ОБРАТИМСЯ К КЛАССИКАМ

Собралась писать про то, как отправляли на расстрел за измену родине, а потом подумала, что об этом уже гениально рассказано в «Архипелаге ГУЛАГ». Поэтому — просто выдержки из Солженицына о 58 статье УК.

«Из первого пункта мы узнаем, что контр-революционным признается всякое действие направленное... на ослабление власти... С 1934 года, когда нам возвращен был термин Родина, были и сюда вставлены подпункты измены Родине... Еще важным расширением пункта об измене было применение его „через статью 19-ю УК“ — „через намерение “. То есть, никакой измены не было, но следователь усматривал намерение изменить — и этого было достаточно, чтобы дать полный срок, как и за фактическую измену»

Привет фигурантам дела «Сети», которые не сделали НИ-ЧЕ-ГО — однако отправились в лагерь на огромные сроки.

Пункт 2 назначал наказание вплоть до расстрела за вооруженное восстание и попытку отторгнуть какую-либо часть советской страны. Оооо! За распад Советского Союза-то под эту статью много кого можно было бы подвести.

«Третий пункт — „способствование каким бы то ни было способом иностранному государству, находящемуся с СССР в состоянии войны“. Этот пункт давал возможность осудить ЛЮБОГО гражданина, бывшего под оккупацией.... Не всякий БЫЛ осужден по этому пункту (из-за обилия оккупированных), но МОГ быть осужден всякий».

Это ведь можно и к посадкам за перепосты отнести — кто-то перепостил, и ничего, а кто-то сидит.

«Четвертый пункт говорил о (фантастической) помощи, оказываемой международной буржуазии».

Как насчет ученых, которые не имели доступа к гостайне, но все-таки ее каким-то загадочным образом продавали?

«Пятый пункт: склонение иностранного государства к объявлению войны СССР. Упущенный случай: распространить этот пункт на Сталина и его дипломатическое и военное окружение в 1940-41 годах. Их слепота и безумие к тому и вели».

За эти слов Александр Исаевич мог бы сейчас нажить неприятности, мы ведь знаем, что пакт Риббентропа-Молотова, — это мудрая мирная инициатива руководства.

«Шестой пункт — шпионаж... если бы подсчитать всех осужденных по нему, то можно было бы заключить, что ни чем... другим не поддерживал жизнь наш народ в сталинское время, а только иностранным шпионажем и жил на деньги разведок. Шпионаж — это было нечто очень удобное по своей простоте, понятное и неразвитому преступнику и ученому юристу и газетчику, и общественному мнению».

Это удобство, похоже, никуда не делось и до сегодняшнего дня сохраняет свою привлекательность для ответственных товарищей.

«Седьмой пункт: подрыв промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения и кооперации. Действительно, все перечисленное в пункте Седьмом с каждым днем наглядно и явно подрывалось — и должны же были быть тому виновники?..»

А ведь все подрывается и сегодня — просто на глазах. Наверное, с наказаниями за вредительство нам еще предстоит столкнуться.

Восьмой пункт — террор, девятый — диверсия. Со Светланой Прокопьевой мы видели, как бравые органы прекрасно борются со страшными террористами. Любимый город может спать спокойно...


«Но никакой пункт 58-й статьи не толковался так расширительно и с таким горением революционной совести, как Десятый. „Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти... а равно и распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания“. Таково было бесстрашие великой Державы перед СЛОВОМ подданного».


Мне не нравится, когда начинают сегодняшнюю ситуацию сравнивать «с 37-м годом» — слава богу, это сравнение не работает. Пока. Но читая «ГУЛАГ», поеживаешься — то здесь параллель вылезает, то там...
И последнее Солженицынское замечание:

«Сделав этот обзор великой СТАТЬИ, мы дальше уже будем меньше удивляться. Где закон — там и преступление».

НЕ ПРОРОК, А УГАДЧИК

Сегодня закрыла постыдный пробел в своем образовании — с опозданием на 15 лет посмотрела фильм «V — значит вендетта».

Я знаю, что сравнение нашей жизни с антиутопией стало банальностью. Только ленивый не сказал что-нибудь про Оруэлла, про то, что «Мир — это война. Свобода- это рабство. Незнание — сила». Про двоемыслие, про министерство памяти, где уничтожают память, и про министерство любви, где уничтожают людей. Фраза «мы рождены, чтоб Кафку сделать былью» была выкована в советские времена, но актуальности не потеряла. Сегодня читаю на фейсбуке: «Оруэлл и Кафка смотрят новости по телевизору. Кафка говорит: Джордж, скажите мне как документалист документалисту...»

Но вернемся к фильму...

В Англии в недалеком будущем к власти пришел диктатор. Появился он как спаситель, потому что люди были в ужасе из-за неожиданно распространившейся эпидемии смертельного вируса. Ближе к концу фильма выясняется, что вирус этот был специально выпущен на свободу, чтобы испугать людей и показать им, что спасти их может только тот, у кого есть лекарство от смертельной болезни — будущий диктатор и его приближенные.

Не подумайте, что я считаю, будто коронавирус был кем-то сконструирован. Ни в какую дьявольскую лабораторию в Ухане я не верю, как не верю и в заговор ЦРУ. А вот то, что диктаторам всего мира очень удобно, когда в их странах (именно в их, родных, а не где-то далеко) приближается катастрофа, расползается эпидемия, взрываются дома или появляются террористы — в это я верю. Это, кстати, не значит, что они обязательно организуют все эти события, как в фильме. Кто-то использует то, что под руку подворачивается, — но с тем же результатом: Вот он я, ваш спаситель, давайте мне ваши гражданские права, я сегодня их за ужином скушаю...

Дальше устанавливается диктатура, комендантский час, военизированные отряды патрулируют улицы и творят что хотят. Геев и лесбиянок преследуют и арестовывают, за хранение Корана убивают, пропагандистский телеканал несет агрессивную пургу, диктатор сидит в бункере и по сути дела становится заложником спецслужб...

Боже мой, неужели наша жизнь настолько банальна, что ее можно было предсказать пятнадцать лет назад? Даже обидно немножко.

Некоторые анархистские организации, кстати, обиделись на создателей фильма и заявили, что от них там осталась только маска Гая Фокса, а вся суть анархизма оказалась выхолощена в угоду голливудским эффектам. Но, вообще-то, никто не говорил, что фильм об анархизме и анархистах.

Фильм о сопротивлении мрачному государству, о том, что по-настоящему власть рушится не в тот момент, когда один, пусть даже супергениальный мститель, творит свою вендетту, а когда на улицу выходят тысячи. И когда смотришь на это, то даже высокопарные фразы, придуманные тогда еще братьями Вачовски, вроде «Почему ты не умираешь? — За этой маской не только лицо, но и идея, а идею убить нельзя» или «Этой стране не нужны здания, ей нужна надежда» — оказываются вполне адекватными и реалистичными.

Конечно, есть там разные мелочи, которые не совпадают с нашей реальностью. Вот, например, честный полицейский, который по всем законам жанра доходит до истоков зла, осознает, что произошло — и переходит на сторону добра. Вот она — голливудская специфика и лакировка действительности.

Впрочем, не обязательно все должно происходить так, как в фильме, история тем и интересна, что в ней все бывает по-разному.

Александр Сергеевич Пушкин, который был не только нашим всем, но еще и выдающимся историком, очень тонко заметил: «Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного, мгновенного орудия провидения».

Все бывает по-разному. Это точно. Но механизм власти, основанной на страхе, запугивании своих же людей, на ненависти и крови, остается. Как и ее конец.

ЗОЛОТОЙ ВЕК И ЕГО ОБОРОТНАЯ СТОРОНА

Новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» будет посвящен Золотому веку Афин, тому поразительному, волшебному взлету культуры, который произошел в этом городе в V веке до нашей эры.

Я всегда любила рассказывать своим ученикам про Афины — Фемистокл и Аристид, Перикл, Сократ. Парфенон, Длинные стены, скульпторы, философы — сплошное удовольствие про это говорить.

Но с другой стороны, почему-то у меня всегда получается рассказ не столько о прекрасных храмах, колоннах с капителями, не о пропорциях Дорифора или не о изогнувшемся перед броском Дискоболе. Почему-то очень быстро у меня все становится очень мрачным.

Великий Фемистокл спас Афины во время греко-персидских войн. Это он придумал, что надо построить флот, он при приближении персов увел жителей Афин из города на остров Саламин, он буквально вынудил греков сражаться с персами. Как его за это отблагодарили? Отправили в изгнание — благо остракизм, «суд черепков» можно было применить к любому человеку, демократия же. И не просто отправили в изгнание, но еще и травили до тех пор, пока он не уехал от своих сограждан в ту самую Персию, с которой до этого воевал, и там, если верить Плутарху, должен был падать ниц перед персидским царем и в конце концов покончил с собой, чтобы не помогать персам воевать с его родиной, которая так жестоко с ним обошлась.

