об этом забывать.

ОКАЗЫВАЕТСЯ, МИРНАЯ БОРЬБА ЭФФЕКТИВНЕЕ

Мы ушиблены опытом 1917 года. События столетней давности привели к океанам крови, и как только заходит разговор о политических переменах, как тут же начинается: «Ты что, хочешь революцию?» «Лишь бы не было войны!»

Такие «мелочи», как бескровная «революция гвоздик» в 1974 году в Португалии, мирные бархатные революции в 1989-1990 годах в Восточной Европе или «революция роз» в 2003 году в Грузии, обычно не принимаются во внимание.

Две американских исследовательницы Мария Дж.Стефан и Эрика Ченовет подошли к вопросу о способах смены режима с научной точки зрения. Они собрали материал о 323 мирных и вооруженных выступлениях, происходивших в мире c 1900 по 2006 годы.

Их главный вывод — «крупные ненасильственные кампании добивались успеха в 53% случаев, насильственные — в 26».


Получается, что мирное сопротивление в два раза эффективнее насильственного. Стефан и Ченовет считают, что мирный протест вызывает большую симпатию у жителей страны, к нему легче присоединяются представители силовых структур, и власти понимают, что с мирными протестующими проще вступить в переговоры, чем с бескомпромиссными террористами.

Еще в их работе есть примеры удачных и неудачных выступлений.

Восточный Тимор много веков был португальской колонией, в ноябре 1975 года здесь была провозглашена независимость, а через девять дней Тимор был захвачен Индонезией, которая творила там невероятные вещи. Индонезийская армия уничтожила несколько сотен тысяч людей ( при населении около миллиона) и, казалось, совершенно раздавила сопротивление.

Тогда один из руководителей Революционного фронта Шанана Гужмау решил изменить формы борьбы. Все 80-е прошли на Восточном Тиморе под знаком мирного сопротивления.

В 1990 году австралийская радиокомпания отправила Роберта Домма на Тимор под видом туриста. Он 18 часов добирался в джунгли, чтобы провести интервью с Гужмау, лежал на заднем сиденье машины, шел по жарким джунглям, вызывая большое веселье у партизан своим потным видом.

Интервью Домма показало миру, что на Тиморе существует сопротивление, которое делает упор на мирные методы борьбы.

В 1991 г. в столице Восточного Тимора полиция окружила церковь, где укрылись сторонники независимости, вытащила оттуда Себастьяна Гомиша и расстреляла. 12 ноября несколько тысяч человек пришли на похороны Гомиша — войска открыли огонь, погибло около 250 мирных жителей.

Редкий случай — в городе находились иностранные журналисты. Два американца пытались прикрыть собой местных жителей и были жестоко избиты солдатами, но британский оператор сумел тайно заснять происходившее. Пленку вывезли из страны с помощью голландской журналистки, избежавшей тщательного досмотра, которому подвергли американцев и англичан.

С этого момента международная поддержка Восточного Тимора выросла во много раз. В 1993-м Гужмау был арестован, но австралийская активистка Кирсти Сорд навещала его в тюрьме и передавала указания помощникам — борьба продолжалась.

В 1998 году индонезийский диктатор Сухарто ушел в отставку. Новый президент под жесточайшим международным давлением объявил референдум в Восточном Тиморе и, несмотря на угрозы, 80 процентов населения проголосовало за независимость. Индонезийская армия начала военные действия — Гужмау призвал своих сторонников не сопротивляться, заявив, что не позволит втянуть их в гражданскую войну. Через две недели Индонезия была вынуждена заявить о выводевойск, на Тимор вошли миротворцы ООН — Восточный Тимор стал независимым государством, Шанана Гужмау — его первым президентом, Кирсти Сорд — первой леди.

Эту историю можно толковать по-разному — жертв здесь было так много, что сегодня говорят о геноциде, устроенном Индонезией. Но основной составляющей успеха оказались мирные демонстрации, привлечение внимания международного сообщества и сотрудничество с индонезийской оппозицией. Ну да, на это понадобилось 20 лет... Медленно мелют мельницы богов...

КАК МЫ РАБОТАЕМ

Сегодня пришла приятная новость — у канала «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» на YouTube уже 50 тысяч подписчиков.

Чем больше подписчиков, тем больше ответственность. Если столько людей хотят смотреть мои уроки, значит, надо стараться сделать их как можно более качественными. Я стараюсь, мы все стараемся. Готовимся к записям — и это означает не только подготовку самих лекций, но и аренду аппаратуры, и установку света, и запись звука. После этого запись надо смонтировать — этим занимаются несколько человек, которые находят иллюстрации, «доводят» запись до качественного вида, потом фактчекер выискивает «блошек», я говорю свои замечания, запись снова шлифуют и улучшают и потом выкладывают.

Это уже довольно большая работа для нескольких человек, но на самом деле, хотелось бы, чтобы их было еще больше — тогда не придется по ночам искать картинки, тогда можно будет нанять профессионального оператора и редактора, который будет прочитывать все комментарии и обращать мое внимание на те вопросы, на которые я сегодня, увы, часто просто не успеваю отвечать.