Аристид был воплощением справедливости, но и его отправили в изгнание, — как гласит легенда, некий неграмотный человек попросил его написать на черепке имя Аристида, а когда он спросил, чем же его обидел Аристид, тот ответил: «Да я его даже не видел никогда, просто надоело все время слышать: справедливый, справедливый».

Алкивиад, конечно, специально «нарывался» и вел себя, мягко говоря вызывающе, но он был великим воином, — и даже это не спасло его от клеветы, необходимости бежать из Афин и в конце концов от гибели от руки подосланных к нему родным городом убийц.

А что уж говорить о Сократе. Помню, как мы в классе читали речи Сократа на суде, и одна ученица с искренним возмущением спросила: «И они после этого его казнили?» — То-то и оно. Именно из-за этих речей, нечего тут слишком умничать…

Довольно мрачным получается этот пресловутый Золотой век Афин — кого-то казнили, кого-то изгнали, кого-то бросили в тюрьму. Что же важнее — прекрасный Парфенон или травля великого Фидия, создавшего ансамбль Акрополя? Расцвет философии или казнь Сократа?

Наверное, эти «две стороны одной медали» не отделимы друг от друга. Афины создали великолепную, прекрасную культуру, от одной мысли о которой сердце замирает. Но этот божественный взлет человеческого творчества никогда бы не произошел, если бы не появились совершенно новые люди — куда более независимые, пренебрегавшие традицией, стремившиеся жить и думать самостоятельно. А таких вещей в Афинах не прощали. ( Да и не только в Афинах).

Вот об этом странном противоречии между блистательной культурой и трагическими судьбами выдающихся афинян и пойдет речь в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман».

ПАМЯТИ АЙЯ-СОФИИ

Я очень люблю Стамбул. Двадцать лет я регулярно приезжаю туда, и мне очень легко представить как я выхожу из отеля, прохожу несколько десятков метров — и вот я уже на площади Султанахмет, которая на самом-то деле — ипподром, где когда-то мчались колесницы. Там, где сейчас стоит Голубая мечеть, когда-то был императорский дворец. Император по особому проходу выходил на императорскую трибуну, а рядом бурлили болельщики Синих и Зеленых.

Напротив — музей исламского искусства, там фантастические ковры и продают самый потрясающий кофе, какой я пила в своей жизни, а раньше это был дворец великого визиря Ибрагима-паши, который на свое горе подарил великому султану Сулейману коварную и бессердечную Роксолану.

Очень здорово выходить на Ипподром поздно вечером. Туристов мало, прохладно — и видна подсвеченная София. София, чей образ, якобы, показал императору Юстиниану ангел. София, при строительстве которой камни, как говорили, двигались сами, чей золотой купол не покоится на ее мощных стенах, а свисает с небес на золотом канате.

Посмотришь налево —улица Диван-Йолу — по которой министры ехали в султанский дворец на заседание Дивана. До них по этой улице, которая называлась Меса, подъезжал к своему дворцу император. Посмотришь направо — там бани, построенные при Сулеймане и названные в честь Роксоланы — «Хюррем» — улыбающейся, приносящей радость —коварной интриганки и убийцы. А раньше на этом месте стояли термы Зевксиппа, построенные при римском императоре Септимии Севере на рубеже II и III веков.

И вот София — пока стоишь в очереди, видишь множество обломков древних колонн и капителей, покрытых фантастической резьбой. Среди них — колонна, на которой когда-то стояла серебряная статуя императрицы Евдоксии, — ее за суетность и развращенность обличал Иоанн Златоуст, поплатившийся за это жизнью.

Еще несколько шагов — и виден глубокий раскоп —остатки предыдущей церкви, разрушенной во время восстания Ника. Ради искупления крови, пролитой во время подавления восстания, Юстиниан и задумал возвести новый храм.

И вот можно двигаться к входу в Софию. Здесь теперь поставят маленькие шкафчики для обуви и будут выдавать платки. И это мне совсем не нравится. Я очень люблю стамбульские мечети. Огромная Сулеймание с ее гигантским пустым пространством, с ее куполом и полукуполами меня просто завораживает.

А есть еще одна мечеть — Мехмета-паши Соколлу, которого вообще-то звали Байо Ненадич Соколович, но так сложилась жизнь, что он стал Мехмет-пашой и великим визирем. Там сияние синего цвета внутри настолько ослепительно, что полное ощущение, как будто ты перенесся в рай.

В общем, люблю я стамбульские мечети, но не хочу разуваться при входе в Софию, не хочу, чтобы ее дивные полы были покрыты коврами, а ее поразительные мозаики... ну это я даже предполагать не в силах... Впрочем, точно так же я не хотела бы, чтобы какой-нибудь Константин Леонтьев водрузил крест над Святой Софией и там начались службы.

София тем и прекрасна, что в ней смешалось все — христианские мозаики и изысканные каллиграфические фразы из Корана на огромных щитах, надпись, которую скучавший викинг вырезал на мраморном парапете, и могильная плита дожа Энрико Дандоло, организовавшего нападение крестоносцев на Константинополь ( на самом деле под этой плитой никого нет — как только византийские императоры вернули себе столицу, тело венецианца выбросили собакам), и след якобы от руки султана Мехмета II, поскользнувшегося на крови в день взятия Константинополя, и след от его сабли на стене на такой высоте, как будто он взлетел, и стена, куда ушел от завоевателей последний священник.

Да что же это такое? Почему всю эту пестроту, смесь культур, эпох, традиций у нас отбирают и заменяют одной традицией? Где бы это ни делалось — в России, в Стамбуле, или где-либо еще, это всегда будет наглым грабежом, лишающим человечество радости и счастья. Так всегда поступают мрачные, унылые фанатики, которые считают, что только их вера правильная. Как же они мне надоели...

Ура-ура! Санкт-Петербургская филармония завела канал в телеграме. Они пишут, что цель всех материалов – «помочь найти интерес к академической музыке», но мне кажется, что дело не только в этом. Этот канал – просто возможность узнать удивительные вещи – например, в подкасте музыковеда Анны Виленской: «Как на состояние влияют части симфонии, что слушать, когда грустно, с чего начинать, если хочется слушать симфонии внимательно и целиком». А вообще-то, оказывается, можно и не целиком…

А для тех, кто уже знает, как слушать симфонию, есть материалы и на более сложном уровне – о том, почему из современной музыки исчезает мелодия, что такое музыка «метамодерна», о творчестве замечательных современных композиторов.

Канал филармонии только набирает силу, но хочется пожелать ему успехов и популярности – академическая музыка и филармония этого заслуживают.

#дружеский_pr

А ЧЁ ТАМ В ТУНИСЕ?

Арабская весна началась в городе Сиди-Бузид с населением в 40 тысяч человек в 300 километрах от столицы Туниса.

17 декабря 2010 года местная чиновница Фаида Хамди, конфисковала тележку у молодого продавца овощей и фруктов Мохаммеда Буазизи, единственного кормильца большой семьи. Буазизи, торговавший без лицензии, пытался не то протестовать, не то заплатить штраф, началась перепалка, Хамди вызвала полицию, и те его избили.

Буазизи пытался получить обратно хотя бы весы, без которых он не мог торговать, но никто из представителей властей не поговорил с ним, после чего он купил канистру бензина, вылил ее содержимое на себя и поджег.

Мохаммеда Буазизи доставили в больницу с ожогами 90% тела — 4 января он умер. К этому моменту Тунис был охвачен революцией. Независимо от того, дала Фаида Хамди пощечину Буазизи или нет, эта история стала символом того, насколько властям наплевать на жителей страны. (Это я про Тунис, если что...)

Следующие десять лет весь мир внимательно следил за тем, что происходило в Египте на площади Тахрир, в Ливии, где шатался бедуинский шатер полковника Каддафи, в несчастной Сирии — а в Тунисе, в Тунисе-то что?

С одной стороны эта страна прошла типичный для Ближнего Востока путь — освобождение от французского владычества, многолетняя диктатура Хабиба Бургибы. Характерная политика восточного диктатора — с правами человека дело плохо, но зато государство хотя бы светское...

В 1987 году состарившегося Бургибу сместил его же премьер-министр Бен Али, который стал новым диктатором. И вот в 2011 году Бен Али был свергнут, бежал из страны, осужден заочно — а в стране вырвались на свободу все те силы, которые до этого подавлялись.