А главное — наша мечта начать снимать лекции «в поле», в тех местах, где происходили те события, о которых я говорю. Мы бы очень хотели добраться до острова Пасхи и подняться на пирамиды майя, сделать лекцию на Камчатке и на Колыме, на Бородинском поле и на улицах Москвы. Но для этого нам нужна ваша поддержка.

У нашего канала появилась новая опция — теперь можно не только оформить пожертвование на платформе Патреон, но еще и стать нашим спонсором на YouTube. Меня уже упрекала какая-то дама, что я, мол «клянчу деньги».

Как же мне не стыдно, наверное, надо все делать совершенно бесплатно, тратить много денег просто ради того, чтобы она смогла посмотреть мою лекцию. Боюсь, что так не получится. И, кстати, думаю, что это и в интересах той сердитой дамы, и более доброжелательных зрителей — чтобы лекции были лучше сняты, лучше записаны и смонтированы, сняты в разных местах, и, может быть, поездка для записи лекций соединялась с экскурсиями, которые я бы проводила прямо «вживую» для тех зрителей, которые захотели бы поехать с нами.

В общем, можно сделать очень много всего интересного — и чем больше у нас будет патронов на Патреоне и спонсоров на YouTube, тем легче нам будет это интересное придумывать, и тем лучше будет качество.

Ну вот, в общем-то, и все. Спасибо заранее всем, кто хочет нас поддержать.

НАСТОЯЩИЙ БИЛЛ ГЕЙТС

В 2009 году Билл Гейтс в предисловии к мемуарам своего отца обратился к нему: «В следующий раз, когда тебя спросят, ты ли настоящий Билл Гейтс, скажи им, что ты — воплощение всего того, чем хотел бы быть другой Билл Гейтс». Вчера, сообщая в своем блоге о смерти отца, ушедшего в возрасте 94 лет от болезни Альцгеймера, сын повторил то же самое: «Люди часто спрашивали моего отца, правда ли, что перед ними настоящий Билл Гейтс. Надо признать, что он воплощал все то, чем я пытаюсь быть. Я каждый день буду ощущать его отсутствие».

Поток прекрасных слов, которым сейчас множество изданий, людей, программ провожают Билла Гейтса старшего, легко объяснить его деньгами, положением, влиянием знаменитого сына. Но читаешь биографию этого человека и понимаешь, что он заслужил свои некрологи.

Можно долго рассказывать о его насыщенной и разнообразной жизни, о том, как сын хозяина маленького мебельного магазина стал сначала солдатом Второй мировой войны, потом юристом, потом главой большой юридической фирмы, а затем, уже в преклонном возрасте — одним из основателей и вдохновителей того, что стало поразительным фондом Билла и Мелинды Гейтс, организации, помогающей сотням тысяч обделенных, больных, голодных людей по всему миру.

Или о том, как еще до того, как его сын стал самым знаменитым Биллом Гейтсом, отец боролся за доступность юридической помощи всем людям, независимо от социального положения, происхождения и цвета кожи. О том, сколько он сделал для распространения образования — и на посту одного из членов правления университета штата Вашингтон, и как человек, поддерживавший программы по подготовке маленьких детей. Или об огромных чеках, которые он выписывал на благотворительность. Или о том, что до того, как его сын сделал своим главным местом работы не Майкрософт, а как раз благотворительный фонд, то душой фонда, его двигателем и мотором был как раз отец. Или о том, как уже старым человеком Билл Гейтс старший ездил по африканским странам, страдающим от СПИДа, встречался с политиками, посещал больницы и разрабатывал программу помощи.
Как он развивал программы по борьбе с детской смертностью и по разработке вакцины от СПИДа…

Но для меня важнее другие вещи. Идея благотворительного фонда, который сегодня творит удивительные вещи (людям, говорящим о чипировании, советую посетить страницу музея, или как они его называют Discovery Center фонда Билла и Мелинды Гейтс, и почитать об их программах — производит сильнейшее впечатление) — так вот, идея фонда возникла в 90-е годы, когда Майкрософт уже был МАЙКРОСОФТОМ. И в это время два Билла, отец и сын, два миллионера вместе с Мелиндой, женой сына… стояли в очереди за билетами в кино и разговаривали о том, как помочь бедным. Стояли. В очереди. В кино…

Ой-ой-ой, уже слышу я, — ну да, стояли они в очереди. Очередная умилительная картинка. А как насчет их домов и самолетов, вертолетов, миллионов, миллиардов? Ну захотелось им выпендриться, вот они и пошли.

Можно, конечно, напомнить о том, как с 2010 года Билл Гейтс-младший и Уоррен Баффет призывают всех миллионеров и миллиардеров присоединиться к их Клятве дарения, по которой они обязуются отдать по меньшей мере половину своего богатства на благотворительность. Или о том, что по уставу фонда Билла и Мелинды Гейтс все их активы будут реализованы и отчуждены самое позднее через двадцать лет после смерти того, кто уйдет вторым.

А можно вернуться к влиянию Билла Гейтса старшего, который вместе с Уорреном Баффетом и Джорджем Соросом приложил большие усилия, пытаясь не допустить смягчения налога о наследстве — то есть он вместе с другими миллиардерами боролся ЗА ТО, чтобы те, кто наследуют состояние самых богатых людей, платили огромные налоги. Он даже написал книгу «Богатство и всеобщее благо: почему Америке надо взымать налоги с накопленных состояний».

И возвращаясь к той очереди в кино. Сын и невестка рассказали отцу, как много они получают просьб о помощи. На что тот ответил: «Может быть, я смогу помочь» — и так с тех пор и помогал.

Михаил Хайми сделал очень грустный выпуск своего подкаста «Изюм без булки» . Он сделал уже несколько выпусков, посвященных известным и любимым нами Маршаку и Чуковскому, но этот выпуск - только о Корнее Ивановиче и о его дочке Мурочке, которая умерла в 11 лет от туберкулеза костей.

Нет, на самом деле, это рассказ не только об отце, потерявшем горячо любимую дочку, но и об ужасной жизни российского интеллигента, о том, как можно - или нельзя - заниматься литературоведением и литературой во времена гражданской войны и диктатуры, о том, как грустно складывается наша жизнь.

Ну а еще, конечно, о бесконечной отцовской любви - и поэтому этот выпуск хоть и грустный, но еще и нежный, и это хорошо.

#реклама

ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОЕ СТАНОВИТСЯ ЕСТЕСТВЕННЫМ

Давно не было в моей ленте Фейсбука такого расхождения мнений, как после гибели Тесака. Кто-то его оплакивает, называет выдающимся политиком, кто-то пишет, что он сильно эволюционировал и стал совершенно другим человеком, кто-то вспоминает все мерзости и преступления, которые он совершал, кто-то просто цинично ( и довольно-таки противно, на мой взгляд) восклицает, что туда ему, мол, и дорога, и просто радуется, что этого человека больше нет.

Я не знаю, как изменился Тесак в тюрьме, и не вижу в нем никаких выдающихся качеств, но не могу сказать, что я внимательно следила за его судьбой. Я вообще собираюсь писать о другом. О том, что среди этой бездны высказываний, постов, восклицаний, замечаний, практически никого не удивляет тот факт, что человека убили в тюрьме. В самоубийство никто не верит - и это понятно, каким образом в наших переполненных СИЗО вдруг заключенный оказывается, очевидно, совершенно один и со всем необходимым для того, чтобы убить себя?

Давайте скажем так, вероятность того, что Тесака убили, очень и очень велика. И это никого не удивляет. И меня не удивляет. Мы привыкли к этому настолько, что никому даже в голову не приходит возмущаться. И действительно. Убили фашиста. А вот в 1947 году, скорее всего, на допросе убили человека, который спас от фашистов десятки тысяч людей - шведского дипломата и праведника мира Рауля Валленберга, исчезнувшего в послевоенном Будапеште, где он был похищен советскими спецслужбами - и все, превратился в легенду, в сказку о том, что якобы его где-то кто-то видел на пересылках и в тюрьмах. Да нет конечно. Забили насмерть и все.

А в 1939 году в камере убили коммуниста, Карла Радека, - человека странного, циничного, неприятного, - но вообще-то, бывшего члена ЦК той партии, которая находилась в тот момент у власти. Он погиб в результате «побоев и удушения» вроде бы как нанесенных другим заключенным, но похоже на то, что все это было подстроено. Было сделано официальное заключение, что Радека убил троцкист «Варежников», сидевший с ним в одной тюрьме. Есть версия, что на самом деле это был сотрудник НКВД Степанов, который тоже был арестован, затем специально доставлен в тюрьму, где был Радек, а после убийства вовсе не расстрелян, а через некоторое время выпущен на свободу.

Ну это же все было в мрачные сталинские времена, там много чего происходило в тюрьмах и лагерях - и пытали, и голодом морили, что уж там…

Да, действительно, при Сталине. Сергею Магнитскому, который пытался уже вполне в наше время раскрыть коррупционные схемы, помогавшие красть у государства ( нет, извините, у нас с вами) миллионы, никого в камеру не подсаживали. Ему просто отказали в лечении, и он умер в 2009 году в тюремной больнице от «естественных» причин. Которые на самом деле были абсолютно противоестественными. А правозащитник Сергей Мохнаткин вообще умер на свободе. У него просто были осложнения после операции в нормальной московской больнице. Печальная, но обычная смерть. Ага, только произошла она после того, как ему давали один срок за другим, избивали, унижали и сломали в колонии позвоночник.