Вот он, русский (зачеркнуто) арабский бунт, бессмысленный и беспощадный. Сейчас здесь появятся Аль-Каида, ИГИЛ, введут законы шариата, всех поубивают — и тут-то вы еще пожалеете о былом диктаторе, при котором была стабильность. Сначала казалось, что все так и будет — исламская «Партия Возрождения» побеждала на выборах и уже начались разговоры о введении шариата, террористы совершили несколько ужасных терактов и все должно было закончиться очень плохо.

И вдруг оказалось, что в Тунисе существует гражданское общество.

Четыре организации, представлявшие разные социальные группы — Всеобщая конфедерация труда — объединение профсоюзов, Конфедерация промышленности, торговли и ремесел, Лига в защиту прав человека и Союз адвокатов — объединились в «Квартет национального диалога» — и смогли — не сразу, не легко, не быстро — но добиться диалога. Они предотвратили гражданскую войну, кровь и новую диктатуру — неважно, исламскую, или светскую.

Были проведены выборы в Учредительное собрание, разработана новая Конституция, которая признает ислам государственной религией, но при этом вводит отсутствовавшую раньше главу о правах человека, уравнивает женщин и мужчин в правах, устанавливает квоту для представительства женщин в парламенте. Кстати, Тунис после революции стал первой в арабском мире страной, где ввели закон, запрещающий домашнее насилие...

Корреспондент Бибиси, посетивший в начале революции Сиди-Бузид, записал слова одного из торговцев на рынке: «Мы разочарованы. Это нормально. Что такое революции у арабов? Арабы всегда переживают разочарования, у нас всегда драмы, мы знаем, что лучше не будет». И вдруг оказалось, что стало лучше...

Читая новости из Хабаровска и Комсомольска-на-Амуре, где люди не захотели мириться с очередным — и очень мощным — плевком в лицо, начинаешь думать: за ЛДПРовца заступаются, да они там вообще всегда за ЛДПР голосуют, да им только волю дай, они все разнесут...

Пока что никто ничего не разносит — и если протестующих в Хабаровском крае не начнут провоцировать власти, то ничего и не разнесут. А во вторых, когда появляются люди, способные к национальному диалогу, то оказывается, что не все потеряно, и бунт может быть совсем не бессмысленным и не беспощадным...

О ФАНАТИЗМЕ И НЕТЕРПИМОСТИ

Среди комментариев к моему посту о превращении святой Софии в мечеть есть много рассуждений о том, что мусульмане всегда уничтожали церкви и душили культуру.

Отвечаю.

Одним из величайших центров философии, поэзии, архитектуры была мусульманская Испания. Мусульмане, христиане и иудеи мирно сосуществовали здесь в течение многих столетий. Бывали столкновения, преследования, но это сравниться не может с тем, что происходило в христианском мире. Христианские ученые отправлялись в Севилью или Кордову, чтобы почитать сочинения мусульманина Аверроэса, иудея Маймонида, или язычника Аристотеля, которого христианская Европа узнает намного позже, чем исламский мир.

Выдающийся ученый конца Х века Герберт Аурилакский, который станет папой римским Сильвестром II, в молодости изучал математику в Кордове — он стал использовать арабские цифры, вернул Западной Европе забытый со времен античности абак — счетную доску, привез неизвестные христианам астрономические приборы — а после смерти о нем говорили, как о чернокнижнике, который в Кордове продал душу дьяволу. Не случайно у Булгакова Воланд говорит Берлиозу, что приехал в Москву для изучения рукописи «Герберта Аврилакского».

Османская империя возникла в результате завоевания — жестокого и кровавого. Как и все завоевания. Когда во время Первого крестового похода крестоносцы заняли Иерусалим, то вырезали практически все его население — во имя истинной веры. Что уж говорить о Четвертом крестовом походе, когда крестоносное войско, подстрекаемое венецианским дожем Энрико Данндоло, разгромило православный Константинополь. Или о волнах еврейских погромов, прокатившихся в это время по всей Европе.

Османы захватили множество стран и подчинили огромное количество разных народов. А после этого создали государство, которое для XVI века было одним из самых толерантных в мире. Сегодня нам бы показалось, что особых свобод там не было. Но в тот момент, когда в Европе бушевали религиозные войны, инквизиция сжигала еретиков в Испании, во время Варфоломеевской ночи в Париже гугенотов резали, вешали или топили в Сене, — на территории Османской империи немусульмане должны были платить особый налог — и могли жить спокойно. Считается, что массовый переход жителей Боснии в ислам был, в частности, вызван тем, что в предыдущие столетия их жестоко преследовали за христианские — но еретические — воззрения. А еще на Балканах бывало, что целые деревни хотели принять ислам, а им не разрешали — «Э нееет, — говорили, — оставайтесь со своей верой и платите налоги».

Верхушка же вообще на девять десятых состояла из представителей покоренных народов, принявших ислам — практически все великие визири, выдающиеся военачальники, великие архитекторы в первые века существования империи были греками, сербами, армянами. И эта подпитка элиты обеспечила блеск государства.

Да, очень жестоко и нехорошо отбирать детей у родителей, как это делали османы. Правда, в те времена к потере ребенка относились совсем не так как сегодня. Кстати, единственного сына никогда не забирали. А вот те, кого забирали, получали уникальную возможность воспользоваться социальным лифтом. Мальчиков распределяли — тех, кто поумнее, готовили к государственной службе, кто посильнее — к военной. Подняться можно было до самых высот.

Это не означало полного разрыва со старой жизнью. Знаменитый визирь Мехмет-паша Соколлу, он же Бойко Соколович, — помог восстановить в родной Сербии патриаршество, а первым патриархом сделал... своего родственника Макария Соколовича, с которым они когда-то вместе учились в монастырской школе.

Все сказанное не противоречит тому, что сегодня в большинстве мусульманских стран царит нетерпимость и подавляется свобода мысли. Только дело не в исламе, а в фанатизме, в тупой упертости и нежелании вести диалог. Не вижу принципиального отличия от тех, кто требовал запретить фильм «Матильда» или провел закон об оскорблении чувств верующих, исходя из того, что у неверующих чувства какие-то другие.

ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ, НО ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ, ТО МОЖНО

Дуглас Корриган сказал про свою жизнь: «у меня не было никаких целей, поэтому я никуда и не добрался».

Но он добрался очень далеко — вылетел 17 июля 1938 года из Нью-Йорка и за 28 часов долетел до Ирландии. Корриган не был первым человеком, совершившим трансатлантический перелет, но он первым сделал это без разрешения.

С молодости жизнь Корригана складывалась не слишком успешно. Он не доучился в школе, стал работать на стройке. А в 18 лет увидел, как людей катают на самолетике, — взлетел — и понял, что больше всего на свете хочет летать.

Потом он стал механиком в авиационной школе. Целый день он видел, как студенты совершают полеты, а сам получал возможность взлететь ненадолго —во время обеденного перерыва — и совершал над аэродромом всяческие финты. Начальству это не понравилось, тогда он стал улетать подальше и продолжал крутиться и вертеться в воздухе — лучше всего ему удавался боевой разворот — наверное, он воображал себя крутым авиатором, — а потом приходилось возвращаться к починке самолетов, на которых летали другие.

В конце концов Корриган получил удостоверение пилота, перебрался на Восточное побережье и начал перевозить людей между разными городами.

При этом, похоже, Корриган все время мечтал повторить достижение Чарльза Линдберга, который первым в 1927 году в одиночку перелетел из Нью-Йорка в Париж. Но куда ему было до Линдберга? Тот был сыном конгрессмена, получил хорошую летную подготовку, а Корриган?

А Корриган в 1933 году купил за 310 долларов подержанный самолетик и стал его «апгрейдить». Установил на нем новый двигатель, который загораживал ему обзор при посадке, беспрерывно чинил — весь корпус был покрыт заплатками, что-то добавлял — сидеть в кабине он мог только скорчившись. Начиная с 1935 года он беспрерывно добивался разрешения на трансатлантический перелет, а ему все время отказывали. Стоило только посмотреть на то, как выглядела его летающая этажерка, чтобы понять, что океан на ней перелететь невозможно.

9 июля 1938 года Корриган прилетел из Калифорнии в Нью-Йорк. Там Говард Хьюз готовился к своему очередному полету — и все прыгали вокруг миллионера. Никому не было дела до чудика на заплатанном самолетике, у которого во время перелета стали протекать баки с горючим. Но он так жаждал совершить то, что задумал, что решил не чинить протечку. Он представил на аэродроме свой полетный план, по которому должен был 17 июля вернуться в Калифорнию, взлетел и... полетел через океан.