И это же речь идет об известных людях. А обычных заключенных, сидящих в СИЗО и в колониях, которых избивают и унижают, к которым подсаживают агрессивных уголовников, чтобы добиться нужных показаний, с которыми сводят счеты, и которых в конце концов убивают - потому что оказались несговорчивыми, или потому что мучители слишком увлеклись, - их-то полно по всей нашей стране. И самое ужасное - это то, что мы к этому более или менее привыкли. Читаем очередную новость о смерти в колонии - и пролистываем. Ужас, конечно. Ну да, это, сынок, твоя родина…

Давайте, пожалуйста, среди споров от том, был ли Тесак выдающимся человеком или просто банальным фашистюгой, не забывать о том, что в нашей стране в тюрьмах убивают людей, и давайте не будем к этому привыкать.

ПЕТР ПЕРВЫЙ И СЫН ЕГО АЛЕКСЕЙ…

Записали урок про Петра Первого и его сына. Про то, как Петр выманил сына из-за границы, где тот пытался укрыться от отцовского гнева, приказал его судить, пытать, а потом казнить…
О том, что Иван Грозный убил своего сына, благодаря Репину знают все. Говорят, правда, что какая-то студентка московского университета, сдавая зачет по истории искусства, описывала картину «Иван Грозный утешает своего сына» и объясняла, что на картине же сын истекает кровью, а отец его обнял и утешает. Увы, так по-доброму на эту историю, кроме той девушки, вряд ли кто-то смотрит.

Но вот только Грозный, каким был он ни был злодеем, кровопийцей и садистом, сына судя по всему убил нечаянно — в запале спора и скандала. Потом оплакивал его, пытался замолить грехи. Петр Первый обошелся с Алексеем Петровичем вполне продуманно — отправил хитрых и циничных людей искать сына в Европе, дождался, пока они его нашли, запутали в сети интриг и лживых обещаний, вынудили вернуться, обещав отцовское прощение. А потом, уже в России, все повернулось так, что прощение, оказывается, ему полагалось не за все, а только за то, в чем он признался и раскаялся. А за то, о чем на него донесли, — нет.

Царевич Алексей, похоже, не был примером героизма и мужества — он жалко выворачивался, утопил своими показаниями людей, которые до этого пытались ему помочь, но, впрочем, какая разница? Его приговорили к смерти, и как он точно умер — неизвестно, не то просто не вынес пыток, не то любящий папаша приказал его прикончить — не для того, чтобы сократить его мучения, а просто, чтобы не позориться перед народом, выводя царского сына на эшафот. А через несколько дней был праздник — день святых Петра и Павла — и Петр радостно отмечал свои именины. Мы можем, конечно, предположить, что в глубине души он ужасно страдал… Доказательств тому, правда, нет.

И знаете, мне очень не нравится эта история. Никакая история, в которой отец убивает сына, не может понравиться, это ясно. А еще больше мне не нравится, как мало мы о ней думаем, какой маргинальной она оказывается в истории правления великого царя-реформатора. Ну что делать — ради интересов государства сыном поступился, потому что тот был недостоин наследовать престол и развалил бы все реформы… Какой-то получается Павлик Морозов, вывернутый наизнанку.

Вот об этой трагической истории и пойдет речь сегодня.

МОЙ ЛЮБИМЫЙ ВАЛЬТЕР СКОТТ

Любите ли вы роман «Айвенго» так, как люблю его я? С его прекрасными эпиграфами, с описанием турнира в Ашби, с рыцарем Черным Лентяем, который на самом деле король Ричард Львиное Сердце, с развеселым братом Туком и Локсли — Робин Гудом, с жутким Фрон-де-Бёфом и несчастным Буагильбером, с прекрасной Ревеккой и скучноватой Ровеной, с ленивым обжорой Ательстаном и с преданным шутом Вамбой?

Пытаюсь сообразить, сколько раз в своей жизни я читала этот роман в старом издании Библиотеки приключений и фантастики с замком на обложке, с удивительными изображениями рыцарей, фигуры которых я через много лет с удивлением увидела у входа в Эдинбургский замок. Сосчитать не могу.

Сегодня, наверное, не так уж много осталось поклонников сэра Вальтера за пределами Шотландии. Там-то он по-прежнему кумир. Много лет назад на международном семинаре в Шотландии во время заключительного банкета шотландский учитель начал свой тост: «Как говорил самый знаменитый шотландский историк…» — после чего выжидательно посмотрел вокруг. Все задумчиво помалкивали. «Сэр Вальтер Скотт» — пискнула я, вызвав большой восторг всех шотландских учителей.

Когда туристы проезжают по Эдинбургу мимо огромного памятника Вальтер Скотту, то гиды любят сообщать, что слева мы видим того человека, «благодаря которому у нас есть работа». Шотландия — одно из главных туристических направлений в мире — двести пятьдесят лет назад совершенно никого не интересовала и воспринималась просто как грязная и нищая окраина Европы. Никому не были интересны клетчатые разноцветные килты ( кстати, распределение их раскраски по разным шотландским кланам тоже придумал Вальтер Скотт), игра на волынке, горные кланы и северные острова — и только романтический Бернс мог восклицать «В горах мое сердце» — больше дураков не было тащиться в эти холодные и бедные края…

Как же все изменилось благодаря Вальтер Скотту- человеку, который открыл для тысяч читателей средневековую Англию и горную Шотландию, показал, какими интересными могут быть горцы в своих благородных лохмотьях, и какими благородными — разбойники.

Он же еще был великим пиарщиком и много лет держал в напряжении всю Европу, которая никак не могла догадаться, кто же автор этих удивительных романов, выходящих с завидной регулярностью каждый год. Так как первый роман «Уэверли» вышел анонимно, то создателем следующих называли «автора Уэверли». Людей, которые могли хорошо писать и знали при этом шотландскую историю, было не много, и Вальтер Скотт изначально был под подозрением, но он много лет не признавался в своем авторстве, что было нелегко., Вальтер Скотт был настолько честным человеком, что физически не мог соврать, поэтому, когда ему задавали в лоб вопрос о том, он ли пишет эти чудесные романы, ему приходилось отвечать так, чтобы не соврать, но и не раскрыть себя.

А еще он был всеобщим любимцем и хлебосольным хозяином, и в приобретенное им имение Эбботсфорд с прекрасным садом, коллекцией рыцарских доспехов и памятником его любимой собаке, регулярно приезжали толпы гостей. И Вальтер Скотт всех встречал, гулял с ними, разговаривал об истории, читал свои стихи или статьи, а потом в какой-то момент (ну как он это делал?) ухитрялся тайно поработать над очередным романом.

Это было очень тяжело, он тратил много денег, у него было много долгов, его грабили пиратские издания, и жизнь его была нелегкой. Поэтому, наверное, он и прожил всего 61 год и умер 21 сентября 1832 года. А книгами его постепенно перестали восхищаться, стали считать их слишком занудными и морализаторскими. А ведь он первым придумал такую схему, при которой честный, но мало что понимающий в политике человек попадает в жернова исторических событий — и побеждает именно благодаря своей честности. Не было бы его Эдуарда Уэверли, неожиданно попавшего в водоворот шотландского восстания, не было бы и нашего Петруши Гринева. Так что и за это ему тоже спасибо…

НЕУГОМОННЫЙ СНОРРИ

23 сентября 1241 года один из самых знатных исландцев того времени, Гицур Торвальдссон, из рода Людей из Ястребиной долины, получил от норвежского короля Хакона Старого приказание, которое его явно порадовало. Король хотел, чтобы Гицур заставил знаменитого 63-летнего политика и историка Снорри Стурлусона, который слишком плохо слушался королевских приказаний, — либо покинуть родную Исландию и вернуться в Норвегию, где его лучше можно было контролировать, либо — в случае отказа — убить Снорри. Гицур Торвальдссон уже давно враждовал с родом Стурлунгов, к которому принадлежал Снорри, так что он не долго думал.

Прекрасно зная непокорность и воинственность Снорри, Гицур отправился к его дому во главе отряда, состоявшего из 70 человек. Когда враги окружили дом, то Снорри по совету гостившего у него священника Арнбьёрна спрятался в подвал. Но люди Гицура стали угрожать Арнбьёрну смертью, и тот показал, где укрылся хозяин дома. Симон Узел, Арни Злой и Торстейн Гудиансон нашли Снорри, и Симон приказал Арни убить его. «Не надо рубить!» — сказал Снорри. — «Руби!» — сказал Симон. «Не надо рубить!» — сказал Снорри. Тут Арни нанес ему смертельную рану, и вместе с Торстейном они зарубили его».

Так рассказывает сага о гибели одного из самых выдающихся исландцев, о человеке, во многом благодаря которому мы знаем так много о скандинавских мифах и легендах, о древних правителях и событиях.

Читаешь биографию Снорри, и как будто ощущаешь электрическую энергию, пронизывавшую этого человека, да и всю жизнь вокруг него. Даже детство его прошло не просто так, а в бурях и битвах. Его отец, Стурла из Лощины, судился с неким Палом Сёльвасоном, и жена ( !) Пала набросилась на него с ножом, обещая сделать Стурлу похожим на Одина — то есть одноглазым. Удивительная история — дело происходит в конце XII века, Исландия, вообще-то, считается христианской страной, однако образ одноглазого Одина, похоже, еще всем понятен и доступен. Интересно и то, как ведут себя женщины в это время — вот вам и «мрачное средневековье», подавлявшее слабый пол. Впрочем, исландские саги знают многих ярких и независимых женщин, буйная жена Пала явно не исключение.

Сделать Стурлу одноглазым ей, правда, не удалось, она только порезала ему щеку. Но ее муж все равно должен был заплатить за ее буйство такую компенсацию, что они были бы полностью разорены. За беднягу Пала и его жену вступился родственник норвежских королей Йон Лофтссон, который вместо компенсации взял сына Стурлы к себе на воспитание. Так Снорри оказался связан с сильными мира сего — и дальше всю жизнь и оставался приближенным к власти.