Как он сам потом объяснял, он якобы полетел «не в ту сторону», компас у него работал плохо, видимость была плохая, он запутался, а понял, что произошло только через 26 часов, когда уже подлетал к Европе. Правда, потом отмечали, что на 10 часу полета он увидел, что топливо разливается из неисправного бака и заливает пол в кабине. Вместо того, чтобы приземлиться, как, очевидно, сделал бы пилот, летевший над сушей, он проделал дырку в полу и увеличил скорость, чтобы скорее долететь.

Корриган до конца жизни так и не признал, что совершил свой перелет намеренно. Так он и остался Дугласом «Не в ту сторону» Корриганом. Его наказали — слегка — лишив лицензии на две недели. Зато когда он вернулся ( на корабле), то в его честь устраивали парады, его встречали ликующие толпы, он написал книгу о своем ( случайном, конечно же) перелете и много раз рекламировал разные товары «не в ту сторону» — например, часы, у которых стрелки шли в задом наперед.

Свой самолетик он хранил в ангаре дома, и, когда в 1988 году восторженные поклонники приветствовали его в связи с 50-летием перелета, он так разволновался, что организаторы потихоньку поставили охрану у самолета — всем показалось, что 81-летний Корриган собрался снова взлететь.

В общем, что можно сказать? Конечно, это полное безобразие — правила полетной безопасности — важнейшая вещь. Но пишу эти слова — и почему-то не могу перестать улыбаться и радоваться за парня, который все-таки настоял на своем.

ПРИШЕЛ, УВИДЕЛ, ПОБЕДИЛ

Прочитав название моего поста, вы сразу же поняли, что я хочу рассказать: новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» будет посвящен Юлию Цезарю.

А почему это легко понять? Да просто многочисленные высказывания Цезаря — «пришел, увидел, победил», «жребий брошен», «жена Цезаря вне подозрений» — и, конечно же, «и ты, Брут!» — давно стали расхожими выражениями. Мы можем даже не помнить, что там произошло с женой Цезаря, и кто, кроме Брута, накинулся на Цезаря на Форуме в мартовские иды, — но все равно повторяем эти слова, как будто постоянно вспоминая удивительные события двухтысячелетней давности.

Двадцать лет назад у нас в школе была прекрасная молодая учительница латыни, и перед приближением 15 марта 2000 года — мартовских ид — ее ученики сначала вывешивали в коридорах «предвыборные плакатики» за и против Цезаря ( вы удивитесь, но были времена, когда такие шутки не считались чем-то ужасным), пародируя при этом тогдашних политиков, а 15 марта «Цезарь» на перемене — при огромном стечении зрителей — шел в актовый зал, а по дороге ему вручали свиток с именами заговорщиков, который он так и не успел открыть, и он говорил предсказателю: «Ну что, мартовские иды наступили, а я все жив» — а тот отвечал: «Наступили, но не прошли...»

Казалось бы, какое отношение рассказы древних историков о взлете и гибели древнего тирана имеют к нашей жизни? Как все это было давно. Через несколько дней после того, как Цезарь прошел по коридорам нашей школы навстречу гибели, я улетела на конференцию международной ассоциации учителей истории в Лиссабон, где учителя со всей Европы обсуждали проблему исторической памяти и увековечивания исторических событий. На одном заседании я рассказала, как у меня в школе вспоминали Цезаря — все очень удивлялись. Речь шла в основном о куда более современных событиях. Конференция закончилась 25 марта. Рано утром 26 марта я шла пешком через пустынный Лиссабон, чтобы в российском посольстве обреченно проголосовать за Явлинского.

История Цезаря, конечно, не повторяется в нашей жизни. Смешно даже сравнивать Цезаря и нынешними цезарями... Но древние события рассказывают нам что-то важное и о тогдашнем времени, и о людях вообще, и о нас самих — о том, как люди рвутся к власти, какие механизмы помогают им взлететь — и потом обрушивают, и как люди живут среди всего этого.

В общем, если бы мы не знали историю Цезаря, то жизнь была бы куда менее интересной. Не знаю почему, но уверена, что это так.

ТИФОЗНАЯ МЭРИ

Встретилось мне тут в одной книжке про эпидемии выражение «тифозная Мэри» — я решила выяснить, кто это, — и ой-ой-ой, какой ужас узнала.

Жила-была в Ирландии в XIX веке девушка, которую звали Мэри Маллон. Скорее всего, она уже родилась бессимптомным носителем тифа, потому что ее мать болела во время беременности, но вопрос остается открытым.

В 15 лет Мэри уехала в Америку, работала служанкой, а потом стала кухаркой. С 1900 по 1907 год она была кухаркой в восьми богатых семьях, в семи из них люди заболевали тифом. Не исключено, что Мэри подозревала о какой-то связи этих болезней с ней — хотя она позже гневно отрицала вообще сам факт, что она могла передавать болезнь. Однако, как только в доме начинали болеть тифом, она уходила и никому не сообщала новое место своей работы.

Странные заболевания в домах богатых людей, где вроде бы причин для тифа быть не должно, насторожили врачей. Стали изучать трубы, воду, уборные — но никаких следов возбудителей болезни не обнаружили. После того, как в одной семье, где работала Мэри, умерла единственная дочь, они попросили разобраться в этом Джорджа Соупера, чиновника из управления здравоохранения Нью-Йорка. Тот внимательно изучил ситуацию во всех домах, где за последние годы был тиф, и понял, что везде работала одна и та же ирландская кухарка.

Он нашел Мэри, попытался убедить ее сдать анализы, но та чуть не проткнула его вилкой. Пришлось обратиться к полиции — в 1907 году Мэри Маллон арестовали пять полицейских и знаменитая доктор Джозефина Бейкер, которая очень много сделала для улучшения гигиены и здравоохранения в Нью-Йорке. Мэри Маллон так сопротивлялась, что Бейкер пришлось даже сесть на нее, чтобы та успокоилась.

Дальше с Мэри Маллон делали ужасные вещи — но и она поступала ужасно. Ее поместили в карантин в больницу, сначала вообще не позволяли вставать и регулярно брали анализы — против ее воли, так как она отказывалась признавать себя больной. В ее желчном пузыре обнаружили огромное количество тифозных палочек — и предложили удалить пузырь, но она отказалась. Мэри была возмущена тем, как с ней обращались, что ее заставляли три раза в неделю сдавать анализы, а к глазному доктору не отпустили, что про нее писали газеты, что ей дали прозвище «Тифозная Мэри».

В конце концов через два года и 11 месяцев ее отпустили, заставив подписать обязательство, что она не будет работать кухаркой и обязательно будет мыть руки ( раньше ей это как-то не приходило в голову). Однако оказалось, что работа прачкой приносит куда меньше денег — и через несколько лет Тифозная Мэри снова стала под чужими именами наниматься кухаркой в отели, на курорты, в рестораны — и всюду, где она работала, начинался тиф. В 1915 году она работала в женской больнице, где заболели 25 человек и два из них умерли. Опять позвали Соупера — и тот обнаружил Мэри среди кухарок. Она опять попыталась скрыться, но ее все-таки схватили и опять отправили в карантин. В карантине она провела 23 ГОДА!!!!! Ей выделили маленький домик на территории больницы — и даже со временем разрешили на день выезжать в город. Позже ей предложили работу в больничной лаборатории — она мыла пробирки, вела записи — похоже, что теперь никого не заразила.

За несколько лет до смерти у нее еще был удар и она оказалась полупарализованной — и в конце концов умерла от пневмонии в возрасте 69 лет. Говорили, что якобы вскрытие обнаружило тифозные палочки в ее желчном пузыре — но не ясно, правда ли это или просто слухи.

Какая жуткая жизнь... Но вот вопрос — как еще можно было с ней поступить? Вечный вопрос о соотношении прав человека и общественной безопасности...

До этого случая вообще не знали о том, что существуют бессимптомные носители и не понимали, как с ними поступать. Впрочем, похоже, что и до сегодняшнего дня не очень понимают...

МАНКУРТЫ ПРОТИВ ЛЮДЕЙ

Думая о приближающемся вынесении приговора Юрию Дмитриеву, поневоле начинаешь размышлять о том, как в нашей стране убивают не только людей, но и историческую память.

В какой момент мы начали из людей, обладающих памятью не только о собственных поступках, но и о предках, о предыдущих поколениях, о горе и радости, о прошлом страны — каким бы оно ни было — превращаться в манкуртов, в тех, кому обрили голову, натянули на нее кусок верблюжьей шкуры и оставили мучиться от боли и жажды в пустыне — до тех пор, пока волосы не вросли в кожу и не лишили нас каких-либо воспоминаний?

Может быть, когда людям стали объяснять, что все, что было до 1917 года — это черная, мрачная дыра, а истории никакой не было? Или наоборот, когда товарищ Сталин разрешил восхищаться отдельными представителями дореволюционной истории, например, Иваном Грозным, который ввел прогрессивную опричнину для борьбы с реакционным боярством?