Он занимал в Исландии важный пост «законоговорителя», человека, знавшего и действительно «говорившего» законы во время заседаний древнего исландского парламента, альтинга. Одновременно с этим он то служил норвежскому королю, то ссорился с ним и возвращался в Исландию, воевал со своими племянниками, участвовал в сложных политических интригах. Считается, что он был потомком знаменитого скальда Эгиля Скаллагримссона, прославленного не только своей поэзией, но и скандальным нравом, и постоянными конфликтами с норвежским королем. Стихи Снорри писал плохие — над ним даже смеялись, а вот буйный характер Эгиля он явно унаследовал.

Кроме того, как отдельно отмечает сага, Снорри «был непостоянен» — у него все время были романы с разными женщинами и множество детей от них. А еще он был очень хозяйственным, укрепил свой хутор ( что было разумно, если вспомнить, сколько у него было врагов) и провел от горячего источника трубу, которая подавала воду в бассейн.

А еще он, несмотря на постоянное участие в интригах и распрях, все время писал, и поэтому у нас теперь есть «Младшая Эдда», и «Язык поэзии», а может быть, именно благодаря ему появился и «Круг земной», и «Сага об Эгиле».

Очень жалко Снорри, которого зарубили в его подвале Арни Злой и Торстейн, но умер он как и жил — с той бурной и дикой энергией, которая клокотала в нем, переливаясь через край.

МОНГОЛЫ — ЗНАКОМЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ

Записали новый урок — про Русь и Орду — и я сразу же стала вспоминать Монголию.

Когда я первый раз собралась в Монголию, меня многие отговаривали — особенно те, кто ездил туда работать в советское время. «Да там такой ужас, грязь, нищета, тоска…» Было даже страшновато.

По мере приближения к Монголии уже оказывалось, что все не совсем так. Например, из Бурятии многие ездят в Монголию отдыхать и заниматься шопингом. Мрачная картинка стала немножко расплываться. В Улан-Баторе мозг просто взорвался — от ярчайших красок буддийских монастырей, невероятной красоты скульптур, сюрреалистического смешения старого и нового — рядом с магазинами с иностранными брендами — юрты, в которых старшее поколение по-прежнему предпочитает жить. Я уж не говорю про первый в Азии памятник «Битлс», чудесно низкие цены, невероятно вкусную еду, потрясающую красоту степи, музей ГУЛАГа — и еще много всего удивительного.

А среди всех этих поразительных мест, построек, явлений, одно из главный удивлений — Чингисхан. Прилетаешь в аэропорт, который называется «Чингисхан», проходишь мимо статуи Чингисхана, едешь по степи мимо гигантского памятника Чингисхану, который грозно смотрит в сторону Китая, а на голове его коня — смотровая площадка. Выходишь в центр города — там площадь. С площадью совсем интересно.

Когда-то это был центр города Урги, окруженный храмами и монастырями. Пришли большевики, храмы и монастыри снесли, десятки тысяч лам расстреляли, а площадь назвали в честь героя Сухэ-Батора ( с ним связаны отдельные интересные истории, но это как-нибудь в другой раз) и после поставили в самом центре мавзолей, воздвигнув вокруг жуткие советские уродливые здания. Рядом с Сухэ-Батором захоронили еще и Чойбалсана — монгольского Сталина.

Прошли десятилетия, грянула перестройка. Монголия не растерялась, сразу же повернулась спиной к России, быстренько продала свои природные богатства, стала очень быстро экономически развиваться ( конечно, стартовый уровень был низким, но достижения впечатляющие) — мавзолеи на площади демонтировали, вспомнили, что буддийские обычаи похорон другие — и останки двух коммунистов кремировали в соответствии с древним обрядом. В центре площади остался только памятник Сухэ-Батору — очень смешно выглядящий из-за своих маленьких размеров в этом огромном пространстве.

А площадь переименовали и назвали площадью Чингисхана. И у здания Дворца Правительства посадили гигантскую статую Чингисхана, статуи двух его нукеров, его сына Угэдэя и внука Хубилая.

Потом прошло еще немного времени, к власти в Монголии пришли коммунисты, которые заявили, что переименование незаконно — и снова назвали площадь именем Сухэ-Батора. Когда я там была последний раз, на табличке были написаны оба названия — мудрое решение. Рядом с площадью поставили памятники отцу монгольской перестройки Зоригу, убитому в 1998 году, и путешественнику XIII века Марко Поло, рассказавшему европейцам о великой монгольской империи. Как сейчас обстоят дела с названием — не знаю. Но ясно, что огромный Чингис по-прежнему украшает площадь.

К чему все это? Да просто к тому, что и на монгольскую историю, и на монгольские завоевания, и на Золотую Орду можно смотреть совершенно по-разному. Можно думать, что это была просто кровавая волна, докатившаяся до Руси, можно считать это движением вперед великого народа, можно искать каких-то более взвешенных решений. Вот об этом и поговорим в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман»

МИФ О НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВАХ

В эпоху Великой французской революции и американской войны за независимость человечество открыло национальную идею.

Поданные французского короля заявили, что они - представители французской нации и принялись составлять Конституцию. В английских колониях в Америке адвокат Патрик Генри еще за два года до провозглашения Декларации Независимости удивил депутатов Первого континентального конгресса, заявив, что он не виргинец, а американец. Слово в тот момент было непривычным .