Или когда люди стали, обливаясь холодным потом от страха, пропускать в своих анкетах упоминание об отце-кулаке, деде-священнике, брате, оказавшемся на оккупированной фашистами территории? Или когда инвалидов стали выбрасывать из послевоенных городов, чтобы не портить общий вид, а фронтовикам не позволяли говорить правду о войне и забивали всем голову бессмысленными официальными штампами?

Или, может быть, когда стали повторять и повторять кощунственные слова о том, что ЗАТО Сталин выиграл войну, и пытаться тем или иным способом оправдать и возвеличить кровавого садиста, сделавшего очень много, чтобы войну проиграть, уничтожившего миллионы и разорившего страну?

Или когда полуграмотный так называемый министр так называемой культуры выдает давно разоблаченный миф о 28 панфиловцах за правду? Когда в сериалах один за другим появляются благородные НКВДшники? Когда сталинский лагерь превращают в музей, посвященный «органам»? Когда начинают воздвигать новые памятники одному из самых страшных тиранов ХХ века? Когда приводят детей с цветочками к его могилке?

И в этом длинном ряду тщательного, осознанного, целенаправленного уничтожения исторической памяти, которое всю страну должно превратить в айтматовских манкуртов, в иванов-родства-не-помнящих, в послушных рабов, голосующих на пеньках , украшающих свои немецкие машины наклейками «Можем повторить» и по-прежнему считающих, что ЗАТО Сталин выиграл войну, и вообще количество жертв сильно раздуто, — в этом ряду преступлений против целого народа и огромной страны с великой и трагической историей совершенно логичными оказываются нападения на тех, кто пытается — несмотря ни на что, вопреки всему — сохранять историческую память, понимая, что без нее просто нет жизни.

И поэтому манкурты нападают на «Мемориал» и объявляют его иностранным агентом, и душат непосильными штрафами, и пытаются уничтожить одно из важнейших достижений этой замечательной организации — ее исторический конкурс, запугивая учителей и учеников, обливая зеленкой Людмилу Улицкую.

И поэтому же манкурты пытаются измазать грязью и уничтожить, в данном случае, конечно, физически, в самом буквальном смысле слова, Юрия Дмитриева, человека, который много лет упорным, тяжким трудом возвращал из забвения имена тех, кого пытались превратить в лагерную пыль, кого расстреляли и бросили в карельскую землю, считая, что так и надо, что это правильно.

А Юрий Дмитриев не мог смириться с этим и не давал смириться другим. И искал захоронения в Сандармохе, и сохранял имена погибших, и не давал забыть о том, что происходило — и за это ему сегодня будут выносить приговор, а вовсе не за придуманное гнусное обвинение в том, чего он не делал. За это ему мстят те самые спецслужбы, которые никуда не делись со сталинских времен, разве что название изменили. Те самые спецслужбы, которые хотят всех нас сделать манкуртами.

ИСПОРЧЕННЫЙ НЕКРОЛОГ

Несколько дней назад рассказывала группе детей о Верденском сражении и о Петене, который Верден защищал. И о том, что с ним произошло дальше. Юные слушатели спрашивали: «А почему он так делал?» Я никак не могу найти вразумительный ответ.

Петен родился в 1856 году в крестьянской семье. Карьеру делал медленно –связей у него не было, характер неуживчивый. В 1914 году Петен все еще был полковником. И тут началась Первая мировая война.

Петен так сражался в первые месяцы войны, что быстро стал генералом. В мясорубке 1914 года он хотел сохранять жизни солдат. Один раз он даже остановил успешное наступление, потому что жертв было слишком много. Командование возмущалось, солдаты его обожали.

В феврале 1916 года Петена отправили защищать город Верден. Тогда еще никто не знал, что Верденское сражение позже будет восприниматься как великий символ –и бессмысленной кровавой бойни, и стойкости французской армии. А Петен станет символом этого сражения.

Он появился здесь, когда германская артиллерия беспрерывно обстреливала город, немецкие солдаты захватили важнейшие форты, а среди французов царила растерянность. Петен навел порядок, вдохнул во всех уверенность, реорганизовал оборону.

Немецкие солдаты находились под Верденом практически бессменно в течение всего сражения, длившегося с февраля по декабрь. Петен действовал по-другому.

По единственной незанятой немцами дороге грузовики с боеприпасами и солдатами шли к Вердену с интервалом в 15 секунд. Если грузовик ломался, его сталкивали на обочину. Зато французские солдаты находились под Верденом не больше пяти дней – потом на их место приходили другие.

Как написал один историк, командующие и политики считали, что под Верденом победил генерал Нивель, атаковавший любой ценой, а все солдаты – что Петен. Через год, когда во французской армии начались солдатские бунты, то к возмущавшимся войскам отправили именно Петена, который отменил кровавые и бессмысленные атаки, разрешил многочисленные увольнительные для поездок домой – и продолжил военные действия.

Вот тут бы и прервать рассказ. И была бы это биография боевого генерала, которого после войны торжественно сделали маршалом, любимца солдат, военного министра, дипломата. Взглядов он всегда был консервативных, но при этом в 30-е годы подписывал петицию в защиту немецких евреев. А потом началась Вторая мировая война.

Как только немецкие войска в 1940 году вторглись во Францию, Петен стал доказывать, что нужно капитулировать. 17 июня 1940 года он, как глава правительства, обратился по радио к нации: «С тяжелым сердцем я говорю вам: нужно прекратить сопротивление».

Предположим, что Петен просто хотел спасти солдат, но дальше-то он стал правителем той части Франции, которую ему оставили немцы, обосновался в Виши, демонтировал все демократические институты (чего от него Гитлер не требовал), стал диктатором, раздул свой культ «спасителя» до невероятных размеров.

Петен ввел антиеврейские законы по собственному почину. Встречался с немецкими руководителями, пожимал руку Гитлеру. Одобрял все, что творили фашисты. Начал депортации евреев, хотя на территории вишистской Франции не было ни одного фашистского солдата. Создал «Французскую милицию», которая охотилась за бойцами Сопротивления с не меньшим пылом, чем фашисты.

После войны его приговорили к смертной казни (правда, с большинством в один голос). Через сутки де Голль заменил смертную казнь пожизненным заключением.

В 1951 году выжившего из ума Петена перевели в больницу, через месяц он умер. С тех пор не утихают споры: как к нему относиться? Кто-то говорит, что надо разделить «двух Петенов» и по-разному их оценивать. Кто-то считает, что преступник-Петен затмил все свои предыдущие достижения. Его тело выкрадывали из могилы, чтобы захоронить в Вердене или в Париже. Тело нашли, вернули на место, могилу залили бетоном – но за прошедшие десятилетия главы Франции несколько раз возлагали на нее цветы…

ЛЮБОВЬ ДО ГРОБА

Для «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» записали новый выпуск, посвященный царице Нефертити. И вот — я задумалась о том, как прихотливо и выборочно наше знание.

Ну например — всегда представляла себе бюст Нефертити в профиль, потому что его предпочитают публиковать таким образом. И только увидев царицу в берлинском музее, поняла, почему так. Раскраска одного глаза у нее не сохранилась, и поэтому анфас это выглядит даже страшновато — прекрасные, идеальные черты лица — и пустое око.

Это к вопросу о том, что какие-то вещи в прошлом мы видим в профиль, какие-то анфас — и вдруг что-то меняется, а иногда, как бывает с изображениями Нефертити, — смотрим анфас, а глаз-то пририсовали, чтобы она красивей выглядела.

С самой Нефертити происходит что-то в этом роде. Кто же ее не знает? Она давно стала частью масс-культуры, ее изображения можно найти на брошках и витринах, ее имя — в названиях салонов красоты или турагентств. А что мы знаем о великой царице? Да не так уж много — начало и конец ее жизни скрыты во тьме веков, сегодня нам видны только те годы, которые она провела рядом с великим фараоном-реформатором Эхнатоном.

Мы даже не представляем, как закончилась семейная жизнь этой пары, чью взаимную любовь и нежность так хорошо изображали художники. Есть версия о том, что все завершилось какой-то семейной драмой. С этой драмой оказывается связан некий роскошный золотой гроб, который был предназначен —непонятно кому, и в котором похоронили — непонятно кого, но ясно, что не того, кому он был предназначен.

Вот такая загадочная семейная история, происходившая три с половиной тысячи лет назад. Похоже, что там вполне набралось бы материала на хороший сериал, над которым все лили бы слезы — если бы мы только знали точно, что же происходило в XIV веке до нашей эры между царицей Нефертити, ее мужем Эхнатоном, их дочерью Меритатон и некой загадочной Кийа... И кому же принадлежал золотой гроб?