Дальше оказалось, что кроме представителей французской и американской наций, есть итальянцы, которые борются за освобождение от австрийского гнета и за объединение Италии, есть сербы и болгары, отстаивающие независимость от Османской империи, венгры, чехи, словаки, которые не хотят подчиняться власти Австрийской империи… Национальная идея в XIX веке вызывала ассоциации с прекрасными молодыми людьми, ведущими за собой народ, с созданием новых, по-настоящему свободных национальных государств.

Потом оказалось, что у национальной идеи есть другая сторона - германское национальное государство сразу отняло у французской нации Эльзас и Лотарингию, венгры получили от Австрийской империи большие права и тут же принялись угнетать тех, кто автономии не добился. К концу XIX века от разговоров о свободе для всех народов перешли к рассуждениям о том, какой народ лучше другого и какие территории должны входить в состав новых национальных государств.

Геноцид армян в Османской империи, еврейские погромы в России, в начале ХХ века казалось жуткими всплесками средневековья, но одновременно это были уродливо искаженные проявления набиравшего силу национального самосознания. И так мир стал скатываться к Первой мировой войне, перед началом которой оказалось, что у всех держав свои «национальные интересы», что существует групповая ответственность, и поэтому в Париже восклицали, что «боши заплатят за все», в Берлине кричали про то, как легко будет расправиться с лягушатниками, в России говорили о том, какую угрозу для цивилизации несут немцы, в Австро-Венгрии - о диких русских медведях.

Под Верденом и Соммой, под Перемышлем и Горлице зарождался настоящий, жуткий ХХ век - с депортациями и уничтожением целых народов, с множеством этнических конфликтов и борьбой за «исконные» территории.

Правда, быстро выяснилось, что если ты считаешь «своим народом» только тех, кто говорит на твоем языке, или исповедует ту же религию, что и ты, или «всегда тут жил», то сразу же превращаешь большое количество жителей страны в людей второго сорта. В 1923 году Греция и Турция договорились об обмене населением - предполагалось всех греков с территории Турции отправить в Грецию, а всех турок из Греции - в Турцию. Какая прекрасная мысль! В каждом национальном государстве будет однородное населения. «Чемодан! Вокзал! Афины» - «Чемодан! Вокзал! Стамбул!» Эта затея привела к переселению около двух миллионов человек. Выяснилось, что христиане, жившие в Турции и считавшиеся там греками, и по-гречески то далеко не всегда говорили, и вели себя не так, как жители Греции - их потом долго считали чужаками на «исторической родине». А жившие в Греции мусульмане далеко не всегда хотели отправляться в чужую им Турцию - только их никто не спрашивал. В «турок» и «греков» записали много разных меньшинств, не подпадавших под это жесткое разделение, А что уж говорить о смешанных семьях…

После всех бурь и ужасов ХХ века, казалось, человечество чему-то научилось, - но нет. И все «локальные» конфликты - захват Крыма или борьба за Карабах, столкновения киргизов и узбеков в Оше или вытеснение русских из среднеазиатских республик, - пугающе напоминают«локальные» конфликты начала ХХ века, где тоже разные народы боролись за свои права, претендовали на территории, которые считали своими, или борьбу великих держав за право влиять на кусочек пустыни в Марокко. Мелкие такие, локальные войны - в них, кстати, жертв тоже было полно. А потом глядь - и уже миллионы сражаются под Верденом.

САМЫЙ ЗАГАДОЧНЫЙ ОСТРОВ НА СВЕТЕ

Записали лекцию про остров Пасхи, и для меня это очень важный момент. В моем детстве у нас дома был настоящий культ острова Пасхи. Я была еще совсем маленькой, когда папа уже начал рассказывать мне про Тура Хейердала и его путешествие на плоту «Кон-Тики». У нас, конечно же, были все его книги, в том числе и «Аку-аку» — жизни ученого на острове Пасхи.

В какой-то момент папе чуть-чуть не выпал счастливейший лотерейный билет. Его близкий друг океанолог отправлялся в экспедицию, которая должна была побывать и на загадочном острове. Он сделал все что мог, чтобы взять папу с собой, но увы — анкета, отдел кадров и тому подобные советские соображения оказались сильнее. Так никто из нашей семьи на остров Пасхи не попал. По крайней мере на сегодняшний день.

Я еще лелею надежду когда-нибудь туда добраться, увидеть поразительные статуи, выстроившиеся на берегу моря, посмотреть на загадочный ров, где якобы, если верить Хейердалу, «короткоухие» сожгли «длинноухих», посмотреть на пещеры, в которых жители острова хранили ( а может, и хранят) свои священные предметы...

Правда, с мечтами об острове Пасхи связано и большое огорчение. К сожалению, сегодня я знаю, что никто из серьезных ученых не принимает построения Хейердала всерьез. И дело касается не только его фантастических теорий, касающихся заселения острова Пасхи жителями Америки, но даже судьбы «длинноухих» и «короткоухих», объяснения появления статуй и многого другого.