Обо всем этом — в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман»

НЕУЖЕЛИ МЫ НАСТОЛЬКО ПРЕДСКАЗУЕМЫ?

Посмотрела фильм 2011 года «Заражение». Не я одна такая умная - в декабре 2019 года на iTunes фильм занимал 270 место по популярности, а в марте 2020 выбился на седьмое. В январе 2020 просмотры «Заражения» на пиратских сайтах выросли на 5609 (!!!!!) процентов. Я даже могу догадаться почему.

Где-то неподалеку от Гонконга появляется вирус, потому что «неправильная летучая мышь повстречалась с неправильной свиньей». В конце нам даже показывают, что дело еще и в том, что человечество нарушает экологический баланс и уничтожает леса, где летучие мыши могли бы прекрасно жить-поживать.

Вирус начинает со страшной скоростью распространяться, людям советуют не прикасаться к лицу, хорошо мыть руки, сидеть дома и соблюдать социальную дистанцию! Ходят слухи о возможных лекарствах, многие возлагают надежды на рибавирин. Начинают говорить, что есть более легкий способ вылечиться. В данном случае, не имбирь, а капли из форзиции, растения, которое используют в китайской медицине.

Безответственный блоггер, утверждающий, что он вылечился с помощью форзиции, зарабатывает огромные деньги и порождает миллионы отрицателей, которые пытаются так лечиться. Купить волшебное средство в аптеках удается лишь небольшому количеству счастливчиков. Блоггер выступает с громкими разоблачениями, обвиняя власти в связях с фармацевтическими компаниями и призывая всех отказаться от появившейся вакцины.

Над вакциной врачи работают мучительно и медленно, пока одна из героинь не делает прививку сама себе, а затем идет навестить больного отца и не заражается. Точно так же недавно сотрудники Центра эпидемиологии и микробиологии им. Гамалеи испробовали созданную ими вакцину на себе, что, правда, в отличие от фильма, не привело ни к немедленному распространению разработанного средства, ни к восхвалению тех, кто рискнул своим здоровьем. Наоборот, их обвинили в нарушении этических принципов, потому что они не получили разрешение Минздрава…

В фильме вакцину быстро начинают производить, но для всех желающих ее не хватает, поэтому разыгрывается лотерея, по результатам которой люди, родившиеся в определенный день, получают возможность привиться. Это не такая уж фантастика. Фирма, производящая самое дорогое лекарство в мире - Золгенсму - каждый год разыгрывает 100 лекарств в лотерею - и их бесплатно получают дети из разных стран, болеющие СМА.

Еще в фильме люди пытаются уехать из наиболее зараженных мест, закупают в магазине множество продуктов, которые быстро кончаются ( до туалетной бумаги, правда, американцы не додумались), но, конечно же, наталкиваются на карантин и закрытые границы штата, огромные аэропорты стоят пустыми, герои запираются у себя дома, выпускной вечер проходит онлайн… Врачи умирают, медсестры бастуют, открываются огромные центры для размещения больных, где мучительно не хватает - правда, не аппаратов ИВЛ или масок, а одеял и мешков для трупов…

Это что же - уже в 2011 году все можно было предсказать?

Можно возразить, что все это придумать было не так уж трудно. К тому же, есть вещи, которые, слава богу - пока что - в реальной жизни не повторились. В фильме начинается паника, погромы аптек и магазинов, похищения людей ради получения вакцины… Но может быть, все это у нас еще впереди?

А главное, если такое развитие событий было настолько очевидно девять лет назад, почему же не только наша несчастная страна, но и практически весь мир оказался не готов? Впрочем, кто обращает внимание на фильмы катастроф? Может, надо еще и к нашествию зомби готовиться? Увы, давно было сказано, что военные всегда готовятся к прошедшей войне, и новая оказывается для них неожиданностью. Похоже, что не только военные…

А ведь во время эпидемий(и других катастроф) постоянно действуют похожие механизмы - паника, неготовность властей, высвобождение дурных инстинктов, идиоты-отрицатели… Какая грустная предсказуемость. Какая дурная бесконечность…

ГДЕ ТЫ, КЕННЕВИКСКИЙ ЧЕЛОВЕК?

28 июля 1996 года два молодых человека приехали на берег реки Колумбия в американском штате Вашингтон, чтобы посмотреть на соревнования гидропланов. На берегу реки рядом с местом, которое называется Кенневик, они обнаружили череп. Вызвали полицию, но оказалось, что ни о каком преступлении речи нет - во всяком случае в современном мире.

Изучение останков Кенневикского человека ( а вскоре нашли еще множество костей) показало, что он родился около 9 тысяч лет назад.

Кенневикский человек, как выяснили ученые, питался в основном мясом морских млекопитающих, а пил в основном воду, полученную от таяния ледников. Так как ближайшие к месту его находки ледники с тающей водой находятся на Аляске, то было высказано предположение, что он, скорее всего, перемещался на лодке и охотился на морских животных.

Жизнь у Кенневикского человека была непростая - у него были мощные мускулы, ломанное, но сросшееся ребро, след удара копья, но все-таки он дожил примерно до 38 лет - что много для того времени, и, судя по тому положению, в котором он лежал в земле, был похоронен, а не просто умер где-то под кустом.

Вокруг найденного скелета быстро начался скандальчик, который перерос в большой-большой скандал. Существует закон, грозящий очень большими штрафами, а может быть, и тюремным заключением тем, кто не возвращает индейцам останки тех, кто официально признан их предками. А индейские племена, живущие в этих местах, сразу заявили, что это, конечно же, их предок.

Сначала доказать родство не удалось. Скелет поместили в прекрасный этнографический музей Берка в Сиэттле - как в нейтральное место. Но вопрос о том, каково же происхождение Кенневикского человека, принял особую остроту.

Как мы знаем, первые жители Американского континента, скорее всего, перебрались туда из Сибири, пройдя по перешейку, находившемуся в древности там, где сегодня Берингов пролив. Но был ли это единственный путь миграции?

Антропологи, изучавшие Кенневикского человека в начале 2000-х годов, заявили, что видят большое сходство с народом айнов - древними жителями Японских островов, и с полинезийцами. Разразился ужасный скандал. Ученых обвинили в том, что эти выводы были сделаны из-за нежелания отдавать скелет. Выяснилось, что в отчете употреблялось слово «европеоид», которое журналисты тут же истолковали как европеец, хотя это не одно и то же. Дальше понятно - обвинения в расизме, в недооценке того и сего… Тот факт, что айны относятся к группе европеоидов, никого не волновал. А после того, как была сделана реконструкция внешности Кенневикского человека, журналисты заявили, что он напоминает английского актера Патрика Стюарта, исполнителя роли капитана «Энтерпрайзера» Жан-Люка Пикара в «Стартреке».

Несколько лет назад лаборатория в Копенгагене, считающаяся главным авторитетом в изучении первобытных ДНК, провела повторный анализ. Представители нескольких индейских племен сдали образцы - и оказалось, что Кенневикский человек, или «Старик», как его называют индейцы, - действительно их родственник. 17 февраля 2017 года останки Старика были переданы представителям пяти племен, обитающих рядом с рекой Колумбия. На следующий день его захоронили в присутствии 200 членов племен. Место захоронения хранится в тайне.

И с одной стороны, обидно ужасно. Ведь способы анализа ДНК и вообще изучения древних останков будут развиваться. О чем еще мог бы рассказать нам Кенневикский человек? А с другой, если задуматься, человек, разоряющий сегодня могилу, будет считаться преступником. А если это останки человека, умершего полвека назад? Все равно преступник. А если век? Наверное, тоже. А два? Где проходит граница между осквернением могилы и научным исследованием? Это очень непростой вопрос. Неслучайно возникает столько легенд о мести мумии, недовольных духах и так далее - они появляются в разных частях мира там, где археологи проводят раскопки. И как же быть? Я не знаю. Обидно за Кенневикского человека. Но теперь он покоится с миром.

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ДЖОАН РОУЛИНГ!

Мне уже теперь очень трудно представить свой мир без «Гарри Поттера».

За прошедшие годы я дважды прочитала все книги, участвовала во время байдарочного похода в драке за одну из них - потому что все хотели на привале читать именно ее, начинала читать новую книгу рано утром после бессонной ночи выпускного вечера, читала странные фотографии пиратской версии последней книги, не дожидаясь той июльской субботы, когда она должна была законно появиться в продаже.

Текст выложили в интернете в среду, он состоял из фотографий каждого разворота ( помните, как их было много в последнем томе?). Надо было торопиться, потому что было ясно, что в субботу какие-нибудь средства массовой информации, конечно же, огласят, погибнет ли Гарри в конце романа ( так и сделали - часов в 12 дня). Читать было очень нелегко, но в субботу рано утром мой молодой друг, разделяющий со мной любовь к книгам Роулинг, привез мне на дачу бумажную книгу, купленную как только - в полночь - начались продажи. В этот момент по всему мира поклонники Гарри дежурили у магазинов, продавцы в Израиле нарушили Шабат, в разных странах выстроились очереди, а у нас на даче в Кратове царило невероятное возбуждение - ну чем же, чем все закончится?

Потом я узнала, чем все закончилось, посмотрела все фильмы, перечитала книги заново. Казалось - вот и все. Нет! Обнаружился новый источник радости и удовольствия. Великий Стивен Фрай записал аудиокниги. Он прочел все - все!!! - романы о Гарри Поттере, и слушать их - совершенно особое счастье. Когда прекрасный текст Роулинг произносится изысканным голосом Фрая с его идеальным английским языком, то оторваться совершенно невозможно. Маленький каминг-аут: сейчас я слушаю эти аудиокниги в третий раз…

Но что же дальше? Оказалось, что удовольствиям, полученным благодаря Джоан Роулинг, нет предела. Помню, как во всех книжных магазинах в Кембридже меня встречал выставленный на самое видное место здоровенный том, написанный каким-то Робертом Гэлбрейтом, и я радовалась, что не знаю кто это, и мне не придется тратить на него кучу денег, а потом еще волноваться из-за перевеса в аэропорту… Потом оказалось, что еще как я знаю этого Гэлбрейта…

И в моей жизни появился Корморан Страйк - здоровенный, мощный, хотя и надломленный внутренне, лишившийся ноги в Афганистане, - не то Шерлок Холмс с Ватсоном в лице Робин Элакотт, не то - наоборот - Ватсон рядом с хитроумной девушкой, помогающей ему разгадывать все загадки. И теперь я могу еще читать ее прекрасные детективы и напряженно ждать - ну когда же Корморан и Робин поймут, что они любят друг друга? И смотреть сериал, и ждать выхода новой книги ( О!О!О! - в сентябре!!!!)…

Я люблю книги Роулинг, потому что мне нравится ее прекрасный английский язык, и пронизывающие ее романы литературные ассоциации, и то, как замечательно создан волшебный мир Гарри Поттера, меня восхищает, как точно она использовала фольклорные представления о том, что у волшебника, конечно, должна быть волшебная палочка, и котел, и мантия, и волшебное животное, и сколько при этом вложила в него прекрасных деталей, порожденных ее фантазией - не знаю, что мне нравится больше, шляпа, распределяющая по факультетам, или кухня миссис Уизли, где происходит столько всего невероятного, или разговаривающие портреты.

А еще мне нравится, что каждый, кто просит о помощи в Хогвартсе, получает ее, и то, что в мире Роулинг герои противостоят тьме и злобе и не поддаются ядовитым семенам вражды, которые приносит Волдеморт, и оказывается, что в самых ужасных обстоятельствах можно выстоять, если на твоей стороне - человеческие чувства, любовь, дружба, уважение, мужество и преданность.

Именно поэтому я поздравляю с днем рождения свою любимую писательницу и надеюсь… Нет, я уверена, что волны идиотизма, который сейчас плещут ей в лицо, не принесут ей вреда, и она и дальше будет создавать свои прекрасные и светлые миры.

ЕКАТЕРИНА МЕДИЧИ И ЕЕ РЕПУТАЦИЯ

Новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» будет посвящен Екатерине Медичи. И опять надо писать: незаслуженно очерненной историей... Что же это такое история с нашей сестрой делает — про каждую вторую какие-нибудь гадости рассказывает...

С Екатериной Медичи я, как, наверное, большинство людей моего поколения, познакомилась через «Королеву Марго». И с тех пор, конечно, точно знала, что она была гнусная, злобная интриганка, гугенотов велела убивать, красавчика Генриха Наваррского хотела отравить, не говоря уж о том, что погубила Ла Моля и Коконнаса, а они были такие милые...

В общем, как Дюма написал, так оно, естественно, и было на самом деле... Сегодня-то я знаю, что это... гм... ну не совсем так. Моя любовь к Дюма от этого не слабеет ни на йоту, но сегодня, увы, я хорошо понимаю, что ему в каждом романе был нужен злодей — в «Трех мушкетерах» — злобный кардинал Ришелье в компании с Миледи, а ведь он великий правитель был. В «Двадцати годах спустя» — жалкий и ничтожный кардинал Мазарини — а ведь он тоже был совсем даже неплох. В «Десяти годах спустя» вообще интересно — там самый гнусный и подлый злодей — великий финансист Кольбер, а явно проворовавшийся в реальной жизни Николя Фуке показан идеалом чистоты и благородства. Ну вот нужно было Дюма, чтобы кто-то был прекрасный, а кто-то ужасный.

Так и Екатерина Медичи у него оказалась интриганкой и отравительницей — и все. Конечно, он это не сам придумал — так писали во множестве мемуаров, а Дюма просто выбрал то, что должно было понравиться его читателям. И только во взрослом возрасте я поняла, каким необычным человеком была Екатерина Медичи, как неординарно для XVI столетия она размышляла, какую интересную политику пыталась проводить — но не сумела.

Была ли она отравительницей? Нууу... Скажем так — вопрос остается открытым, ничего не доказано. А вот то, что она пыталась в век религиозного фанатизма проводить политику терпимости, а осталась в истории, как организатор Варфоломеевской ночи — вот так прихотливо складываются репутации. А репутация — страшная вещь, сломить ее очень трудно.

О репутации Екатерины Медичи и ее реальных достижениях и провалах и пойдет речь в «Уроках истории с Тамарой Эйдельман»

БИТВА КИТА СО СЛОНОМ…

«Если кит и вдруг на слона налезет, то кто кого сборет?» - спрашивал один из героев «Кондуита и Швамбрании» Льва Кассиля. И действительно - кто?
Вот и я решила поразмышлять о вечных, неразлучных, но почему-то постоянно противопоставляемых друг другу «ките» и «слоне» - а именно, - о литературе и истории.

Как много мы знаем литературных произведений, где дело происходит в «былые времена» - «Три мушкетера» и «Капитанская дочка», «Айвенго» и «Война и мир», «Борис Годунов» и «Дочь Монтесумы» - перечислять можно до бесконечности. Великие и просто талантливые, увлекательные и не очень, тщательно воспроизводящие мельчайшие детали прошлого - и свободно ими манипулирующие.

На что имеют право писатели, обращающиеся к историческому материалу? Можно ли им «перевирать» факты? Можно ли сдвигать время действия для большей увлекательности? Можно ли «устраивать встречи» своих вымышленных героев с реальными персонажами?

Да конечно можно! Думаю, что можно все, если это талантливо, и нельзя ничего, если автор бездарен.

Но дальше происходит интересная вещь - как мы представляем себе кардинала Ришелье? Конечно, таким, каким его сделал Дюма. А Кутузова? Ясно, что по Толстому, а Бориса Годунова - по Пушкину. А ведь они не писали исторические сочинения, у них были собственные задачи, и «отражение исторических фактов» в списке этих задач явно не стояло, а если стояло, то где-нибудь на самом последнем месте. Но так уж устроен наш брат читатель, что литература для нас всегда начинает - и выигрывает.

Честно скажу, меня как историка это не слишком обижает…Хотя иногда, конечно, писатели бывают очень несправедливы по отношению к историческим персонажам - а деться от их приговора уже некуда.

Вот, порассуждала немного о соотношении литературы и истории для Storytel…

#нереклама

НОЧЬ ЧУДЕС

К началу августа 1789 года во Франции уже произошло много всего удивительного. В мае были созваны Генеральные штаты - собрание депутатов от трех сословий. Это уже было удивительно, потому что последний раз дони собирались в 1614 году, а после этого абсолютистское государство прекрасно обходилось без представителей общества. А вот теперь припекло - французские финансы совершенно разваливались, и надо было что-то решать.

Следующее чудо произошло через месяц, когда депутаты заявили, что не хотят заседать отдельно по сословиям, а будут голосовать вместе. Это давало большое преимущество третьему сословию, потому что раньше каждое сословие имело по одному голосу. Так получалось, что первое и второе сословия всегда могли провести свое мнение. Но депутатов от третьего сословия было больше - и если бы все голосовали вместе, они пробивали бы брешь большинством голосов.

Но удивителен был не сам факт борьбы за новое голосование, а то, что когда король повелел нахальным депутатам разойтись - они взяли и не разошлись. И еще объявили себя сначала Национальным собранием - то есть представителями всего французского народа, а потом еще и Учредительным - то есть работающим над конституцией. И король совершенно не знал, что ему делать.