Ну что поделать, мое сердце все равно принадлежит Хейердалу, этого уже не изменить. Но сегодня я знаю, как много еще удивительных загадок связано с этим островом, на который пылкий норвежец не очень обратил внимание. Зачем жители острова раз в год плыли два километра по проливу, где кишели акулы, чтобы раздобыть на маленьком рифе птичье яйцо? Почему они оставили так много изображений странных, тощих существ, у некоторых из которых буквально ребра торчат, такие они худые, и к тому же иногда два туловища срастаются вместе?

И, конечно же, статуи! Статуи! Почему их сначала вырубали из камней, а потом тащили на берег моря — вместо того, чтобы притащить здоровенный камень, а потом уже делать из него статую? Как они вообще их перетаскивали? Одни говорят — на специальных салазках. Другие — так, как мы поступаем, когда надо передвинуть холодильник. А почему одни статуи в каких-то странных «шапках», а другие без них? Только не надо говорить о том, что это шлемы от скафандров, потому что это НЕ шлемы от скафандров. А что?

Будем разбираться во всех этих вопросах, на которые по-прежнему нет ответа. Или, вернее, есть очень много разных — и это прекрасно!

УБИТЬ УДАЕТСЯ НЕ ВСЕГДА

5 октября 1607 года на одной из венецианских площадей несколько человек набросились на 55-летнего священника, писателя, историка Паоло Сарпи и нанесли ему три удара кинжалами. Убийцы скрылись, считая, что их жертва мертва. Но Сарпи выжил.

Когда врач отметил, какие уродливые раны он получил в результате покушения, Сарпи тут же отреагировал: «Я узнаю стиль римской курии». Действительно, долго искать заказчиков покушения не пришлось. Как только убийцы добрались до земель, которые контролировал папа римский Павел V, им оказали восторженную встречу, предоставили убежище в Риме, а вице-король Неаполя выделил им пенсию. Оставшись в Риме, они поступили разумно, потому что три человека, пытавшиеся убить Сарпи за месяц до этого, были арестованы, как только оказались на венецианской земле.

Что же сделал Сарпи, чтобы папа римский поручал убить его? Как причудливо складывается история — одним из главных вдохновителей покушений на Сарпи, помимо Павла V, был его «кардинал-племянник» ( так называлась официальная должность!) Шипионе Боргезе, знаменитый меценат и антиквар, покровитель Караваджо и основатель Галереи Боргезе... Увы, любовь к произведениям искусства не всегда удерживает от убийства.

Взгляды Сарпи всегда вызывали некоторое подозрение — он переписывался со многими сторонниками реформации, а одному из друзей признавался, что ему не нравится служить католическую мессу.

Но все эти отступления от «правильной» идеологической линии ему кое-как прощали. Но в 1606 году Венецианская республика вступила в очередной ожесточенный конфликт с папским престолом. Папа римский возмутился тем, что республика претендовала на свои преимущественные права и в церковной жизни тоже. Венецианцы считали, что имеют право судить представителей духовенства, как и остальных жителей Венеции, церковь не может создавать новые объединения без разрешения государства, а уже существующие церковные организации не имеют права без разрешения приобретать собственность в Венеции.

То, что сегодня может нам показаться вмешательством в религиозные вопросы, в тот момент воспринималось как борьба за свободу и светский характер жизни. Сарпи, который, помимо всего прочего, был сторонником системы Коперника, покровителем Галилея,и переписывался с такими мыслителями, как Фрэнсис Бэкон и знаменитым врачом Уильямом Гарвеем, — выступал в этом конфликте на стороне светской власти.

Он предоставил Венеции аргументы в ее споре с папой, а когда Павел V наложил на город интердикт, то есть запретил священникам проводить службы и совершать таинства в венецианских церквях, то Сарпи, который, вообще-то, был главной монашеского ордена сервитов, — призвал священников не обращать внимания на папский запрет. И они не обратили. Большинство венецианских церквей осталось открытыми — и после такого конфуза Святейший престол больше не пытался использовать интердикт — оружие, которое когда-то было совершенно убийственным, а теперь потеряло свое значение.

Между Венецией и Римом чуть не началась война, испанский король поддерживал папу, а французский — Генрих IV — Венецию. В апреле 1607 года противники смогли договориться мирно — двух священников, которых венецианцы хотели судить, вывезли в Рим, но республика сохранила право вмешиваться в жизнь церкви. Считается, что папа римский все-таки «сохранил лицо» в этом конфликте. Но, как видно, он был сильно уязвлен, — и через полгода к Сарпи были посланы убийцы.

Но у них ничего не получилось. И Сарпи спокойно прожил еще 16 лет в родной Венеции, занимаясь науками, работая над историческими трудами и ведя обширную переписку с множеством просвещенных европейцев, независимо от того, к какому вероисповеданию они принадлежали.

Как же приятно в наши мрачные времена рассказать о человеке, с которым не смогли справиться и которого не смогли сломать. Стоит почаще вспоминать о том, что бывают и истории с хорошим концом.