А следующее удивительное событие произошло 14 июля, когда парижане, возбужденные известием об отставке популярного министра финансов Жана Неккера, отправились штурмовать Бастилию - политическую тюрьму, давно ставшую символом деспотического режима…

А потом ночь с 4 на 5 августа стала Ночью чудес. Может быть, даже более удивительных, чем все то, что происходило в предыдущие месяцы.

4 августа в 7 часов вечера Национальное собрание стало обсуждать вопрос о том, как отреагировать на крестьянские бунты, прокатившиеся по всей Франции. Когда в провинции доходило сообщение о взятии Бастилии, крестьяне восставали против своих сеньоров и во многих местах сжигали книги, в которых были записаны их бесчисленные повинности. С этим надо было что-то сделать.

Кто-то предложил заявить о нерушимости прав собственности. Это предложение быстро отвергли, понимая, что оно только обострит ситуацию и подтолкнет крестьян к новым выступлениям. Тогда было предложено создать специальные организации, которые помогали бы беднякам. Это тоже отвергли - многочисленные повинности связывали по рукам и ногам далеко не только бедняков - все крестьяне стонали под игом тяжелой зависимости от сеньоров. И надо было что-то с этим делать.

И вот тут начались чудеса. Знатнейшие люди Франции - герцог д’Эгильон, виконт де Ноайль, виконт де Богарнэ, маркиз де Фуко один за другим выходили на трибуну и предлагали… нет, не отправить отряды для подавления бунтов и не перейти к обсуждению других вопросов. Они один за другим, во все более и более восторженной и возбужденной обстановке, призывают дворян отказаться от своих привилегий - от сбора с крестьян многочисленных податей, от несправедливого распределения налогов, которые в это время вообще не платили ни дворяне, ни духовенство.

К предложениям аристократов присоединяются священники: епископы Нанси и Шатра призывают лишить духовенство привилегий.

Это соревнование в благородстве длится до двух часов ночи. Под конец собравшиеся присвоили королю Людовику XVI (естественно, не присутствовавшему на заседании) звание «восстановителя французской свободы».

Сам восстановитель, правда, на следующий день с возмущением отказался подписывать принятые в Ночь чудес декреты - и сделал это только 5 октября после того, как парижские толпы явились к нему в Версаль.

Дальше революция пойдет сложными, причудливыми тропами. Кто-то из голосовавших в Ночь чудес сложит голову на гильотине, кто-то окажется в эмиграции, кто-то станет радикальным революционером. Но эта ночь в самом начале революции покажет, что, оказывается, самые разные люди могут быть способны на самопожертвование, на отказ от собственной удобной жизни ради блага других, тех, кому жить намного хуже. Бывают, оказывается, и такие депутаты.

КОМУ НУЖЕН ЖЕЛТЫЙ ИМПЕРАТОР?

Новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» посвящен древнему-древнему мифологическому персонажу, стоящему у истоков китайской истории — Желтому императору, который, по преданию, научил китайцев... ну попросту говоря — всему. Молоть зерно и обрабатывать металлы, использовать лодку и писать иероглифы, смотреть на звезды и правильно вести календарь — и даже четко определил, в какой одежде должны ходить мужчины, а в какой женщины. А потом он схватился за ус спустившегося с неба дракона и улетел.

Ну и кому это сегодня может быть интересно? Зачем рассказывать о каком-то странном волшебном персонаже с рогом на голове и четырьмя лицами, окруженном фантастическими ( но, кстати, ужасно милыми) животными? Нам-то сегодня это зачем?

Ну, как говаривала бабушка в одном древнем анекдоте, во-первых, это красиво... Меня, например, все эти старинные предания об удивительных волшебниках и чудесных событиях просто завораживают.

Но дело, конечно, не только в сказках. Желтый император — это пример удивительной живучести мифов. И дело совсем не только в китайской традиционности, а в том, что люди по всему миру могут считать себя суперсовременными, пользоваться айфонами и компьютерами, ездить на автомобилях и летать на самолетах, но от древних легенд, определявших когда-то представления о мире наших предков, нам никуда не деться. И поэтому англичане уверены в том, что король Артур был на самом деле, а у нас политикам надо оправдывать свои действия, ссылаясь на авторитет Владимира Святого, а останки средневекового дона Родриго, знаменитого Сида, понадобилось в 1919 году торжественно переносить в собор в Бургосе, где вокруг них сложился настоящий культ.

Отсылки к мифам могут быть разными — националистическими и религиозными, культурными и историческими, но есть мифы, которые никуда не деваются, которые определяют представления людей о мире, жизни, о самих себе. Желтый император — важнейший китайский миф, и он интересен не только сам по себе, но прежде всего тем, как на него смотрели в разные времена. Понимая, как живет такой миф, начинаешь оглядываться вокруг себя и думать — а какие мифы сформировали мою жизнь?

КУДА ДЕВАТЬСЯ ДИКТАТОРАМ?

Аугусто Пиночет был, наверное, одним из самых жестоких диктаторов второй половины ХХ века, в то же время вызывающим максимально противоречивые оценки. В сентябре 1973 года, когда Чили было охвачено жесточайшими социальными и политическими конфликтами из-за радикальных левых мероприятий президента Сальвадора Альенде, Пиночет возглавил военный переворот и вскоре стал диктатором.

Убийства оппонентов, аресты и пытки в тюрьмах стали обычным делом, сначала были запрещены только левые партии, а потом и все остальные, профсоюзы разогнаны, о свободе прессы забыли. Преследовали не только политических оппонентов, но и членов их семей. Считается, что за годы правления Пиночета погибло около трёх тысяч человек, но репрессиям было подвергнуто около 40 тысяч, а о судьбе примерно тысячи исчезнувших мы так ничего и не знаем. Спецслужбы Чили участвовали в операции «Кондор», во время которой власти нескольких латиноамериканских государств, преследовали оппозиционных политиков за пределами своей территории.

При этом многим представителям среднего класса Пиночет казался спасителем от «кубинского» варианта развития Чили. При нем были проведены реформы, которые привели к резкому подъему экономики.

Политологи давно задаются вопросом о том, зачем диктаторы все-таки проводят выборы и референдумы. Как давно было замечено, они постоянно апеллируют к народной любви - не случайно референдумы им нравятся больше, чем обычные выборы. Как ни странно, это срабатывает. Специалисты программы OEF Research ( One Earth Future), пытающейся выявить оптимальные способы обеспечения мирного развития, проанализировали множество статистических данных о диктаторах, правивших начиная с 1950 года, и выяснили, что те из них, кто проводил выборы - пусть даже искаженные, сфальсифицированные, в среднем дольше удерживались у власти. Они же установили, что около 40 процентов диктаторов по всему миру терпели поражение на выборах. Правда, только 12 процентов из проигравших принимали решение об уходе.

Один из таких примеров - Пиночет. В 1980 году он с успехом для себя провел народное голосование, по результатам которого была принята конституция, предоставлявшая ему возможность еще на 8 лет остаться у власти. Но вот прошло восемь лет, предполагалось, что теперь чилийцы опять заявят о своей любви к диктатору.

Пиночет, как часто делают диктаторы, решил показать, какой он белый и пушистый - разрешил оппозиционные партии и даже повысил зарплату служащим ( ой!). Но оппозиция прекрасно подготовилась к референдуму и 55% проголосовали против нового срока. И диктатор уступил. Кстати, как отмечают специалисты из OEF Research - чаще всего с неблагоприятными результатами выборов смиряются военные - им есть куда уйти - вернуться в казармы. И у них больше возможностей добиться для себя гарантий.

В 1990 году Пиночет отказался от власти, но сохранил за собой пост главнокомандующего - и влияние. Потом начались долгие судебные процессы, арест в Лондоне, многочисленные обвинения - и смерть после того, как ему было предъявлено около 300 обвинений в нарушении прав человека плюс обвинения в уклонении от налогов и в присвоении 28 миллионов долларов.

Сегодня все мы с волнением следим за тем, что происходит в Минске. «Батька» тоже пришел к власти в период кризиса, пообещав спокойствие и низкие цены в обмен на ограничение свободы. Он тоже «обнулялся», говорил о любви к народу. Он тоже приказывал арестовывать и похищать людей. Впрочем, до масштабов Пиночета ему далеко - это, кстати, дает возможность выработать отступные пути. С другой стороны, у него нет «казарм», куда он мог бы вернуться. Не в совхоз же свой он поедет.

Но вообще-то, история штука интересная и неожиданная, в ней всякое бывает. 12 процентов все-таки уходят. Даже в Конго, где много лет творились такие ужасы, которые в наших краях и не снились, президент в 2018 году смог кое-как договориться с оппозицией. Вдруг что-то получится?

Дорогие жители Беларуси - успеха вам и свободы!